94. Каховка, Каховка…

После выхода из Крыма Русской армии пришлось сражаться почти без передышек. Еще шло, выдыхаясь, ее наступление в Таврии, а советское командование уже готовило контрудар. Учитывая опыт побед над Деникиным путем прорыва фронта мощными конными группировками, с Северного Кавказа сюда был переброшен 1-й отдельный кавкорпус Жлобы, созданный на базе кавкорпуса Думенко. Реорганизованный и пополненный, он представлял из себя грозную силу 12 тыс. сабель, 6 броневиков, артиллерия. Дополнительно против Врангеля направлялись 52-я (польская) и 40-я стрелковые дивизии, возвращалась из резерва переформированная 42-я. План предусматривал сходящимися ударами отсечь белогвардейцев от крымских перешейков, расчленить и уничтожить в Таврии, не дав уйти в Крым. Для этого с запада должны были наступать Латышская и 52-я дивизии, им предписывалось форсировать Днепр у Каховки и двигаться на Перекоп. С востока наступала ударная группа Жлобы. Кроме своих сил, ему придавались 2-я Ставропольская кавдивизия Дыбенко, 40-я дивизия с двумя конными бригадами, 9 самолетов, броневики, а для закрепления успехов — 42-я дивизия. Этот кулак нацеливался на Мелитополь, Ставку Врангеля, должен был рассечь Русскую армию на части и выйти в тылы для ее окружения.

28 июня операция началась. В районе станции Токмак группа Жлобы обрушилась на 2-ю Донскую дивизию белых. У села Черниговки произошло редкое сражение броневиков. Белые и красные машины бились между собой тараном. Очевидец пишет:

"Машины ударились лоб в лоб, отскочили назад, снова столкнулись, норовя ударить в бок. Яркими брызгами искрилась сталь, яростно дымились выхлопные трубы. Наконец, перевернулся набок один броневик, второй, третий, четвертый вздыбился и запылал. Поле заволокло клубами черного дыма".

Белые в этом бою потеряли 4 машины, красные — 3. А за броневиками катилась лавина конницы. На два казачьих полка налетели двенадцать красных. Конечно, казаки были разгромлены. Знаменитый Гундоровский полк в жестокой сече погиб почти целиком. Другие части 2-й Донской дивизии, шедшие на выручку, Жлоба отбросил. Численное неравенство усугублялось тем, что часть донской конницы все еще оставалась безлошадной. Группировка Жлобы двинулась в глубину расположения белых. На ее южном фланге 40-я дивизия нанесла поражение 3-й Донской и вышла к Азовскому морю у Ногайска (ныне Приморск), фронт был прорван.

1.07 началось красное наступление и на западном фланге. Войска переправились через Днепр и после упорных боев заняли Каховку. Однако здесь им не дали продвинуться глубже, остановили контратаками и заставили перейти к обороне. Жлоба рвался к Мелитополю. Чтобы задержать его, Врангель бросил авиацию. Преимущества в воздухе, как это любят утверждать красные мемуаристы, белогвардейцы не имели. Просто советские самолеты были «поделены» между различными участками фронта (точнее, между штабами), а врангелевцы сосредоточили против Жлобы основную часть воздушных сил, 20 машин во главе с командующим, ген. Ткачевым. Разогнав большевистскую авиацию, прикрывающую прорыв, они бомбили конницу, обстреливали из пулеметов. Израсходовав боекомплект, просто распугивали лошадей, проносясь на бреющем полете. Заставляли рассредоточиваться. Пользуясь расстройством вражеских колонн, бросались в контратаки белые пехотные части, срочно переброшенные на это направление, останавливали и вынуждали оттягиваться назад. Жлоба перешел на ночное движение, но летние ночи короткие, и темп его наступления упал.

Врангель стягивал все, что можно, с пассивных участков фронта. Он сумел собрать три пехотные и одну кавалерийскую дивизии, отдельные части общей численностью 11 тыс. чел. с броневиками и бронепоездами. Красных старались обложить со всех сторон. 3.07 белые перешли в контрнаступление против обеих большевистских группировок. Под Каховкой советские войска сбили с плацдарма и отбросили за Днепр. Жлоба в это время находился уже в 15 км от Мелитополя. Испуганные жители то и дело ходили на станцию смотреть, не ушел ли поезд Врангеля. А севернее города кипел бой. Сначала красные достигли некоторых успехов, 2-я Ставропольская дивизия Дыбенко сбила части корниловцев, угрожая прорывом, но удар нескольких самолетов остановил напор красной конницы. Все же Дыбенко смог отступить в относительном порядке, хотя и с серьезными потерями, а основные силы корпуса Жлобы, атакованные с разных сторон, смешались. Управление частями было потеряно, они не устояли и покатились кто куда. Одни на восток, других дроздовцы с броневиками погнали на север, к железной дороге, под огонь бронепоездов, замкнувших кольцо в районе Токмака.

8 результате корпус был полностью разгромлен, отдельными группами пробиваясь к своим, преследуемый и добиваемый. Вышла из белых тылов лишь четверть первоначального состава. Операция по уничтожению Врангеля провалилась. Белые захватили 11,5 тыс. пленных, 60 орудий и другие трофеи. Но и развить свой успех Русская армия была не в состоянии, повыбитая и измотанная непрерывными боями, перебросками частей с участка на участок. А восполнять потери было чем дальше, тем труднее. В то время как большевики наращивали силы, белые войска таяли. С разгромом и отступлением поляков надежды на соединение с ними становились все более нереальными, и какую-то помощь приходилось искать поблизости. Сохранялась надежда на поддержку Дона, однако пробиться туда в сложившейся ситуации Врангель не мог. Тогда он решил направить на Дон десант, поднять казаков на восстание.

9 июля восточнее Мариуполя высадился отряд в 800 чел. под командованием полковника Назарова и занял станицу Новониколаевскую. Но красные, учитывая опыт предыдущих операций белого флота, к этому времени создали свою Азовскую флотилию из 13 кораблей — попавших к ним в руки в различных портах канонерок, сторожевиков, вооруженных артиллерией пароходов. Выведенная в море, она встретила суда, везущие подкрепления Назарову, и после полуторачасового боя вынудила их повернуть обратно. После чего начала бомбардировку Новониколаевской, к которой подтягивались армейские части. Сила и значение десанта красными значительно преувеличивались. Для его ликвидации была создана целая войсковая группа из одной пехотной и двух кавалерийских дивизий. 15.07 после тяжелых боев Назарову удалось прорваться на восток и двинуться рейдом по станицам. За счет присоединившихся казаков его отряд вырос до 1,5 тыс. чел. Но никакого восстания не произошло. Дон был обескровлен. Одни казаки полегли в боях, другие ушли с белыми, находились в советском плену, вымерли от тифа или были подметены мобилизациями. Станицы стояли полупустые. Население жило впроголодь, не в силах прокормить не только Назарова, но порой и себя. Многие в попытках бегства от красных зимой 1919/20 г. потеряли все имущество. В дополнение всех бедствий на Дону объявилась эпидемия чумы.

Большевистские войска преследовали Назарова по пятам и в районе Константиновской окружили его, прижав к Дону. Отряд был разгромлен. Часть погибла, часть рассеялась. Назаров с небольшой группой уходил за Маныч, где его настигли и добили. Сам он спасся и вскоре был задержан. При аресте сумел выдать себя за обычного дезертира, потом сбежал и осенью добрался до Крыма… Единственным положительным результатом десанта стало то, что он на время оттянул значительные силы красных.

В середине июля на фронте настало относительное затишье. Обе стороны усиленно готовились к очередной схватке. Врангель — к новому наступлению, красные — к новой попытке его уничтожить. За счет мобилизации в Таврии, за счет тыловых частей и гарнизонов, за счет пленных белому командованию кое-как удалось пополнить поредевшие части. К концу месяца Русская армия насчитывала на фронте 35 тыс. чел., 178 орудий, 38 самолетов. У красных на тот же момент было 46 тыс. чел., 270 орудий, 45 самолетов. Правда, эти цифры не учитывают подкреплений, шедших на юг и вводимых в действие в ходе операции. А было их немало — дополнительно сюда перебрасывались четыре стрелковые, одна кавалерийская дивизии, три бригады, семь бронеотрядов (28 машин) и другие части. В числе этих войск была и знаменитая 51-я дивизия Блюхера, подтягиваемая из Сибири. Уже упоминалось, что после переброски многих соединений с Восточного фронта против Деникина остающиеся там части имели обыкновение укрупняться. 51-я была из числа «гигантов». Если в белых дивизиях состояло по 3 полка, в красных стрелковых — по 9, а в кавалерийских — по 6, то в дивизии Блюхера было 16 полков (по 1–2 тыс. чел. в каждом), своя артиллерия, конница. Поэтому не удивляйтесь, что это соединение чаще других будет фигурировать в описании операций против Врангеля. Шла реорганизация и в частях, находившихся на фронте. Из остатков корпуса Жлобы, 2-й кавдивизии и др. была создана 2-я Конармия численностью около 9 тыс. чел., которую возглавил Городовиков. Учитывая недостатки, выявившиеся в боях, авиация объединялась под единым командованием И. У. Павлова. А командующим 13-й армии вместо Эйдемана стал Уборевич. Наступление планировалось на начало августа, но белые опередили его.

25.07 корпус Кутепова ударил на север, в направлении на Александровск и Екатеринослав. Марковцы и дроздовцы нанесли поражение 3-й и 46-й советским дивизиям, одна из «интернациональных» бригад была окружена, два ее полка, венгерский и латышский, полностью погибли. В образовавшийся прорыв вошла кубанская конница ген. Бабиева. Белые заняли г. Орехов. Для развития успехов Врангель перебросил сюда и кавкорпус Барбовича. Опомнившись, большевики стали бешено контратаковать. Наступление продолжалось, хотя и ценой больших потерь. Вскоре белым удалось занять крупный железнодорожный узел Пологи, а 2.08 Александровск, обойденный кавалерийским рейдом. Значительный успех был и на восточном фланге, где Донской корпус, руководимый лично атаманом Богаевским, разгромил 40-ю красную дивизию.

И на этом победы закончились. Белые части выдыхались, неся существенный урон. А красные, пользуясь численным преимуществом, быстро латали дыры в обороне и, дождавшись подхода свежих соединений, сами перешли в наступление. Русская армия стала отходить на прежние позиции. 4.08 она оставила Александровск, через два дня — Орехов и Пологи. 8.8 пал Бердянск. Тогда большевики начали задуманную операцию. План ее оставался все тот же — удары с запада на Перекоп и с северо-востока — на Мелитополь. Только подготовились они уже намного тщательнее. Для форсирования Днепра была опять выбрана Каховка. Ширина реки тут сужалась до 400 м, левый берег без плавней, ровный и удобный для высадки, а возвышенный правый огибал Каховку полукольцом, давая возможность установить на нем артиллерию и обстреливать противника. Кроме Латышской и 52-й, сюда направили 15-ю дивизию, понтонные части, два дивизиона тяжелых орудий. Скрытно сосредоточивались лодки, материалы для моста, плоты. Поддерживала переправу Днепровская флотилия из 4 пароходов, 5 катеров и 2 плавбатарей.

В ночь на 7.8 красные авангарды двинулись через Днепр. Опрокинули белогвардейцев и захватили Каховку. А в тылу у них инженерные части тут же приступили к наводке моста, по которому потекли главные силы. Вина целиком ложилась на ген. Слащева, чей корпус оборонял рубеж Днепра. Всеми своими успехами — победами над Махно, обороной Крыма, десантом на Мелитополь — он был обязан полупартизанской тактике лихих атак, отчаянных рейдов. Переход к позиционной войне оказался не для него. Должной разведки Слащев не вел и вообще на задачу прикрытия Днепра смотрел свысока, рассчитывая, что если противник и рискнет переправиться, будет легко вышибить его контратакой, как он неоднократно делал в Крыму. Хотя это была уже вторая попытка переправы в том же месте, красные застали Слащева врасплох. Главный их удар пришелся прямо по его штабу, находившемуся в Каховке. А в штабе той ночью обильно отмечали чей-то день рождения…

К полудню, приведя части в порядок, Слащев стал контратаковать. Поздно. На левом берегу находилось уже слишком много сил. А южнее переправлялась 15-я дивизия. Понесла жестокие потери, но заняла г. Алешки и несколько других населенных пунктов. Преодолевая упорное сопротивление, красные стали теснить 2-й корпус в направлении Перекопа. Тем временем в Херсоне большевики в одночасье мобилизовали все "нетрудовые элементы" — буржуазию, интеллигенцию и пр. Поголовно — мужчин, женщин… И на баржах перебросили в Каховку — строить укрепления под руководством Карбышева. Рылись окопы, насыпались валы, готовились артиллерийские позиции. По Днепру шли материалы, и устанавливались ряды проволочных заграждений. Приказ Блюхера, назначенного комендантом укрепрайона, гласил: "Оборонительные работы вести круглые сутки". Три дня и три ночи выбивались из сил подневольные люди. Так создавалась знаменитая «Каховка». Позаботились ли их вывезти к началу боев? Или милостиво отпустили на четыре стороны, предоставив добираться 90 км своим ходом? История об этом умалчивает. А на плацдарм с 10.08 начали прибывать части огромной 51-й дивизии.

Началось наступление и с востока. 2-я Конармия, усиленная 1-й стрелковой дивизией, двинулась по тому же пути, что Жлоба, — от Токмака на Мелитополь. Прорвать фронт ей удалось, 11.08 она оказалась в тылах белых, удерживающих станцию Токмак. А вот углубиться в расположение Русской армии Городовикову не дали. Корпус Кутепова нанес ему удар во фланг, потрепав 20-ю кавалерийскую и 1-ю стрелковую дивизии, задержав их и вклинившись между ними и тремя кавдивизиями, вырвавшимися вперед. Армия была рассечена надвое. К вечеру ее головная группировка повернула на обратный прорыв. Ожесточенное сражение продолжалось и на следующий день. Сначала не выдержала и стала отходить красная пехота, а за ней и конница.

После ликвидации прорыва Врангель тут же снял с правого фланга корпус Барбовича с броневиками и направил на левый, где атакующие большевики продвинулись уже на 20–30 км. Вместе со Слащевым Барбович остановил красных, погнал назад к Днепру. И натолкнулись на сильно укрепленный Каховский плацдарм — несколько мощных линий обороны, достигавшей 15 км в глубину и занятой свежими частями 51-й дивизии. Местность, опутанная сетью проволочных заграждений, была пристреляна, и свыше 50 орудий вели огонь по «квадратам». Все атаки на Каховку разбились с серьезными потерями. Взбешенный Слащев не преминул обвинить во всех грехах Врангеля, выискивая его «ошибки» и упущения. Но Врангель гораздо менее был склонен терпеть в своей армии очаги смуты, чем Деникин. Учитывая, что в интригах против командования Слащев отмечался и раньше, а катастрофа произошла из-за его собственной недисциплинированности, главнокомандующий сместил его с должности. Правда, с почетом. За прошлые заслуги присвоил титул Слащев-Крымский и отправил "в отпуск по состоянию здоровья". Корпус принял ген. Витковский. А над Перекопом остался висеть дамоклов меч Каховского плацдарма.






Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке