Глава 21. Колумбия – замковый камень Латинской Америки

Саудовская Аравия, Иран и Панама были прекрасным полигоном для увлекательных экспериментов, однако все же были исключением. Две первых страны имели огромные запасы нефти, третья – Канал. Ситуация в Колумбии была более типичной и MAIN была там ведущим проектантом гигантского гидротехнического комплекса.

Один профессор колумбийского колледжа, пишущий книгу по истории пан-американских отношений как-то сказал мне, что значение его страны вполне оценил Теодор Рузвельт. По его словам, показывая на карту, американский президент назвал Колумбию «замковым камнем в своде Южной Америки». Я никогда не проверял эту историю, однако, конечно, верно, что на карте Колумбия находится на самом верху континента, как бы скрепляя остальную часть материка вместе. Она соединяет все южные страны с Панамским перешейком и, следовательно, с Центральной и Северной Америкой.

Говорил ли Рузвельт эти слова или нет, но он был лишь одним из многих президентов, которые понимали ключевую роль Колумбии. В течение почти двух столетий Соединенные Штаты рассматривали Колумбию как краеугольный камень – или, точнее, как дверь в Южное полушарие для бизнеса и политики.

Страна к тому же неимоверно красива – впечатляющие побережья Атлантики и Тихого океана, поросшие пальмами, величественные горы, пампа соперничает с Великими равнинами Среднего Запада Северной Америки, гигантские дождевые леса, населенные разнообразнейшей фауной и флорой. Население тоже отличается небывалым разнообразием физических и культурных черт многочисленных этносов – от туземных тайронов до приезжих из Африки, Азии, Европы и Ближнего Востока.

В истории Латинской Америки Колумбия всегда играла ключевую роль. В колониальный период Колумбия была резиденцией всех вице-королей испанских территорий к северу от Перу и к Югу от Коста-Рики. Огромные флоты галеонов, груженых золотом, отплывали из прибрежной Картахены, чтобы транспортировать золото из далеких южных Чили и Аргентины в Испанию. Многие важнейшие сражения войн за независимость произошли именно в Колумбии, например, силы Симона Боливара разбили испанских роялистов в победном сражении при Бояке в 1819 г.

Сейчас Колумбия имела репутацию родины нкоторых из самых блестящих писателей, художников и философов Латинской Америки, а также страны с финансово ответственным и относительно демократическим правительством. Она послужила моделью для программы президента Кеннеди по национальному строительству в Латинской Америке. В отличие от Гватемалы, ее правительство не было креативой ЦРУ, и в отличие от Никарагуа, ее правительство было демократически избранным, представляющим льтернативу праворадикальным диктаторам и комунистам. Наконец. В отличие от множества стран, включая сильные Бразилию и Аргентину, Колумбия не выказывала недоверия Соединенным Штатам. Имидж Колумбии как надежного союзника продолжал укрепляться, несмотря на ее наркокартели.

Славное прошлое колумбийской истории, однако, было омрачено ненавистью и насилием. Резиденция испанского вице-короля была также обиталищем инквизиции. Великолепные форы, гасиенды и города были выстроены на костях индейских и африканских рабов. Сокровища, перевозимые золотыми галеонами, священные реликвии и произведения искусства, переплавленные для удобства транспортировки, были вырваны из сердца древних народов. Сами гордые культуры пали, сраженные мечами конкистадоров и болезями. Не так давно спорные президентские выборы в 1945 г. закончились глубокой враждой между политическими партиями, которая привела к гражданской воне Ла Виоленции (1948-1957), во время которой погибло боле двухсот тысяч человек.

Невзирая на конфликты и насмешки, Вашингтон и Уолл-Стрит всегда арассматривали Колумбию как критический фактор в продвижении пан-американских политических и коммерческих интересов. Тому было несколько причин – в дополнение к важному географическому положению Колумбии это происходило из-за впечатления, что правители многих стран чутко прислушиваются к Боготе и того факта, что страна экспортировала множество товаров, пользовавшихся спросом в Соединенных Штатах – кофе, бананы, текстиль, изумруды, цветы, нефть и кокаин – а также была рынком для наших товаров и услуг.

Одной из важнейших услуг, которые мы продавали Колумбии в конце двадцатого столетия, была строительная и техническая экспертиза. Колумбия была похожа на большинство мест, где я бывал. Сравнительно легко было продемонстрировать, какие выгоды страна получит от взятия огромного кредита и реализации проектов, выплачивая долг в т.ч. природными ресурсами. Огромные инвестиции в электросети, шоссе и телекоммуникации позволили бы Колумбии освоить свои обширные газовые и нефтяные месторождения, нехоженые амазонские территории, а эти проекты позволили бы получить доход, достаточный для выплаты долга и процентов по нему.

Это в теории. В действительности же в наши намерения, как и повсюду в мире, входило подчинить Боготу глобальной империи. Моя работа, как обычно, состояла в обосновании размеров огромных кредитов. В Колумбии не было Торрихоса, и я понимал/, что мне не остается ничего другого, кроме как надувать экономические прогнозы и прогнозы роста нагрузки электросетей.

За исключением нескольких встреч по работе, Колумбия стала моим уединенным убежищем. Энн и я провели здесь несколько месяцев в начале 1970х гг. и даже сделали down payment маленькой кофейной фермы в горах на карибском побережье. Я думаю, это время как ни одно другое могло бы залечить раны, причиненные друг другу за прошлые годы. Однако, раны были слишком глубоки. После того как наш брак развалился, я смог по-настоящему познакомиться со страной.

В 1970-х гг. MAIN получила много контрактов на проектирование инфрраструктуры, включая сеть гидроэлектростанций и линий электропередач из джунглей к городам высоко в горах. Мне выделили офис в прибрежном городе Барранкилья, и там в 1977 г. я встретил красивую колумбийку, которая кардинально изменила мою жизнь.

У Паулы были длинные светлые волосы и зеленые глаза – совсем не то, что большинство иностранцев ожидают увидеть у колумбийки. Ее мать и отец приехали из Северной Италии и по наследству она стала модельером. Она пошла дальше и построила маленькую фабрику, где ее работы воплощались в жизнь и продавались в дорогих магазинах по всей стране, в Панаме и Венесуэле. Она была очень внимательным человеком и помогла мне преодолеть травму разрушенного брака и некоторые комплексы в отношении женщин, которые мне так мешали. Она также помогла мне больше узнать о последствиях моей работы.

Как я говорил раньше, наша жизнь составлена из ряда событий, над которыми мы не властны. Что касается меня, таки событиями стали учеба в средней школе в провинцальном Нью-Гэмпшире, в которой преподавал мой отец, встреча с Энн и дядей Франком, Вьетнамская война, встреча с Эйнаром Гривом. Однако даже перед лицом таких событий у нас есть выбор. Вся разница состоит в том, какой именно выбор мы сделаем. Например, к моему нынешнему месту в жизни привели мое стремление быть первым в школе, женитьба на Энн, вступление в Корпус Мира и выбор професии ЭКа.

Паула была таким же событием, и ее влияние приведет меня к действиям, которые изменят мою жизнь. До тех пор, пока я не встертил ее, большей частью я мирился с системой. Я часто сомневался в том, что делал, чувствовал свою вину, но всегда находил рациональное оправдание своему пребыванию в системе. Возможно, Паула просто появилась в нужное время. Возможно, я совершил бы необходимый шаг так или иначе, поскольку мой опыт в Саудовской Аравии, Иране и Панаме подтолкнул бы меня к этому. Но я был уверен, что как одна женщина – Клодин – убедила меня присоединиться к ЭКам, так и другая – Паула – была катализатором того, что мне было так нужно. Она убедила меня заглянуть глубоко внутрь себя и увидеть, что я никогда не буду счастлив до тех пор пока играю эту роль.






Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке