Награды за Отечественную войну 1812 года

В 1812 году половина Европы входила в состав империи Наполеона, в зависимости от него находились многие правители германских и итальянских земель, король Пруссии, император Австрии, датский король и другие коронованные особы. Французская армия была самой могущественной и многочисленной, ее победоносные войска верили в звезду Наполеона, который говорил: «Через пять лет я буду господином мира; остается одна только Россия, но я раздавлю ее».

Разгром России задумывался Наполеоном как сильный кратковременный удар по русской армии, численность которой была втрое меньше французской. Но зато это были заслуженные, опытные и закаленные солдаты, многие из которых служили еще при А.В. Суворове! Их грудь украшали медали за взятие Очакова и Измаила, многие солдаты громили французов еще во время итальянских походов.

В грозном 1812 году вся Россия поднялась на борьбу с армией Наполеона, а с приближением войны к победоносному окончанию в правительственных кругах России было задумано учредить особую награду для ее участников. В декабре 1812 года в армии распространился слух об учреждении ордена «Спаситель Отечества», указывалось даже, что орден будет иметь три степени, а цвет его ленты будет голубым.


Серебряная медаль на Андреевской голубой ленте с надписью «1812 годъ» – награда всем военнослужащим, принимавшим участие в сражениях с наполеоновскими войсками на территории России


Другое предполагавшееся название новой награды – орден Отечественной войны, однако тогда эта награда так и не появилась.

Когда территория России была уже освобождена от армии Наполеона, император Александр I и его окружение приняли беспрецедентное решение: учредить для непосредственных участников Отечественной войны 1812 года – без различия чинов, должностного положения и степени личных заслуг – единую боевую награду в виде серебряной медали. Для получения этого знака отличия требовалось одно важное условие: несмотря на то что война с Наполеоном длилась до середины марта 1814 года, когда русские вошли в Париж, право на медаль получали лишь те, кто участвовал в боях до конца 1812 года – то есть в пределах Отечества.

Датой учреждения новой медали считается день 5 февраля 1813 года, когда Александр I подписал приказ, в котором говорилось:

Воины! В ознаменование… незабвенных подвигов ваших, повелели мы выбить и освятить серебряную медаль, которая с начертанием на ней прошедшего столь достопамятного 1812 года долженствует на голубой ленте украшать непреодолимый щит Отечества – грудь Вашу. Всяк из вас достоин носить на себе сей достопочтенный знак – сие свидетельство трудов, храбрости и участия в славе; ибо все вы одинаковую несли тяготу и единодушным мужеством дышали.

Через два дня императорский приказ был объявлен русской армии приказом фельдмаршала М.И. Кутузова: от себя он прибавил, что медаль жалуется «всем участвующим в поражении неприятеля».

Первоначально на лицевой стороне медали предполагалось поместить профиль Александра I, но по ряду причин император не одобрил этот проект[55]. В новом варианте в центре ее лицевой стороны изображалось «Всевидящее Око» (или «Око провидения»). Как символ Божественного всевидения и всемогущества оно появилось в Русской Православной Церкви в начале XVIII века, и до середины этого века символ использовался в качестве различных изображений на боевых знаменах. Как элемент композиции «Всевидящее Око» не раз помещалось и на памятных медалях, выпускавшихся по разным поводам. Но на медали «В память отечественной войны 1812 года»[56] из композиционной детали этот символ превратился в главное и даже единственное изображение, занимающее почти всю лицевую сторону новой боевой награды. Причем особенность эта характеризовала не медаль, выпущенную по частному случаю, – а награду, которая должна была чеканиться в большом количестве и приобрести самую широкую известность. Создатели новой награды стремились средствами медальерного искусства выразить и подчеркнуть мысль, которая была сформулирована в манифесте, подписанном Александром I позже – 25 декабря 1813 года в Вильне:

Зрелище погибели войск его невероятно! Едва можно собственным глазам своим поверить. Кто бы мог сие сделать!.. Можем сказать, что содеянное есть превыше сил человеческих. Итак да познаем в великом деле сем Промысел Божий, повергнемся пред святым Его Престолом, и видя ясно руку Его, покаравшую гордость и злочестие, вместо тщеславия и кичения о победах наших, научимся из сего великого и страшного примера быть кроткими и смиренными законов и воли Его исполнителями.

«Всевидящему оку» как нельзя лучше соответствовала четырехстрочная надпись на обороте медали: «НЕ НАМЪ, – НЕ НАМЪ, – А ИМЕНИ – ТВОЕМУ». Она представляет собой усеченную цитату из 9-го стиха 113-го псалма царя Давида, а полностью слова эти звучат так: «Не нам, Господи, не нам, а имени Твоему дай славу, ради милости Твоей, ради истины Твоей». Замена портрета надписью была фактом примечательным, ведь до этого на русских боевых медалях по традиции помещались портрет или вензель императора.

Первое награждение новой медалью состоялось 30 августа 1813 года во время ее освящения в Троицком соборе Александро-Невской лавры. Среди награжденных были генерал от кавалерии А.П. Тормасов (бывший командующий 3-й Западной армией), генерал-лейтенант А.Б. Фок (бывший начальник штаба отдельного корпуса Ф.Ф. Штейнгеля) и др. Награждение медалями в действующей армии началось в конце 1813 года. Первые медали получили лица из свиты и придворного штата императора Александра I, а также офицеры и чиновники Главной квартиры, находившиеся тогда во Франкфурте-на-Майне. Затем началось вручение медалей и в полках.

С началом массовой раздачи этой награды стало очевидно, что нужен более четкий ее статут, так как императорский приказ от 5 февраля 1813 года был составлен в общих чертах, и потому допускались различные толкования его. В декабре 1813 года Александр I подписал новый указ, который и определил порядок награждения. Медаль следовало раздавать «строевым чинам в армиях и ополчениях всем без изъятия, действовавшим против неприятеля в продолжение 1812 года». Из нестроевых чинов право на медаль имели лишь священники и медицинские чины, «кои действительно находились во время сражений под неприятельским огнем». При этом император требовал представлять «об них всякий раз на утверждение мое именные списки». Все чины в армиях и ополчениях, включившиеся в боевые действия с 1 января 1813 года, а также не участвовавшие в них в 1812 году «по случаю нахождения в других корпусах или при особых поручениях», право на получение медали в память 1812 года не имели. И далее следовало строгое предупреждение: «За исключением поименованных… решительно никто не должен носить медалей». В связи с этим строго указывалось, «чтобы все те чиновники или чины, кои не подходят под сие правило, но носили медали, тотчас оные сняли и возвратили в главное армии дежурство». Вместе с тем Александр I оставлял за собой право «в приличных случаях» делать награждения «исключительно от общих правил».

Наградная медаль в память 1812 года являлась драгоценной реликвией, почиталась во всех слоях русского общества и воспринималась как свидетельство участия награжденного в общенациональном подвиге. Некоторые декабристы, участники Отечественной войны 1812 года, после возвращения из Сибири ходатайствовали о восстановлении своих прав на ношение именно этой награды, смиряясь или даже оставаясь совершенно равнодушными к потере других наград, иногда и более высоких по своему достоинству.

Медалью в память 1812 года иногда награждались и иностранцы, находившиеся на русской службе и участвовавшие в боевых действиях 1812 года. Например, в конце 1813 года получили медали 39 офицеров Русско-немецкого легиона, которые оставили отечество свое, «дабы в России силою оружия содействовать к общей пользе». Среди награжденных были полковник К. Клаузевиц (известный впоследствии военный теоретик и историк), майор Э. Пфуль – автор чрезвычайно популярной в 1813 году работы о разгроме наполеоновской армии в России и др. К моменту вступления русских войск в Париж более 90 000 солдат, генералов и офицеров имели на груди медаль за 1812 год.

Ее видел и обратил на нее внимание и Наполеон Бонапарт. Принимая в замке Фонтенбло, в день своего отъезда на остров Эльбу, генерал-адъютанта графа П.А. Уварова, назначенного сопровождать его в пути, император спросил о не знакомой ему медали. П.А. Уваров ответил, что она учреждена «в память счастливого исхода войны 1812 года». Молча выслушав это пояснение, Наполеон отпустил графа и вышел во двор, где и произошла знаменитая сцена прощания его со старой гвардией.

Фельдмаршал М.И. Кутузов еще в октябре 1812 года писал Александру I в специальном донесении о партизанских действиях крестьян Московской и Калужской губерний: «Многие тысячи неприятеля истребляются крестьянами… и подвиги сии велики, многочисленны и восхитительны духу россиянина». Император и все его окружение прекрасно понимали, что исход войны с Наполеоном во многом зависит от участия в ней народных масс, поэтому в царском манифесте все сословия призывались дать единодушный отпор врагу. Однако в стихийном вооружении народа и его остервенении против неприятеля виделась и опасность самодержавному строю. Поэтому учреждение медали с надписью «За любовь к Отечеству» шло с большими сложностями. И все-таки этот знак отличия был учрежден, но не как награда для всех или особо отличившихся крестьянских партизан. Награждение этой медалью было оформлено как разовое «всемилостивейшее высочайшее пожалование» группе поименно названных крестьян Московской губернии, «ополчившихся единодушно и мужественно целыми селениями против посылаемых от неприятеля для грабежа и зажигательства партий». Крестьяне встречали врага набатом и отважно вступали с ним в бой, устраивали засады, захватывали обозы, уничтожали фуражиров. Например, крепостной крестьянин Г. Курин из села Павлово Московской губернии создал из крестьян Вохновской волости отряд в количестве 5300 пеших и 500 конных. Он привлек к командованию вохновского голову Е.С. Стулова и сотенного И.Я. Чушкина и установил связь с князем Б.А. Голицыным, начальником Владимирского народного ополчения. С 23 октября по 2 ноября 1812 года отряд Г. Курина семь раз участвовал в столкновениях с наполеоновскими войсками.

Герасима Курина и других «начальствовавших» партизан-поселян, согласно распоряжению Александра I, решено было «отличить Георгиевским знаком», а прочих серебряной медалью «За любовь к Отечеству». Эти знаки отличия были без номеров, чтобы не регистрировать крестьян-кавалеров в Российском капитуле орденов. Медаль «За любовь к Отечеству» представляла собой тоненький серебряный кружок диаметром 23 миллиметра и носилась на Владимирской ленте.

Уже в конце всей заграничной кампании, манифестом от 30 августа 1814 года, была учреждена так называемая «дворянская» медаль, выполненная из темной бронзы. Внешний вид ее был точно такой же, как и серебряной медали, но эту награду носили на красно-черной ленте ордена Святого Владимира. Награждались этой медалью представители дворянства и купечества, содействовавшие победе в Отечественной войне 1812 года.

В этот же день, 30 августа, было утверждено положение о медали «За взятие Парижа». Несмотря на действительно отчаянное сопротивление французских войск в первые месяцы 1814 года русская армия вместе с силами союзников с боями шла по Франции, приближаясь к Парижу. В середине марта разгорелось жестокое сражение под Фер-Шампануа, восточнее Парижа, в ходе которого французы потерпели тяжелое поражение. В этом сражении особенно отличились полки русской гвардейской тяжелой кавалерии: многим из них потом были пожалованы почетные знаки отличия – Георгиевские серебряные трубы с лентами, на которых было написано «За Фер-Шампануа».

Путь на Париж был открыт, и решающая битва за французскую столицу началась утром 18 марта. Накануне от имени союзных монархов было обнародовано воззвание к парижанам:

Обитатели Парижа! Союзные армии у стен ваших. Цель их прибытия – надежда искреннего и прочного примирения с вами. Уже двадцать лет Европа утопает в крови и слезах. Все покушения положить предел ее бедствиям были напрасны, потому что в самой власти, вас угнетающей, заключается неодолимое препятствие к миру…

Битва за парижские предместья и сам Париж была жестокой и кровопролитной, но французская столица осталась целой и невредимой благодаря решению императора Александра I не мстить Парижу пожаром за пожар Москвы, а пощадить город великой европейской культуры, хоть оттуда и «выходил завоеватель для разорения России». Русский император много сделал для Парижа: он освободил дома парижан от солдатского постоя, запретил воинам брать себе что-либо бесплатно и строго следил за исполнением этого приказа. Русский император отпустил всех пленных, сказав, что никогда не воевал с французским народом, поэтому вступление русских войск в город парижанами было встречено восторженно.

Однако по соображениям внешнего характера (из-за восстановления во Франции династии Бурбонов) изготовление медалей «За взятие Парижа» и награждение ими отложили. Только в марте 1826 года по повелению нового императора Николая I медаль «За взятие Парижа» была наконец учреждена, и ею стали награждать участников взятия французской столицы и участников зимне-весенней кампании 1814 года. Медаль изготавливали из серебра: на лицевой ее стороне помещался профиль императора Александра I в лучах, ниспадающих от треугольника с Всевидящим Оком. На оборотной стороне медали сделана надпись в пять строк «ЗА – ВЗЯТИЕ – ПАРИЖА – 19 Марта – 1814», окруженная венком из лавровых ветвей. Носили медаль на ленте, соединенной из цветов голубой Андреевской ленты и черно-оранжевой ленты ордена Святого Георгия.







Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке