Мир, дом, семья

Приехала я в свою деревеньку, и такая она родная, теплая мне показалась, и все немецкие города с дворцами и

деревни с садами, ухоженные, ничто против моей деревеньки. Прежде всего узнала я новость, что моя сестра Катя вышла замуж за Кетько Никиту Федоровича. Я была рада этому браку так как он был мне друг и вообще хороший человек. Жена у него умерла в начале войны, а у нее муж погиб на фронте. Я немедленно решила посетить его. Прихожу в его кабинет, встретились. Он открывает ящик стола, достает табак, что я выслала, и говорит:

— Вот, давай перекурим за победу, хотя я и бросил курить.

А я тоже бросила курить, мой генерал не курил и мне не давал. Но что не сделаешь ради победы. И мы закурили.

Потом дома мы отметили встречу. Живу месяц, и из Барнаула, из крайкома комсомола, мне приходит телеграмма, просят прибыть. Я поехала, оказывается, бывший секретарь мамонтовского райкома комсомола узнал, что я вернулась, и в крайкоме решили вызвать и поговорить со мной. Вызвали, я приехала, стали предлагать мне работу инструктором общего отдела. Дали подумать ночь.

А в Барнауле жили мои фронтовые подруги Клава Кряжева и Валя Быкова, которая выносила меня раненую. Я знала, что Клава живет на улице, на которой и Анатолий. Улица оказалась очень длинной. А номера дома я не знала. И шла я, и через дом все спрашивала, где живет она, называя фамилию. И, о боже, уже почти на конце города вхожу в дом ее брата, и он повел меня к ней, а у нее горе: в гробу лежит ее отец. Дом большой, свой, и меня приютили.

На второй день я явилась в крайком и дала согласие работать. Ночь, конечно, не спала, все думала. Что меня склонило расстаться с моим генералом? Его такой непредсказуемый характер это одно, а второе — большая разница в возрасте, со временем он еще больше будет меня ревновать, и кто его знает, что у него будет на уме. Все! Решила.

Меня отпустили на две недели за вещами домой. Я с Клавиной мамой договорилась, чтобы пожить у них. Приехала домой, вижу, молодой человек сидит у нас. А это оказался сын Никиты Федоровича, Миша. Ну и пока я жила дома, готовилась к отъезду, мы с Мишей бегали в кино, дома играли в карты (в подкидного дурака), много смеялись, еще с нами была его сестренка Люба, и мы втроем дурили. Я с ними почувствовала себя какой-то свободной. Большая фотография моего генерала стояла в рамке. Миша как-то спросил:

— Кто это?

— Мой будущий муж.

— Он ведь стар для тебя.

— Зато мудр.

Миша, Люба и я бегали в клуб, к друзьям. Я все хотела познакомить его со своей подругой Ниной, но он всячески увиливал. Проводили мы Любу в институт учиться. Потом договорился Никита Федорович с попутной машиной, чтобы доехать мне до Барнаула. Напекли пирогов, картошки мешок погрузили, мама напарила тыкву. Я очень люблю это блюдо до сих пор.

Я села в кузов. Миша провожал. Был вечер, уже темно, но он мне сунул в руку письмо. До Барнаула ехать 300 км, дорога грунтовая, всякая, уснуть невозможно. Разве что подремать. И эти 300 км мне показались вечностью. Мне очень хотелось прочесть это письмо. Я догадывалась, что в нем что-то личное, интимное, но почему? Ведь мы себя вели как дети или хорошие друзья, но нам было так весело от наших шалостей. Приехали ночью, выгрузили меня, и машина уехала. Мы с Клавой на кухню, шептаться. Я прочла письмо. Конечно, о любви. Он пишет, что ему еще не было ни с кем так хорошо и просто общаться, что он влюблен и «не отвергай меня, если я навещу тебя» и многое другое….






Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке