Со дна священного Сенота…

Высокий тропический лес, в котором деревья переплетены лианами, окружает таинственный полуостров Юкатан. Со всех сторон слышатся крики птиц, обезьян, рев ягуаров… Сейчас даже трудно представить, что в этих диких краях родилась цивилизация индейцев майя. Каменными топорами они вырубали гигантские деревья, расширяя земли под посевы маиса и под строительство. Их города, построенные 15—17 веков назад, сохранились до наших дней: ни ураганы, ни тропические ливни не могли их разрушить. Одним из таких городов был Чичен-Ица, названный по имени майякского племени «ица», которое в середине V века нашло здесь естественный сенот (колодец) и обосновалось вокруг него.[35]

К началу испанского завоевания большая часть полуострова Юкатан была разделена между 16 небольшими индейскими государствами. Каждое из них называлось «кучкабаль», что испанцы потом перевели как «провинция». Между правителями юкатанских государств велись непрерывные войны из-за спорных земель, ради добычи, рабов и т.д. Эти мелкие «кучкабаль» дважды объединялись в более обширное государственное образование, потом оно снова распадалось, а к Х веку власть на Юкатане захватили тольтеки.

Их столицей и стал Чичен-Ица, на главной площади которого они построили ступенчатую пирамиду в честь своего бога Кукулькана. На расстоянии трех полетов стрелы от пирамиды расположился священный «Колодец смерти», в котором живет Юм-Чак – бог дождя и влаги. Если бог будет гневаться, то все погибнет на земле: деревья, птицы, звери. Без дождя все сгорит, и тогда погибнут сами люди, останутся только высокие горы и бездонное небо.

Но чтобы бог Юм-Чак проявил милость, ему нужны были жертвы – самые красивые девушки, он ждет их на дне священного колодца. Паломники из окрестных майякских городов собирались на церемониальной площади перед пирамидой. После богослужений в святилищах Чичен-Ицы жрецы укладывали роскошно одетые жертвы на катафалк и несли их по священной дороге к «Колодцу смерти». Гремели барабаны, трубили изготовленные из морских раковин трубы, люди пели торжественные гимны в честь Юм-Чака.

В конце священной дороги до наших дней сохранилось маленькое святилище, в котором жертвы, прежде чем стать невестами бога, проходили обряд ритуального очищения. Перед жертвоприношением им лазурью помазывали сначала грудь и бедра, а потом и все тело, потом на шею девушек надевали дорогие ожерелья, на руки – браслеты из золота с бирюзой и нефритовыми камнями, в уши вдевали серьги из горного хрусталя. А затем… Взяв жертвенных девушек за руки и за ноги, жрецы раскачивали их и бросали в водяной дворец Юм-Чака. Вслед им пришедшие паломники бросали золото, нефритовые украшения и шарики благовонной смолы…

Сам священный сенот поражает своими огромными размерами. Почти круглый, словно его специально кто-то высверлил, он достигает в диаметре – от одного края до другого – расстояния, равного броску камня (почти 60 метров). А в глубине – темнота и зеленая вода, где живет могущественный Юм-Чак. Расстояние от верхней естественной кромки сенота до мутной глади воды – около 25 метров.

Когда конкистадоры завоевали Мексику, они не интересовались ни богами этой удивительной земли, ни ее прекрасными дворцами и храмами. Им нужно было только золото, оно завораживало их, воспламеняло фантазию; золото нужно было испанскому королю Карлу V и знатным придворным, золото открывало любые двери. И сколько испанцы вывезли его из покоренных земель! Но бог дождя Юм-Чак и впоследствии долго охранял своих невест и свои драгоценности, так что кладоискателям приходилось с трудом пробивать себе дорогу.

Многие слышали о священном «Колодце смерти» и золоте, что похоронено на его дне, и многие хотели достать его. Решил попытать счастья и американец Эдвард Томпсон. Он не был легковерным кладоискателем, поэтому сначала отправился в библиотеку и стал изучать литературу о древнем городе Чичен-Ица.

Целью Эдварда Томпсона стало исследование священного колодца, хотя у него, казалось бы, не было никаких предпосылок для выполнения поставленной перед собой задачи. Чтобы облегчить себе путешествие на Юкатан, Томпсон решил поступить на дипломатическую службу и отправился на полуостров в качестве консула. Это было в 1885 году, и ему очень хотелось самому, без проводников и посторонней помощи, найти священный сенот, одному постоять на его берегу и почувствовать его страшную тайну.

Э. Томпсон купил территорию, на которой находился «Колодец смерти», и потому денег, чтобы начать работы, уже не хватило. Не было у него и археологического образования, кроме того, он никогда не работал под водой. Но у 25-летнего консула впереди была вся жизнь, и он посвятил ее исследованию «Колодца смерти».

Впоследствии несколько американских компаний предоставили ему средства для обследования сенота, но не водолазов. И Э. Томпсону пришлось нанять двух опытных греков, а потом и самому погружаться в воду.

Сначала грейфер, погружаясь в илистое дно, вытаскивал одну лишь грязь, полусгнившие ветки да кости диких животных. На краю сенота постепенно вырастала коричневая гора, и 30 нанятых индейцев просматривали улов, но пока результатов не было. Потом они нашли в грязи два коричневых яичка, и когда Э. Томпсон очистил их, оказалось, что это шарики копаловой смолы, запах которой сопровождал все майякские обряды и ритуалы. А затем в сетке индейских рабочих появилась и первая хульче – примитивное деревянное оружие майя, которое часто встречается на изображениях тольтекских воинов.

Но Э. Томпсон искал на дне колодца доказательств человеческих жертвоприношений, и однажды грейфер вытащил прекрасно сохранившийся череп молодой девушки, потом второй, третий… И настало время спуститься в глубину сенота самому Э. Томпсону. Индейцы, любовно относившиеся к своему дону Эдуардо, были очень грустны, ведь он больше никогда не вернется. Все знают, что в священных водах сенота живут гигантские змеи и страшные ящеры. Разве вода время от времени не окрашивается кровью?

Эдвард Томпсон и два водолаза-грека начали первое погружение на 25-метровую глубину. Первые пять метров воду еще пронизывали лучи солнца, глубже наступала полная темнота. Греки привезли с собой подводный прожектор, но и он не мог прорезать шоколадно-коричневую кашу, которой были заполнены две трети колодца.

Изо дня в день водолазы прощупывали вековой ил, чтобы найти то, чего не могла поднять со дна землечерпалка. И надежды Э. Томпсона вскоре стали осуществляться. Они нашли десятки индейских предметов: вырезанные из нефрита статуэтки, двадцать золотых колец, 21 золотую статуэтку – фигурки лягушек, скорпионов и других живых существ, прекрасную золотую маску, глаза который были закрыты, словно она изображала мертвого.

День за днем Э. Томпсон и его помощники погружались на дно колодца и нашли еще десятки хульче, а также извлекли из грязи более ста золотых колокольчиков. У всех у них, еще до того как их бросили в «Колодец смерти», были вырваны язычки. Ведь индейцы верили, что вещи живут как и люди, потому жрецы убивали и жертвенные предметы так же, как приносили в жертву людей.

Самой прекрасной находкой стали некое подобие золотой короны, которая была украшена двойным кольцом «Пернатого змея», и 26 золотых дисков. На них индейцы изобразили своих богов, взятие майякских городов тольтеками, эпизоды морских сражений и человеческие жертвоприношения. Томпсон нашел и жертвенный нож с рукоятью в виде змеи: такими ножами тольтекские жрецы вырезали у своих жертв сердце.

Эдвард Томпсон добыл свой клад, о котором мечтал всю жизнь. Но не воспользовался им в собственных целях, а передал его американскому музею Пибоди при Гарвардском университете. Среди множества прекрасных и замечательных экспонатов музея предметы со дна «священного колодца» остаются самой ценной его коллекцией.


Примечания:



3

 Здесь Хаммурапи намекает, что, свергнув ларсскую династию, он пощадил сам город.



35

Чичен-Ица означает буквально «рот колодца, пасть».  








Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке