Глава 7

Полк капитана Лобачева

Два полка 110-й стрелковой дивизии в наступлении. Бои за Елагино и Атепцево. Атаки соседей успеха не имеют. 1291-й стрелковый полк отрезан и окружен. Бои в окружении. Капитан Лобачев контролирует узел коммуникаций. Командарм-33 пытается помочь окруженным. Разговор двух генералов: Соколовский — Ефремов. Разведгруппы пробрались к окруженным. Попытка пробиться. Помощь с воздуха. Капитан Лобачев действует. 93-я прорывает фронт. Противник оставляет Наро- Фоминск. Приказ по армии: бойцы и командиры 1291-го стрелкового полка — пример самоотверженности и стойкости

Об этом полку и истории его окружения стоит рассказать особо. Потому что в подобных обстоятельствах всего лишь через месяц с небольшим окажется Западная группировка 33-й армии, четыре лучшие ее дивизии во главе с командующим.

Что же произошло с 1291-м стрелковым полком? Напомню, что 110-я стрелковая дивизия вместе со 113-й стрелковой дивизией составляли левое крыло фронта 33-й армии. В составе дивизии действовали только два полка. Третий, 1289-й стрелковый полк, переподчиненный вначале 1-й гвардейской мотострелковой дивизии, а затем 222-й дивизии, дрался на правом крыле армии.

Вот что говорилось в дневной оперативной сводке штаба 110-й стрелковой дивизии за 18 декабря:

«2. Дивизия после часовой артиллерийской подготовки в 9.30 перешла в атаку противника, занимающего Елагино и западный берег р. Нара.

3. 1287 сп — вышел на линию реки Нара, преодолевая сильное огневое сопротивление противника.

4. 1291 сп — вышел на линию шоссе Горчухино, Атепцево, встречая сильное огневое сопротивление.

5. 971 ап и 364 кап ведут огонь по Елагино и по минометным батареям в овраге южнее Елагино.

Танковая рота в 5 машин в движении за 1291 сп…»[85]

Первый день атаки полка завершился сплошным непрерывным боем. С наступлением темноты стрельба немного поутихла, хотя на отдельных участках продолжалась с прежним ожесточением. Именно тогда, под покровом ночи, батальоны соседнего 1287-го стрелкового полка, накануне переправившиеся через замерзшую Нару, захватили восточную часть Елагина. Одновременно 1291-й стрелковый полк повел наступление северо-западнее Атепцева. Но вскоре атака полка была погашена сильным пулеметным огнем противника. Батальоны, неся потери, вынуждены были отойти к шоссе Горчухино — Атепцево.

Утром атака возобновилась: 1287-й стрелковый полк бросился на западную окраину Елагина, а 1291-й, ночью произведя разведку и нащупав слабое место в обороне противника, прорвался между Елагином и Атепцевом и продвинулся вперед на глубину в полтора километра. Правофланговый 1287-й стрелковый полк тем временем завяз в изнуряющих атаках на сильно укрепленное Елагино, которое несколько раз брал и снова оставлял, выбиваемый артиллерийским и минометным огнем противника. К исходу второго дня полк потерял почти половину личного состава и вынужден был отойти на исходные. Соседний же 1291-й остался на своих позициях.

Немцы быстро воспользовались несогласованностью действий полков 110-й стрелковой дивизии. Ударом во фланг они разрезали 1291-й полк на две части, оттеснив ударную его часть в лес недалеко от Атепцева.

Пока, по приказу командарма, потрепанные и практически утратившие боеспособность части 110-й стрелковой дивизии меняли подразделения вновь прибывшей 201-й стрелковой дивизии, немцы создали прочное кольцо вокруг отрезанного полка.

Тем временем 1134-й стрелковый полк 338-й стрелковой дивизии, охватив Атепцево, непрерывно атаковал укрепившихся здесь немцев, которые, получив приказ нового командования о запрещении отхода назад, стояли насмерть.

На третий день наступления в полосе действий 33-й армии существенных изменений не произошло. На некоторых участках ударные группы теснили противника. На других противник сам переходил в контратаки и отбивал оставленные накануне позиции.

В лесу в районе высот с отметками 195,6 и 196,7 круговую оборону держал полк капитана Лобачева. Их было около 400 человек. На вооружении — несколько пулеметов и ротных минометов, винтовки, трофейные автоматы. Но боеприпасы таяли с каждым боем, с каждой схваткой. Вскоре доели последние сухари. Закончились медикаменты.

В первую же ночь немцы обрушили на полк огонь тяжелых батарей, минометы обрабатывали каждый квадрат леса, занимаемого окруженными. В лесу, к счастью, земля промерзла неглубоко. Лобачев приказал рыть глубокие ячейки. Вскоре малыми саперными лопатами (другого шанцевого инструмента у бойцов не было) окруженные отрыли пункты обогрева для раненых, ячейки, землянки. Капитан Лобачев и комиссар полка Попов постоянно обходили линию обороны, подбадривали бойцов и командиров надеждой, что скоро к ним прорвутся, подвезут боеприпасы, придут полевые кухни, раненых эвакуируют и окажут необходимую медицинскую помощь.

Окруженные оседлали узел дорог и сковывали таким образом коммуникации противника. Вот почему немцы пытались истребить их как можно скорее. Капитан Лобачев со своим полком-батальоном мешал противнику производить необходимый маневр во время боя, когда атакующие дивизии 33-й армии нажимали то там, то здесь, и, чтобы парировать удары, необходимо было перебрасывать пулеметные и минометные подразделения, соответственно, то правее по фронту, то левее. Для этого, как известно, нужны дороги. И капитан Лобачев вскоре это понял и, врывшись в землю, решил стоять насмерть.

Удивительно, но то, что происходило в лесу близ Атепцева, являлось прямым следствием событий в Берлине. 19 декабря Гитлер, утратив самообладание и доверие к своим генералам и фельдмаршалам и под впечатлением катастрофических событий под Москвой, принял на себя командование всеми сухопутными силами. Гальдер записал высказывания Гитлера на совещании 20 декабря: «Организация заградотрядов… Сжигать населенные пункты!.. Клюге должен остановить правый фланг 4-й армии. 4-й армии нельзя отступать… Держать оборону и сражаться до последнего. Добровольно не отступать ни шагу назад. Прорвавшиеся подвижные части противника уничтожать непосредственно в тылу».

Тем временем в Яковлевском тоже думали о том, как вызволить из кольца полк, чем помочь окруженным продержаться еще немного.

По приказу командарма летчики 77-й авиационной дивизии нанесли удары по артиллерийским позициям противника и тылам. Одновременно они точно определили местонахождение окруженных.

Тем временем наметился успех в полосе действий соседней 113-й стрелковой дивизии. Командарм немедля приказал сформировать подвижную танковую группу под командованием полковника Сафира. В группу вошли: 18 танков 5-й танковой бригады, а также отдельные роты резерва из состава 338-й стрелковой дивизии. Но действия группы оказались крайне неуспешными. При подходе к Чичкову танки попали на минное поле. Две тридцатьчетверки были сразу же повреждены взрывами. Остальные попятились и отошли назад. Стрелки, видя, что остались одни, без танковой брони и огня пушек, залегли и начали окапываться в снегу. Несколько раз они бросались в атаку, но всякий раз пулеметные очереди прижимали их к земле. Вечером они отошли на исходные позиции.

Ночью 22 декабря генерал Ефремов имел неприятный телеграфный разговор с начальником штаба Западного фронта генералом Соколовским.

«Соколовский:

1. Почему 113-я стрелковая дивизия отошла от Иклинское?

2. Почему не было организовано взаимодействие с соседом слева, части которого подошли и ведут бой у Аристово?

3. Какое положение на остальных участках?

4. Почему ничего не доносите комфронтом на отданное им приказание? Дать объяснение об отходе 113-й сд от Иклинское.

Ефремов:

Докладываю:

1. Противник подбросил из Малоярославца саперный полк в район Иклинское. Батальон вел бой в районе Павловки и сев. Иклинское, но был отброшен вследствие потери руководства и гибели в этих боях командира батальона, командира полка, потери руководства и отсутствия связи с командиром дивизии. Противник перехватил все пути к отходу батальона и заминировал дороги.

Желая развить успех, я направил с утра 21.12 группу танков и до полка пехоты на машинах, но при подходе к дорогам юж. Каменское, которыми хотел воспользоваться для развития успеха, на минах подорвались два танка, и все дороги оказались за ночь с 20 на 21.12 заминированными.

2. На правом фланге наступление развивается медленно, о чем я лично докладывал командующему.

3. Развивая наступление правым флангом, бросаю с левого фланга на правый, на участок 1 гв. мсд и 201 дивизии, группу танков из района Каменское, так как здесь — на левом фланге армии наступление застопорилось, не развивается.

4. Во исполнение приказа комфронтом мною отдан приказ, копия Вам послана. Производится самая несложная перегруппировка ночью, с рассветом продолжаю выполнять приказ комфронтом № 0116.

5. Взаимодействие соседа слева и моего левого фланга к желаемым результатам не привело, так как левый фланг армии подброшенным саперным полком противника был заминирован. Буду развивать успех правым флангом армии в общем направлении на Боровск.

Соколовский:

В чем же выражается успех на Вашем правом фланге?

Ефремов:

Докладываю:

1. Несмотря на неоднократные контратаки противника из района Наро-Фоминска и лесов юго-западнее Наро-Фоминска, из района Котово, атаки были отбиты и мы овладели КЗ и разъездом на ж. д., вышли к совхозу юго-зап. разъезд 75 км и подходим к Котово.

2. Хотя и незначительными силами 222-й сд, город Наро-Фоминск — северо-зап. и юго-вост. окраины блокированы нами.

3. Прошу понять меня, что я на Наро-Фоминск отвлек силы за счет правого фланга ударной группировки, это сделано незначительными силы 222-й сд.

4. Надеюсь на больший темп продвижения 201-й и 110-й сд, в этом направлении принимаю меры.

201-я дивизия вчера и сегодня продвигалась очень медленно, особенно из-за боязни, что при движении сев. Елагино из Елагино противник контратакует их, но эта боязнь, считаю, сегодня у них прошла.

5. Товарищ Булганин обещал им здорово помочь снарядами. Это, несомненно, обеспечит более быстрое действие армии. Артиллерии достаточно, но снарядов и мин до сего времени было далеко не достаточно, так как мы прорываем сильно укрепленный район противника.

Противник этот район укреплял 60 дней и создал на нем сильные полевые фортификационные сооружения и огневую систему, которая мешает продвижению минометным огнем.

Но чувствуется, хотя бы и по небольшим трофеям, и по пленным, особенно по числу уничтоженных нами немцев, что в последующие дни операция армии должна развиваться более быстрым темпом.

Соколовский:

Для прорыва нужны не только снаряды, но и хорошее управление и четко отлаженное взаимодействие, чего у Вас и до начала операции и в ходе ее не сделано и не делается, судя по действиям 113-й и 201-й сд, последней — свежей, хорошей дивизии. Почему Вы не заставили свой аппарат и дивизионные по-настоящему организовать бой, почему не заставите начарта расходовать снаряды не впустую, а по целям, ведь Вы стоите тут два месяца и все цели должны быть засечены заблаговременно и известны наперечет.

Судя же по действиям всей армии, получается, что снаряды выпускаются вхолостую и поэтому не дают никакого эффекта — цели не поражают. Ибо если бы они поражали, то выпущенными снарядами армии в течение этих дней все должно было бы быть уничтожено, а на деле этого не видно. Словом, безобразно подошли Ваши артиллеристы, инженеры и аппарат в целом дивизий и армия под Вашим руководством к организации наступательного боя на укрепившегося противника.

Комфронтом приказал Вам: заставить аппарат и управление дивизий и армии помочь в организации и ведении боя, иначе и в дальнейшем получатся разрозненные действия отдельных частей, которые повлекут за собой дальнейшие потери и не увенчаются успехом»[86].

В штабе фронта были недовольны действиями 33-й армии. После ликвидации прорыва к Кубинке у Ефремова забрали все фронтовые резервы. Прибывшие две дивизии едва закрывали фронт. С ходу брошенная в бой 201-я латышская дивизия понесла большие потери. В первые же дни был ранен командир дивизии полковник Я.Я. Вейкин. Командование принял начальник штаба полковник Г.Г. Паэгле. В бою под Елагином погиб комиссар дивизии полковой комиссар Э. Берзит. Были убиты и выбыли по ранению несколько командиров батальонов и рот.

Но генерал Ефремов продолжал атаки именно на этом участке. Поэтому прибывшее в эти дни пополнение, 1204 человека, было направлено в 113-ю дивизию.

В ночь на 21 декабря к окруженным пробились две разведгруппы. Они доставили им некоторое количество продуктов, медикаментов и боеприпасов. Разведка прошла по незамерзшему болоту, где у немцев не было сплошной линии обороны.

Спустя двое суток, ночью, 1291-й стрелковый полк сосредоточился на северном участке обороны и предпринял попытку с боем пробиться к своим. Но пулеметный огонь противника был настолько плотным, что, потеряв несколько человек убитыми, полк снова вернулся в лес и занял свои окопы.

Командир 110-й стрелковой дивизии полковник Беззубов докладывал в эти дни в штарм:

«1291 сп в составе 375 человек находится в крайне критическом положении в отношении обеспечения продовольствием.

Все меры, принятые мной, посылка специальных групп не доходили до полка, встречая сильный пулеметный и минометный огонь, при попытке проникнуть в расположение противника группы, неся потери, вынуждены были возвращаться и 23 декабря с. г. 1291 сп, пробиваясь с боем, присоединиться к своим не мог и продолжает оставаться пятые сутки без продовольствия.

Способ доставки продовольствия полку — самолетами».

Беззубов ни словом не обмолвился о двух разведгруппах, которые все же пробрались к окруженным через незамерзающие болота.

Получив донесение командира 110-й дивизии, генерал Ефремов приказал в ближайшую же ночь самолетами доставить окруженным все самое необходимое. Пилот самолета Р-5, накануне производивший разведку этого района и хорошо знавший место дислокации полка капитана Лобачева, точно выполнил приказ и доставил в ночь на 25 декабря 500 килограммов груза: продовольствие, медикаменты, боеприпасы. Следующей ночью Р-5 снова сбросил окруженным несколько контейнеров. Часть груза захватили немцы.

Изучая оперативную карту, командарм сказал начальнику штаба:

— Александр Кондратьевич, а ведь этот отчаянный капитан со своим полком нам сейчас нужен именно там, где он теперь находится. 110-я ослаблена до крайности. Если немцы раздавят Лобачева и высвободят эти несколько рот, минометные и артиллерийские части, которые полк на себя постоянно отвлекает… Поддерживайте капитана Лобачева всем, чем можно. Полк должен держаться и выжить.

Разделив патроны и гранаты, капитан Лобачев начал беспокоить немцев частыми налетами на их опорные пункты.

Связь со штабом дивизии окруженные поддерживали посредством радиостанции.

Для осуществления блокады окруженных в районе узла дорог немцы вынуждены были держать несколько пехотных рот, минометные подразделения. Сюда же отвлекались артиллерийские батареи, авиация. Полк на развилке дороги на высоте 195,6 сидел костью в горле для немцев, которым катастрофически не хватало не только резервов, но даже солдат на переднем крае. И в ночь на 26 декабря была предпринята решительная попытка раздавить оборону горстки храбрецов. После артподготовки немцы пошли в атаку. Но капитан Лобачев по рации корректировал огонь 971-го артполка. Атака была отбита с большими потерями для атакующих. Дивизионная артиллерия сделала свое дело.

Утром 26 декабря капитан Лобачев сформировал ударную группу и ударил на Атепцево с запада, в то время как с востока на село наступали роты 1287-го стрелкового полка. Но немцы дрались с упорством обреченных и отбили обе атаки. Продолжать попытки пробиться на этом участке было бессмысленно. К тому же после последнего боя увеличилось количество раненых, которые нуждались в срочной квалифицированной медицинской помощи. А потому капитан Лобачев принял решение продолжить марш направлением на Покровку, далее — на Слизнево.

Навстречу прорывающейся колонне был выслан транспорт для немедленной эвакуации раненых и обмороженных. Подполковник Беззубов лично принимал в перелеске у Слизнева выходящих из окружения.

Этой яркой личности следует уделить здесь несколько строк. Николай Александрович Беззубов в Красную армию попал по призыву рядовым бойцом — служил с 1924 года. Служба ему понравилась. Окончил курсы командиров. Участвовал в боевом походе в Западную Украину и Западную Белоруссию. Накануне войны окончил курсы «Выстрел». В июле 1941 года в звании майора принял полк в 4-й дивизии народного ополчения. С этим полком, который в кратчайшие сроки он смог сделать полноценным боевым подразделением, Беззубов несколько дней успешно отбивал атаки немцев, пытавшихся ворваться в Наро-Фоминск с севера. Вскоре от полка остался отряд. Беззубов продолжал драться с ним в окружении. После выхода из окружения Военный совет 33-й армии представил его на должность командира 1289-го стрелкового полка 110-й стрелковой дивизии. В полку в то время было до двух рот списочного состава — остатки 1289-го стрелкового полка и отряда Беззубова. 7 декабря, после ликвидации прорыва на Кубинку и в канун общего наступления 33-й армии на Боровск, подполковник Беззубов был назначен на должность командира 110-й стрелковой дивизии.

В этот день в полосе действий 33-й армии произошли еще два события, которые резко повлияли на ход дальнейшего наступления Красной армии в центре Западного фронта.

Переданная накануне в состав 33-й 93-я стрелковая дивизия генерала Эрастова с ходу вступила в дело и прорвала оборону противника в полосе действий 113-й стрелковой дивизии. Вместе со 113-й она начала успешное продвижение на Добрино, Денисово и Старо-Михайловское в направлении на Балабаново. В штабе генерала Эрастова во время прорыва находился генерал Кондратьев с задачей согласовывать и увязывать действия дивизии с левофланговыми частями соседней 43-й армии.

А тем временем в штарм из разведотделов 222-й стрелковой и 1-й гвардейской мотострелковой дивизии пришли сообщения: противник покидает Наро-Фоминск и, оставив сильные заслоны, начал отступление в направлении на Боровск.

А командарм-33 вскоре издал приказ по армии, в котором были и такие слова:

«Пример самоотверженности и стойкости в условиях исключительно тяжелой обстановки проявили бойцы и командиры 1291 сп ПО сд (командир полка капитан Лобачев и военком полка бат. комиссар Попов).

За восемь дней пребывания в тылу врага часть тт. Лобачева и Попова успешно провела ряд боев с фашистами, уничтожив немало немецких солдат и офицеров. Кроме того, были собраны важные сведения о местах расположения огневых средств и оборонительных сооружений противника. За проявленные в боях с немецко-фашистскими захватчиками стойкость и мужество командиру и комиссару полка капитану тов. СД. Лобачеву и бат. комиссару М.Т. Попову и всему личному составу полка, отважно действовавшему в тылу противника, объявляю благодарность»[87].

Из донесения капитана Лобачева в штаб дивизии следует, что потери ударной группы полка за период боев в окружении были следующими: 27 человек убиты и 36 ранены. Характерно, что пропавших без вести 1291-й полк в эти дни не имел. К теме без вести пропавших мы еще не раз вернемся.


Примечания:



8

ЦАМО. Личное дело М.Г. Ефремова. Д. 1780368.



85

ЦАМО. Ф. 388. Оп. 8712. Д. 9. Л. 78.



86

ЦАМО. Ф. 208. Оп. 2511. Д. 222. Л. 156 — 15 8.



87

ЦАМО. Ф. 388. Оп. 8712. Д. 57. Л. 7






Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке