Создание красных военно-воздушных сил

Совместное советско-немецкое начало

В феврале 1923 г., когда Большая юридическая комиссия Лиги Наций занималась разработкой проекта Гаагской конвенции «Правила ведения воздушной войны», которая, как полагали, поможет положить конец беспределу, царившему во время боевых операций в воздухе, в подмосковном поселке Фили был открыт филиал немецкой фирмы «Юнкерс».

Писали, что в 1923 г. ни одна из стран — участниц этой юридической комиссии не приняла предложенный проект, согласно которому преднамеренные бомбардировки беззащитных городов, систематический террор и истязание гражданского населения должны были квалифицироваться как военные преступления.

В 1929 г., при подготовке конференции по разоружению, Лига Наций в резкой форме отвергла немецкое предложение «запретить сброс с самолетов боевых средств» и «отказаться от подготовки воздушных войн» (документы по подготовке Комиссии по разоружению; Лига Наций).

В 1930 г. по итогам годовой деятельности экспертов был опубликован документ под заголовком «Защита гражданского населения от бомбардировок». Одним из восьми его авторов был Даг Хаммерсъёльд из Швеции. В этом единственном в своем роде документе был высказан решительный протест против развязывания наступательных войн. Нападение с воздуха в военных целях, как это называлось в документе, было запрещено.

Однако ни одна из стран, гражданами которых были те эксперты, не поддержала этот манифест мира и гуманности. Вопреки ему, в то время уже сформировалась теория «тотальной войны», которая трактовалась как крупномасштабное покушение на жизнь и имущество гражданского населения.

Что же касается боевых авиационных частей, то в период между двумя мировыми войнами от них можно было ожидать только зверств по отношению к гражданскому населению. Так было в войне против кочевников в Марокко, продолжавшейся в 1925–1926 гг., и во время колониальной войны итальянцев в Абиссинии, а также в ходе Гражданской войны в Испании, в которой впервые немецкие и советские летчики встретились как противники.

Однако в 1923 г. всем казалось, что германо-советская дружба крепка, как цемент. В этом же году в советские летные школы были откомандированы имевшиеся в немецких вооруженных силах офицеры-летчики. С этой целью, с ведома и одобрения германского правительства, было заключено секретное соглашение, целью которого было сделать так, чтобы в деле развития военной авиации Германия не отстала безнадежно от других стран.

Согласно Версальскому мирному договору Германия не имела права иметь военно-воздушные силы. Правда, по тому же договору военнослужащие могли за свой счет обучаться пилотированию спортивных самолетов. Правда, количество курсантов не должно было превышать 36 военнослужащих за шесть лет.

По секретному германо-советскому соглашению от 1923 г. в летных школах Советского Союза, по мере надобности, прошли подготовку 120 немецких пилотов. Главным местом обучения был аэродром в Липецке, где была создана первая немецкая школа летчиков-истребителей. Среди первых немецких летчиков — ветеранов Первой мировой войны, приехавших в Россию, были Тео Остеркамп, фон Шёнебек, Блуменсаат и Крамон.

Параллельно этому русским инженерам и конструкторам доверяли сборку самолетов фирмы «Юнкерс», изготавливаемых в России.

Уже в 1925 г. русские умели с такой же, как у немцев, скоростью изготавливать самолеты и даже упрощать конструкцию и оптимизировать процесс сборки.

Когда девять пунктов Версальского договора, запрещавших самолетостроение в Германии, были отменены, страна сразу же приступила к производству новейших самолетов.

1 января 1924 г. была основана авиастроительная фирма «Фокке-Вульф». На ее основе были созданы самолетостроительные предприятия «Арадо», на которых изготавливались первые немецкие истребители.

В 1926 г. были построены заводы фирмы «Мессершмитт». Через несколько лет после ее создания начался выпуск истребителей и других боевых самолетов.

В том решающем 1926 г. была создана немецкая «Люфтганза». Ее директором стал Эрхард Мильх, летчик Первой мировой войны и личный друг Германа Геринга. В 1933 г. — как было условлено — он стал статс-секретарем рейхсминистерства авиации.

В России был национализирован завод фирмы «Юнкерс» и продолжен собственный выпуск модели Ju-22[1], самолета с высокорасположенным крылом, с мощными моторами «Юмо» и цельнометаллическим фюзеляжем. Немного позднее начался выпуск первого русского бомбардировщика — трехмоторного К-30.

Советские ВВС в 1923 г. энергично развивались, начав практически с нуля. К 1928 г. они располагали более чем 1000 самолетами в ста эскадрильях, в чем немецкие курсанты могли убедиться сами.

От своих немецких товарищей, обучавшихся в летных школах, русские узнали о наступательной тактике, разработанной в Первую мировую войну и позднее усовершенствованной. Она предполагала конкретную летную выучку. Русские получили первые уроки по тактике и организации немецких военно-воздушных сил.

Не немцы учились у русских, а русские учились у немцев и участвовали в немецком самолетостроении.

Это продолжалось девять лет. Когда в 1933 г. истекло германо-советское секретное соглашение, Красная армия располагала авиацией, построенной по немецкому образцу. Правда, она была неповоротливой, поскольку немецкие и русские самолеты были относительно устаревшими, тогда как с 1926 г. Германия стала выпускать новейшие типы самолетов.

Эти слабые стороны Советов отчетливо проявились во время Гражданской войны в Испании, где русские сражались на стороне испанских коммунистов. Усвоив уроки этой войны, советские конструкторы стали создавать новые типы самолетов, но к 1941 г. их было еще мало. Тому были различные причины.

Советские ВВС в 1933 г. имели около 1500 самолетов, а годовой выпуск, по немецким оценкам, достиг 2000 машин. Сталин в одной из своих работ указывал: «Советскому Союзу для защиты своей экономики и осуществления своих внешнеполитических целей необходимо иметь постоянно готовый к бою воздушный флот».

В этой речи он выступил с призывом подготовить 100 000 пилотов, чтобы быть готовыми к любой неожиданности. Был создан Осоавиахим[2], а в нем авиаклубы с военизированной подготовкой пилотов, парашютистов и планеристов.

Совместное обучение и медленное создание ВВС в обеих странах после 1933 г. получило новый импульс, но пошло своим путем.

Далее рассмотрим, какие усилия прилагались русскими.

Советское самолетостроение до 1941 г.

В 1933–1936 гг. темпы роста советского самолетостроения были относительно невысокими. Организация, технические стандарты и производственные мощности нуждались в значительном улучшении, чтобы предотвратить дальнейшее отставание русских ВВС от немецких ВВС и военной авиации других западных стран.

Однако в последующие годы добиться какого-либо улучшения не удалось. Главная причина заключалась в процессе чистки высшего командования и последующей его ликвидации. Эти проблемы в Красной армии усугублялись недостатками в организации промышленности, которые не удавалось преодолеть.

Темпы роста самолетостроения увеличились с введением новой организации в 1939 г., когда был распущен Народный комиссариат оборонной промышленности. Он был создан в 1936 г. одновременно с авиационной промышленностью и являлся ее управляющим органом. На его место пришел самостоятельный Народный комиссариат воздушного транспорта. Было назначено высшее руководство и директора авиационных заводов и исследовательских институтов.

С той поры русские энергично взялись за решение административных и технических проблем, начиная с проектирования самолетов и кончая окончательной сборкой. С 1940 г. укрепилась взаимосвязь с другими отраслями военной промышленности, благодаря созданию Совета оборонной промышленности. Этот совет функционировал под руководством Совета народных комиссаров.

В результате совершенствования организации со сборочных конвейеров стали сходить самолеты с улучшенными характеристиками. Вся промышленность отныне была нацелена на стремительное развитие и массовое производство.

С 1937 г. на новых заводах начался выпуск новых самолетов. Новые сборочные цеха для военного производства росли как грибы. С 1939 г. это развитие получило еще более резкое ускорение.

Под руководством одного из центральных бюро в Москве были построены предприятия, на которых опробовались и внедрялись стандарты для вооружения и различных устройств. Эти предприятия были меньше огромных заводов и, соответственно, более легкими в управлении. Особенно это касалось сборочных предприятий авиационной промышленности, на которых изготавливались элементы конструкции самолетов. Некоторые запчасти все чаще изготавливали в других отраслях промышленности.

Все это росло и множилось, но, несмотря на выпуск, еще не было достаточным, чтобы поставить производство в авиационной промышленности на поток. Эта промышленность росла слишком быстро.

К концу 1933 г. в ней работало около 54 заводов и ремонтных предприятий. К концу второй советской пятилетки функционировало 20 крупных авиационных фирм и 10 авиационных заводов. Три года спустя было уже 28 фирм и 14 моторных заводов. К ним добавилось 32 завода, занимавшиеся исключительно изготовлением частей самолетов. Среди них были 4 завода по выпуску воздушных винтов.

Большая часть этих заводов находилась в защищенных районах за Уралом. В ожидании нападения, как с запада, так и с востока, Советский Союз вернулся к своим намерениям создать относительно независимую и надежную авиационную базу в Восточной Сибири и, посредством увеличения военного производства вне зоны досягаемости возможного нападения с запада, искал к тому же способ решения растущей транспортной проблемы.

Это неправда, что только с начала войны в 1941 г. Советский Союз перенес производство на восток и через несколько месяцев начал оттуда оснащать новые эскадрильи. Уже в середине 1941 г., до нападения Германии, у Советского Союза были несколько заводов в Ташкенте, Туркестане, Иркутске, Омске и Семеновке, а также в Новосибирске и Комсомольске на Дальнем Востоке.

Мощность авиационного производства в 1941 г. на заводах, расположенных на востоке, составляла более половины мощности заводов в западных районах. Однако самые производительные заводы располагались в западной части России.

Новая попытка улучшить технологию военной промышленности, предпринятая в 1938 г., значительно расширила полномочия определенных организаций. Одной из таких организаций был Оргоборонпром, который оказывал заводам техническую помощь и внедрял механизацию.

Созданные в 1937 г. общества пропаганды были не чем иным, как средством надзора за рабочими. Эти общества внедряли стахановское движение в авиационную промышленность, а профсоюзы помогали партии добиваться высочайшей производительности труда.

В 1938 г. известный Институт воздушного транспорта вводил в практику «улучшение технической подготовленности персонала», а также оптимизацию производительности труда рабочих. Контролировать это было поручено Комиссариату обороны.

Нет необходимости говорить о том, какую огромную роль играет снабжение сырьем, причем высокого качества, особенно для самолетостроения. Увеличение производства базовых сырьевых материалов шло наряду с повышением качества рабочего оборудования. Получение нежелезистых металлов, сплавов и различных марок стали и, разумеется, дерева и других вспомогательных материалов для самолетостроения резко снизило зависимость от импорта сырья.

Квалифицированная децентрализация проектирования, развития и постройки самолетов не только облегчила интеграцию иностранных навыков и знаний в области аэронавтики в советскую практику, но и сократила период от разработки и постройки моделей до массового производства новых типов самолетов. Это способствовало к тому же повышению качества новых проектируемых моделей после 1937 г.

Расширение производства, а также развитие исследовательских и испытательных работ можно осуществить только путем значительного увеличения количества рабочей силы и привлечения большего числа ученых, инженеров и техников.

В течение 1936 г. в советской авиапромышленности было занято от 200 000 до 500 000 рабочих. Их число к 1939 г. возросло до 350 000, а к середине 1941 г. число занятых в самолетостроении достигло полумиллиона человек, из которых 35 % составляли женщины.

Эти рабочие трудились круглые сутки в три смены. То, что производительность труда в промышленности СССР составляла лишь около трети от американской, объяснялось большой составляющей ручного труда.

То, что, несмотря на трудности, выпуск самолетов в 1933–1936 гг. увеличился на 72 %, обусловлено перечисленными мерами. Темпы роста не соблюдались только в 1938 и в 1939 г. Это стало результатом жестоких чисток и переводом производства на новые типы самолетов. В 1939 г. выпуск должен был составить 9000 самолетов, в том числе 4500 истребителей.

В 1941 г. производство самолетов должно было составить от 12 000 до 15 000 машин. Уже одно это говорит о том, что красные ВВС не могли быть полностью уничтожены после первых мощных ударов люфтваффе. Большое количество самолетов и подготовленных пилотов сделало возможным это чудо на востоке.

Официальные оценки, однако, уменьшали производство самолетов наполовину, и, соответственно, была приуменьшена боевая мощь советских ВВС на 22 июня 1941 г. И это не только по внутренним данным, но и по данным немецкого военно-воздушного командования, которое считало, что не может быть того, чего не должно быть.

Однако относительную силу или слабость советских ВВС можно оценить прежде всего путем исследования различных типов советских самолетов в 1933–1941 гг.

В 1933–1938 гг. русская авиационная промышленность выпускала по меньшей мере 94 типа самолетов, из которых, правда, большое число не пошло дальше стадии опытных образцов. В 1939–1941 гг. было известно только 24 новых типа самолетов. Отсюда следует вывод, что военное самолетостроение в сотрудничестве с правительством, партией и представителями промышленности уменьшило взаимное соперничество и принимало лишь те проекты, которые хорошо сочетали наилучшие экономические показатели в части производительности и материалов с оптимальным выпуском и эффективностью машин.

Поэтому, например, если две машины имели одинаковые характеристики, то та, которая была сложнее в изготовлении или требовала больших сырьевых затрат, отбраковывалась.

В период 1933–1938 гг. известно около 20 типов истребителей. Большинство из них представляло собой одномоторные бипланы конструкции Поликарпова, которому, однако, удался моноплан И-16 в 1937–1938 гг. Этот самолет воевал в Испании во время Гражданской войны и получил у немецких летчиков прозвище Rata («крыса»). И-16 был очень скоростным самолетом (см. Краткие сведения о немецких и русских самолетах, с. 383–386).

С другой стороны, большое значение имели самолеты нового поколения — истребители Як, ЛаГГ и МиГ. Они развивали скорость 540–580 км/ч, имели потолок 12 000 м и дальность полета от 640 до 1200 км.

Эти самолеты были относительно маневренны. Семь типов истребителей, выпускавшихся русскими в 1938–1941 гг., соответствовали международным стандартам.

В числе легких и средних бомбардировщиков были Пе-2 конструкции Петлякова и ДБ-3 конструкции Ильюшина с большой дальностью полета. Они были единственными моделями, выпускавшимися в больших количествах. Русские не разрабатывали новых образцов дальних бомбардировщиков, которые могли бы прийти на смену четырехмоторному ТБ-7, который в 1939 г. поступил в войска в виде обновленного ТБ-3.

В 1938 г. производство четырехмоторных бомбардировщиков было почти остановлено, хотя на ТБ-7 устанавливали различные версии моторов, чтобы улучшить его характеристики.

Русские, как было видно из множества их требований к правительству США, пытались заполучить В-17. После получения решительного отказа они остались без какой-либо соответствующей разработки, готовой к запуску в серию.

Пе-2, выпущенный в 1940 г., был, правда, многоцелевым самолетом и в войне применялся при выполнении самых различных заданий. ДБ-3Ф и разработанный на его основе Ил-4 играли в войне важную роль в качестве бомбардировщиков и торпедоносцев. Они были абсолютно равноценны западным образцам этого класса.

В период второй пятилетки было известно около 20 версий бомбардировщиков. Многие из них позднее использовались в качестве транспортных самолетов. Семь из них, включая один гидросамолет, были неуклюжими изделиями со слишком слабыми моторами — с пятью или больше.

Из боевых самолетов для поддержки своих войск на поле боя и для атак на расположение вражеских войск и их пути снабжения русские с 1938 г. выпускали необычный передовой самолет Ил-2. Конструктор Сергей Владимирович Ильюшин получил летную подготовку в царской армии в 1917 г. После вступления в Красную армию он был откомандирован в Московский инженерный институт красного воздушного флота. Здесь он разработал два глайдера и один планер. Позднее, в 1931 г., после выхода из Научно-технического комитета ВВС, он стал известным авиаконструктором и руководителем конструкторского бюро своего имени.

Ил-2 стал его шедевром. Этот одномоторный с низко расположенным крылом самолет стал серийно выпускаться в Воронеже и Москве в 1940 г. Он мог нести 600-кг ракетно-бомбовую нагрузку, имел две пушки и четыре пулемета. Наравне с Ди-8, который, впрочем, был не очень удачным, Ил-2 стал единственным штурмовиком, сконструированным после 1938 г. По своей эффективности он превосходил не только все известные русские истребители и боевые самолеты, но также и пикирующий бомбардировщик ВИТ-2. Ил-2 опережал по скорости, вооружению и оснащению своего немецкого коллегу Ju-87.

В производстве транспортных самолетов русские обратились к американскому образцу ДС-3, лицензированные права на который они получили в 1940 г. Русские версии были обозначены как ПС-84 и Ли-2. Все свои собственные проекты были на тот момент прекращены.

Во время второй пятилетки русские, однако, разработали около 30 проектов транспортников. Вдобавок к этому было создано большое количество спортивных самолетов.

В отношении нового морского разведчика русским не оставалось ничего другого, как приобрести лицензию на производство американской летающей лодки «Каталина». Они построили свою версию этого надежного самолета и назвали его ГСТ. Однако в частях морской авиации можно было встретить несколько различных модификаций гидросамолетов в период 1933–1938 гг.

В 1938 г. было приостановлено производство сухопутных самолетов-разведчиков и учебных машин после того, как во время второй пятилетки по крайней мере десять новых типов были поставлены на ограниченное производство.

К широкофюзеляжным транспортным самолетам относился разработанный Калининым шестимоторный К-3, который мог перевозить около 120 человек. Когда в конце 1933 г. этот самолет разбился — что, впрочем, произошло и с более ранней моделью АНТ-4, — разработку больших самолетов с цельнометаллическим корпусом поручили КБ Туполева.

Далее следовали АНТ-20 с восемью моторами, АНТ-16 с шестью моторами и разработанный как гидросамолет АНТ-22 тоже с шестью моторами. АНТ-41 с пятью моторами позже был переработан в ТБ-6. За ним последовали пятимоторный гидросамолет АНТ-44 и шестимоторный транспорт, который сначала производился как АНТ-20, но окончательно был зарегистрирован как Л-760.

Самым известным самолетом всей этой группы являлся АНТ-20 с размахом крыльев 61,8 м и весом 42 т. Он впервые взлетел в 1942 г. и совершил пропагандистский полет через весь Советский Союз. Из-за столкновения с бипланом По-2 ему пришлось совершить вынужденную посадку. Русские решили выпустить еще 16 машин этого типа. Средства для этого были получены через общественный заем. Весьма необычный способ постройки широкофюзеляжного самолета. Однако удалось построить только один самолет Л-760 и направить его на гражданские авиалинии.

А известный авиаконструктор Туполев во время чисток середины 30-х гг. прошлого века попал на пять лет в опалу. Таким образом, русские лишили себя одного лучших конструкторов.

Иностранная помощь русскому самолетостроению

Можно смело утверждать, что все советские самолеты 1933–1941 гг. были улучшенными версиями более ранних типов машин. И большинство из запущенных в серию являлись лицензионными иностранными образцами.

Годы второй пятилетки дали 31 авиационный мотор с мощностью 110–1100 л. с. Некоторые модели достигали мощности 1500 л. с. Большинство самых сложных моторов были вскоре сняты с эксплуатации.

Восемь новых типов поршневых моторов для самолетов поступили из стран-изготовителей, что относится и к упомянутым уже моторам. Мотор М-38 был создан на базе немецкого BMW IV. М-107 был скопирован с французского «Испано-Сюиза» 12Z. Оба имели начальную мощность около 1600 л. с.

Заимствования иностранных образцов совершались при сотрудничестве с инженерами из этих стран. Когда начиная с 1940 г. их отозвали на родину, русским пришлось полагаться на самих себя. Советскими инженерами и конструкторами, которые в 30-х гг. занимались доработкой и модернизацией иностранных типов моторов, были А.Д. Шверов, специалист по приводным механизмам, и А. Микулин, который уже в 1931 г. создал 12-цилиндровый V-образный мотор АМ-34 мощностью 1250 л. с.

Они довели несколько типов до серийного производства и смогли значительно повысить мощность моторов иностранных образцов. Однако не все их модели выпускались большими сериями, поскольку производство самых мощных образцов было ограничено.

Из сказанного следует, что заграница участвовала в создании многих типов русских самолетов, и Россия полностью полагалась на эту иностранную помощь. В период с 1933 г. и до третьей пятилетки, которая началась в 1938 г., главную роль в оказании научно-технической помощи советскому самолетостроению играли США. За ними следовали Франция, Великобритания и Италия, Чехословакия, Польша и Бельгия. Германия оказывала России помощь главным образом, в десятилетие совместного обучения летному мастерству.

Россия перенимала и приспосабливала к своим условиям все передовое в области воздушного транспорта самыми разными способами. Началось это в годы первой пятилетки в 1933 г. и достигло пика в 1937–1939 гг., а также во время большой реорганизации советского авиационного производства. Германия помогала России в основном в начале второй пятилетки, а затем — уже после подписания Пакта о ненападении в августе 1939 г., хотя в то время ускоренное оснащение немецких ВВС не позволяло оказывать какую-либо существенную помощь.

Представители ЦАГИ и других советских исследовательских институтов ездили за границу и посещали там заводы, аэродромы, исследовательские центры и испытательные площадки. На широкой торговой основе институты и конструкторские бюро Советского Союза тщательно изучали все иностранные достижения в области воздушного транспорта, военно-воздушных сил, самолетов и авиационного моторостроения.

Чтобы получить новейшую секретную техническую информацию, в западных государствах создавались советские шпионские сети. Вся их работа направлялась центральными органами безопасности СССР. В торговых комитетах наряду с представителями авиационной промышленности и командирами Красной армии работали представители спецслужб, занимавшиеся заграничными закупками вместе с людьми из торговых агентств.

Наибольшую активность они развили в США, с которыми после 1938 г. официальные отношения улучшились. С 1939 г. в СССР поступало около 20 % американской авиационной продукции. Однако это была лишь одна, и притом весьма незначительная, часть всей помощи, которую США предоставляли Советскому Союзу.

Более двадцати американских фирм, производящих самолеты, моторы и запчасти, имели деловые отношения с СССР. Они поставляли в Россию новую авиационную технику, а именно бомбардировщики «Консолидейтед» и «Мартин», летающие лодки, истребители «Северски» и транспорты «Дуглас», а также многие другие типы военных самолетов. В России с помощью американских инженеров и техников было создано несколько модификаций моторов «Райт».

На многих советских самолетах можно было обнаружить прямое влияние американской конструкторской мысли, и прежде всего на машинах, выпущенных в 1933–1938 гг. Ими были СБ-2, легкий бомбардировщик красных ВВС. На базе бомбардировщиков «Мартин» были разработаны Б-10 и Б-12. Даже поликарповские И-15 и И-16, составлявшие становой хребет русской истребительной авиации, имели черты американских моделей. Ильюшинский средний бомбардировщик ДБ-3Ф в конце 30-х гг. прошлого века имел очертания «Дугласа» ДС-2.

Кроме того, американцы поставляли для русской авиационной промышленности металл, и в первую очередь сплавы. Поставки американских материалов облегчались либеральными американскими законами экспорта и безопасности. Новые моторы и новое снаряжение, вплоть до полностью собранных самолетов, могли поставляться в любую страну мира через год после начала серийного производства этих товаров по заказу американского правительства.

Это ограничение было впоследствии сокращено до полугода. Через небольшой срок после разрешения на экспорт американские фирмы могли продавать лицензии иностранным фирмам.

Британские фирмы тоже продавали самолеты, моторы и авиационное оборудование в СССР. И это несмотря на грандиозный скандал с фирмой «Метро-Виккерс» в 1933 г., из-за которого несколько националистически настроенных британцев были приговорены советскими судами к срокам заключения.

В 1935 г. в СССР были поставлены истребители «Фэри», а в советском И-19 проявились проектные замыслы авиационной компании «Фэри». Советские эксперты вели в Англии также и переговоры по закупке британских летающих лодок. Однако они так и не были завершены.

Помощь Франции советскому самолетостроению стала осуществляться в крупном объеме, когда в 1935 г. между двумя странами был заключен договор о взаимопомощи, а французский министр иностранных дел Пьер Лаваль посетил Советский Союз. Последовал обмен воздушно-транспортными миссиями, и французские моторы стали экспортироваться в Россию. Советское правительство попыталось сверх этих рамок получить лицензию на производство истребителей «Потэз».

В 1935 г. советские инженеры посетили чешские авиационные предприятия. С ответным визитом в СССР прибыли офицеры чехословацких ВВС, чтобы обсудить детали пакта о взаимопомощи, который был подписан обеими сторонами в мае 1935 г. Русские включили в него особое условие. По нему советская сторона получала право использовать чешские авиабазы на время действия этого пакта. Со своей стороны Советский Союз не оказывал Чехословакии никакой помощи или содействия до 1938 г. Только тогда Советы послали в Чехословакию 80 устаревших бомбардировщиков СБ и несколько истребителей. Они должны были послужить целям обороны в случае нападения Германии на Чехословакию. В конце концов был осуществлен ограниченный обмен военно-воздушными делегациями и авиационно-транспортной и технической информацией.

Еще в 1937 г. в советской авиационной промышленности и на танковых заводах трудилось около 900 иностранных инженеров и техников. В этом году Советский Союз призвал этих инженеров принять российское гражданство, что послужило причиной массового отъезда иностранцев из страны в последующие годы.

Как уже указывалось, СССР надеялся после заключения советско-германского Пакта о ненападении вновь открыть дверь немецкой помощи в области воздушного транспорта. Этого, однако, не последовало. Так что военное сотрудничество сменил шпионаж, и пришлось использовать информацию, полученную во время Гражданской войны в Испании, в которой русские и немецкие военно-воздушные силы столкнулись в качестве противников.

Когда в 1939 г. русский министр иностранных дел Молотов посетил Берлин, все думали, что началась новая эра в немецко-советском сотрудничестве. Стоит особо отметить, что Молотова сопровождали два важных представителя Комиссариата авиационной промышленности.

Однако последовавшие секретные переговоры принесли СССР довольно ограниченную авиационно-техническую помощь. Было решено экспортировать несколько десятков немецких моторов, небольшое число Ju-52 и несколько устаревших истребителей «Хейнкель-112».

Еще в марте 1940 г. более ста советских авиационных инженеров были посланы в Германию для изучения немецкого опыта производства. Между Берлином и Москвой было вновь установлено прямое гражданское воздушное сообщение.

Численность летного состава русских

С 1933 г. до середины 1941 г. количество красных авиационных частей равномерно увеличивалось, а также улучшалась их слетанность. Число выпускаемых самолетов постепенно росло. Годовой темп прироста был нарушен лишь дважды: после волны чисток и из-за потерь, понесенных во время войны с Финляндией.

Оценить количество боеготовых советских самолетов, находившихся в частях ВВС, можно было лишь весьма приблизительно. Из соображений безопасности подобные данные были строго засекречены, а красная пропаганда специально вводила специалистов в заблуждение. Даже подлинные статистические данные не давали ясной картины боевой мощи ВВС.

В соответствии с советской политикой сведения о боеготовности никому не сообщались. Необходимость создать в авиации внутренние резервы стала практикой еще задолго до столкновения с Германией.

В течение второй пятилетки число самолетов выросло с 2000 до 5400 в 1938 г. Из них 4200 в 1937 г. были названы «самыми современными». Более 750 штурмовиков были направлены на Дальний Восток.

Число самолетов для морской авиации выросло с 400 в 1934 г. до 800 в 1938 г. Как только был создан Комиссариат по морским делам, требованиям увеличить самолетный парк стало уделяться больше внимания.

Однако, как в Германии, так и в СССР, бомбардировочная авиация сильно отставала по численности от бомбардировочных флотов других стран, по крайней мере в части дальних бомбардировщиков. Хотя в 1935 г. она и стала составлять 35 % парка самолетов, слабость в этом направлении была очевидна до 1937 г.

В 1933 г. в Советском Союзе большое значение придавалось большим четырехмоторным бомбардировщикам, которые имели дальность полета, необходимую для решения оперативных задач. В это же время авиационные специалисты в США рассматривали в качестве тяжелых двухмоторные В-9 и В-10 с бомбовой нагрузкой 1100 кг и глубиной проникновения на территорию противника 620 км.

Несмотря на осознание важности тяжелых стратегических бомбардировщиков, русские ни на миг не упускали из виду необходимость роста истребительной и штурмовой авиации.

К концу 1938 г. доля этих типов самолетов в советских ВВС составила 30 %. Создавались различные типы штурмовиков, которые могли бы оказывать армейским частям быструю и эффективную помощь.

В 1933–1939 гг. число советских авиаполков и авиабригад увеличилось в несколько раз. Так, количество авиабригад с 1933 по 1935 г. выросло с 22 до 50, а авиаполков — до 200. В 1938 г. существовало уже 60 авиабригад и еще 8 бригад морской авиации. К 1939 г., по разным данным, число бригад должно было достигнуть 80.

В это время в красных ВВС осуществлялся целый ряд программ по перевооружению самолетов. Эти программы проводились в жизнь главным образом в годы второй пятилетки — в 1933–1937 гг. — и затронули в основном истребительную авиацию. Когда они были завершены, авиационные части располагали всеми базовыми типами самолетов, составлявшими основу советских ВВС к началу Второй мировой войны. Характеристики многих новых типов 1938 г. соответствовали тем, какими первоклассные самолеты крупных держав обладали уже в 1936 г.

Какими же были те самолеты и каковы были их характеристики?

Советские самолеты

Советская истребительная авиация начиная с 1937 г. имела на вооружении преимущественно И-15 и И-17, сменившие более ранние типы И-5, И-7, И-11, И-12, И-13 и И-14. Предельная скорость новых самолетов составляла от 384 до 496 км/ч. В этом они соответствовали истребителям «Кёртис» «Хаук» IV и «Северски» Р-35.

Самыми известными русскими двухмоторными боевыми самолетами были Ди-4 и Ди-6, имевшие от четырех до шести пулеметов и 100 кг бомбовой нагрузки.

Средние бомбардировщики СБ-2 и СБ-3 имели дальность полета около 1440 км и скорость от 416 до 448 км/ч. Они могли нести до 750 кг бомб.

Соединения тяжелых бомбардировщиков состояли в основном из неповоротливых четырехмоторных ТБ-3. Они летали со скоростью около 300 км/ч и становились легкой добычей артиллерии ПВО и истребителей.

С 1 января 1938 г. началось переоснащение бомбардировочного флота на туполевские ТБ-5 и ТБ-6; ТБ-7 пришел позже. Однако их характеристики были не лучше, чем у ТБ-3.

Советские части воздушной разведки летали в основном на Р-5 и Р-6, которые уже в 1935 г. были устаревшими. Было несколько улучшенных типов Р-7, Р-8 и Р-10, имевших более высокую скорость и дальность полета. Тактическая воздушная разведка осуществлялась также истребителями и бомбардировщиками. Многие разведчики серии «Р» со своим бортовым вооружением использовались для поддержки наземных войск и в качестве боевых самолетов.

До 1938 г. большой процент в красных ВВС по-прежнему составляли самолеты иностранного производства. В отношении самолетов морской авиации этот процент был еще выше и удерживался в течение всей войны. В морской авиации России можно было даже встретить гидросамолеты типа «Савойя» S-55 и S-62. К этому добавляется большое число других типов. Боевые части морских ВВС были оснащены теми же типами самолетов, что и красные ВВС. Некоторые самолеты наземного базирования просто оборудовались поплавками. Это объяснялось тем, что оснащение морской авиации для высшего советского руководства имело второстепенное значение.

С 1939 г. до 22 июня 1941 г. наблюдался быстрый рост русской фронтовой авиации. В 1940 г. ВВС имели от 6200 до 6500 самолетов, из которых 500 считались «первоклассными». Это количество намного превосходило численность люфтваффе того времени.

До мая 1940 г. обязанности народного комиссара обороны исполнял маршал Климент Ефремович Ворошилов, один из ближайших соратников Сталина. Именно по его требованию красные ВВС в 1934–1939 гг. должны были увеличить свою боевую мощь на 130 %, что и было достигнуто. К середине 1941 г. красные ВВС насчитывали около 8000 самолетов, из которых 6000 находились в боевых соединениях. Около 1500 боеготовых самолетов были размещены на дальневосточной границе. К этому времени около 40 % советских ВВС составляли истребители, из которых 1000 машин предназначалось для задач ПВО и обороны объектов. Около 5 % красных ВВС имели задачу осуществления воздушной разведки.

Число боеготовых частей значительно возросло с 1939 по 1941 г. Число реорганизованных авиадивизий с 50 увеличилось к июню 1941 г. до более чем 100.

К 22 июня 1941 г. — моменту нападения Германии — советские ВВС находились в стадии перевооружения, целью которого было получить хотя бы некоторое число самолетов, по своим боевым характеристикам превосходивших самолеты люфтваффе. Некоторые новые конструкции были сравнимы с соответствующими немецкими образцами и даже превосходили их по боевой мощи.

Советский штурмовик Ил-2 сменил уступающие ему по боевой мощи Як-4 и Су-2. Этот штурмовик стал самолетом-легендой. Его первые опытные образцы появились в 1939 г., а в 1941-м он был направлен на фронт, где заменил штурмовую версию И-16.

Удачный разведчик и пикирующий бомбардировщик Пе-2 пришел на смену СБ-2 и СБ-3. Однако в 1940 г. он выпускался еще в ограниченном количестве. Этот самолет применялся в качестве ночного истребителя и тактического бомбардировщика.

В частях средних бомбардировщиков находились модифицированные версии бомбардировщиков ДБ-3 с огромной бомбовой нагрузкой 2000 кг. ПС-84 или Ли-2 выпускались российскими заводами с 1940 г. Эти самолеты были созданы на базе американских «Дуглас» С-47 и ДС-3, на производство которых Россия получила лицензию.

Важнейшая часть авиации — истребительная — получила МиГ-1 и МиГ-3. Помимо этого ЛаГГ-3 и очень хороший самолет Як-1, имевший скорость 540 км/ч, потолок 10 500 м и дальность полета 1100 км, чем значительно превосходил машины серии «И».

При формировании личного состава красных ВВС советские руководители прилагали огромные усилия, чтобы достичь высокой боеспособности советской авиации.

В 1937 г. красные ВВС насчитывали более 100 000 человек, из них 1000 были пилотами. За два последующих года личный состав вырос до 150 000 человек. В их рядах находилось 10 000 пилотов. По постановлению народного комиссара обороны маршала Ворошилова численность красных ВВС возросла в 1934–1939 гг. на 138 % и составила в 1940 г. 200 000 человек.

После разгрома Франции германским вермахтом летом 1940 г. в армию России, во все рода войск, стали призывать все больше новобранцев. И к концу 1940 г. Россия имела под ружьем 5 миллионов солдат. По данным на июнь 1941 г., численность ВВС составляла 500 000 человек. Только таким числом, по мнению русского главнокомандования, можно было победить люфтваффе, превосходившие советскую авиацию по качеству самолетов и вооружения.

Несмотря на все усилия Осоавиахима, воспитать квалифицированный персонал для советских ВВС было непросто. Даже учитывая тот факт, что самолеты можно было быстро и в больших количествах заменять, на подготовку летчиков уходили годы или, по крайней мере, многие месяцы. Поэтому в 1936 г. планировалось обучить 8000 пилотов и членов экипажей.

Из многих выпускников Осоавиахима необходимую квалификацию получили лишь 3500. Для увеличения этого числа, а также для повышения качества технического обслуживания была создана собственная авиационно-техническая служба ВВС.

Огромный урон ВВС нанесли чистки, во время которых была уничтожена половина их руководящего состава. Чтобы компенсировать недостаток летчиков, по инициативе Ворошилова были сокращены сроки обучения. Сопутствующее этому снижение стандартов качества, как можно было видеть, долго терпеть было нельзя.

В январе 1941 г. срок службы в авиации был продлен с трех до четырех лет. Особое внимание было уделено расширению и углублению начального военного образования. В течение 1940 г. летная подготовка в аэроклубах и школах парашютистов охватила около 100 000 мужчин и женщин. И хотя поставленная Сталиным в 1937 г. задача подготовить 150 000 летчиков и летчиц не была выполнена, число пилотов удалось увеличить за счет школ и отделений Осоавиахима.

Тысячи бывших офицеров авиации, даже ранее репрессированных, были призваны в качестве резервистов. Они обладали прекрасной технической и летной подготовкой. Особое внимание уделялось резервам летного состава — пилотам. В руководстве авиации было решено, что на каждого активного летчика должно приходиться пять (!) летчиков-резервистов, которые, в случае его гибели или ранения, тут же могли его заменить.

Летчики в Красной армии имели особый статус. Их нуждам уделялось больше внимания, чем нуждам армейских офицеров. В 1940 г. в авиации было введено звание генерала, и к концу года в авиации было уже тринадцать генерал-лейтенантов.

Поскольку за рубежом неуклонно совершенствовалась тактика ведения современной войны, это стало поводом для беспокойства и в Советском Союзе. Несмотря на приобретенный в Испании, Китае и Маньчжурии боевой опыт, а также опыт финской войны и несмотря на радикальные меры, предпринятые генералом Тимошенко, ставшим с мая 1940 г. народным комиссаром обороны, авиация не казалась способной противостоять нападению Германии, невзирая на свое численное превосходство. Мастерство ночного боя, боя в плохих погодных условиях, а также полетов в составе крупных соединений сильно возросло, как и в аэронавигации, воздушном бою и авиаразведке.

Лучше дела обстояли с подготовкой полевых командиров, которые показали себя достаточно квалифицированными, чтобы занимать руководящие посты, освободившиеся в результате чисток и боевых потерь.

Летные части были обучены вести ограниченные операции по поддержке наземных боевых действий. Дисциплина — несмотря на волны чисток — была на высоком уровне. Гибкость советской системы образования была одним из величайших преимуществ красных ВВС. Она способствовала быстрому переучиванию и быстрому изменению мышления.

После этого краткого обзора, который ни в коей мере нельзя назвать исчерпывающим, перейдем к рассмотрению тех же процессов в Германии начиная с 1933 г.


Примечания:



1

Здесь и далее обозначения самолетов иностранной конструкции приводятся в оригинальной транскрипции. (Здесь и далее примеч. ред.)



2

Осоавиахим — общество содействия обороне, авиации и химическому строительству — добровольная общественно-политическая организация, созданная в СССР в 1927 г.






Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке