Вообще-то я в приметы не верю и спокойно могу ходить весь день в майке, надетой наизнанку, не боясь быть побитым, – только не за рулем.

Детали, предметы с разбитых машин на свою не ставлю – плохая примета. Амулеты типа болтающихся под зеркалом или прилепленных к лобовому стеклу, к панели приборов безделушек не признаю – раздражают зрение (особенно при длительной езде), сужают обзор.

Иконки на панели приборов сразу настраивают меня на минорный лад и потусторонний мир – в такую машину никогда не сяду.

Видя аварии, даже в глубине души не радуюсь, что сам в такую не попал, боюсь всевидящего ока Господня, потому что радость здесь неуместна.

Перебегающую путь черную кошку боюсь – обязательно посмотрюсь в зеркало, если невозможно объехать ее или свернуть.

Никогда не вернусь домой перед серьезной поездкой за забытой вещью – считаю это одной из самых плохих примет для водителя, в чем неоднократно убеждался.

Удивительный факт: вымытая машина тише и мягче идет на выбоинах, быстрее разгоняется. Не знаю, как вы, а я на свой автомобиль голоса не повышаю. На жену – случается, на сыновей – тем более, а на автомобиль – никогда. Потому что проверено: выматеришься – заглохнет в самый неподходящий момент, пнешь ногой колесо – обязательно проколется.

Помните, зимой ваша машина пару раз не завелась в мороз? А знаете, что надо было делать? Не выкручивать лихорадочно аккумулятор, а перед последней отчаянной «круткой» все выключить, сесть спокойно и сказать ей: «Ласточка, ты же никогда меня не подводила. Ты же хорошая. Ну давай, отдохнем чуток и поехали…» Лучше при этом погладить ее по самому чувствительному месту – кнопке сигнала. Обязательно заведется. Проверено.

Частенько, особенно морозной зимой, замечал: плюхнешься за руль в перчатках, с сигаретой в зубах – закапризничает и не заведется: воспитывает, значит, требует уважительного отношения. Погасил сигарету, снял перчатки, поздоровался с ней – с полоборота!

Трудно представить себе американца, целующего свой «Додж» в сверкающий капот за то, что тот доехал, скажем, из Чикаго до Нью-Йорка. А я вот однажды остановился у первого московского светофора, вышел из машины и прилюдно поцеловал свой «Москвич» в грязнющий капот за то, что тот после жестокого удара балкой в бетонную плиту, забытую кем-то на дороге, доехал, родимый, от Саратова до Москвы на второй (!) передаче.

Помню, испытывали мы по извилистым крымским серпантинам баллоны новой модификации, и от одной машины исплевались все: тупая, «как львовский автобус», рыскает при торможении. Случилось приехать к нам в Рыбачье патриарху испытателей АЗЛК Анатолию Федоровичу Протасову, покойному ныне, к великому сожалению. Выслушал он наши причитания, взял от той машины ключи: «Давай-ка за пивком сгоняю».

Через час на столе красовалась потная еще дюжина пива из судакского ресторана, а на баллонах злополучной машины можно было жарить яичницу – за час «отец» (так его звали) прошел 70 километров невообразимо извилистой и опасной трассы, и мы, даже зная его мастерство, никогда бы не поверили в это, если б не пиво. Но на следующий день мы этой машины не узнали: рвала с места, вставала на все «четыре кости», как вкопанная. «Что ты с ней сделал?» – пытали мы Протасова. «Она не верила руке и не знала, что может. А я ей показал», – ответил «отец» совершенно серьезно.

На одном из чемпионатов СССР по авторалли экипаж моих друзей Толи Григорьева и Сергея Семенова шел с большим отрывом от остальных. Перед последним «допом», уже ощущая на груди золотые медали, кто-то из них сказал: «Ерунда, докатимся». Раздалась команда: «На старт!» Толя повернул ключ в замке зажигания, щелчок – двигатель не завелся: обрыв цепи распредвала. Мнение всех было единодушным – сглазили.

Никогда вы не услышите от гонщика слов: «буду во столько-то», «приеду». Профи скажет: «должен быть», «должен приехать» и т. п. Многократный чемпион Союза мастер спорта международного класса Владимир Бубнов никогда не расставался с желтой застиранной шапочкой и даже надевал ее на трассе под шлем. Другой ас скорости объезжал огородами любую черную кошку, третий ни в жисть не сажал в боевую машину женщин, четвертый…

Кстати, о женщинах. В том, что женщина за рулем – «верный признак аварии», лично я еще раз убедился на прошлой солнечной неделе, когда на моих глазах три машины врезались друг в друга на перекрестке из-за того, что из стоящей у тротуара машины вышла девушка, забывшая после руля одернуть «мини», – это, конечно, шутка.

Поле женщины, севшей за руль, удесятеряется. Именно этим можно объяснить тот факт, что девушка, которую когда-то мне пришлось учить держаться за руль, нарожала мне потом сыновей и уже пятнадцать лет рулит мною туда, куда хочет, – и не жаль.

Актер Лев Прыгунов, ушедший ныне в живопись, давным-давно и совершенно серьезно поведал мне теорию, согласно которой женщина есть дьявол, который всю жизнь тянется завладеть мужской сутью. Что ж, я с его теорией согласен и готов ее даже развить. Но только тогда, когда я за рулем. А если я из-за руля выхожу… Извини, Лева.






Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке