ГЛАВА XX. На охране Петербурга от английского флота

Постройка казарм. — Новый панталер. — Посещение Дона Наследником Цесаревичем. — Поход в Польшу, а потом к Выборгу. — Лето на аванпостах по берегу моря. — Кончина Государя Николая Павловича. — Новый шеф полка. — Перемена формы. — Участие в торжествах по случаю коронования Императора Александра Николаевича. — Сокращение срока службы.


Стары, тесны и грязны были старые гусарские бараки в слободе Рыбацкой. Все полки гвардейские строили в это время себе казармы, и войско Донское распорядилось выстроить казармы и для донской гвардии. В сороковых годах нынешнего столетия было избрано место для казарм подле Александро-Невской Лавры, на берегу реки Монастырки у слияния ее с Обводным каналом.

Работы были поручены архитектору Ивану Денисьевичу Чернику, кубанскому казаку родом, бывшему войсковым пансионером в Императорской Академии Художеств. Он составил проект прекрасных зданий казачьих казарм и по повелению Императора Николая Павловича разработал также и проект громадного манежа. Но манеж построен не был.

Черником возведены были флигеля, занимаемые теперь 1) Л.-Гв. Казачьим полком, 2) 2-й сотней нашего полка, 3) флигель с башенками и 4) церковный флигель. Офицеры помещались в центральном большом здании, занятом теперь квартирами Л.-Гв. Казачьего полка, правее его, там, где теперь стоит наша 1-ая сотня, был размещен дивизион лейб-казаков, и левее, где теперь стоят 3-я и 4-я сотни Лейб-гвардии Казачьего полка, стоял Атаманский дивизион. Во флигеле теперешней 2-й сотни нашего полка помещался эскадрон Черноморских казаков, во флигеле с башенками и церковном — Уральский дивизион, причем те места, где теперь наш учебный зал, класс полковой учебной команды и трубаческий взвод, были тогда заняты конюшнями Уральских казаков. Впоследствии, когда на место Черноморцев пришла из Новой Ладоги 6-ая Донская батарея, были выстроены конюшни для нее и сараи для орудий на месте нынешних конюшен 3-й сотни.

Прямо перед окнами казарм расстилался луг, за лугом протекал Обводный канал, а дальше рос по мшистому болоту густой сосновый лес — это была Рожковская земля, пожалованная гвардейскими казаками вместо имевшихся в других полках огородов.

Сзади казарм, там, где теперь находится конная площадь, тюрьма и больница, лежало болото, кое-где поросшее лесом. Ближе к казармам, на месте конюшен 4-й сотни и дровяного двора, было озеро. На озере стояли лодки, в которых катались в часы досуга казаки и офицеры. В город ездили по Обводному каналу и Боровой улице. Весною и осенью в экипаже проехать было нелегко; офицеры в гости и на разводы ездили верхом с вестовыми до города, а там уже брали извозчика.

С размещением дивизиона в казармах жизнь казаков стала много лучше. Легче было держать себя и лошадей в чистоте и производить занятия.

5 марта 1850 года дан был для возки нашего знамени панталер, шириною 2 V, вершка и длиною 2 аршина. Снаружи он был обшит светло-синим бархатом с серебряными галунами.

В ноябре месяце того же 1850 года Наследник Цесаревич во время путешествия своего посетил Новочеркасск. 1-й и 3-й дивизионы нашего полка были вызваны из станиц навстречу своему Шефу. Поздно вечером 31 октября при пушечной пальбе и колокольном звоне Государь Наследник Александр Николаевич выехал в Новочеркасск. Наказной атаман, генералы, командиры полков и прочие власти встретили Наследника верхом у Триумфальных ворот и проводили до дома, назначенного для помещения Цесаревича.

1 ноября был войсковой круг, на котором приняли участие и наши дивизионы, а 2-го ноября Атаманские дивизионы с дивизионами Л.-Гв. Казачьего Его Величества полка и Донским учебным полком представились на смотру Наследнику Цесаревичу.

15-го января 1851 года произошла маленькая перемена в снаряжении нашего полка: ружейные ремни приказано иметь черные, на ружье чехол из черной юфтовой кожи, подшитый серым сукном и с сыромятным ремнем против курка.

В следующем году 2-й дивизион ушел на Дон, а на смену ему прибыл третий, под командой майора Егорова. На нашем славном полковом знамени и бунчуке все еще были армейские копья, между тем прошло уже более 20-ти лет, как полк наш зачислен был в гвардейский кавалерийский корпус и нес службу наряду с полками старой гвардии.

В начале 1853 года Всемилостивейше были пожалованы на бунчук и знамя Атаманского полка серебряные орлы с подтоками и георгиевскими крестами 2-го класса. 23 февраля в Зимнем дворце, в комнате Наследника, наш Шеф, Наследник Цесаревич, собственноручно прибивал серебряные кисти к знамени и бунчуку. При этом присутствовали: полковой командир, командир дивизиона, дивизионный адъютант и вахмистры. Копья старых знамен оставлены в комнатах Наследника, а молоток и шило, бывшие в руках у Августейшего Шефа, отправлены в Новочеркасск для хранения в полковом денежном ящике…

В этом году наши деды и отцы не пошли, как всегда, в лагерь под Красным Селом. Слухи о войне заставили снова собраться в поход и двинуться к Польше. Туда уже спешили 1-й и 2-й дивизионы. 21 февраля 1864 года наш полк собрался под Варшавой.

Война началась из-за турок. Турки притесняли наших православных богомольцев в Иерусалиме, Государь Николай Павлович пригрозил Турецкому султану войной — за него вступились англичане, французы и сардинцы. Можно было опасаться опять волнения и в ненадежной Польше, вот почему наш полк подошел к Варшаве. Но в Польше все было спокойно.

Враги своими границами не касались наших земель. Англичане живут на островах среди моря, французы отделены от нас немецкой землей, сардинцы живут на островах подле Франции. Они посадили свои войска на корабли и пошли к нашим берегам. Главные силы двинулись на юг к побережью Крыма, часть подходила к Финляндии, думая высадиться на берегах Финского залива и идти на Петербург. На кавалерию возложена была обязанность наблюдать за морскими берегами и не дозволять высаживаться с лодок. В марте 1854 года наш полк возвратился из Варшавы, а в апреле двинулся по северному берегу Финского залива на Новую деревню, Лисий нос, Сестрорецк и Выборг: он входил вместе с 5-м резервным батальоном Карабинерного полка и артиллерийской № 1 резервной батареей в составе Сестрорецкого отряда. Наши пикеты расположились от Сестрорецка до Выборга.

В сосновых лесах, среди песков и громадных камней, по маленьким рыбацким избам стали атаманцы. По утрам от 7 до 9 часов утра казаков занимали выправкой, маршировкой и сабельными приемами, а два раза в неделю сводили эскадроны на конные ученья.

Северная весна ласкала взор белыми ночами. Далеко видна была гладь чуть волнующегося залива, укрепления и форты Кронштадта, зеленые островки Выборгского фиорда. Едет казачий пикет по берегу моря. Мягко ступают по песку степные кони и вдруг остановятся. Не дымок ли виден на далеком горизонте? И долго стоит и смотрит казак, но раздастся туман, прояснятся дали — и опять чисто спокойное море, и лишь финская лайба, нагруженная дровами, надув заштопанный парус, тихо режет килем спокойные воды залива.

А там, на далеком юге, в Крыму, шла кровавая борьба из-за Севастополя. Враги окружили его и с суши, и с моря; войск в городе было мало, мало орудий, не было укреплений. Все принялись за работу. Матросы потопили корабли, свезли орудия на берег и наряду с пехотой стали рыть укрепления и сражаться на вылазках и в окопах. Англичане и французы были вооружены нарезными ружьями и били на шестьсот шагов, в наших войсках ружья были гладкие с прицелом на триста. Офицеры наши очень выделялись от солдат своими шинелями с плащом на плечах, и их били на выбор. Без офицеров части действовали хуже — не было примера.

29 апреля повелено было офицерам в военное время носить такие же шинели, какие были у казаков. Шинели старой формы можно было носить только вне строя. Они сохранились и до нашего времени и называются Николаевскими.

Между тем на Финском заливе все было спокойно. Дни сменялись ночами, а ночи днями. Море то бурно кипело, разливаясь с шепотом по береговому песку, и лес тогда стонал и шумел, то было тихое, спокойное, сонное. 23 июля на посту у дер. Юкколо поручик Чернозубов заметил в 1 час ночи огни на море. То были два английских винтовых парохода. Казаки поседлали лошадей, карабинеры заняли позицию в лесу, но пароходы прошли дальше, постояли около 2-х суток в виду Кронштадта и ушли.

Ночи пошли темные, погода холоднее, ветры и бури чаще, и стоять на месте стало томительно скучно. 25-го августа 1-й дивизион собрался в д. Б. Ижору, а 26-го пришел в Петербург, где его смотрел Государь Наследник. После смотра дивизион опять ушел на посты.

Лишь 28 октября, когда пошли уже осенние заморозки, полку приказано было собраться на берегу Малой Невы в Новой деревне. 30 октября на походе, у Марсова поля, полк был осмотрен Государем Императором. Государь остался весьма доволен бравым видом Атаманских дивизионов. Это был последний раз, когда атаманцы видели Государя.

В феврале 1855 года Императора Николая Павловича не стало. Не стало того, кто так любил казаков, кто сына своего пожаловал Шефом Атаманскому полку, приблизил полк к себе, даровал ему права гвардии, кто даже похороненным пожелал быть в казачьем мундире.

Известие это потрясло казаков. Многие плакали на панихиде.

На престол вступил Государь Александр Николаевич. Шефом нашего полка был назначен 19 февраля 1855 г. наследник Цесаревич Николай Александрович, которому шел 18-й год, а полку повелено именоваться Лейб Атаманским Его Высочества Наследника Цесаревича полком. 18 марта 1855 г. приказано было Атаманскому полку иметь на шапках гладкие кокарды. Вместо круглого помпона положен султан из белого волоса длиною 4 вершка. Трубачи должны были иметь красный султан. Воротники на полукафтанах иметь скошенные, застегивающиеся на 1 крючок. Длина пол у полукафтанов — 7 вершков ниже талии. К парадному голубому полукафтану одевать темно-синие шаровары с двумя голубыми лампасами и выпушкою, а с виц-полукафтаном остаются без лампаса. Басонная обшивка у трубачей полагается на парадных полукафтанах на груди, рукавах и наплечниках, а на виц-полукафтанах только на рукавах и на наплечниках. Вместо поясной портупеи положена портупея через плечо. Шарф иметь без кистей.

В этой форме наш полк показался Государю первый раз в Москве, куда он пошел в июне месяце на коронацию.

Там 20 августа атаманцы представились Государю на смотру на Ходынском поле, а 26 августа взвод от полка со знаменем стоял в Кремле, близ Царя Колокола, у колокольни Ивана Великого. После коронования всем войскам, собранным под Москвой, Государь произвел маневры. 30 августа, в день тезоименитства Государя, казаки прочли следующий приказ:

«Государь Император, желая ознаменовать день Священного Коронования Их Императорских Величеств новым знаком Монаршего внимания к доблестным заслугам Донского, Черноморского и Линейного Казачьих войск, а также и в память свыше двадцатисемилетнего атаманства своего над оными, Всемилостивейше повелеть соизволил — сократить общий срок службы в упомянутых войсках».

В Атаманском полку повелено было служить вместо 25 лет 22 года и три года в полках третьей очереди, только в минуту крайности призываемых на службу.

В 1866 году наш полк был включен в состав 1-й гвардейской кавалерийской дивизии, которая состояла тогда из полков: 1-ая бригада — Кавалергардского полка и Л.-Гв. Конного, 2-ая бригада — Л.-Гв. Кирасирского Его Величества и Л.-Гв. Кирасирского Ея Величества и 3-ья — из Л.-Гв. Казачьего Его Величества полка и при нем Черноморского Казачьего дивизиона и Л.-Гв. Крымско-Татарского полуэскадрона и Лейб-Атаманского Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича полка и при нем Л.-Гв. Уральского Казачьего дивизиона.

16-го апреля генерал-майор Карпов сдал наш полк полковнику Жирову II.







Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке