Румынское вторжение

В начале декабря 1917 г. отдельные румынские отряды начали захват приграничных сел Бессарабии. Так, в Леово для охраны хлебного склада по соглашению со ставкой Щербачева был введен небольшой румынский отряд, но местный Совет оказал ему отпор, и, потеряв офицера и 2 солдат, отряд отступил за р. Прут.[28] Но 7 (21) декабря новый румынский отряд захватил Леово и потребовал выдать активистов, пригрозив расстрелять каждого десятого жителя. В конце концов члены исполкома местного Совета были арестованы и расстреляны[29]41. Получив сообщение о событиях в Яссах и Леово,[30] СНК РСФСР 16 (29) декабря 1917 г. своей нотой запросил у Румынии более подробные сведения о происшедшем и предупредил, что не потерпит «никаких репрессий не только против русских, но и против румынских революционеров и социалистов» и «не остановится перед самыми суровыми мерами против контрреволюционных румынских заговорщиков, сообщников Каледина, Щербачева и Рады».[31] 22 декабря (4 января 1918 г.) советское правительство решило усилить революционные части Румынского фронта, а главковерх Н. В. Крыленко приказал русским войскам отходить с территории Румынии в Бессарабию и «в случае столкновения с румынскими войсками прокладывать себе дорогу с оружием в руках».[32]

В своей ответной ноте в Петроград румынское правительство заявило, что не располагает никакими сведениями о событиях в Леово, а события в Яссах представило как защиту румынского населения от грабежей самовольно уходящих с фронта русских войск, связи же с Украиной и Калединым объяснялись необходимостью закупок продовольствия для снабжения населения и войск, в том числе и русских.[33] 31 декабря (13 января 1918 г.) Петроград выразил протест в связи с арестами русских солдат в 49-й пехотной дивизии и потребовал «от Румынского Правительства освобождения арестованных, наказания произведших аресты, беззакония и бесчинные действия румынских властей и гарантий, что подобные действия не повторятся. Неполучение ответа на это наше требование в течение 24 часов будет рассматриваться нами как новый разрыв, и мы будем тогда принимать военные меры, вплоть до самых решительных».[34] Поскольку румынское правительство не реагировало на эти протесты, в ночь на 1 (14) января 1918 г. в Петрограде был арестован состав румынского посольства во главе с послом К. И. Диаманди. Однако по требованию представителей всех иностранных посольств в Петрограде арестованные были на следующий день освобождены. Им вновь передали требование СНК РСФСР прекратить аресты и освободить русских солдат.[35]

Политическое размежевание в войсках Румынского фронта привело к тому, что часть революционно настроенных частей отступила в Бессарабию. Со своей стороны, местные большевики 13 (26) декабря 1917 г. блокировали железные дороги, запретив провоз грузов в Румынию. Попытка «Сфатул Цэрий» взять железные дороги под свой контроль не удалась, так как молдавские солдаты отказались действовать против русских революционных частей. Тогда «Сфатул Цэрий» обратился к Щербачеву за поддержкой. Генерал приказал для занятия станций Липканы, Бельцы, Окница, Унгены, Кишинев, Бендеры, Раздельная, Одесса направить в Бессарабию части 7-й кавалерийской и 61-й пехотной дивизий, но этот приказ не был выполнен. В этих условиях «Сфатул Цэрий» еще 8 (22) декабря обратился к румынскому руководству с просьбой о военной помощи.[36] Именно представитель «Сфатул Цэрий» из Леово ездил в Яссы и просил румынский Генеральный штаб снарядить военную охрану и направить ее в Леово. Ерхан убеждал депутатов «Сфатул Цэрий», что «опираться на молдавские части, которые у нас есть, мы не можем: они большевизированы. Единственный выход — ввод иностранных войск».[37] Крестьянская фракция «Сфатул Цэрий» высказалась в поддержку СНК РСФСР и даже направила 3 представителей в Петроград с предупреждением о подготовке румынской оккупации Бессарабии.

Таким образом, внутреннее состояние «Сфатул Цэрий» не позволяет говорить о нем как о едином органе. Понятно, что в таких условиях сторонники сближения с Румынией должны были действовать втайне от остальных его членов. 14 (27) декабря представители «Сфатул Цэрий» в Яссах вновь обратились к Румынии за помощью. Они надеялись также получить помощь и от УНР. 19 декабря (1 января 1918 г.) на закрытом заседании «Сфатул Цэрий» было решено дать Совету генеральных директоров карт-бланш на приглашение иностранных войск. Правда, даже в Совете директоров не было единства по вопросу о том, кого именно следует пригласить. 21 декабря (3 января 1918 г.) в Яссы военному министру Румынии была отправлена телеграмма с просьбой прислать в Кишинев в распоряжение Совета директоров полк трансильванцев из Киева: «Согласно решению Генерального совета директоров Молдавской республики просим Вас распорядиться о срочной отправке в Кишинев полка ардяльцев».[38] 22 декабря (4 января 1918 г.) Совет директоров обратился к французскому военному атташе при МНР полковнику д'Альбиа с предложением подготовить соглашение «о приглашении союзных атташе и присылке инструкторов для правильной организации войск республики».[39]

Несмотря на все усилия и пропаганду дружбы с Румынией, МНП так и не удалось создать заметную поддержку этой программе среди местного населения. На выборах в Учредительное собрание за депутатов от МНП проголосовало всего 2,3 % избирателей Бессарабии. Даже солдаты-молдаване республиканской армии были настроены отрицательно к идее отделения от России. В Кишиневе ВРК Южного района и исполкомы Кишиневского и Бессарабского губернского Советов 24 декабря (6 января 1918 г.) создали Революционный штаб советских общереспубликанских войск Бессарабского района во главе с Е. М. Венедиктовым, которому подчинялись все советские отряды.[40] 28 декабря (10 января 1918 г.) румынские и украинские части захватили Унгены, устроив расправу со сторонниками советской власти. 29 декабря (11 января) с ведома и разрешения «Сфатул Цэрий» в с. Лозово прибыли 40 офицеров и 20 солдат румынской армии якобы для закупки продовольствия. В тот же день «Сфатул Цэрий» решил пригласить румын для наведения порядка. Однако сведения об этом просочились в прессу и вызвали всеобщее недовольство. В этих условиях 1 (14) января 1918 г. Кишиневский Совет взял власть в свои руки, но «Сфатул Цэрий» не был разогнан. В течение января 1918 г. в неоккупированных районах Бессарабии установилась советская власть.

1 (14) января 1918 г. Фронтотдел издал приказ № 1, в котором предписывал всем властям и учреждениям строго следовать его приказам, не исполнять приказы Центральной рады УНР, генерала Щербачева и других самопровозглашенных органов. Всем военным и почтово-телеграфным учреждениям Румынского фронта предписывалось эвакуироваться из Ясс в Кишинев, а органам снабжения фронта — в Бендеры и перейти в распоряжение Фронтотдела. Сформированные Фронтотделом отряды заняли вокзал и другие важные пункты Кишинева. Перед войсковыми комитетами ставилась задача восстановления армии для защиты «дела свободы… под началом Советской власти». От них требовалось «озаботиться прекращением отпусков, приостановкой национализации и демобилизации войск».[41] Сообщая о политическом и военном положении, начальник Революционного штаба Венедиктов предлагал СНК РСФСР обратиться «к правительству Молдавской республики, дабы оно отказалось от ввода румынских войск в Бессарабию». Со своей стороны, Революционный штаб был готов по указанию СНК воздействовать на молдавское правительство.[42]

24 декабря (6 января 1918 г.) военный министр Румынии генерал Янковеску приказал трансильванцам, находившимся под Киевом, двинуться по железной дороге в Кишинев, куда они и прибыли 6 (19) января около часа ночи. Узнав об этом, Кишиневский Совет и Фронтотдел направили на вокзал войска местного гарнизона. Пытаясь предотвратить разоружение трансильванцев, руководители МНР Инкулец и Ерхан явились на вокзал уговаривать солдат молдавского полка вернуться в казармы, утверждая, что трансильванцы якобы не имеют никакого намерения бороться против революционных организаций Бессарабии, а отправляются на фронт. Но солдаты не желали их слушать. После небольшой перестрелки трансильванцы, потеряв 5 человек убитыми, были разоружены и арестованы.

Тем временем еще 4 (17) января Румыния решила послать войска в Бессарабию. 5 (18) января украинские, а 6 (19) января румынские войска форсировали р. Прут и начали оккупацию Бессарабии. Направленные в Бессарабию румынские войска шли на Кишинев тремя отрядами. Один из них был задержан войсками Фронтотдела в Унгенах и выбит оттуда с большими потерями, а два других двинулись на Кишинев и к вечеру 6 (19) января прибыли к станции Гидигич. Румынские войска были встречены у Гидигича и Кожушны советскими отрядами и в два часа ночи 7 (20) января отступили в беспорядке по Страшенскому шоссе, преследуемые кавалерией, посланной Фронтотделом. Около деревни Трушены румынские части пытались свернуть на Ганчештскую дорогу, но, встреченные и здесь советским отрядом, повернули к станции Гидигич, а затем отступили в сторону Унген. В тот же день на станции Корнешты 4 эшелона румынских войск, которые сопровождал генерал Некрасов, посланный в Бессарабию в качестве уполномоченного Щербачева для того, чтобы он своим присутствием импонировал русскому населению, были окружены железнодорожным батальоном и частично взяты в плен, а частично отступили. На следующий день Некрасов и его адъютант были взяты в плен и расстреляны местным отрядом самообороны и отрядом солдат Румынского фронта.

Железнодорожный путь из Кишинева на Страшены был разобран в нескольких местах. 8 (21) января ремонтирующий его отряд 2-го железнодорожного района столкнулся с эшелоном румынских войск. В ходе разгоревшегося боя было взято в плен 40 румынских солдат, а остальные отступили в сторону Унген. Пленные румынские солдаты рассказывали, что они не знали, куда их посылало командование, «что их ловили, насильно запирали в вагоны и отправляли, не объясняя куда и зачем». В ночь на 10 (23) января на юге Бессарабии, в Болграде, ВРК 6-й армии сумел разоружить прибывшую из Галаца румынскую роту. В итоге первое румынское вторжение было отбито, а Леово, Рени, Вулканешты и Кагул освобождены.[43] После первых побед Фронтотдел доносил Румчероду, что «армия в порядке. Опасности нет. Сила в Бессарабии наша. Национально-политические организации без исключения признали верховной властью фронта Фронтотдел. Фронтотдел послал ультиматум и протест румынам по поводу ввода войск и ликвидации ставки. Румыны отступают».[44]

6 (19) января стало выясняться, что руководство «Сфатул Цэрий», которое на словах заявляло о непричастности к организации интервенции, на деле активно помогало румынам. На заседании президиумов местных Советов и Центрального молдавского военно-исполнительного комитета при обсуждении вопроса об интервенции стало известно, что три генеральных директора «Сфатул Цэрий» ездили в Яссы вести переговоры с румынским правительством о вступлении румынской армии в Бессарабию. Собравшиеся осудили их действия и предложили Инкульцу и Ерхану подписать телеграмму Щербачеву с категорическим требованием о выводе румынских войск из Бессарабии и прекращении интервенции, на что им пришлось согласиться, опасаясь обвинения в пособничестве интервентам. В адрес румынского правительства и генерала Щербачева была направлена телеграмма: «Протестуем против ввода на территорию Молдаванской республики румынских войск. Категорически требуем приостановить посылку войск и немедленно отозвать те войска, которые уже введены. Введение румынских войск в Бессарабию грозит ужасами гражданской войны, которая уже началась. Русские войска должны пропускаться беспрепятственно».

Фронтотдел организовал оборону Кишинева. Были открыты военные склады, оружие из них было роздано населению, из которого создавались отряды Красной гвардии. В ночь на 7 (20) января Кишинев был объявлен на военном положении и оцеплен войсками Фронтотдела, который объявил вне закона «Сфатул Цэрий», директоров, руководителей националистических организаций и офицеров контрреволюционных молдавских полков и решил разогнать «Сфатул Цэрий». Однако в тот же день с помощью французского военного атташе и главы Союза земельных собственников Бессарабии помещика П. В. Синадино руководители «Сфатул Цэрий» отправили своих посланцев в Яссы с просьбой о помощи. Из города скрылись и некоторые генеральные директора. Опасаясь арестов, депутаты «Сфатул Цэрий», «притаившись по углам, из безопасного далека наблюдали за развернувшимися историческими событиями». Обращение к правительству Румынии о вводе войск в Бессарабию было фактически делом частных лиц. Поездка в Яссы этих директоров, их письма и телеграммы о вводе оккупационных войск в Бессарабию были нужны румынскому правительству для того, чтобы перед лицом западноевропейского общественного мнения показать, что румынские оккупационные войска пришли в Бессарабию якобы по зову «законного» правительства. Соответственно, 12 (25) января Румыния уведомила США, что по соглашению с «правительством Молдавской республики Бессарабии и генералом Щербачевым и чтобы не дать армии умереть с голоду», румынские войска заняли эту область.

Убедившись, что малыми силами занять Бессарабию не удастся, 7 (20) января 1918 г. румынское командование с согласия представителей Антанты отдало приказ войскам перейти реку Прут в нескольких пунктах и вступить в Бессарабию. На следующий день 11-я пехотная дивизия под командованием генерала Е. Броштяну перешла Прут между Унгенами и Леово, заняла Унгены, Кайнары, Поганешты и двинулась на Кишинев. На юг Бессарабии, через Кагул, двигалась 13-я пехотная дивизия. Между ними двигалась 2-я кавалерийская дивизия. Одновременно 1-я кавалерийская дивизия под командованием генерала М. Скины двинулась на север Бессарабии. 12 (25) января все эти дивизии были объединены в 6-й армейский корпус под командованием дивизионного генерала Г. Истрати.[45] По пути румынские войска захватывали железнодорожное хозяйство и продовольственные склады, разгоняли Советы и крестьянские комитеты и расстреливали их членов, реквизировали у крестьян запасы продовольствия. Все это вызвало у населения ненависть к оккупантам и их местным приспешникам.

Реакция бессарабского населения на происходившие события прекрасно видна из решения съезда крестьянских депутатов Бельцкого уезда. 14 (27) января съезд принял резолюцию: «Принимая во внимание, что в краевой орган „Сфатул Цэрий“ вошли не представители всего трудящегося народа, в большинстве состав „Сфатул Цэрий“ состоит из помещиков, ведущих явно империалистическую политику, II конгресс крестьянских депутатов Бельцкого уезда постановил:

1. Не признавать власть „Сфатул Цэрий“, который не выражает волю трудящегося народа, и арестовать виновных членов.

2. Признать во всей стране власть Советов, представленную Советом Народных Комиссаров, как власть, защищающую интересы всего трудящегося народа.

3. Организовать власть Советов из представителей крестьян, солдат и трудящихся.

4. Не отделяться от России, а идти с ней рука об руку со всем русским народом, для устранения всех врагов народа, кем бы они ни были.

5. Переизбрать членов всех организаций, начиная с сельских и городских комитетов до губернских организаций включительно, которые выступают против трудящегося народа.

6. Обсуждая всю опасность, грозящую революции и завоеванным свободам, которая происходит от вторжения румын в границы русской республики на бессарабскую территорию, послать делегатов в Петроград… с просьбой оказать нам помощь в деле защиты страны.

7. Просить правительство Народных Комиссаров категорически протестовать перед румынским правительством против грубого вмешательства чужой страны в наши внутренние дела.

8. Обязать настоящий конгресс послать в остальные уезды Бессарабии людей для сообщения наших решений с просьбой присоединиться к нашей резолюции…»

Съезд занялся организацией обороны от оккупантов. Было решено вооружить крестьян и создать отряды крестьянской молодежи, а для этого выдать оружие сельским комитетам для распределения среди населения. С целью предотвращения возможности информирования румынского командования со стороны враждебных элементов, съезд постановил выключить все телефоны у помещиков и установить контроль над телефонной станцией. Практически во всех населенных пунктах Бессарабии создавались отряды самообороны.

Тем временем в Одессе 7 (20) января 1918 г. пленум ЦИК Румчерода постановил «считать себя на положении войны с Румынией, объявить мобилизацию добровольческих отрядов и транспортной флотилии в Одессе и Тираспольском, Херсонском, Аккерманском, Бендерском и Одесском уездах… Принять меры к интернированию румынских подданных и секвестру румынского имущества».[46] Однако на следующий день Румчерод вновь обсуждал вопрос о борьбе с интервентами и, пытаясь разрешить конфликт мирным путем, вынес решение потребовать от правительства Румынии вывести свои войска из Бессарабии. 10 (23) января ЦИК Румчерод сообщил СНК РСФСР, что «румынские войска вторглись в пределы Российской республики, заняли пограничные пункты Кагул и Леово, сделали попытку захватить Кишинев и некоторые станции Бендеро-Унгенской линии. Вступили в бой с нашими частями. Таким образом, румынское правительство, не объявляя официально войны, начало враждебные военные действия против Российской Федеративной республики». В тот же день заявление с требованием «немедленного вывода всех войск из пределов Российской Федеративной республики» и предоставления русским войскам Румынского фронта беспрепятственного «выхода в полном вооружении и со всем имуществом из пределов Румынии, согласно приказу главковерха» было передано румынскому консулу, а также английской и французской миссиям в Одессе. На следующий день румынский консул сообщил Румчероду, что ему неизвестно о вступлении румынских войск в Бессарабию, а консулы стран Антанты заявили, что русско-румынские отряды посланы в Бессарабию для охраны военных складов. Стало ясно, что с захватчиками придется сражаться. Не порывая переговоров с консулами, Румчерод занялся организацией войск для обороны Бессарабии.

Со своей стороны, румынские интервенты также пропагандировали версию о том, что они пришли в Бессарабию для охраны находящегося здесь продовольствия, якобы закупленного Румынией в России для снабжения Румынского фронта. 12 (25) января командующий румынской армией генерал К. Презан издал воззвание о том, что его войска вступили в Бессарабию по приглашению «Сфатул Цэрий», чтобы обеспечить перевозку провианта для снабжения русских и румынских войск на Румынском фронте. В воззвании заявлялось, что слухи о том, будто румынское правительство хочет оккупировать Бессарабию, отнять у крестьян землю, а у всего народа — политические и национальные права, полученные в результате революции, не соответствуют действительности. «Объявляю вам во всеуслышание, что румынское войско не желает ничего другого, как только установлением порядка и спокойствия, которое оно вносит, дать вам возможность укрепить вашу автономию и ваши свободы, как вы сами решите. Румынское войско не обидит ни единого жителя… какой бы национальности и какой бы религии он ни был. Немедленно, по установлении порядка и спокойствия и как только будут гарантии, что воровство, грабежи и убийства не возобновятся, воины румыны возвратятся к себе домой».[47] А в воззвании генерала Скины указывалось, что румынские воины выполняют «миссию мира, имеющую целью свободу, равенство и братство».

В тот же день в Кишиневе от имени делегации, ездившей навстречу румынским войскам, было опубликовано сообщение, согласно которому «наступающие румыно-украинские войска, по заявлению командования, имеют целью исключительно охрану железных дорог, необходимых для русских, румынских и украинских войск, стоящих на фронте, и охрану складов и транспортов провианта, закупленного в пределах Бессарабии. Во внутренние дела румыны вмешиваться не будут, причем невмешательство гарантировано Францией и другими союзниками… Вопрос о вступлении румынских войск в Бессарабию решен русским, украинским и румынским командованием и союзниками. Слухи о том, что их кто-то призвал, — ложны. Ясская ставка не могла существовать без железной дороги, которая уже две недели занята большевиками, ничего не пропускающими на фронт. Вот причины вступления». Население призывалось к спокойствию и сдаче оружия, всем гарантировалась безопасность, «но при условии, если не будет выступления против румын. Всякое выступление будет жестоко наказываться».[48] Конечно, это было всего лишь пропагандистское прикрытие. Как позднее заявил румынский министр Т. Ионеску, «говорилось, что войска вступили в Бессарабию для охраны воинских складов. Но весь мир знает, что войска, направленные в Бессарабию, были посланы для того, чтобы завершить, когда можно будет и как только можно будет, финальный акт присоединения Бессарабии. Такова истина».[49]

10 (23) января румынские войска подошли к Кагулу и захватили его, учинив затем расправу с защитниками города. 11–12 (24–25) января после непродолжительного боя румыны заняли Болград. В это время разгорелись бои на подступах к Кишиневу, где советские отряды три дня отражали атаки румынских войск, двигавшихся со стороны Страшен и Ганчешт. Помощь от войск 6-й армии не подошла, поскольку отправка частей к Кишиневу была сорвана штабом Щербачева. В итоге 13 (26) января румынские войска заняли Кишинев, где началась расправа с участниками обороны. В тот же день СНК РСФСР постановил: «1. Все дипломатические сношения с Румынией прерываются. Румынское посольство и все вообще агенты румынской власти высылаются за границу кратчайшим путем. 2. Хранящийся в Москве золотой фонд Румынии объявляется неприкосновенным для румынской олигархии. Советская власть берет на себя ответственность за сохранность этого фонда и передаст его в руки румынского народа. 3. Восставший против революции бывший главнокомандующий Румынского фронта Щербачев объявляется врагом народа и ставится вне закона». 14 (27) января 1918 г. в Кишинев официально вступил генерал Броштяну и состоялся румынский военный парад, настороженно встреченный населением.[50]

22 января (4 февраля) «ввиду того, что румыны обманным образом попали в Россию, оккупировали Бессарабию, разграбив в ней села и города, ввиду того, что Совет Народных Комиссаров, исчерпав все возможные средства, прервал всякие сношения с Румынией, ЦИК Румчерода постановил считать себя на положении войны с Румынией». 24 января (6 февраля) войскам Румынского фронта и Одесского округа было приказано «немедленно оказывать вооруженное сопротивление румынским военным отрядам, вошедшим в Бессарабию, а также и во всякой другой местности при попытке румынских войск к разоружению советских войск либо захвату военного материала и снаряжения».[51] Из отходящих отрядов и частей Румынского фронта и местных добровольческих отрядов на подступах к Одессе началось формирование Особой армии (командарм — П. С. Лазарев), в состав которой вошли отдельные части и отряды из солдат 4-й и 6-й армий: 5-й и 6-й Заамурские конные полки, 1-й Днестровский пехотный полк, кавалерийский отряд Г. И. Котовского, три легкие батареи (12 орудий), гаубичный дивизион (11 орудий), броневой отряд, саперный батальон и мелкие части. Эти войска были сосредоточены в районе Тирасполя, в Парканах, Григориополе, Дубоссарах и Слободзее находились небольшие гарнизоны, а берег Днестра охранялся конными патрулями. Южнее от Чебручей (25 км южнее Тирасполя) до Черного моря был развернут отряд Армейского комитета 6-й армии. Всего в этих войсках насчитывалось около 5–6 тыс. человек (в том числе 1 500 штыков и 1 200 сабель).[52]

Упорные бои развернулись у Бендер. К городу отходили советские войска из-под Кишинева, и формировались отряды из местного населения. Один из таких отрядов у деревни Кайнары взял в плен и разоружил румынский отряд в 844 человека, наступавший со стороны Рени. Когда 15 (28) января румыны подошли к Бендерам, на холмах, на северо-западе от города они были встречены отрядами самообороны, которые несколько дней отражали их атаки. Лишь 20 января (2 февраля) румыны захватили Бендеры, но борьба за город продолжалась. Участник обороны Бессарабии Е. Г. Василевский позднее вспоминал: «Мы принуждены были отойти на левый берег Днестра, где развернулись бои не только с румынскими захватчиками, но и с местной контрреволюцией и бандитизмом. К берегам Днестра стали прибывать красногвардейские отряды из Одессы и Николаева. Из местных рабочих и крестьян формировались вооруженные отряды для обороны советских рубежей от нашествия румынских бояр и петлюровщины… стягивалось вооружение, и уже к середине января 1918 года было предпринято наступление с целью освобождения Бессарабии». Руководство Фронтотдела, Кишиневского и Бендерского Советов стягивало к Днестру новые силы.

23 января (5 февраля) «румыны стали переправляться через Днестр на нашу сторону. Это послужило поводом, что между румынами и нашими войсками завязалась перестрелка. После маленького напора со стороны наших войск и при помощи нашей артиллерии в 8 часов утра нам удалось занять город Бендеры. Румыны стали отступать быстрым темпом по направлению к Кишиневу». Партизанский отряд Котовского занял бендерскую крепость. Население города также поднялось против оккупантов. Однако, подтянув подкрепления, румыны вновь бомбардировали город и начали штурм. Артобстрел вызвал взрыв склада боеприпасов, и разлетающиеся от взрывов снаряды попали в эшелон с химическими снарядами. В этих условиях советские войска оставили город. Захватив 25 января (7 февраля) Бендеры, румыны перешли мосты и заняли на левом берегу Днестра несколько деревень. В этих боях в январе 1918 г. румынские части потеряли 141 человека (из них 3 офицеров).[53] В городе оккупанты учинили грабежи и расправлялись с теми, кто поддерживал советские отряды. Из Бендер и окружающих сел в Румынию были вывезены запасы хлеба. На фронте установилось неустойчивое равновесие. Румынское командование опасалось советского наступления, а советское — румынского удара в сторону Одессы. Поэтому при посредничестве иностранных консулов стороны пошли на переговоры и с 12.00 26 января (8 февраля) заключили перемирие на 48 часов.

Наиболее упорное сопротивление румынам было оказано на юге Бессарабии, где также создавались отряды самообороны. 10 (23) января 1918 г. на экстренном заседании съезда крестьянских и рабочих депутатов городских самоуправлений Буджака, проходившем в Аккермане, было решено не признавать власти «Сфатул Цэрий» и бороться против оккупантов, вторгшихся на территорию Бессарабии. В Аккерманском уезде проводилась мобилизация. К вечеру 15 (28) января в Аккерман вступил отряд войск УНР, но на следующий день подоспевшие советские части вытеснили гайдамаков из города, отбросив их на 30–40 верст. Получая подкрепления и боеприпасы из Одессы, защитники Аккермана смогли продержаться до начала марта 1918 г.

Разногласия в Измаильском Совете привели к тому, что оборону города возглавил Союз фронтовиков, насчитывавший несколько сот солдат и матросов порта. Когда 21 января (3 февраля) румыны подошли к Измаилу, то они были встречены пушечным и ружейным огнем. Сопротивление защитников города было упорным. Но оккупанты стали стягивать в Килийское устье Дуная к Измаилу суда и начали обстрел города со стороны реки. Четыре дня у Измаила и в городе шли бои, лишь 24 января (6 февраля) румынам удалось захватить город. Ворвавшись в город, оккупанты учинили расправу над теми его защитниками, которые не успели или не пожелали уйти. Защитники Измаила отступили вниз по Дунаю к Килии, где также создавались отряды самообороны. Помощь местному населению в обороне города оказали румынские моряки. Организованные революционным комитетом во главе с Г. Строичем, румынские солдаты и рабочие 14–15 (27–28) января захватили военные и гражданские суда румынского флота, находившиеся здесь, подняли на них красные знамена и помогали в течение 10 дней оборонять город. 25 января (7 февраля), после того как город был захвачен оккупантами, его защитники ушли в Одессу.

Сильный отпор был дан оккупантам под Вилковом на Килийском гирле Дуная. Вечером 26 января (8 февраля) находившиеся в дозоре посыльные суда Дунайской флотилии обстреляли румынские посты в местечке Периправа. На следующий день румынские мониторы 2-й морской дивизии вели обстрел города и рейда, на котором находились транспортные суда. Канонерская лодка «К-15» открыла ответный огонь и в течение часа сдерживала натиск противника. За это время с рейда ушли вспомогательные суда, а другие канонерки заняли выгодные для стрельбы позиции. Огнем советских кораблей был поврежден один румынский монитор и сбит береговой корректировочный пункт, остальные корабли противника отошли вверх по Дунаю. 27–28 января (9-10 февраля) две русские канонерские лодки оказывали артиллерийскую поддержку отряду местной самообороны в Жебриянах. 30 января (12 февраля) в Вилково прибыл отряд из 200 балтийских моряков во главе с членом Верховной русско-румынской коллегии по румынским и бессарабским делам военмором А. Г. Железняковым. На следующий день был высажен десант на одном из островов в устье Дуная, что препятствовало использованию румынских кораблей и позволило организованно начать эвакуацию Вилкова. 15 февраля румынские части захватили Вилково, а Отряд речных сил Дуная начал переход в Николаев и Херсон. Из-за невозможности эвакуации на Дунае были оставлены подводная лодка № 3, речной заградитель «Одесса», тральщик «Юлия», 8 речных канонерок, посыльное судно и ряд вспомогательных судов.[54]

На севере Бессарабии 22 января (4 февраля) части 1-й румынской кавдивизии были обстреляны на подступах к Фалештам, а генерал Скина, ехавший на автомобиле вместе со своим адъютантом, был взят в плен отрядом самообороны села Обрежа. Пленных собирались отправить в Бельцы, но подошедшие румынские кавалеристы освободили своего командира. В 15 часов того же дня румынские отряды были обстреляны пулеметно-артиллерийским огнем в 2 верстах к югу от г. Бельцы, что заставило их отойти. Ворвавшиеся в город по другой дороге конные разъезды противника были частично уничтожены, а частично отступили. Лишь к 15 часам 23 января (5 февраля) после ожесточенного боя в городе румыны заняли Бельцы, где начались аресты и расстрелы «неблагонадежных» элементов.[55] 24 января (6 февраля) в Сороки вступил румынский отряд, занявшийся реквизицией продовольствия. 30 января (12 февраля) Ямполь был занят дислоцированным в этом районе польским легионом, оказавшим поддержку румынам. В середине февраля 1918 г. дивизия генерала Скины двинулась вдоль железной дороги на Единцы и Окницы. Оборонявшиеся здесь отряды, созданные из войск 8-й русской армии и за счет мобилизации местных добровольцев, были вынуждены постепенно отходить на северо-восток к Днестру. После начала австро-германской интервенции на Украину войска 8-й армии, в которых преобладали демобилизационные настроения, стали отводиться на Екатеринослав.

Со вступлением румынских войск в Бессарабию руководство «Сфатул Цэрий» почувствовало себя вне опасности. 24 января (6 февраля) была принята декларация, согласно которой МНР объявлялась «отныне и навсегда независимой», поскольку независимость объявила УНР, отрезав Бессарабию от России. «Сфатул Цэрий» объявлялся верховным органом страны, а правительство — Совет министров — создавалось им. Вновь заявлялось о скорейшем созыве Народного собрания и решении аграрного вопроса. Согласно декларации, «с прибытием на территорию нашей республики братских румынских войск в стране создалась обстановка, благоприятствующая мирному созиданию во всех областях. Румынские войска имеют своей исключительной целью охрану железных дорог и хлебных запасов для фронта. Другой цели румынские войска на территории Молдаванской Республики не имеют. Все слухи о том, что они пришли для завоевания нашей страны и для установления здесь своего управления, не верны…» Гарантией этого «служит поручительство Франции в согласии с Англией и Америкой, а также заявление представителей Румынии».[56] Однако МНР так и осталась непризнанным государством.

К началу февраля 1918 г. румынские войска заняли крупные города и железнодорожные станции Бессарабии. Центральные районы края были заняты 1-й кавалерийской (штаб — Бельцы) и 11-й пехотной (штаб — Кишинев) дивизиями, а южные районы — 2-й кавалерийской (штаб — Чимишлия) и 13-й пехотной (штаб — Болград) дивизиями. Однако в сельских районах румынское присутствие было незначительно, и их власть никто не признавал. Отражением этой ситуации стал III Бессарабский губернский крестьянский съезд, открывшийся в Кишиневе 18 (31) января. Руководство «Сфатул Цэрий» надеялось подчинить съезд своему влиянию и добиться принятия резолюции с одобрением ввода румынских войск. Однако съезд высказался против интервенции и осудил действия «Сфатул Цэрий». Избранный президиум по поручению съезда обратился к представителям стран Антанты в Яссах с протестом против румынской оккупации. Узнав об этом, румынское командование 22 января (4 февраля) разогнало съезд, арестовав и расстреляв активно выступавших против оккупации 45 делегатов из116.[57]


Примечания:



2

Агаки А. С. Присоединение Румынии к Тройственному союзу//Проблемы внутри— и внешнеполитической истории Румынии нового и новейшего времени. Кишинев. 1988. С. 152–178.



3

Виноградов В. Н. Румыния в годы первой мировой войны. М., 1969. С. 31—190; Нарцов В. Н. Дипломатическая борьба вокруг вступления Румынии в первую мировую войну//Барнаульский государственный педагогический институт. Ученые записки. Т. 19. Вопросы новой и новейшей истории. Барнаул. 1972. С. 63–86; Мировые войны XX века: В 4 кн. Кн. 2: Первая мировая война: Документы и материалы. М., 2002. С. 404–409.



4

См., например: Березняков Н. В. Борьба трудящихся Бессарабии против интервентов в 1917–1920 гг. Кишинев. 1957; История Великой Отечественной войны Советского Союза. В 6 т. Т. 1: Подготовка и развязывание войны империалистическими державами. М., 1960. С. 278–282; История Молдавской ССР. Т. 2: От Великой Октябрьской социалистической революции до наших дней. Кишинев. 1968; Борьба трудящихся Бессарабии за свое освобождение и воссоединение с советской Родиной (1918–1940 гг.). Кишинев. 1970; Копанский Я. М., Левит И. Э. Советско-румынские отношения 1929–1934 гг. М., 1971; Колкер Б. М., Левит И. Э. Внешняя политика Румынии и румыно-советские отношения (сентябрь 1939 — июнь 1941). М., 1971; Лазарев А. М. Молдавская советская государственность и бессарабский вопрос. Кишинев. 1974; История второй мировой войны 1939–1945 гг. В 12 т. Т. 3: Начало войны. Поготовка агрессии против СССР. М., 1974. С. 369–371; Шевяков А. А. Советско-румынские отношения и проблема европейской безопасности 1932–1939. М., 1977; Репида А. В. Образование Молдавской ССР. Кишинев. 1983; Лазарев А. М. Год 1940 — продолжение социалистической революции в Бессарабии. Кишинев. 1985 и др.



5

Московские новости. 2003. № 24. С. 14.



28

За власть Советскую. Борьба трудящихся Молдавии против интервентов и внутренней контрреволюции (1917–1920 гг.). Сборник документов и материалов. Кишинев. 1970. С. 13–14.



29

Борьба трудящихся Молдавии… С. 19–20.



30

Дыков И. Г. Указ. соч. С. 100–101; Большевики Молдавии и Румынского фронта в борьбе за власть Советов. С. 338–339; Борьба за власть Советов в Молдавии. С. 234–235.



31

ДВП. Т. 1. С. 66–67; Советско-румынские отношения. Т. 1. С. 11.



32

Виноградов В. Н. Указ. соч. С. 243; Борьба за власть Советов в Молдавии. С. 281–282.



33

Советско-румынские отношения. Т. 1. С. 12–13.



34

ДВП. Т. 1. С. 79; Советско-румынские отношения. Т. 1. С. 13–14.



35

ДВП. Т. 1.С. 82–84; Бессарабия на перекрестке европейской дипломатии. С. 196–197; Советско-румынские отношения. Т. 1. С. 14–17



36

Дыков И. Г. Указ. соч. С. 93.



37

Брысякин С. К., Сытник М. К. Торжество исторической справедливости. 1918 и 1940 годы в судьбах молдавского народа. Кишинев. 1969. С. 18–19.



38

Голуб П. А. Указ. соч. С. 41.



39

Борьба трудящихся Молдавии… С. 21–22.



40

Дыков И. Г. Указ. соч. С. 110; Большевики Молдавии и Румынского фронта в борьбе за власть Советов. С. 366–367; Борьба за власть Советов в Молдавии. С. 244–245.



41

Березняков Н. В. Борьба трудящихся Бессарабии против интервентов в 1917–1920 гг. Кишинев. 1957. С. 81–82; Большевики Молдавии и Румынского фронта в борьбе за власть Советов. С. 376–377.



42

Большевики Молдавии и Румынского фронта в борьбе за власть Советов. С. 378–381; Борьба за власть Советов в Молдавии. С. 266–268.



43

Борьба трудящихся Молдавии… С. 33–36; Березняков Н. В. Указ. соч. С. 109–112; Мельник С. К. Борьба за власть Советов в Придунайском крае и воссоединение с УССР (1917–1940 гг.). Киев. Одесса. 1978. С. 88–89; Бессарабия на перекрестке европейской дипломатии. С. 203–205.



44

Борьба трудящихся Молдавии… С. 35–36.



45

Stanescu M. C. Armata Romana si unirea Basarabiei si Bucovinei cu Romania. 1917–1919. Constanta. 1999. P. 109.



46

Борьба трудящихся украинских Придунайских земель за социальное и национальное освобождение, 1918–1940 гг. (Сборник документов и материалов) (далее — Борьба трудящихся украинских Придунайских земель…). Одесса. 1967. С. 13–14.



47

Советские Россия — Украина и Румыния. Сборник дипломатических документов. Харьков. 1921. С. 81–82; Березняков Н. В. Указ. соч. С. 119.



48

Александри Л. Н. Указ. соч. С. 80–81; Бессарабия на перекрестке европейской дипломатии. С. 206–207.



49

Лунгу В. Н. Указ. соч. С. 46–47.



50

Сурилов А. В., Стратулат Н. П. О национально-государственном самоопределении молдавского народа. Против фальсификации современной буржуазной историографией советского научно-государственного строительства. Кишинев. 1967. С. 51.



51

Дектерев Л. «Румчерод» и организация Красной Армии//Гражданская война. Материалы по истории Красной Армии. Т. 2. М., 1923. С. 15–16,28-29; За власть Советскую. С. 58–59.



52

Какурин Н. Е. Как сражалась революция. Изд. 2-е. В 2-х тт. М., 1990. Т. 1: 1917–1918. С. 173.



53

Stanescu M. C. Op. cit. P. 106.



54

Березняков Н. В. Указ. соч. С. 125–130; Боевая летопись Военно-Морского Флота, 1917–1941. М., 1992. С. 179–181.



55

Борьба трудящихся Молдавии… С. 42–51; Иткис М. Б., Ройтман Н. Д. Борьба за власть Советов на севере Бессарабии (конец января — февраль 1918 г.)//Из истории революционного движения и социалистического строительства в Молдавии. Кишинев.



56

Александри Л. Н. Указ. соч. С. 79–80; Бессарабия на перекрестке европейской дипломатии. С. 208–209; Советско-румынские отношения. Т. 1. С. 20–22.



57

За власть Советскую. С. 63–65; Лунгу В. Н. Указ. соч. С. 55.







Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке