96. Владыка Туркестана

Кроме польского, врангелевского и семеновского, летом 20 г. оставался действующим еще один фронт — Туркестанский. Здесь в качестве "царя и бога" правил командующий, он же полномочный представитель ВЦИК и СНК М. В. Фрунзе. Хотя позднее он занимал и более высокие посты, наверное, несколько месяцев в Туркестане были лучшими в его карьере. Он сумел тут развернуться в роли настоящего восточного владыки — определял и менял политику, объявлял войны, вел хитрую азиатскую дипломатию, принимал пышные почести. При визитах в селения в его честь устраивали скачки, традиционную «байгу» — козлодрание, и он одаривал победителей велосипедами — награда, по тем временам, дороже хорошего коня. В г. Ош он торжественно поднимался к местной мусульманской святыне, камню Трон Соломона, и демонстративно поклонился ей. Посетил он и гробницу своего кумира Тамерлана. В тугаях Амударьи он создал красноармейские охотничьи команды и устраивал грандиозные кабаньи гоны. Нанес визит «соседу» эмиру Бухарскому, подарив ему в знак вечной дружбы 4 орудия (правда, «забыв» снаряды к ним).

Когда басмаческое движение, так и не слившись в единую силу, было основательно расколото, один из главных лидеров, Иргаш, погиб в междоусобице и опасность общего восстания ослабела, Фрунзе резко сменил тактику по отношению к басмачеству. От заигрывания с курбаши и их переманивания на свою сторону внезапно перешел к борьбе на уничтожение. Приказал вылавливать басмаческих соглядатаев, за доставку продуктов повстанцам — расстреливать. Был создан Андижанско-Ошский боевой участок, ядром которого стали Татарская бригада и интернациональная бригада из бывших военнопленных. Учитывая национальную рознь в этом районе, стали формироваться летучие конные отряды из местных русских игра на национальных отношениях раскручивалась теперь в другую сторону. Направлялись дополнительно артиллерия, броневики, бронепоезда. Отряд Хал-ходжи, вырезавший сводную часть красных, Татарская бригада загнала в горы и преследовала, пока курбаши не погиб в камнепаде. Остатки его войск сдались. На станции Нарын был окружен и уничтожен отряд Баграмова — часть перебили, 2 тыс. взяли в плен.

Когда погиб «союзник» Мадамин-бек (вроде бы попав в басмаческую засаду, а там кто знает?), Фрунзе перестал церемониться и с теми басмачами, которых переманил на сторону красных. 1-й Тюркский полк бывшего курбаши Ахунджана вызвали в Андижан, вывели на площадь якобы для парада и оцепили войсками. Ахунджана, приглашенного в штаб, арестовали, а полк после короткого боя разоружили.

Принимались меры против вторжения семиреченских казаков, ушедших в Китай. Их стали усиленно разлагать. Командиров пленных казаков упросили написать своим собратьям письмо-обращение. В любой редакции. Согласились даже на то, что командиры Приилийского и Алатовского полков написали, что, мол, "настал момент забыть все прошлое. Заблуждались как та, так и другая сторона". Письмо дополнилось и коммунистическими воззваниями, опыта в составлении прокламаций большевикам было не занимать: обещали прощение, уговаривали "прекратить кровопролитие и вернуться домой". И часть казаков, затосковавших на неуютной чужбине, потекла на родину.

12.06.20 восстал против большевиков гарнизон г. Верного (Алма-Аты) и 27-й полк 3-й Туркестанской дивизии — около 5 тыс. чел. Роман Д. Фурманова, одного из активных участников этих событий, «Мятеж» — весьма любопытный документ. Разве не интересны приводимые в нем воззвания восставших?

"Товарищи красноармейцы! За кого вы бились два года? Неужели за тех каторжников, которые работают теперь в особом отделе и расстреливают ваших отцов и братьев? Посмотрите, кто в Семиречье у власти: Фурманы, Шегабутдины разные жиды, киргизы. А трудовые крестьяне снова в рабстве…"

"…А насчет разверстки не беспокойтесь. Все это проделки мусульманско-мадьярских комиссаров. Скоро увидите, как будут они болтаться на деревьях. Настоящая революция трудовиков наступит через месяц. Горные орлы, доблестные герои, бившие Анненкова и Щербакова, сумеют бить и жидо-мусульманско-мадьярских комиссаров…"

А вот, например, портрет одного из вождей «кулацкого» мятежа:

"…Красноармейские иссаленные, во все цвета заштопанные штаны, как на шесте мешок, болтались на худых долгих ногах, сползая, словно хвостиками, двумя подвязками, на босые широкие ступни с черными и, верно уж, вонючими, пропотелыми пальцами. Рубашка коротка ему, долговязому, чуть прикрыла пуп и влезла рукавами на самые локти сухих, нездоровых рук. Волосенки жидкие… видно, что голову наспех, у забора обдергивали-стригли полковые ножницы. Лицо в густых, заплесневелых веснушках, желто-бурые впалые, иссохшие щеки… верно, чахоточный…"

Это — «мироед», восставший против рабоче-крестьянской власти!

Роман Фурманова интересен и тем, что приоткрывает нам психологию тогдашних большевиков: вероломство, коварство, обман преподносятся как вполне нормальные явления, более того — они возводятся в ранг доблести. Ложь приравнивается к подвигу. Коммунисты водили восставших вокруг да около, кормили обещаниями, тянули переговоры, а сами тем временем стягивали войска. Из Семипалатинска, из Ташкента, 4-й кавполк той же 3-й Туркестанской дивизии. Им, естественно, рассказали о «контрреволюции», свившей гнездо в Верном. О том, что мятежники продались закордонным казачьим генералам. 19.06 4-й кавполк, сняв посты восставших, ворвался в город… Мятеж был ликвидирован. Если повстанцы так и не пролили крови, — несмотря на все угрозы в воззваниях, ни один из комиссаров и особотдельцев не пострадал, то в ответ 12 чел. расстреляли, остальных кого арестовали, кого разослали по другим городам и губерниям.

Ликвидировав и ослабив большинство противников в Туркестане, Фрунзе стал готовить войну против Бухары. Он усилил Амударьинскую флотилию, доведя ее до 38 единиц с 26 орудиями на борту. Сюда же добавились гидроотряд и 6 катеров, присланных по его просьбе из Самары. Главной задачей флотилии было пресечь сообщение Бухары с другими государствами Востока, шедшее в основном водным путем — по Амударье в Афганистан. Таким образом эмир Сейид-Алим лишался возможной поддержки. Эмират с 1868 г. находился в русской таможенной черте, а через его земли проходила железная дорога, вдоль которой располагались русские поселки и станции, обладавшие правом экстерриториальности. Теперь они стали "пятой колонной", центрами экспорта революции. Через них в Бухару шли оружие, деньги, агитационные материалы. В них находили убежище все противники власти эмира. На базе левого крыла исламской партии младобухарцев спешно была сколочена "бухарская коммунистическая партия" численностью 5 тыс. чел, во главе с Файзуллой Ходжаевым. Партия, само собой разумеется, тут же взяла курс на вооруженное восстание на съезде в советском Новом Чарджуе (Чарджоу). В экстерриториальных поселках начала формироваться "Бухарская красная армия". К августу она достигла 7 тыс. чел.

Уже 12.08 Фрунзе издал директиву своим войскам:

"В связи с ожидаемым выступлением бухарского народа на путь открытой борьбы со своим эмиром и его правительством приказываю…"

Сейид-Алим в ответ на эти выходки сначала запретил советским гражданам выходить за черту своих поселений. Потом приказал завалить арыки, подающие воду в русские сеттльменты, и запретил своим дехканам возить туда продукты. Начал мобилизацию. Бухарская армия, по разным источникам, составляла 45–60 тыс. чел. Но это вместе с отрядами вассальных беков. А регулярная армия эмира насчитывала 16 тыс. штыков и сабель. Фрунзе собрал против нее 17 тыс. плюс 7 тыс. "Бухарской красной армии". На его стороне было огромное качественное преимущество. Современные орудия, броневики и аэропланы против боевых слонов. Обстрелянные красноармейцы с опытом одной или двух войн против плохо обученных, малодисциплинированных сарбазов.

По мере нарастания напряженности эмир приказал солдатам разобрать "источник всех бед" — железную дорогу. Не тут-то было. По ней курсировали бронепоезда, пресекая огнем всякую попытку приблизиться к полотну. Исходным пунктом сосредоточения войск Фрунзе избрал станцию Новый Каган — в 20 км от Бухары. И 28.08 начал разыгрываться обычный коммунистический сценарий агрессии. В местечке Сахар-Базар под Чарджуем вспыхнуло «восстание». Из советского, Нового Чарджуя, "на помощь братьям" выступила "Бухарская красная армия". Без боя заняла Старый Чарджуй, за ним — Шахрисабз, Керман. Восставший народ, конечно же, немедленно организовал правительство, обратившееся за помощью к Советскому Туркестану. Вот тут чуть не случилось осечки. На заседании Турккомиссии ЦИК война не получила поддержки! Голоса разделились. Фрунзе и Куйбышев подверглись резкой критике за то, что "спровоцировали своими действиями бухарцев на выступление". Но такая реакция коллегиальных властей Фрунзе мало смутила. Его части уже стояли на исходных позициях, и он отдал приказ:

"В ряде местностей Бухары вспыхнуло революционное движение. Полки нарождающейся Бухарской Красной армии двинулись на помощь родному народу. Красные полки рабоче-крестьянской России обязаны стать подле них. Приказываю всей нашей вооруженной мощью прийти на помощь бухарскому народу в этот час решения…"

Вечером 29.08 красные перешли в наступление и уже к ночи были у стен Бухары. Через несколько часов после начала войны эмир оказался отрезанным и от вассалов, и от тех войск, которые послал на подавление мятежа. Следующим утром начался штурм. Город был укреплен старинной глинобитной стеной высотой 5 метров с 11 воротами и 130 башнями. Снаряды красных стену пробить не могли, и первый день приступа не принес успеха большевикам. Хотя на отдельных участках схватка доходила до рукопашной, везде их отбили. Потери составили свыше 500 чел.

31.08 Фрунзе начал массированную бомбардировку Бухары из всех орудий. Снарядов не жалели: имея в распоряжении железную дорогу, их нетрудно было подвозить. В Ташкенте остался Куйбышев, занимавшийся срочной переброской на фронт всего необходимого. Он выслал и запрошенные Фрунзе резервы — курсантскую бригаду, дополнительные бронемашины. К вечеру красная артиллерия сделала пролом в стене. Ночью бухарцы заделали его, но все равно на следующий день последовал новый штурм. Бронемашины подкатились под самые стены города, неуязвимые для защитников. В одном месте под их прикрытием саперы взорвали стену. В пролом ворвался отряд особого назначения… К 6 часам при сильной артиллерийской поддержке были захвачены Мазар-Шарифские ворота. В 10 часов части Татарской бригады овладели Каршинскими воротами. Бой перекинулся на улицы. Город горел, жители разбегались. Остатки защитников укрылись во внутренней крепости — Арке.

2.09 красные пошли на штурм Арка. После двенадцатичасового боя крепость пала. Эмир накануне ночью выбрался из города через Северные ворота, еще остававшиеся свободными, и бежал в кишлак Дюшамбе. Где-то как-то подзабыв, что пришли в это государство на помощь "братьям по классу", красные провели в Бухаре капитальную «реквизицию» — вывезли в Самаркандский банк 7 вагонов золота и драгоценностей, захваченных из сокровищниц эмира в Бухаре и Шахрисабзе. Не забывали герои-освободители и себя. Интернациональная бригада, переброшенная затем на Южный фронт, щеголяла там саблями, усыпанными редкими по величине драгоценными камнями с золотыми эфесами и ножнами тончайшей работы. А в поездах, шедших из Туркестана в Москву (вплоть до поезда самого Фрунзе), чекисты стали устраивать повальные обыски, надеясь урвать и себе часть разграбленных ценностей.

Сейид-Алим заявил, что отдает эмират в подданство Великобритании. Практических последствий этот акт не имел. Каким образом англичане добрались бы до Бухары? Через враждебный им Афганистан? Вместо эмирата образовалась Бухарская Народная советская республика. Как думаете, кто ею руководил председатель Совета Народных Назиров, 24-летний Файзулла Ходжаев или советский полпред? Им стал не кто иной, как В. В. Куйбышев. А Фрунзе нацелил новую республику на войну. С оставшимися басмачами — Куршир-матом, Муэтдином, Исраилом, Ибрагим-беком. Чтобы выбить у них религиозные и национальные козыри. Дескать, теперь против них сражаются вообще не русские, а бухарцы. Азиатская война руками азиатов…






Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке