ПЛАНИРОВАНИЕ В НАУКЕ

Выступление на совещании директоров московских учреждений Академии наук СССР 23 февраля 1943 г.


Из происходящего обсуждения видно, что ясного и приемлемого для всех представления, как должны быть построены план и отчет Академии наук, пока еще нет. Это происходит потому, что различаются взгляды на те задачи, которые должны быть поставлены перед планом и отчетом. Я думаю, что можно четко сформулировать четыре таких возможных задачи.

Во-первых, перед планом и отчетом в качестве главной ставится задача финансового контроля. Согласно плану отпускаются определенные средства и потом по отчету смотрят, правильно ли эти средства были использованы.

Во-вторых, это контроль над самой работой. Сравнивают, что по плану предполагалось сделать и потом по отчету проверяют, что было выполнено.

В-третьих, задача, на которую у нас пока что мало обращают внимания — план и отчет служат основным средством для координации во всей стране научной работы институтов и ученых.

В-четвертых, отчет и план как главное средство для согласования научной деятельности институтов и ученых с запросами страны, ее народного хозяйства и культуры.

Две последние более широкие задачи плана, вопреки установившемуся мнению, мне думается, нужно рассматривать как важнейшие.

Сторонники планов как средства контроля научных работ считают, что план должен быть сугубо тематическим, и поэтому ученый должен заранее предвидеть, что он будет работать в рамках такого-то плана и ему нужно столько-то денег, и нужны такие-то материалы, тогда к концу года он оправдает эти затраты тем, что даст такие-то результаты. Следовательно, путем составления плановых и отчетных данных можно по степени выполнения плана оценить работу ученого или научного института, признав ее неудовлетворительной, удовлетворительной или хорошей, как это делается в отношении завода или любого промышленного предприятия.

Такие требования к планам и отчетам обычно выдвигаются финансовыми работниками и административным аппаратом руководящего учреждения. Среди ученых такой подход к плану вызывает неудовольствие и раздражение. Ряд крупных ученых являются противниками плана любого вида. Они считают, что научная работа — это творческая деятельность, а творчество не подлежит планированию, оно должно развиваться совершенно свободно, и ученые творят только то, к чему у них лежит в данное время склонность. Для подтверждения такой точки зрения приводится ряд убедительных примеров. Сам Ньютон, например, не мог бы по заданному плану открыть закон тяготения, поскольку это произошло стихийно, на него нашло наитие, когда он увидал знаменитое падающее яблоко. Очевидно, что нельзя запланировать момент, когда ученый увидит падающее яблоко и как это на него подействует. Самое ценное в науке и что составляет основу большой науки не может планироваться, поскольку оно достигается творческим процессом, успех которого определяется талантом ученого.

Чтобы согласовать эти противоречия, выдвигается компромиссный взгляд. На нашем совещании этот взгляд выдвигал академик О. Ю. Шмидт. Он считает, что действительно существуют научные открытия и, конечно, никто не может заставить ученых заранее планировать свои открытия, и здесь мы предоставляем ученым свободу. Но есть масса работы, кроме творческой, и эту работу мы будем планировать. Я считаю этот взгляд мало обоснованным. Это соответствовало бы тому, как если бы при оценке картины в музее, хотя мы и знаем, что лишены возможности оценить, например, картину Рубенса, поскольку художественное качество деньгами не выразить, мы все же приняли бы, что можем оценить рамку, краски и пр. и таким образом определить некоторую часть стоимости художественных фондов музея. Такие оценки ничего не выражают и могут удовлетворить только бюрократическую администрацию. Мне думается, что предложение О. Ю. Шмидта, как и все другие, не решает задачи, и нам надо искать более широкий подход, в основу которого должен быть положен следующий принцип: в науке самым ценным является творческий элемент, поэтому план и отчет должны составляться так, чтобы не стеснять свободу творчества, а поддерживать ее. Неправы те ученые, которые считают, что при свободе творчества научная работа совершенно не поддается планированию, потому что она развивается только стихийно. Если мы рассмотрим достижения даже самых больших ученых, как, например, того же Ньютона, то мы увидим, что его творческая работа в области небесной механики не шла независимо от запросов мировой науки и интересов Англии того времени. Например, его работы по небесной механике, как показывают современные исторические изыскания, связаны с запросами развивавшейся тогда колониальной политики Англии, которая требовала усиленного развития судоходства по океанам, а это требовало более надежного судовождения, которое имело тогда своей основой небесную механику. Работы Фарадея связаны как с быстро развивавшимся тогда учением об электромагнетизме, так и с большим ростом промышленности в Англии. Из биографии Фарадея известно, как серьезно он относился к решению тех научных вопросов, в которых он мог стать близко к запросам промышленности страны и помочь их решать.

История науки показывает, что даже большое творчество всегда было направленным и его направление можно заранее определить как по запросам мировой науки, так и по запросам культуры страны.

При капитализме нет необходимости для ученого заранее определять эту направленность. У нас, при социализме, когда наука должна быть организованной в государственном масштабе, нам нужно заранее знать направление развития различных областей науки. Мы должны организовать работу наших ученых на основе широких обоснованных планов, стремясь к тому, чтобы творчество ученых было согласовано с запросами мировой науки и интересами нашей страны. Между творческими исканиями ученого и планом не только не должно быть противоречия, но план должен помогать успешно и свободно развиваться в стране большой науке. Если признать это главной задачей плана, то тогда нам нужно отказаться от всех мелочных контрольно-фискальных элементов плана, а должны только сохранить в нем его широкое организующее значение. Я считаю, что только так должен быть построен план в Академии наук.

Нам скажут: как же создавать такой план, до сих пор нигде этого не делалось? Да, нигде не делалось потому, что пока еще наука не организовывалась в государственном масштабе, как это должно иметь место в социалистической стране. У нас это должно быть сделано впервые и поэтому никто готовую форму нам не преподнесет и мы сами должны найти эту форму.

Подводя итоги сказанному, я считаю, что отчеты и планы должны выполнять две главные задачи. Во-первых, они должны обеспечивать согласованную работу всей науки в стране, а во-вторых, должны направлять развитие большой науки в соответствии с запросами мировой науки и запросами культурного роста страны.

Для этого нам не надо разрабатывать детально стандартную схему для составления плана и отчета, а достаточны общие установки. Не стесняя ученого стандартной формой, надо дать ему полную свободу описать главные направления своей работы и четко обосновать выбор этих направлений. Нетрудно видеть, что такие планы и отчеты могут быть не только полезными, но и интересными. Для успешного выполнения этой задачи следовало бы еще объединить план и отчет и представлять их одновременно. Не нужно их разделять, как мы это сейчас делаем. Для читателя будет ясно значение выполненных научных работ, когда видна их связь с задачами, которые ставит перед собой ученый. При этом важно, чтобы план был цельным и касался только главного направления, в него не должны входить побочные темы, с ним не связанные. Из таких планов и отчетов будет видно, как наша научная работа в Академии наук отвечает запросам мировой науки. Это важно знать, поскольку наша научная работа является частью мировой.

Тут можно предвидеть возражение: как быть с финансовой стороной плана и на каком основании определять величину отпускаемых средств?

Нетрудно видеть, что планирование финансов в научной работе можно свести к весьма простой схеме, по которой оно у нас на самом деле и делается, но маскируется тематическим планом. Я ее кратко опишу.

Начнем с помещения, где в институте ведутся научные работы. Хорошо известно, что на данной площади можно разместить вполне определенное число научных работников. Значит, в здании с данной площадью может эффективно работать только вполне определенное число научных работников. Также хорошо известно, что на данное количество научных работников в определенной научной области нужно иметь определенный процент технического персонала, такое-то количество обслуживающего персонала и административно-хозяйственных работников и т. д. Вся эта шкала уже хорошо установлена с точностью до плюс — минус 5—10% и по ней можно планировать масштабы работы любого научного учреждения.

Теперь относительно планирования отпускаемого количества денег. Мы знаем, что каждый научный работник в среднем расходует для своей работы примерно одно и то же количество денег. Если это физик, то это одна сумма, если это химик, то другая, несколько меньше, и т. д. Эти цифры и будут, с точностью до нескольких процентов, отражать финансовые показатели средств института, расходуемых на научную работу. Такие показатели гораздо точнее и правильнее характеризуют расходы на научную работу, чем те детальные липовые сметы, которые у нас так распространены и которые никакого отношения к реальной работе не имеют.

Если для научной работы требуются специальные дорогие приборы, как например, спектрограф или большой электромагнит, то такие расходы могут идти по специально обоснованной дополнительной смете.

Для оценки того, насколько хорошо организована научная работа в институте, следует следить не за абсолютными цифрами, а за относительными показателями: сколько процентов от общих расходов идет на зарплату, на административно-хозяйственные расходы, на научное оборудование и т. д. По этим цифрам можно следить за правильным направлением развития работы института. По таким общим цифровым показателям я уже давно слежу за расходами в своем институте.

Финансово-счетный аппарат Академии наук также должен научиться контролировать работу не по абсолютным, а по относительным показателям. Детально определять расходы на творческую научную работу тематическим планом — это не только нелепо, но даже вредно для развития науки. Таким путем мы не развиваем науку в направлении, отвечающем запросам мировой науки и потребностям культурного роста страны, но только тратим средства на никому ненужную бюрократическую писанину.







Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке