ГЛАВА VIII. Через Пруссию к французской границе

Новое укомплектование полка. — Командующий полком граф Платов и его заботы об обмундировании казаков. — Сражение под Люценом. — Подвиг урядника Александрина. — Участие полка в бою под Лейпцигом. — Через французскую границу.


Император Александр Павлович приказал войскам перейти границу и преследовать Наполеона до тех пор, пока он не сдастся.

Атаманский полк еще в декабре месяце покинул Ковно и под командой войскового старшины Копылкова двинулся к городу Данцигу, где заперлась французская армия.

Командир полка полковник Балабин по болезни остался в Ковно и вскоре был назначен командиром бригады. Наша пехота окружила Данциг, остатки Атаманского полка стали нести аванпостную службу. В это же время полк получил новые укомплектования.

После Бородинского сражения Платов уехал на Дон и собрал там казачье ополчение. В него поступили все казаки поголовно. Старые деды и молодые парни пошли на войну с французом. В те поры сложилась на Дону и песня:

Ах ты, батюшка наш, славный Тихий Дон,
Ты кормилец наш, Дон Иванович!
Про тебя-то лежит слава добрая,
Слава добрая, речь хорошая.
Как бывало ты все быстер бежишь,
Ты быстер бежишь, все чистехунек,
А теперь ты, кормилец, все мутен течешь,
Помутился ты, Дон, сверху донизу!
Как возговорит славный Тихий Дон:
«Уж как-то мне все мутну не быть:
Распустил я своих ясных соколов,
Ясных соколов, Донских казаков!
Размываются без них мои круты бережки,
Высыпаются без них косы желтеньким песком».

Эти ясные соколы, Донские казаки, прогнали Наполеоновы полчища и вместе с другими полками подошли к Данцигу. Здесь вышел приказ отпустить на Дон всех стариков и малолетков, остальным же пополнить ряды донских полков. Таким образом, Атаманский полк был доведен до пятисотенного состава, и в нем находилось 512 человек.

В марте месяце наш полк перешел в столицу Германии — немецкий город Берлин. Здесь принял его новый командир подполковник граф Иван Матвеевич Платов.

Он был поражен тем ужасным видом, какой имело обмундирование казаков. Все были одеты разнообразно. Мундиры французских полков, зипуны и полушубки крестьян — вот что было на плечах наших дедов. И все это изорванное, загрязненное, пробитое пулями, разорванное штыками.

Подполковник Платов выхлопотал разрешение полку идти в Дрезден, где получить синее и голубое сукно и одеться по форме.

Но этому не суждено было исполниться.

Наполеон собрал новую армию. Военные действия начинались.

20 апреля 1813 года наш полк участвовал в сражении под Люценом. Он находился в корпусе генерала Берга и должен был поддерживать наших союзников немцев, бывших под командой генерала Блюхера.

Прямо перед атаманцами неширокий болотистый ручей Флос-Грабен. Около полудня за ним показалась французская пехота — то были войска маршала Нея.

Одна сотня нашего полка под командой есаула Кутейникова спешилась и заняла обрывистые берега Флос-Грабена.

Не первый раз нашим дедам приходилось орудовать ружьем. И хотя наполовину полк состоял из молодых казаков, старые учили их, и пули атаманцев были метки.

Французы наступали отчаянно. Немцы подались назад, и французы стали отнимать у них зарядные ящики, которые немцы только что взяли. Это увидал подполковник Платов.

— Вперед! Атаманцы, по коням! За мной!

Все пять сотен собрались за командиром и побежали к ручью. Лошади увязали по брюхо в болоте и с трудом выскакивали, иные казаки переводили их в поводу и потом торопливо садились…

Между тем французские солдаты уже подходили к нашей батарее Никитина и угрожали ей атакой.

В эту трудную минуту на зеленеющем поле за ручьем показались казаки. Командир полка лихо врубился в французскую пехоту, за ним неслись войсковой старшина Табунщиков, есаул Процыков и сотники Балабин, Аркашарин и Свиридов со своими сотнями. Они опрокинули французов и отбили 4 ящика с порохом.

Эта атака дорого стоила нашему полку. Более ста человек, почти четверть полка, было убито и ранено французскими штыками и пулями.

Вечерело. Казаки долго преследовали отступавших французов и гнали до 1 часу ночи. В это время пришло приказание прекратить бой и отходить назад…

Наша армия отступала.

Несколько дней не было серьезных дел, и казаки несли аванпостную и разъездную службу в отряде генерала Милорадовича.

4 мая, рано утром, две сотни нашего полка под начальством войскового старшины Бегидова, находясь на разведке у селения Кенигсбрика, заметили в отдалении два эскадрона французских гвардейских улан.

— Вперед, атаманцы-молодцы! — крикнул Бегидов. Сотни быстро развернулись и ударили на улан в дротики.

Уланы едва успели построить фронт, как на них насели казаки. Началась отчаянная рубка. Офицеры подавали пример казакам, казаки не отставали от своих начальников. Один офицер и 84 улана сдались в плен Бегидову, остальные были порублены, весьма немногим удалось спастись.

И никогда не упускали атаманцы случая атаковать неприятеля. Зорко следили они за всем, что происходит кругом, быстро подмечали всякую оплошность французов и умело пользовались ею.

И не только офицеры нашего полка были опытны в военном деле, но и казаки и урядники научались воевать.

Зоркость и уменье все видеть в бою доставили нашему уряднику Антону Александрину чин хорунжего.

Он состоял ординарцем при немецком генерале Блюхере. 14 мая во время сражения он увидел, что часть неприятельской артиллерии осталась без прикрытия.

Все войска были заняты боем. Нигде не было ни одного свободного взвода кавалерии.

Состоя при немцах, Александрин знал несколько немецких слов. Он показал вестовым и ординарцам немецких полков на батарею и сказал им:

— За мною, друзья!

Немецкие кирасиры и конно-егеря поняли, в чем дело, и понеслись за сметливым атаманцем.

У первого орудия на полном карьере соскочил Александрин с лошади. Ростом он был без малого сажень, борода по пояс. Испуганные французы разбежались от него…

Он вытянул фуражирку, привязал ее к пушке и вместе с другими под выстрелами французской пехоты привез ее к Блюхеру.

— Не вытерпел, ваше превосходительство! — смущенно сказал он генералу.

Немцы хлопали в ладоши и кричали «ура!» нашему уряднику.

Блюхер написал письмо, в котором просил о награждении Александрина офицерским чином.

23-го мая было заключено перемирие.

Во время его наш полк принял полковник Греков XVIII — в 1812 году командовавший казачьей бригадой.

При нем подошли к полку молодые казаки с Дона, и снова его разбили на 10 сотен. Число казаков в полку было 780.

Эти десять маленьких сотен со своим командиром прославили имя Атаманского полка в бою под Лейпцигом.

Это был тяжелый бой. Он длился три дня, 4, 5 и 6 октября 1813 года.

4-го октября отличились наши одностаничники — казаки Его Величества. В этот день они, находясь в конвое при Императоре Александре Павловиче, атаковали несколько полков, грозивших захватить Императора в плен, и, опрокинув их, далеко прогнали.

5-е октября доставило славу атаманцам. Под вечер этого дня наш полк преследовал отступавшую к Лейпцигу армию Наполеона.

Против атаманцев французы выставили батарею в 22 орудия и начали стрелять по казакам.

Тогда полковник Греков развернул свои десять сотен и помчался с ними на неприятеля.

Все орудия и 22 зарядных ящика достались в добычу нашему полку.

Это были не первые орудия, взятые полком в эту войну. За две недели до этого под городом Цейцом Греков с атаманцами взял пять орудий и одно знамя.

За Лейпциг командир полка был произведен в генерал-майоры, а Атаманскому полку это дело записалось в длинный ряд побед, которыми прославил он имя свое в войну с французами.

После Лейпцигского сражения французы стали быстро отступать. Русская армия, соединившись с немцами, их преследовала. В декабре 1813 года наш полк во главе авангарда перешел реку Рейн и вступил во французскую землю…







Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке