Первый бой

Первое боевое крещение я получила, как и весь полк и дивизия, 20 августа 1942 года в наступлении на немцев, располагавшихся на опушке леса. До этого еще боя погибла моя лучшая подруга детства Рая Русакова. Ее рота попала в засаду и была обстреляна немецкими автоматчиками, прямое деревьев, их и называли «кукушки». Сейчас фильм «романтический» сочинили про таких. Рая сразу же приступила к своим обязанностям и перевязывала раненых прямо под обстрелом. Немец, которого сейчас призывают простить, прошил очередью из автомата ее и раненого, которому она оказывала помощь. Посмертно она награждена орденом Отечественной войны I степени. Фронтовой поэт написал в газете:

Встало утро раннее
Над простором боя.
Кто склонился, раненый,
Нежно над тобою?
У виска пружинится
Завиток шелковый,
Над тобой дружинница —
Рая Русакова.
Перевязка сделана.
Жизнь, боец, с тобою —
Патриотка смелая
Вынесет из боя.
Раненых носила,
Вновь в огонь ходила,
Где ты только, Рая,
Силы находила.
Враг свинцом щетинится.
Чует: в землю ляжет.
Обожгло дружинницу
Подлой пулей вражьей.
Посмотрела Рая
В небо голубое:
«Я и умирая Не уйду из боя».

Нам же предстоял еще страшный бой. Бомбовые удары пикирующих бомбардировщиков, по 30–50 самолетов за налет, следовали один за другим. Несмотря на это, к исходу 21 августа 1942 года мы очистили лес от немцев и вышли на южную опушку леса у станции Карманово. Мы, ротные сандружинницы, вылазили с опушки на открытое место, искали раненых, привязывали к лямкам и тащили в лес, а там другие эвакуировали их дальше, пули свистели рядом, рвались снаряды, но крики раненых указывали долг. Иногда подсунешься под убитого, послушаешь стоны, куда ползти, и лезешь, лезешь за очередным. Стояла жара, воздух пропитался испарениями крови, лившейся рекой. В горле от этого запаха першило. Долго это ощущение не покидало меня, и не хотелось, чтобы кто-то еще испытал такое. Курить тогда стала, чтобы отбить восприятие этого тошнотворного запаха, а не как сейчас курят от развратной моды. Страшный, страстный, страдный, страда, труд-все эти слова русские однопонятные. Страх — не трусость:

Со значительными потерями дивизия освободила город Карманово от немцев.

23 августа поступает приказ наступать на Гусаки-Субботино. Сильное сопротивление противника, огневые налеты артиллерии и атаки танков принесли дополнительные потери в людях и технике, вынудили остановиться и прекратить атаки. Начальник политотдела Горемыкин Михаил Григорьевич, находясь в боевых порядках батальона 1079-го полка, личным примером поднял в атаку красноармейцев: «Коммунисты, за мной». Приказ о взятии Гусаки-Субботино был выполнен. Наш полковой комиссар Носенко Е. И. был тяжело ранен, я его вытаскивала и так ревела, думая, кто же теперь будет нас, девчонок, защищать?

Когда шли решительные бои, коммунисты и их вожаки, как наши начальник политотдела дивизии и комиссар полка Носенко Емельян Иванович, а особенно политруки, такие, как наш ротный политрук Малошик, батальонный комиссар Заболотный, всегда шли вперед и вели за собой бойцов, призывая: «Вперед, за Родину! За Сталина!»

После боя за Гусаки-Субботино мы с Верой Бердниковой подали, как и многие бойцы, заявление о приеме нас в ряды ВКП(б). Написали, как и все: «Если погибну, прошу меня считать коммунистом». В феврале 1943 года нас приняли в члены партии.

* * *

Я часто думаю о том неизвестном солдате, останки которого лежат у Кремля, у Вечного огня. Я уверена, что он тоже писал такое заявление. И когда к его могиле подходят и подносят венки подонки, которые предали и порушили его мечты, у меня до боли сжимается сердце. Ведь мы, дети многих народов СССР, этот солдат, его командиры и комиссары, комсомольцы и беспартийные защищали в боях и труде нашу великую Родину, единственную в мире, где строили и состоялся социализм. Мы воевали, проливали кровь, в тылу отдавали пот и последние сбережения за справедливость, свободное и счастливое общество во всем мире, за социализм против агрессии капитализма. Люди при капитализме звереют, за прибыль, за один доллар убивают враг врага внутри страны, а уж тем более капиталистические страны не могут жить без войн. Общий их враг СССР сдерживал их агрессивность. Но вот пришли оттепель Хрущева, мягкость застоя, либерализм Горбачева. Сначала одурманили нас Чумак и Кашпировский, создав из телевизора гипнотическое средство для недоумков. План ЦРУ, директива Даллеса выполнены, они оклеветали и уничтожили порядочных руководителей, нашли в нашей стране подонков среди высшего руководства, таких как слизняка Горбачева и пропойцу Ельцина, готовых за 30 зелененьких для своих отпрысков продать все. Эта группка, которую мы допустили к власти, расчленила дружный и великий Союз, а великая тяга к мелкому снобизму суверенитета породила президентиков, которые стали жить-поживать, народное добро проживать. Люди, ждавшие свободы и процентов от МММ, как та старуха, оказались у разбитого корыта. Горько нам, ветеранам, видеть, слышать и осознавать это все происходящее.

* * *

6 сентября 1942 года немцы окопались, и мы заняли оборону на рубеже Емельянов — Субботино. Потери были такие, что на охранение не хватало людей. Ставили всех, кто остался жив. И вот я стою на посту… и чувство такое, сердце замирает: впереди враг, а позади Москва, вся Россия и в Кремле товарищ Сталин. Все, наверно, спят… Пусть спят, я их защищу, у меня ведь пулемет, противотанковое ружье, автомат, гранаты, я же до зубов вооружена. Смешная девчонка, немец-то тоже стоит в сотнях метров от тебя, также один на 2 километра фронта и до зубов вооружен.







Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке