Группа армий «Юг»

Первый взгляд — боевые действия зондер-штаба Крым

Во время критической ситуации в канун нового, 1942 г. рейхсмаршал Геринг вызвал к себе командующего 5-м авиакорпусом генерала авиации Роберта фон Грайма, штаб-квартира которого в конце ноября 1941 г. была переведена из-под Ростова в Брюссель. В беседе с ним Геринг попросил срочно сформировать оперативную группу из числа его штабистов и как можно быстрей направить ее в Полтаву, в район действия 4-го воздушного флота для помощи этому флоту.

В Полтаве штаб группы армий «Юг» проинформировал генерала о трудностях организации связи и управления, которые испытывал 4-й авиакорпус генерала авиации Курта Пфлюгбейла. Эти трудности, обусловленные огромной площадью оперативного района, делали невозможным для штаба 4-го авиакорпуса выполнение своих задач без посторонней помощи.

В то время как фон Грайм еще работал над решением этой проблемы, 6 января 1942 г. его вызвали в Каринхалле.

7 января по прибытии фон Грайма встретил Геринг и дал ему личные указания относительно 5-го авиакорпуса.

Вследствие обострившейся обстановки на полуострове Крым, где русскому десанту оказывалось минимальное сопротивление, возникла необходимость принятия срочных мер.

Тем временем командующий 4-м воздушным флотом генерал-оберст Лёр приказал находившейся на пути в Полтаву группе фон Грайма отправиться в поселок Сары-Биш на полуострове Крым.

Группа прибыла туда 15 января и на особом совещании была посвящена во все вопросы и проблемы боевых действий на южном фланге. Были обсуждены и утверждены задачи люфтваффе на ближайшие месяцы. В результате этого совещания 4-й воздушный флот утвердил создание зондер-штаба «Крым» под руководством генерала фон Грайма. В его задачи входила «поддержка 11-й армии, целью которой был захват Севастополя, и других боевых действий».

Зондер-штаб «Крым» получил следующие авиационные части:

Штаб и 3./KG77 — в Сары-Бише,

II./KG77 — в Сары-Бише,

III./KG77 — в Сары-Бише,

III./KG27 — в Херсоне,

III./KG51 — в Николаеве,

I./KG100 — в Саки.

Fliegerfuhrer Sud оберста Вильда поступило в подчинение зондер-штабу «Крым». Оно располагало эскадрильей торпедоносцев и подразделениями морской воздушной разведки, которые были переведены в Саки.

Русские попытки вторжения в декабре и январе 1942 г., вследствие недостаточной оснащенности находившихся там авиационных частей люфтваффе, остановить было невозможно. В расположенных там группах бомбардировщиков и пикировщиков вместо положенных по штату 30 машин было от 12 до 15, а порой только 6 или 7.

Так, III./KG51 имела всего 4 (!) боеспособные машины, а в 4.(F)/Aufkl.Gr.122 вместо положенных 14 машин была всего одна-единственная. Бывали дни, когда, по причине отсутствия самолетов, воздушная разведка вообще не велась.

К счастью, плохая погода позволила наземным службам срочно отремонтировать вышедшие из строя самолеты.

В районе восточнее и юго-восточнее Харькова войска Красной армии под командованием маршала Тимошенко совершили глубокий прорыв и 19 января 1942 г. заняли участок шириной 80 км в центре немецкого фронта. С этой позиции осуществлялись дальнейшие удары в направлении Днепропетровска, Краснограда и Полтавы. Эти перемены в обстановке угрожали не только 6-й, но и 17-й армии немцев, а также 1-й танковой армии.

Части 4-го авиакорпуса в ожесточенных боях оказывали поддержку группе армий «Юг», особенно 17-й армии. Против вражеских войск использовались все имевшиеся в наличии самолеты и те, что находились в тылу немецких частей. Люфтваффе проводили эти операции в крайне неблагоприятных условиях. Помимо боевых задач, приходилось выполнять и транспортные полеты для снабжения окруженных опорных пунктов.

В то время русские войска на участке группы армий «Юг» действовали исключительно активно. Их самолеты совершали полеты над Крымом в предрассветные часы, взлетая с аэродромов Феодосии, Береговой, Керчи и Таманской. Бомбардировщики русских вылетали с аэродромов под Краснодаром и Крамской. В основном их налеты были направлены на выступающие клином передовые позиции немцев. Иногда они залетали и в глубину, например добирались до Сары-Биша. В хорошую погоду русские самолеты взлетали с аэродромов под Севастополем. До воздушных дуэлей доходило нечасто, поскольку русские истребители избегали вступать в бой. Вместо этого они уходили от немецких истребителей под защиту своих зенитных батарей в Севастополе и вокруг него.

Зондер-штабу «Крым», кроме перечисленных заданий, приходилось выделять подразделения для боевых действий в районе Изюма, где русские, как уже говорилось, предприняли атаку и совершили прорыв.

Среди этих частей находились II./StG77 и 7./JG52.

Еще две бомбардировочные авиагруппы были выделены для поддержки 7-й армии в районе Изюм — Валуйки. Это были III./KG27 и III./KG51.

Эти оборонительные боевые действия осложнялись тем, что I./KG100, в свое время переброшенная в район Черного моря в качестве минно-заградительного подразделения, не имела опыта борьбы с морскими силами, а у III./KG77 не было бомб или других взрывных устройств для борьбы с морскими целями.

Слишком длинные подъездные пути и линии снабжения препятствовали своевременному снабжению аэродрома Саки, где базировалась III./KG51, поэтому в боевых действиях она участия не принимала. К тому же обледеневшие рулежки и полосы препятствовали взлетам.

11 февраля рейхсмаршал Геринг приказал распустить зондер-штаб «Крым» и вернуть 4-му авиакорпусу приданные авиачасти.

Оставшиеся в Крыму авиационные соединения 18 января приняло под свою ответственность авиационное командование «Юг» с центром в пункте Саки.

Ожидался новый десант противника. Это потребовало тесного взаимодействия оберста Вильда с армейскими и морскими частями.

Итогом недолгого существования зондер-штаба «Крым» стало понимание того, что его операции были бы значительно эффективнее, если бы аэродромы в Крыму были оборудованы как исходные точки боевых операций. Это уменьшило бы дальность боевых вылетов, увеличило радиус действия бомбардировщиков и число боевых вылетов в день. Из-за несоответствующих условий на этих аэродромах использовать их было невозможно. Кроме того, оставалась еще проблема связи, которая не позволила зондер-штабу «Крым» гладко влиться в командную систему группы армий «Юг».

Несмотря на многие проблемы, с которыми пришлось столкнуться зондер-штабу «Крым», ему, к моменту роспуска, удалось все-таки добиться некоторых успехов.

С 19 января до 18 февраля 1942 г. авиачасти совершили 1089 боевых вылетов, из них: 256 — бомбардировщики, 579 — истребители и 233 — пикирующие бомбардировщики. К этому числу нужно добавить 21 вылет воздушной разведки. В результате этих вылетов уничтожено русских самолетов: в воздухе — 23, на земле — 44. Это соответствует общему числу уничтоженных самолетов — 67.

В Черном море потоплены или сильно повреждены корабли противника общим тоннажем 25 000 брт. Поврежденные корабли, скорей всего, были выведены из строя окончательно.

Портовые сооружения в Керчи и Камыш-Буруне получили повреждения от многократных попаданий.

Операции 4-го воздушного флота в феврале 1942 г.

4-му воздушному флоту в мае и апреле пришлось бросить в бой все части 4-го авиакорпуса для поддержки операций к западу от Изюма. В течение этого времени русские наступательные действия вынуждали 4-й воздушный флот использовать свои слабые подразделения для поддержки авиационного командования «Юг» в Крыму и на Черном море. Особое внимание уделялось портам Севастополя, Керчи, Камыш-Буруна, военным и грузовым портам в Анапе, Новороссийске и Туапсе, а также морскому транспорту, шедшему из этих портов в Крым.

Наряду с этим части 4-го авиакорпуса участвовали в налетах на железнодорожные составы восточнее Донца. Совершались налеты и на партизанские лагеря в лесных массивах южнее Брянска. При этом слабые части 4-го воздушного флота были безнадежно перегружены, поскольку в апреле они получили приказ наносить удары по промышленным целям, таким как завод по производству взрывчатых веществ, авиамоторный завод в Воронеже и тракторный завод в Сталинграде.

Однако большинство боевых вылетов 4-го воздушного флота совершалось в поддержку армейских частей. Эта воздушная поддержка была тем главным условием, от которого зависел успех защиты от налетов русских.

Боевые действия I./KG100 в Крыму и на Черном море следует изложить в отдельной краткой главе.

Боевые действия I./KG100 на Черном море

16 января 1942 г. 4-й авиакорпус генерала авиации Пфлюгбейла начал совершать налеты на боевые корабли противника на Черном море и прежде всего на те, что шли из Керчи. На портовые сооружения Севастополя были сброшены бомбы SC 1000, и они нашли свои цели в Южной бухте.

После одного из налетов на морские цели I./KG100 23 января 1942 г. перебралась из Фошкани в Кировоград. Отсюда 23 января она перебазировалась в Саки, в Крыму, вместе со всеми своими летными подразделениями.

29 января 8 машин этой группы приземлились в пункте Саки. Семь машин остались в Кировограде из-за неисправностей в гидравлике и моторах.

I. /KG100, как уже было сказано, подчинялась зондер-штабу «Крым» и свой первый боевой вылет совершила с целью разведки погоды и морских целей в порту Керчи.

6 февраля 500-кг бомба, сброшенная с самолета обер-лейтенанта Бэтхера, попала в 7500-т танкер в порту Керчи. Здесь целями были, прежде всего, скопления русских войск. Интервалы между налетами все более сокращались. Целями были: Керчь, Камыш-Бурун, Феодосия и Казантип, а также цели на полуострове Себановский.

Русские начали совершать воздушные налеты на базу Саки 18 февраля и продолжали их до 1 марта. За это время они сбросили 400 бомб.

22 февраля советский крейсер «Красный Кавказ» и эсминец «Бойкий» обстреляли аэродром Саки. В этой атаке 17 Не-111 группы получили множество пробоин и повреждений, а 4 машины были полностью уничтожены.

20 февраля обер-лейтенант Бэтхер вылетел на воздушную разведку над морем и обнаружил судно тоннажем 2000 брт, которое он потопил, атаковав с бреющего полета.

6 февраля во время ночного налета на порт Керчи уже поврежденный танкер был вновь атакован обер-лейтенантом Бэтхером и отправлен на дно. Командир 1-й эскадрильи обер-лейтенант Бэтхер 1 марта был представлен к званию гауптмана. (Ганс Георг Бэтхер 21 декабря 1942 г. получил Рыцарский крест. 23 февраля 1944 г. он стал 434-м немецким воином, получившим дубовые листья к Рыцарскому кресту.)

В боевых действиях на море удалось поразить и русскую подводную лодку. Лодка Щ-213 была потоплена бомбами южнее Ялты.

Начавшееся 13 марта наступление советского Крымского фронта на 11-ю армию в Керчи было встречено всеми самолетами I./KG100. 21 марта был заминирован порт Севастополя. В одном из последовавших боевых вылетов на ночное минирование вместе со своим экипажем погиб обер-лейтенант Гензель.

Еще 5 Не-111 были повреждены во время русской бомбежки пункта Саки.

После введения в Крым в качестве соединения непосредственной поддержки войск 8-го авиакорпуса под командованием фон Рихтгофена I./KG100 перешла в подчинение этому корпусу и вела в мае 1942 г. боевые действия на путях, шедших из Керчи, а также над Севастополем.

Во время операции «Охота на дроф» по захвату Керченского полуострова I./KG100 совершала налеты на вражеские артиллерийские позиции, скопления войск и колонны на полуострове. 9 мая было выполнено пять боевых вылетов. Устраивались также атаки на морские цели на пути из Керчи и в районе Таманского полуострова. Здесь вновь проявил себя гауптман Бэтхер, потопивший 500-т каботажную шхуну. Во время своих регулярных авианалетов русские пытались уничтожить аэродром Саки и находившиеся там немецкие авиационные части. Слабым истребительным частям удалось дать отпор противнику.

31 мая 1942 г. 4./KG26 была переименована во 2./KG100 и соответственно вошла в подчинение 1-й группы.

Битва за Севастополь с точки зрения люфтваффе

1 июня 1942 г. Гитлер вылетел в Полтаву, где изложил перед командующими войсками на Восточном фронте план летнего наступления. Севастополь должен был быть взят к 7 июня. В те же дни необходимо было развернуть наступление в районе Волчанки. В ходе развития этого наступления оставшиеся в районе Изюма части не позже 12 июня должны будут атаковать вклинившиеся в немецкую линию фронта русские войска.

После этого можно будет приступать к проведению операции «Блау», начало которой было запланировано на 20 июня.

Вечером 1 июня 8-й авиакорпус, расположенный на аэродромах севернее Севастополя, доложил о готовности своих частей. Его части состояли из одной разведывательной эскадрильи, двух эскадрилий ближней разведки армейского подчинения, четырех истребительных авиагрупп, трех групп пикировщиков и семи бомбардировочных групп общей численностью 800 самолетов.

Концентрация этих частей прошла без помех со стороны противника. Главное командование люфтваффе подчинило Fliegerfuhrer Sud оберста Вильде 8-му авиакорпусу с целью максимального увеличения мощи последнего и обеспечения наивысшей эффективности наступления.

Между штабами 11-й армии и 8-го авиакорпуса были обговорены все детали. Требования командующего 11-й армией генерал-оберста фон Манштейна состояли в следующем:

1. Операции люфтваффе должны были сорвать поддержку Красной армии со стороны русской авиации.

2. Самолеты люфтваффе должны были днем и ночью совершать налеты на крепость Севастополь, чтобы сломить дух ее защитников.

3. 8-й авиакорпус должен оказывать прямую поддержку передовым частям 11-й армии с упором на зону действий 51-го армейского корпуса. Затем поддержка, в зависимости от обстановки, 30-го или 6-го армейских корпусов.

4. Нейтрализация советской артиллерии посредством бомбардировок. Особенно тех артиллерийских частей, которые находятся внутри крепости и поблизости от нее. Далее: полеты с целью наведения немецкой артиллерии на позиции артиллерии противника.

5. Отрезать советские войска в крепости от снабжения по воздуху и морю.

Генерал-оберст фон Рихтгофен считал, что лучший способ поддержать немецкие войска — это сломить моральный дух противника и тем самым вынудить крепость сдаться. Для этого, по его мнению, враг должен подвергаться постоянному давлению. Во время немецких артиллерийских обстрелов не надо прекращать авианалеты. При сильном артиллерийском огне самолеты должны были висеть над крепостью и вести бомбардировку.

Это предложение было также принято генерал-фельдмаршалом Манштейном. Для достижения этой цели фон Рихтгофен приказал большинству своих частей атаковать Севастополь после оказания поддержки наземным армейским частям. Для этих операций он отобрал:

две группы из KG51,

две группы из KG76,

III./LG1,

I., II. и III./StG77,

II. и III./JG77,

III. /JG3,

3.(H)/Aufkl.Gr.13.

Fliegerfuhrer Sud должно было выполнять различные задачи на участках вне направления главного удара на Севастополь, чтобы ни в коем случае не допустить высадки советских десантов и не нарушать снабжение противника вдоль побережья.

Чтобы добиться нужного эффекта, необходимо было атаковать советские военно-морские силы на Черном море. Кроме того, приходилось совершать разведывательные вылеты и контролировать весь район от Феодосии — Новороссийска — Краснодара — Староминской — Ейска — Грамматикова на восток в направлении моря до 32-го градуса восточной долготы. Особое внимание уделялось разведке в районе Севастополя. Морские самолеты-разведчики были вооружены бомбами и торпедами, чтобы иметь возможность атаковать и уничтожать морские конвои противника.

Штурм Севастополя

Первый крупный воздушный налет на русские позиции должен был произойти южнее Wolf George — пункта на северо-востоке и юго-востоке Севастополя. Прежде всего удар был направлен на два сильно укрепленных поселка — Шаблинка и Базова. Этот налет должны были совершить три группы бомбардировщиков. Одну группу составляли две бомбардировочные эскадры — KG76 и KG100, а третью — StG77.

Ранним утром 2 июня 1942 г. сражение началось самой сильной массированной артподготовкой, когда-либо проводившейся на Восточном театре боевых действий. Опорные пункты советской обороны обстреливались сотнями батарей самого крупного калибра, а также огромными гаубицами.

Одновременно с этим удары наносили части 8-го авиакорпуса. Со своего передового командного пункта генерал-оберст фон Рихтгофен вел наблюдение и руководил действиями летчиков. С этого командного пункта можно было, поверх густого кустарника и леса, следить за действиями каждого бомбардировщика или «Штуки» и оценивать точность бомбометания. Благодаря этому можно было вводить новые поправки и давать указания, повышавшие точность попадания.

Чтобы иметь четкое представление и рассчитывать перспективу, фон Рихтгофен вновь и вновь запрашивал у атакующих групп и эскадрилий доклады об обстановке.

Сразу после заката солнца наступило короткое затишье. В течение ночи все самолеты в спешке готовились к возобновлению боевых действий. Они начались с первым проблеском зари 3 июня.

В течение этих налетов, длившихся по двадцать минут, сбрасывались тысячи бомб. Самолеты, участвовавшие в них, едва успевали набрать достаточную высоту до подлета к цели. Русская ПВО не действовала, немецкие истребители были не нужны.

В период со 2 по 6 июня части 8-го авиакорпуса выполнили: 723 боевых вылета — 2 июня, 643 — 3 июня, 505 — 4 июня, 555 — 5 июня и 563 — 6 июня[72].

Эти самолеты сбросили 2264 т бомб и 23 800 зажигательных бомб на цели в районе Севастополя. Центр крепости был накрыт бомбами всех калибров. «Штуки» из StG77 нарушили водоснабжение города, разбомбив насосную станцию. Затем удачным попаданием была выведена из строя электростанция и нарушено электроснабжение.

Одновременно на позиции русских защитников были сброшены десятки тысяч листовок с призывами переходить на сторону немцев.

В битве за Севастополь, как и по всему Восточному фронту, решающую роль сыграли подразделения ПВО. (Боевые действия этого рода войск в полном объеме следовало бы изложить во втором томе трилогии о люфтваффе, ибо в рамки данного исследования они не укладываются.)

В целом люфтваффе к моменту падения Севастополя совершили 23 751 боевой вылет, в ходе которых на крепость было сброшено 20 528,9 т бомб.

Люфтваффе уничтожили 123 русских самолета в воздухе и 18 на земле. Массированными воздушными налетами было уничтожено: 611 единиц автотранспорта, 10 танков, 20 бункеров, 38 орудий, 48 артиллерийских батарей. Также было разрушено 28 казарм и промышленных сооружений, взорвано 11 складов боеприпасов, подожжено 10 нефтехранилищ. Повреждения получили многие аналогичные цели, а также 2 эсминца, несколько единиц транспорта, 1 мост, 2 торговых судна и 10 каботажных судов.

Было потоплено 4 эсминца, 1 подлодка, 3 торпедных катера, 6 каботажных судов и четыре торговых судна общим тоннажем 10 800 брт. Воздушная битва над Севастополем, которая продолжала разгораться, очень скоро разрешилась в пользу истребительных частей 8-го авиакорпуса. Налеты русских бомбардировщиков и штурмовиков были направлены на немецкие аэродромы в Саки, Сары-Бише, Евпатории, Китае (село в Симферопольском районе Крыма), Симферополе и на немецкие базы снабжения. Большинство из них совершались ночью и причиняли незначительный ущерб.

Превосходство в воздухе 8-го авиакорпуса через несколько дней боев переросло в полное господство в воздухе над Крымом.

В общем, можно сказать, что люфтваффе свою задачу в битве за Севастополь выполнили полностью.

Потери немецкой авиации в битве за Севастополь в период со 2 июня до момента падения крепости 1 июля 1942 г. составили 31 самолет.

Оглядываясь назад, можно сказать: авиационные части 8-го авиакорпуса ударами бомбардировщиков и пикировщиков пробили первые бреши в укрепленных позициях русских. Они прокладывали путь в город-крепость атакующим немецким наземным частям и не давали противнику поднять голову.

Приводим боевой отчет I./KG100.

7 июня I./KG100 получила в качестве целей артиллерийские позиции и бункеры противника. Гауптман Бэтхер в тот день совершил свой 200-й боевой вылет. Обер-фельдфебель Кале — 100-й боевой вылет. Этот налет оказался удачным. 9 июня были атакованы и накрыты бомбами Старый форт, форт Сталин, форты Сибирь и Молотов. На следующий день во время налета на грузовые суда, снабжающие Севастополь, эта группа совершила попытку атаковать город. Экипаж лейтенанта Кляйна потопил русский транспорт «Абхазия» тоннажем 4727 брт, крупнейший на Черном море.

Атакам этой группы подвергались все цели на подступах к крепости. 17 июня была проведена бомбардировка самой сложной и важной цели — полевых позиций на Сапун-горе и передового КП русского армейского командования под Севастополем. Для этого использовались несколько бомб SC 1800, которые вызвали огромные разрушения, но уничтожить КП русских войск не удалось.

21 июня были атакованы русские нефтехранилища в Стрелецкой бухте. Сброшенные бомбы вызвали два крупных пожара. 26 июня 2./KG100 атаковала русский лидер эсминцев «Ташкент». Этот налет был повторен 27 июня. Лидер эсминцев получил сильные повреждения, и его пришлось отбуксировать. Позже он сел на мель.

Налеты всех авиационных частей на Севастополь и на отдельные строения крепости, считавшиеся специалистами неприступными, позволили вечером 1 июля захватить ее. 2 июля о падении крепости был составлен доклад вермахта, а фон Манштейн получил звание генерал-фельдмаршала.

Тогда же, 1 июля, I./KG100 совершила свой последний боевой вылет на Севастополь, ставший 1339-м по счету. Всего за время сражения только этой группой было сброшено 2000 т бомб.

Следующей целью стал полуостров Херсонес. Гауптман Бэтхер совершил свой 300-й боевой вылет. Под командованием гауптмана Хайзе группа всеми своими боеготовыми машинами вылетала бомбить Новороссийск. Подбитый лидер эсминцев «Ташкент» был окончательно разрушен, эсминец «Бдительный» потоплен, а учебный крейсер «Коминтерн» поврежден.

Когда на обратном пути группа на бреющем полете пролетала над Севастополем и наблюдала покинутое поле битвы и дымящиеся развалины портовых сооружений, ее взору предстали сплошные руины. Только тогда в полном масштабе можно было оценить степень опустошения.

«Мы видели результаты наших бомбардировок на серпантинах, на бункерах у Инкермана, на Старом форте, в оврагах, где разрушенные позиции русских войск свидетельствовали о воздействии наших бомб, а также в окопах на Сапун-горе, у Балаклавы и на мысе Фиолент, полуострове Херсонес. Мы вновь облетели порт, северный берег и форт Максим Горький. Из разрушенных бронированных башен торчали 30-метровые стволы разбитых орудий. Вся гора была изрыта воронками от бомб»[73].

В ночь на 3 августа группа, выполняя особое задание, атаковала порт Туапсе. Бомбежке подвергся также Майкоп. В середине августа группа перебазировалась из Сочи в Заморск, чтобы иметь возможность совершать налеты на порты восточного и северного побережья Черного моря.

Помимо этого, KG51 в феврале 1942 г. было поручено «вести борьбу с морскими целями в районе полуострова Крым». Она участвовала в подготовке битвы за Севастополь и в завоевании господства в воздухе над Крымом и Керченским полуостровом.

14 марта в эскадру прибыл гауптман Баумбах, командир II./KG30. Он должен был поделиться с личным составом KG51 своим опытом борьбы с морскими целями. Как-никак он 14 июля 1941 г. стал двадцатым по счету немецким воином, носившим дубовые листья к Рыцарскому кресту, и был испытан в многочисленных атаках английских кораблей. Уже 18 марта он вылетел с ведущим звеном III./KG51, в составе которого также были командир группы гауптман Бибра, гауптман Хайльмон из 7-й эскадрильи и лейтенант Росберг из 8-й эскадрильи. Целью атаки был Новороссийск. Все машины были оснащены 1000-кг бомбами PC 1000. Несмотря на сильный заградительный огонь портовой ПВО, все бомбы были сброшены на различные цели.

Гауптман Баумбах участвовал в налетах до 24 марта, а потом вернулся в свою часть.

После повторного взятия Керчи III./KG51 участвовала в операциях в районе Харькова. Необходимо было прежде всего оказать поддержку полностью окруженным в лесу у пункта Терновая пехотным частям и уничтожить атакующего со всех сторон противника. 20 мая группа совершила двенадцать боевых вылетов силами 48 Ju-88, которые начались с первыми лучами солнца и закончились после заката. Они позволили рассеять рвущиеся вперед советские войска.

21 мая было совершено еще тринадцать вылетов силами 63 Ju-88, во время которых были нанесены бомбовые удары по мощным русским позициям, прежде чем противник смог начать наступление.

Теперь в сборе была вся эскадра. В течение 24 часов ее Ju-88 сделали 294 боевых вылета. Бомбы сбрасывались в 50 м от рубежа обороны немцев. Харьков пал, лес под Терновой был разблокирован. Теперь для KG51 главной задачей стали налеты на Севастополь.

Крупный налет был совершен 21 июня. Эскадра в качестве цели получила северный участок фронта под Севастополем. В пикирующих атаках ее бомбы разметали Северный форт. В самых тяжелых боях участвовала I./KG51, совершавшая одну атаку за другой. 25 июня эта группа атаковала пресловутую советскую плавбатарею ПВО в Северной бухте рядом с мысом Херсонес. На этом плоту было установлено 164 зенитки. Когда они открывали огонь, на пути немецких летчиков вставала смертельная завеса огня. Их необходимо было уничтожить.

Первые налеты оказались неудачными, поскольку специально не планировались. Боевой вылет 25 июня был направлен на уничтожение именно этой цели. В нем участвовали гауптман Фурхоп, командир 2./KG51, и обер-лейтенант Хинрихс, командир экипажа в эскадрилье Фурхопа. Оба уже участвовали в трех предыдущих налетах. Целью четвертого стала исключительно эта плавбатарея.

Обе машины имели на борту 250-кг бомбы, которыми они собирались уничтожить ее.

Взлет произвели на закате с базы в Сары-Бише. Обе машины облетели древний замок крымских татар в Бахчисарае и зашли на бреющем с востока, а не со стороны заходящего солнца.

Когда зенитки на плавбатарее открыли огонь, обе машины были уже совсем близко. Гауптман Фурхоп ушел на вираж, чтобы, в случае неудачной атаки обер-лейтенанта Хинрихса, нанести свой удар, а Хинрихс спикировал на цель. С первого же захода сброшенные бомбы взорвались в центре платформы. Плавбатарея, на которой уже было и так много повреждений от взрывов, стала разваливаться от детонации собственных боеприпасов. Пламя и дым взметнулись высоко вверх.

Гауптман Фурхоп прекратил атаку, когда увидел, что плавбатарея уже уничтожена.

Генерал-оберст фон Рихтгофен был свидетелем этой атаки. Со своего передового КП, с которого он наблюдал за наступлением на Севастополь, он видел и саму атаку, и ее результат. Он немедленно запросил имя командира экипажа и лично представил его к Рыцарскому кресту. Обер-лейтенант Эрнст Хинрихс получил эту высокую награду 25 июля 1942 г.

Эта успешная атака способствовала тому, что Севастополь можно было теперь бомбить со всех сторон. Теперь, когда изрыгавшее огонь препятствие было устранено, бомбардировщики стали совершать налеты, невзирая ни на что, поскольку из-за ограниченного количества боеприпасов каждая 250-кг бомба должна доставляться точно в цель. Для экипажей это означало 25–30 боевых вылетов в день. Чтобы вновь и вновь выдерживать пикирование с высоты 3500 до 800 м, требовалось напряжение всех физических сил, тем более что стояла невыносимая жара.

Экипажи Ju-88 эскадры выдержали это. Они взаимодействовали со всеми имевшимися в распоряжении авиаподразделениями, из которых стоит упомянуть KG55, которая прибыла в Крым после отдыха во Франции.

I./KG55, которая зимой была уже в Конотопе, в конце апреля попала на свои старые базы в этом районе. Затем 6 мая 1942 г., сделав промежуточную остановку в Кировограде, она отправилась в Крым, где бои за этот полуостров входили в решающую стадию.

Знаменитый авиакорпус непосредственной поддержки войск — 8-й авиакорпус фон Рихтгофена, — к которому принадлежала KG55, должен был расчистить путь армейским частям.

7 мая в 14.00 состоялся первый налет на Керчь. На задание отправились все авиационные части 8-го авиакорпуса. Бомбежке подверглись советские рубежи обороны и противотанковые рвы. Был подготовлен путь для выдвижения пехоты.

8 мая с первыми лучами солнца на позиции противника у противотанкового рва вылетели «Штуки». В пробитые бреши устремилась пехота.

В боевой вылет 10 мая отправились самые опытные летчики, поскольку нижняя граница облаков находилась на высоте всего 50 м. Атаковать приходилось на бреющем полете.

Эта попытка закончилась потерей семи экипажей[74].

11 мая командир 8-го авиакорпуса отдал приказ: «Всем группам вылететь в едином строю в 3.30!»

Но на этот раз причиной срыва боевых действий стало коварство погоды. Самолетам пришлось садиться с бомбами на борту, что опять-таки принесло ощутимые потери.

Однако можно утверждать, что за успех 11-й армии, которая сумела выйти к Керченскому проливу и соорудить мощные укрепления с обеих сторон Керчи, следует благодарить летчиков 8-го авиакорпуса. В воздушных боях над этим районом русские потеряли 323 самолета. В акватории в районе Керчи в ходе воздушных налетов было потоплено 16 судов общим тоннажем 13 600 брт, минный тральщик-искатель и 21 более мелкое каботажное судно, а 10 судов средней величины получили повреждения от попаданий бомб.

В середине мая 1942 г. KG55 была отозвана из Крыма и направлена в район Днепропетровска, поскольку противник прорвался под Краснодаром.

В этом районе 17 мая в решительные сражения вступила армейская группа фон Клейста. Здесь KG55 препятствовала снабжению русских войск и сбрасывала контейнеры в леса под Терновой, где в окружении находилось немецкое соединение, как уже говорилось в описании действий KG51. Кроме того, сбрасывались агитационные листовки, призывавшие русских солдат сдаваться в плен.

В этом районе у русских было мощное истребительное прикрытие. Зачастую против одного звена самолетов KG55 русские выставляли до 25 истребителей.

По ночам проводились бомбардировки железнодорожных сооружений и станций Свобода, Валуйки, Волчанск и Савинцы. Они помогали на время приостанавливать снабжение русских войск.

11 июня командир KG55 доложил, что совершено 15 839 боевых вылетов и сброшено 2000 т бомб.

Во время наступления 1-й танковой армии и боев по окружению Купянска 4-й авиакорпус генерала авиации Пфлюгбейла поддерживал прорыв северных частей, и в основном был задействован в операциях 3-го танкового корпуса. Авиакорпус расчистил ему дорогу на Купянск. Помимо боевых действий против вражеских войск, KG55 поставили задачу уничтожения железнодорожных станций на путях снабжения русских войск.

22 июня 1942 г. экипаж самолета Шайдига попаданием 1000-кг бомбы вывел из строя шоссейный мост в Купянске, который вел на Оскол. Таким образом, была перерезана линия снабжения русских.

Из этих фактов следует, что KG55 хотя и воевала за полуостров Керчь, но участия в штурме Севастополя больше не принимала.

KG55 еще заявит о себе по пути на Сталинград.

После рассказов боевых летчиков следует, размышляя о боевых действиях в районе Севастополя, упомянуть об одной истребительной эскадре, которая успешно действовала в Крыму, в боях за Керчь, а также в битве за Харьков. В этой эскадре один летчик-истребитель нашел свой путь наверх. Вот рассказ об этом.

Боевые действия JG52 на южном фланге фронта

Достигнув аэродрома Чаплинка 23 октября 1941 г., JG52 в лице своей 3-й группы открыла ворота на полуостров Крым у Перекопа. Здесь своих первых успехов добились асы группы: фельдфебель Кёппен, лейтенант Дикфельд и лейтенант Герман Граф. Фельдфебель Кёппен уже 18 декабря получил Рыцарский крест. 24 января на очереди был Граф, а на следующий день он сбил своего 46-го противника. Дикфельд присоединился к ним 9 марта.

30 апреля 12 самолетов JG52 вылетели навстречу приближавшимся русским бомбардировщикам и истребителям. В этот день Герман Граф сбил 6 самолетов и 2 мая получил письменную благодарность от генерал-оберста фон Рихтгофена. Ему тем временем присвоили звание обер-лейтенанта. 27 февраля Герхард Кёппен стал 79-м немецким воином, получившим дубовые листья к Рыцарскому кресту. Он был удостоен этой награды после своей 72-й победы в воздушном бою. (Кёппен погиб 4 мая в воздушном бою над Азовским морем, будучи уже представленным к званию лейтенанта.)

В мае Герману Графу удалось повысить свой рекорд до 7 сбитых самолетов в день.

В боях за полуостров Крым истребители JG52 вновь и вновь сталкивались с сильным противником, пытавшимся отразить удары немцев. Это касалось как штурмовиков, так и бомбардировщиков и истребителей.

Когда началась битва за Изюм, 9./JG52 прибыла в Сары-Биш и обосновалась на здешнем аэродроме. В тот же день эскадрилье прошлось встретить атакующие истребители и бомбардировщики. Граф сбил 2 И-16, а обер-фельдфебель Леопольд Штейнбац — 1 истребитель.

Вместе со своей эскадрильей обер-лейтенант Граф совершил боевой вылет, в котором он увеличил счет своих побед со 100 до 104. В тот день он сбил общим счетом 8 вражеских самолетов. Он получил от рейхсмаршала Геринга письмо, в котором главнокомандующий люфтваффе благодарил его за достигнутые успехи.

16 мая он сбил своего 105-го противника и на следующий день получил дубовые листья к Рыцарскому кресту.

17 мая Граф лежал под своим самолетом на стоянке эскадрильи. К нему подбежал обер-лейтенант и сообщил, что на аэродром только что прибыл командующий.

Генерал авиации Пфлюгбейл, в коротких брюках и спортивных туфлях, пришел в эскадрилью и был узнан только после того, как надел свой генеральский головной убор. Командующий 6-м авиакорпусом подмигнул всем собравшимся и сообщил: «Лейтенант Граф, фюрер удостоил вас, как одиннадцатого воина вермахта, мечами к Рыцарскому кресту с дубовыми листьями».

В заключение Граф полетел с Пфлюгбейл ом в его штаб-квартиру, где состоялось небольшое торжество.

20 мая Граф перевел 9-ю эскадрилью на аэродром в непосредственной близости от линии фронта. Вместе с обер-фельдфебелем Зюссом он летел позади эскадрильи. По пути они наткнулись на группу русских бомбардировщиков, которые как раз летели бомбить колонну немецких войск.

«Атакуем, Зюсс!» — крикнул Граф своему товарищу.

Оба истребителя пошли в атаку, и в 17.37 Граф сбил Пе-3.

23 мая командир группы майор Хубертус фон Бонин отослал Германа Графа, который к тому времени стал уже обер-лейтенантом, назад на аэродром Рогань. Там он должен был открыть и возглавить «частную истребительную школу» для семи юных летчиков-истребителей из пополнения. Тем самым фон Бонин хотел «изъять Графа из оборота». На пути туда истребители наткнулись на группу вражеских истребителей, и Граф сбил своего 108-го противника, который хотел атаковать его подопечных.

Утром 25 мая 1942 г. обер-лейтенант Граф и лейтенант Адольф Дикфельд предстали перед Гитлером в «Вольфшанце».

Фюрер вручил Дикфельду дубовые листья, а Граф получил дубовые листья и мечи.

На обратном пути в эскадрилью Герман Граф узнал о гибели своего друга лейтенанта Леопольда Штейнбаца. 23 июня 1942 г. Штейнбац был посмертно награжден мечами к Рыцарскому кресту с дубовыми листьями. Днем его смерти считается 15 июня 1942 г. Впоследствии он получил звание лейтенанта. 30 июня обер-лейтенант Граф вернулся в свою эскадрилью. Собираясь приземлиться на аэродроме, он заметил на высоте 4000 м дальний разведчик русских. Граф набрал еще 1000 м и с дистанции 50 м расстрелял его. Вечером у него уже был боевой вылет, и он сбил уже 110-го и 111-го противника.

Наступление на Воронеж в начале июля происходило без участия 9-й эскадрильи, поскольку она стала первым подразделением JG52, которая должна была пересесть на новые Bf-109G, для чего отправилась в Харьков. Таким образом, для Графа и его эскадрильи июль закончился без боев.


Примечания:



7

JG (Jagdgeschwader) — истребительная эскадра люфтваффе (по штату примерно соответствовала дивизии в ВВС Красной армии). Имела цифровое обозначение, а некоторые эскадры дополнительно получали почетное наименование. Группы, входящие в состав эскадры, обозначались римскими цифрами, например II./JG77. Эскадрильи обозначались арабскими цифрами, причем они имели сквозную нумерацию внутри эскадры, независимо от номера группы, в которую они входили, например 1./JG77, 8./JG77 и т. д. Эта система обозначения действовала во всех люфтваффе.



72

См.: Плохер Г. Указ. соч.



73

Бальке У. KG100 «Викинг».



74

См.: Дирих В. KG55 «Грайф».






Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке