Люфтваффе на южном фланге Восточного фронта

Гауптман Рудель на Кубани

Зимой 1942/43 г. обер-лейтенант Рудель совершал боевые вылеты в качестве командира 1./StG2, а 25 ноября 1942 г. их количество было не менее семнадцати (!). 10 февраля 1942 г. он вернулся из своего 1000-го боевого вылета.

После этого он был переведен в зондеркоманду «Степь» в Брянск, которая изучала способы борьбы танками с воздуха. С этой целью Ju-87 оснащали 37-мм пушками.

Когда обстановка на Кубани накалилась, Руделя с боеспособными самолетами этой команды перевели туда. Необходимо было остановить наступление русских северо-западнее Темрюка. Когда воздушная разведка сообщила о большом числе незащищенных десантных лодок в портах Ейска и Ахтарска, подразделение Руделя немедленно совершило на них налет. Однако эти цели были такими мелкими, а лодок было так много, что один налет не мог принести русским особого вреда.

Эти лодки лавировали в лагунах и каналах, которые соединяли озера и заливы. Они все ближе подходили к Темрюку и вскоре оказались позади кубанского фронта немцев и проникли в их тыловые районы. Взяв на борт солдат, они укрывались в густых зарослях камыша и среди островов. Когда же эти лодки наконец вышли на открытую воду, уже на другое утро прилетели оснащенные пушками «Юнкерсы» Руделя.

Ганс Ульрих Рудель рассказывает:

«Они шли на примитивных лодках, мы видели, что лишь немногие суденышки были оснащены моторами. В маленьких лодках сидели по пять-семь человек, а в больших — до двадцати. Нам не надо было применять специальные противотанковые снаряды. Мы использовали обычные, как при артобстреле.

Мы открыли огонь и потопили все, что было на воде. Русские понесли тяжелые потери. За несколько дней только я один потопил 70 лодок».

Советская ПВО в этих местах была слабой. Однако лейтенант Рудольф Хейнц Руффер, опытный пилот, был сбит на своем Hs-129. Он приземлился на маленьком острове, и ему пришлось вести жизнь Робинзона, прежде чем его обнаружила немецкая разведгруппа. (Он погиб 16 июня 1944 г., а до этого 9 июня 1944 г. в чине гауптмана и должности командира 10.(Pz)/SG9[86] получил Рыцарский крест.)

Это показывает, что, кроме Ju-87, противотанковыми пушками вооружались и Hs-129. Помимо этого, на Ju-88 пробовали ставить 75-мм пушку. Но от этого после испытательных полетов отказались.

После того как на Ju-87 были установлены 37-мм пушки, им приходилось брать на борт снаряды для них. Скорость «Штук» еще больше уменьшилась, а маневренность снизилась. Большинство пилотов с трудом справлялись с вибрацией и стуком в двигателях, который возникал у этих перетяжеленных машин. Но Рудель был в восторге от этих новшеств и заразил своим энтузиазмом всех.

Чтобы пробить броню советских танков, необходимо было иметь боеприпасы с высокой начальной скоростью и с твердыми вольфрамовыми сердечниками. Только так они могли поражать русские танки.

Через две недели после этого нововведения гауптман Ганс Ульрих Рудель был награжден дубовыми листьями к Рыцарскому кресту и получил назначение в свою прежнюю часть, штурмовую эскадру «Иммельман», с которой он воевал над Белгородом во время операции «Цитадель».

Для чего велись все эти бои на Кубани и предпринимались обходные маневры, если войска 17-й армии все еще удерживали Кавказ?

Дело было в том, что Красная армия пыталась окружить 17-ю армию и уничтожить ее. Именно поэтому туда были отправлены не только неслыханные по своей мощи войска, но и большая часть ВВС.

В небе над Кубанью впервые за всю Вторую мировую войну советское командование ВВС поставило перед своими летчиками задачу достигнуть превосходства в воздухе. Для этого генерал Новиков предложил маршалу Сталину ввести в бой все самолеты, которые можно было освободить на других фронтах. И даже авиационные соединения из района Сталинграда.

Но сначала дадим краткий обзор обстановки на южном фланге группы армий «Юг».

Сражения 17-й армии на Кавказе и на Кубани

План вывода немецких войск с Кавказа начал созревать еще в начале 1943 г. Одновременно с отходом 1-й танковой армии от одного рубежа к другому начала отступать и 17-я армия.

Поворотным пунктом на правом фланге стал Новороссийск. Эта армия во главе с генерал-оберстом Руоффом двигалась в обратном направлении от одного промежуточного пункта к другому, пока не достигла низовий реки Кубани, которую и стала удерживать как последний оборонительный рубеж. В конце апреля 17-я армия, на пятки которой наступали русские части, дошла до этих мест и заняла оборону на линии, идущей от Новороссийска через Крымск — Киевское — Красный Октябрь — Восток до Темрюка.

Пока 17-я армия медленно отходила, командующий 4-м воздушным флотом приказал штабу 8-го авиакорпуса оказывать ей всяческую поддержку. Корпус наносил удары всеми имевшимися в наличии «Штуками» и уничтожал русские войска в районах сосредоточения, а также их танковые клинья, в то время как бомбардировочные части атаковали пути снабжения русских и железнодорожные линии.

Малочисленные истребители 8-го авиакорпуса атаковали противника в воздухе и на земле и сбили ощутимое число вражеских самолетов. В ночь на 3 февраля 1943 г. части Красной армии при поддержке мощных артиллерийских батарей и корабельных орудий нанесли удар по Новороссийску. Десантники шли в атаку на штурмовых лодках и торпедных катерах. Они пересекли Новороссийскую бухту шириной 4,5 км и захватили несколько плацдармов.

Тогда контрудар нанес 5-й авиакорпус и, разбомбив два небольших укрепления, сбросил русских в море. Но атака армейских частей на крупное укрепление противника южнее Новороссийска была отбита. Атакующие понесли большие потери, а русские не только удержали свой плацдарм, но и значительно усилили его.

Повторный удар по нему нанес 8-й авиакорпус. Морские пути доставки грузов к этому плацдарму были во многих местах перерезаны. Эти налеты выполняли Ju-88 и Не-111, и поначалу цели штурмовали пикирующие бомбардировщики из I./StG3.

Однако русских истребителей становилось все больше и больше, и все это были самолеты новых моделей. Они атаковали занятые немцами аэродромы и порты, особенно в районе Керчи. Эти налеты должны были перерезать пути снабжения 17-й армии.

Части 8-го авиакорпуса оказывали любую возможную поддержку 17-й армии в борьбе с русскими штурмовыми группами, активность которых постоянно возрастала. Бомбардировщики и пикировщики немцев атаковали железнодорожные линии и шоссе, а также мосты на Кавказе, чтобы помешать быстрому притоку русских войск в этот район.

Но русские тем не менее продолжали совершать ежедневные налеты на позиции 17-й армии. Их остановили. Русская авиация попыталась уничтожить немецкие аэродромы и укрепления, защищавшие мосты через реку Кубань. Особенно мощные подразделения, оснащенные штурмовиками Ил-2, пытались уничтожить крупный порт Тамань.

Люфтваффе были в этом месте слишком слабы, чтобы эффективно оборонять свои укрепления на Кубани от налетов русских ВВС. Немецкие истребители испытывали большие трудности из-за размокших аэродромов. В этом случае главная задача по уничтожению противника ложилась на батареи ПВО.

Оборонительные бои в этих местах вела 9-я зенитная дивизия генерал-майора Вольфганга Пикерта. Одновременно Пикерту было поручено командовать всеми зенитными частями 17-й армии. Он прикрывал от налетов порты Керчь, Тамань, Анапа и Темрюк. Его поддерживали две малочисленные истребительные группы и одна группа пикировщиков.

Главным районом обороны стало Керченское шоссе.

Туда были направлены дополнительные подразделения ПВО. Когда они прибыли, 9-я зенитная дивизия восстановила свою прежнюю огневую мощь.

Помимо поддержки боевых действий 17-й армии, 8-му авиакорпусу пришлось перебрасывать для нее большое количество грузов. Ежедневно туда доставлялись войска, а оттуда эвакуировались раненые. Доставлялись также боеприпасы, оружие, горючее и запчасти. С 9 марта к этой операции подключились также гидросамолеты, которые взяли на себя доставку грузов и эвакуацию раненых.

В последующие дни артиллерия обрушивала почти непрерывный огонь на плацдарм русских южнее Новороссийска, за которым следовали авианалеты 8-го авиакорпуса. Но по ночам русские восполняли свои потери, доставляя по морю свежие подкрепления.

Действия авиакорпуса получили высокую оценку фон Клейста в дневной сводке от 28 февраля 1943 г., в которой говорилось, что «8-й авиакорпус за время боев за плацдарм вывез 50 000 раненых»[87].

Летчики морских спасательных подразделений, снабжавшие немецкие укрепления на Кубани

Теперь постараемся описать боевые действия уже упомянутых частей морской авиации. Эту задачу должен был выполнять майор Ханзинг, который в Констанце возглавил Seenotstaffel 8. Начиная с января 1942 г. эта поисково-спасательная эскадрилья оснащалась летающими лодками Do-24, а летом 1942 г. выполнила на Черном море ряд спасательных операций и даже участвовала в завершающем налете на Севастополь. Летом на Черном море было спасено много сбитых экипажей Не-111. В районе Керченского шоссе, а также при налетах немцев на порты Геленджик, Туапсе, Сочи, Поти и Батум всегда применялись гидросамолеты Do-24, которые спасали в море экипажи истребителей, бомбардировщиков и пикировщиков «Штука» и даже одного русского летчика-истребителя. Действующим здесь Seenotbereichskommando[88] XII было выловлено из моря в общей сложности 60 человек.

После потери Сталинграда майору Ханзингу поручили создать из гидросамолетов авиатранспортную группу. Она получила приказ снабжать укрепления немцев на Кубани в период распутицы, поскольку самолеты наземного базирования уже не могли взлетать и садиться. Для этого Ханзинг организовал штаб, в составе которого были обер-лейтенант Вильд, специалист по транспорту, лейтенант Штефани и обер-фельдфебель Гигер в качестве вспомогательных офицеров.

После того как из всех спасательных подразделений были переданы самолеты Do-24, в Севастополе были сформированы две морские транспортные эскадрильи, которые возглавили обер-лейтенанты Штреттер и Хюльзман.

Еще одна морская транспортная группа была создана майором Гуде на базе 25 Ju-52, оборудованных поплавками.

Все эти три транспортных подразделения ежедневно совершали по три-четыре вылета и с 5 по 25 марта доставили в район немецких укреплений на Кубани 1910 т грузов. За время этих полетов был потерян лишь один Ju-52.

Пунктом разгрузки была станица Гостагаевская на берегу Витязевского лимана, к северу от Анапы. Саперы армейских частей подготовили там длинный причал с разгрузочной рампой. Самолеты пришвартовывались к резиновым буям. На плотах, буксируемых десантными лодками, грузы доставлялись на сушу. Сильное зенитное прикрытие обеспечивало разгрузку и сохранность машин.

На обратном пути все машины забирали с собой раненых. Их доставляли в лазареты на южном берегу Крыма.

Этим действиям особенно высокую оценку дал командир 44-го горного корпуса генерал горных войск Рудольф Конрад. Генерал-лейтенант Фибих тоже выразил морским летчикам особую признательность. Он прекрасно знал, что кроется за их выдержкой и мужеством во время боевых действий.

Кроме этого, весной и летом 1943 г. морские спасатели совершили на этом участке фронта 21 спасательный вылет. В море было спасено 69 немецких, румынских и русских летчиков.

Эти боевые действия были также высоко оценены генерал-лейтенантом Манке, который позднее в этом районе командовал 1-м авиакорпусом.

20 сентября — а мы уже отмечали эту дату для сохранения последовательности событий — глава Seenotbereichskommando XII оберст-лейтенант Ханзинг был переведен на новую должность в зону действий 4-го воздушного флота. Его преемником стал офицер по особым поручениям майор Хагнер, который находился в Евпатории. Seenotstaffel 8 в Севастополе командовал гауптман Хюльзман. Эта эскадрилья отличилась и во время последней битвы за Крым в 1944 г.

Дальнейшие боевые действия 4-го воздушного флота

Ночью 12 марта 1943 г. авиаразведка 8-го авиакорпуса, контролировавшая территорию Черного моря, обнаружила русский танкер. Разведчик сообщил об этом по команде, далее эти сведения были переданы во флотилию торпедных катеров, которые настигли этот танкер у порта Туапсе и торпедировали его.

Другими боевыми задачами 8-го авиакорпуса были операции по минированию русского порта Геленджик и бомбардировки других портов. 30 марта был совершен последний транспортный вылет в район укреплений на Кубани. На следующий день сменилось руководство люфтваффе в регионе Кубань-Крым. Штаб-квартира 8-го авиакорпуса была переведена в северную часть зоны ответственности 4-го воздушного флота, чтобы оказать помощь армейской группе «Кемпф», ведущей тяжелые оборонительные бои. Боевые действия в районе укреплений на Кубани взял на себя 1-й авиакорпус. Им командовал генерал-лейтенант Гюнтер Кортен, чей штаб располагался в Симферополе. Передовой командный пункт был построен в Керчи.

Основной боевой задачей этого корпуса была прямая поддержка армейских частей ударами по районам сосредоточения русских войск. Прежде всего необходимо было разгромить позиции русской артиллерии, перерезать дороги и железнодорожные линии и ограничить активность русских в воздухе. Солдаты все чаще видели русские истребители над зоной боевых действий и наблюдали воздушные бои. В них немецкие истребители одержали ряд крупных побед.

Когда 14 апреля 1943 г. русские войска под Крымском совершили прорыв, 1-му авиакорпусу был отдан приказ нанести концентрированный воздушный удар по войскам, прорвавшим фронт. В этот день истребители и штурмовики сбили 56 русских самолетов. Самолеты, предназначенные для борьбы с танками, уничтожили 8 вражеских танков.

17 апреля при мощной воздушной поддержке был нанесен удар по плацдарму русских южнее Новороссийска под кодовым названием «Нептун». Участвовали две группы истребителей, две группы пикировщиков и две группы бомбардировщиков. «На территорию пятачка и на артиллерийские батареи вдоль восточного берега бухты дождем сыпались бомбы. Однако, несмотря на такую концентрированную бомбежку и сосредоточенный артиллерийский обстрел, наступающим немецким войскам не удалось уничтожить плацдарм. Неровная местность, покрытая небольшими рощицами, давала защитникам хорошее укрытие и снижала эффективность бомбовых налетов немцев»[89].

Налет 18 апреля тоже не дал никаких результатов. Тогда эскадра «Штук» оберста Купфера получила приказ нанести точечные удары по очагам сопротивления русских. Последовали налеты на известные места сосредоточения войск и наблюдательные пункты противника. Из-за плохой погоды первый вылет прошел неудачно. Но теперь бомбы ложились в цель и поразили одну артбатарею и расположенную рядом позицию пехоты, а также еще одну батарею. Однако и это не принесло ожидаемого результата.

Русские истребители с неравномерными интервалами поднимались в воздух. Они подбили 3 Ju-87, которые разбились при посадке на свой аэродром. Еще 4 «Штуки» получили такие серьезные повреждения, что вышли из строя. Но было совершено 494 боевых вылета. Остается добавить, что зенитки русских повредили 4 Ju-87.

На следующий день группы Ju-87 совершили в общей сложности 511 боевых вылетов. Во время вылетов в составе 25 машин, начатых в 4.45 и продолжавшихся до 18.30, было совершено около двадцати атак.

Первой бомбардировке подверглась южная часть Новороссийска, которую удерживали русские. Еще четыре самолета группы нанесли удары по другим целям, расположенным южнее, а также по повороту железной дороги на старый форт и другим целям.

По Охотничьей высоте и окруженным русским войскам были нанесены мощные удары, которые хотя и поколебали противника, но не принудили его к сдаче.

19 апреля Ju-87 выполнили 294 боевых вылета в поддержку 17-й армии, атакуя береговые укрепления русских. «Тафельберг» и «Цукерхут» подверглись атаке с высоток, находившихся в руках русских.

20 апреля немцами была предпринята еще одна атака. Но русские прочно удерживали Охотничью высоту. Немецкое наступление захлебнулось, а войска понесли тяжелые потери.

Во время этих атак красные ВВС направляли удары своих мощных частей против немецких наземных войск, а также против немецких бомбардировщиков и пикировщиков.

Днем того же 20 апреля в свой удачный боевой вылет отправились I./StG2 и II./StG77. Они должны были разбомбить штаб «особого района», расположенного на высоте; в вечерних сумерках все боеготовые части нанесли удары по позициям русских войск на плацдарме. В течение ночи Ju-87 из I. и II./StG3 совершили 165 боевых вылетов, обрушив бомбы на пункты высадки русских на новороссийской береговой линии.

Поскольку русские стянули к плацдарму большое количество авиационных частей, в воздухе разгорелась настоящая битва. В ходе этой битвы самолеты 1-го авиакорпуса 20 апреля сбили 91 вражеский самолет. К тому времени немецкие истребители уничтожили над правым флангом 17-й армии еще 56 вражеских самолетов.

Как эти боевые действия рассматривались с русской стороны, будет описано ниже.

Отчеты русских о боевых действиях

В конце апреля русские предприняли еще одну попытку прорвать фронт в зоне действий 56-го армейского корпуса под Крымском. Чтобы не допустить этого прорыва, в бой были немедленно брошены части 1-го авиакорпуса. Бомбардировщики, штурмовики и истребители атаковали танковые группы, скопления войск, артиллерийские позиции и районы сосредоточения русских войск. Немецкие истребители обнаружили в небе над фронтом крупные скопления самолетов противника и 29 апреля сбили 63 советских самолета, 30 апреля — 32 и 3 мая — 35. 4 мая было сбито еще 24 машины.

В советских источниках говорится, что немецкие воздушные налеты на Мишкоберг, где окопались русские войска, были очень тяжелыми. Эту немецкую операцию, получившую название «Нептун», русские описывали с большим преувеличением: 450 немецких бомбардировщиков и 200 истребителей совершили, по их заявлениям, 1000 боевых вылетов.

Чтобы отразить такие мощные атаки, главнокомандование красных ВВС подготовило около 500 самолетов, в том числе 100 бомбардировщиков. Правда, одни русские аэродромы располагались слишком далеко от места событий, другие были построены на скорую руку, что не позволяло совершать массированные вылеты. Чтобы достичь района боевых действий, русским самолетам приходилось прилетать даже из Краснодара. Немцам же требовалось всего тридцать минут, чтобы прибыть к Мысхако, поскольку они взлетали с близлежащих аэродромов Анапы и Гостагаевского, которые располагались в 45 км от места боевых действий.

В русских источниках особенно высоко оценивались боевые действия 20 апреля, когда 60 бомбардировщиков в сопровождении 30 истребителей атаковали скопления немецких войск прямо на границе плацдарма. Этот налет начался за полчаса до атаки на Мишкоберг немецких армейских частей.

После небольшого перерыва немецкие войска накрыла вторая волна из 100 советских самолетов. Это помогло сорвать немецкую атаку в самом начале. Специальная группа советских истребителей-перехватчиков должна была остановить атакующие немецкие самолеты. Дальние бомбардировщики подвергли бомбардировке немецкие аэродромы в Крыму и, прежде всего, главную базу в Сары-Бише. Здесь было уничтожено или по крайней мере повреждено 100 самолетов.

Русские авиачасти совершали здесь как минимум три боевых вылета в день.

21 апреля на одном из передовых КП появился генерал Новиков, чтобы оттуда наблюдать за воздушными сражениями. Таких боев было несколько. В одном из них Ил-2 летчика 805-го ШАП Н. В. Рыхлина прямо над головой у Новикова атаковали четыре немецких истребителя. Бортстрелок Рыхлина Ефременко сбил два немецких истребителя. Затем русский летчик был ранен, а его Ил-2 сильно поврежден. Русскому удалось довести Ил-2 до своего аэродрома и приземлиться. Генерал Новиков тут же повысил обоих отличившихся в звании. Рыхлин стал старшим лейтенантом, а Ефременко — лейтенантом. Позднее оба были награждены «Золотыми Звездами» Героев Советского Союза.

21 и 22 апреля советские авиачасти совершали налеты на немецкие войска под Новороссийском. Они уничтожили 45 немецких самолетов.

В результате мощных налетов советской авиации и высокого боевого духа русских наземных войск атаку на Мишкоберг пришлось 24 апреля прекратить.

В воздушных боях с 17 по 24 апреля, по русским данным, было сбито 182 немецких самолета и еще 260 повреждено на земле. Таким образом, получалось, что был уничтожен весь 1-й авиакорпус. О своих потерях командование красных ВВС сообщило только то, что «их потери были значительно меньше».

Русское наступление на станицу Крымскую, начавшееся утром 26 апреля, было направлено против 44-го армейского корпуса 5-й армии и осуществлялось силами 56-й армии, получившей полную поддержку авиации. В ночь перед началом наступления 4-я воздушная армия сбросила на район прорыва 210 т бомб.

Здесь в бою участвовал 46-й НБАП[90] майора Е. Д. Бершанской. Летчицы этого полка летали на По-2 и наносили удары с высочайшей точностью.

Еще один крупный налет 4-й воздушной армией был совершен 29 апреля. В течение трех часов 144 бомбардировщика, 82 штурмовика и 265 истребителей обрушивали на немецкие позиции свои бомбы и обстреливали их из бортового оружия. В пробитую таким образом брешь должны были устремиться наземные войска — опять же при поддержке авиации.

Чтобы сорвать попытку прорыва русских, 1-й авиакорпус немедленно поднял в воздух бомбардировщики, штурмовики и истребители и атаковал наступающие части противника.

29 апреля небо над Крымской было забито немецкими и русскими самолетами. Воздушными боями и атаками с бреющего полета началась непрерывная воздушная битва над этим районом, продолжавшаяся до 12 мая. Каждый день происходило до 40 воздушных дуэлей, в которых участвовало до сотни самолетов с обеих сторон.

По советским данным, 1-й авиакорпус ежедневно терял в среднем 18 истребителей и 12 бомбардировщиков. Нетрудно доказать, что за четырнадцать дней сбить 252 самолета было невозможно, поскольку истребительные группы немцев были весьма немногочисленны. То же самое относится и к 168 бомбардировщикам, поскольку корпус не располагал таким количеством.

Приводим описание русскими одного из воздушных боев, произошедшего 29 апреля над Крымской. Известный русский летчик Дмитрий Глинка, стоявший четвертым в списке наиболее результативных воздушных бойцов (он одержал 50 побед), в тот день с 6 истребителями вылетел на поиск вражеских бомбардировщиков. Когда рано утром группа Ju-88, миновав станицу, направилась к фронту, Глинка со своими истребителями атаковал ее. «Сначала он сбил ведущего и в продолжение боя еще два немецких бомбардировщика. Этот дерзкий бой сорвал налет 60 немецких самолетов»[91].

В этом воздушном пространстве воевал также Георгий Голубев, ведомый Покрышкина, из 16-го гв. ИАП. Он рассказывал: «От немногих летчиков-истребителей, которые в день совершали в среднем от четырех до семи боевых вылетов и участвовали в двух-трех воздушных боях, требовалась большая выносливость. В переполненном воздушном пространстве над Крымской бои велись на предельных скоростях. Если летчик попадал в этот водоворот, он сталкивался с запутанной картиной боя. Яркие трассы выстрелов, треск пулеметов, облачка взрывов зенитных снарядов и дикая карусель самолетов на различных высотах действовали на нервы»[92].

На русских базах наземные службы прилагали все усилия, чтобы вернуть в строй поврежденные самолеты. Их работа тоже вносила свой вклад в победу.

3 мая 1943 г. 29-й ИАП сбил 10 вражеских самолетов и еще 2 повредил. Спустя годы после окончания войны маршал авиации Вершинин писал, что летчик-истребитель Семенишин на Кубани на своем И-16 проявил выдающиеся способности и огромную отвагу. Хотя он и не сбил столько самолетов, сколько Покрышкин, но как командир эскадрильи был выдающимся асом. В самом начале боя он был ранен, но быстро вернулся в строй и попал в 298-й ИАП. Здесь он подтвердил свои способности. Он перенял тактику действий «парами», вновь и вновь атаковал противника и достигал больших успехов.

3 мая 162 бомбардировщика из 2-го БАК генерал-майора В. А. Ушакова совершили налет на немецкие артиллерийские позиции. Они атаковали их с интервалами в десять — пятнадцать минут. Одновременно с этим Ил-2 из 2-го САК[93] генерал-майора И. Т. Еременко расчищали путь русским танковым клиньям. За четыре дня эти бомбардировщики совершили 2243 боевых вылета и достигли значительных успехов. 4-я воздушная армия сконцентрировала свои части на 30-км участке из 160-км линии фронта, стремясь обеспечить прорыв армейских частей.

Люфтваффе уступали русским по числу самолетов, и красные ВВС впервые на Восточном фронте достигли здесь численного превосходства, хотя и не смогли добиться полного господства в воздухе.

4-я воздушная армия с 29 апреля по 10 мая совершила 12 000 боевых вылетов. Было проведено 225 воздушных боев, в которых русские якобы сбили 368 немецких самолетов. Однако 56-й армии русских так и не удалось прорваться к Анапе и Черному морю.

С апреля по июнь 1943 г. в этом воздушном пространстве воевал также летчик А. Л. Иванов из 57-го гв. ИАП. Этот полк был оснащен британскими «Спитфайрами». Однако русские летчики были не слишком высокого мнения об этих истребителях. «Наши английские птички, — говорил Иванов, — очень похожи на немецкие Me-109. Многих моих товарищей и меня самого принимали за немцев, и нас обстреливали соседние авиачасти». Через три месяца «Спитфайры», вызвавшие столько инцидентов, в том числе со смертельным исходом, были выведены из боя и отправлены в другие места.

4 мая Красная армия заняла Крымскую. Далее, однако, она не продвинулась.

Несмотря на большие успехи русских, 10 мая люфтваффе вернули себе превосходство в воздухе.

В ночь на 26 мая русские бомбардировщики нанесли удар по немецким позициям — «голубой линии». На следующее утро началось наступление, для поддержки которого командование русской авиации выделило 338 самолетов. Среди них было 84 бомбардировщика, 104 штурмовика и 150 истребителей. Все они атаковали узкий коридор прорыва. Затем последовал удар бронетанковых подразделений армейских частей. Но они были отрезаны и уничтожены. В первый же день наступления русские потеряли более 100 танков.

Немецкое контрнаступление началось с массированной бомбардировки, в ходе которой было выполнено 1500 боевых вылетов. Ближе к вечеру 1-й авиакорпус сделал еще 600 боевых вылетов.

Русские начали воздушные атаки в 6.30 в три волны. Первая волна включала в себя 84 бомбардировщика, вторая — 38 штурмовиков Ил-2, а третья — еще 49 штурмовиков. Поддержку этих боевых действий осуществляли 150 истребителей.

Впервые Ил-2 поставили дымовую завесу, чтобы обеспечить продвижение танков. Сначала это удалось. Затем, однако, советские части остановились и были уничтожены контрударом.

Части Ил-2 понесли в тот день большие потери, но тем не менее непоколебимо продолжали боевые вылеты. Например, 2 июня лейтенант Н. П. Дедов повел 38 Ил-2 на немецкие артиллерийские позиции под пунктом Молдаванское. Он применил новую тактику, которая помогла ему защитить свои штурмовики от 30 вражеских истребителей. Атака начиналась группами по 6 машин с высоты около 800 м. Атакующие группы шли на расстоянии 400–500 м друг от друга. Над целью они образовали замкнутый круг и перешли в прицельное пикирование. Один за другим Ил-2 атаковали противника, сбрасывали бомбы и обстреливали из бортового оружия, а затем левым разворотом возвращались в спасительный круг. Потери этого подразделения были невелики. Тактика воздушного боя Дедова оказалась эффективной. Плотный огонь штурмовиков удерживал врага на расстоянии. Позже эта тактика по приказу маршала Вершинина была внедрена повсюду и использовалась в операциях против наземных целей.

Александр Покрышкин и его товарищи

В небе над Кубанью летчик, уже известный своим мастерством, снова заставил говорить о себе. Это был Александр Покрышкин. Здесь он вновь продемонстрировал свой талант истребителя. Над Кубанью он сбил 20 немецких самолетов. Но не только это принесло ему легендарную славу. В качестве командира эскадрильи он разработал много новых приемов воздушного боя истребителей, которые были основаны на его собственном боевом опыте. Для этого он собрал вокруг себя ряд летчиков, которые вошли в русскую военную историю как «герои Кубани» и которые были в состоянии восстановить былую славу русского оружия в воздухе. Это были братья Дмитрий и Борис Глинки, имевшие 21 и 10 воздушных побед. Г. Ф. Речкалов, который позже занял третье место в списках самых результативных летчиков-истребителей. Он одержал 55 воздушных побед, а над Кубанью сбил 11 немецких самолетов. Он пережил Вторую мировую войну и был дважды награжден «Золотой Звездой» Героя Советского Союза.

К ним относятся и такие мастера, как Вадим Фадеев, одержавший 19 побед над Кубанью, Н. Е. Лавицкий — 15 побед, А. Л. Приказчиков — 20 побед, Н. К. Наумчик — 16 побед, П. М. Берестнев — 12 побед, Д. И. Коваль — 13 и В. И. Федоренко — тоже 13 побед.

Такие асы, как Покрышкин, братья Глинки, Фадеев и Речкалов из 16-го гв. ИАП, Коваль и Приказчиков из другого полка, сбивали вражеские самолеты в каждом бою. Младший из братьев Глинок — Борис, который часто летал в паре со своим старшим братом, в пятнадцати воздушных боях одержал 19 побед, чем достиг самого высокого результата над Кубанью.

Помимо этих знаменитых асов, которые вписали свои имена в военно-историческую литературу и вновь и вновь привлекали внимание общества, были и другие, менее известные русские летчики. Один из них — майор A. A. Дорошенков из 43-го ИАП, который с группой из 6 Як-9Б атаковал немецкий аэродром в Анапе. Этот налет был совершен утром 26 мая.

6 русских уничтожили на земле 9 немецких самолетов.

Реорганизация и перестройка русских ВВС принесла свои плоды. Главнокомандующий ВВС генерал Новиков вывел все авиачасти на более высокий уровень, и это быстро почувствовали на себе немецкие летчики.

Улучшились результаты советских летчиков-истребителей и после того, как они стали летать на самолетах Р-39 «Аэрокобра», которые в России себя оправдали, хотя союзники считали их устаревшими и частично сняли с вооружения. В небе над Россией этот самолет зарекомендовал себя как мощный бронированный истребитель-бомбардировщик. Он становился идеальным перехватчиком, если его вел на противника разумный командир подразделения. Двигатель «Аэрокобры» располагался позади кабины пилота, что позволяло летчику на бреющем полете эффективно применять ее 37-мм пушку.

Александр Покрышкин тщательно изучал ход своих воздушных боев и давал точную оценку каждому своему действию, «чтобы потом поделиться этими знаниями с молодыми товарищами и убедить их принять эти проверенные приемы. Эффективность теорий Покрышкина проверялась в бою».

Он подчеркивал, что необходимо подниматься выше противника, поскольку это дает возможность спикировать на него и благодаря этому опередить его. Это давало небольшое преимущество по времени, которого было достаточно, чтобы уничтожить врага. Кроме того, он подчеркивал требование приближаться к противнику вплотную и стрелять с короткой дистанции. Такой же тактики придерживались немецкие асы Хартман, Граф и все другие.

В 1943 г. истребители красных ВВС летали «парами», они атаковали сверху, и один из них прикрывал другого сзади.

Лучшие летчики, включая таких асов, как Покрышкин, братья Глинки, Фадеев, Речкалов и Семенишин, обучали молодых пилотов тактике ведения воздушного боя. Помимо этого, их приглашали на партийные собрания, организуемые генералом В. И. Верловым, заместителем Вершинина.

В русской тактике воздушного боя, помимо «пары», использовался боевой порядок из четырех машин — звено. Состоящая из двух звеньев группа, то есть 8 самолетов, была самым крупным тактическим построением. К такой группе добавляли еще пару, которая летела на 350–800 м выше ведущего звена и прикрывала группу сверху, когда та выполняла свою задачу по патрулированию и сопровождению.

Сведений от том, каких потерь стоила битва над Кубанью русским ВВС, у нас нет.

Немецкие источники приводят данные, что потери русских за всю Кубанскую операцию, до октября 1943 г., когда пришлось эвакуировать Кубанский плацдарм, составили 2280 самолетов.

По данным командования русских ВВС, число боевых вылетов достигало 35 000, во время которых было уничтожено 1100 немецких самолетов. То, что это даже приблизительно не соответствовало истине, следует из данных о численности люфтваффе.

7 июня воздушные бои над Кубанью стали стихать. Спустя две недели военный совет Северо-Кавказского фронта заявил, что командование ВВС убедило его прекратить воздушное сражение над Кубанью.

В июне командование советских ВВС перебросило все свои части на север, в район Белгород — Курск, где вермахт проводил крупномасштабное наступление, и для его отражения нужно было использовать все самолеты.

Русские штурмовики против немецкой системы снабжения

Немецкая система снабжения Кавказа и укреплений на Кубани не могла функционировать только за счет люфтваффе. Грузы из Керчи доставлялись морскими конвоями в Анапу. В этом порту они разгружались, и еще засветло транспортные средства отправлялись назад. Для защиты Анапы и частично для прикрытия судов, шедших туда, выделялись истребители, но, к сожалению, не всегда.

Первые 40 конвоев из Керчи в Анапу под кодовым обозначением Kleiner Baer («Медвежонок») прошли без потерь.

23 апреля 1943 г. конвой «Медвежонок-41» был атакован русскими подлодками. Однако это нападение и несколько других не нанесли большого урона. «Медвежонок-88» был атакован 4 русскими штурмовиками и 4 бомбардировщиками. Ущерб был минимальным.

19 мая 1943 г. на «Медвежонок-89» совершили налет 8 бомбардировщиков и сбросили на него сотню бомб. В десантные баржи F-309 и F-367 попало от восьми до десяти бомб. Обе эти баржи затонули. Еще одно судно было повреждено. Плотным огнем бортовых зениток было сбито 2 самолета.

27 мая 1943 г. семь Ил-2 атаковали «Медвежонка-97», была повреждена одна десантная баржа и сбит один штурмовик. Из-за плохой погоды конвою пришлось вернуться в Керчь.

Через три дня противник 9 бомбардировщиками и 6 истребителями атаковал «Медвежонка-99». Затонула десантная баржа F-332. 3 русских самолета были сбиты бортовыми средствами ПВО и еще 9 — немецкими истребителями.

С 1 июня 1943 г. конвойные операции получили кодовое наименование «Хаген». 4 июня был атакован «Хаген-4». 8 бомбардировщиков и 6 истребителей пытались сбросить на суда бомбы, но плотный заградительный огонь зениток отогнал их. При нападении на «Хаген-8» одна десантная баржа получила легкие повреждения. Дальнейшие атаки не приносили русским больших успехов. Во время налета на «Хаген-23» снова одна десантная баржа получила повреждения, но не затонула.

6 июля «Хаген-34» потерял 2 корабля из-за серьезных повреждений, нанесенных 8 Ил-2. 10 июля «Хаген-38» атаковало 10 Ил-2. В этот раз пробоины получили 2 десантные баржи, 2 русских штурмовика были сбиты.

Не менее 15 Ил-2 атаковали «Хаген-40». Две десантные баржи получили легкие повреждения, один русский самолет был сбит. Должно быть, самые тяжелые потери понес конвой, возвращавшийся из Анапы, который атаковали 9 Ил-2 и 5 истребителей. Русские потопили одну буксируемую десантную баржу и повредили 3 десантные баржи, однако огнем бортовых зениток было сбито 4 машины.

Утром 27 июля 9 Ил-2 напали на «Хаген-52», но, к счастью для немцев, им на помощь пришли несколько истребителей. После того как самолеты русских повредили 3 баржи, их атаковали немцы и уничтожили большую часть нападавших — 7 штурмовиков. Следующие конвои подвергались налетам постоянно, но ни одного немецкого корабля больше не было потоплено.

Даже во время самого мощного налета на конвой «Хаген-90», в котором участвовало две группы — 18 и 13 бомбардировщиков, была повреждена только одна десантная баржа.

Последний конвой в составе 13 барж под названием «Хаген-91» ушел в Анапу в конце сентября. 20 сентября его атаковали дважды — 5 и 2 штурмовика, но безрезультатно. По прибытии в Анапу этот конвой подвергся налету 35 самолетов, и одна баржа была повреждена. Еще 6 Ил-2, атаковавших конвой на обратном пути, не добились успеха.

Таким образом, из 190 конвоев, шедших в Анапу и обратно, атакам подверглись лишь 30. При этом было полностью уничтожено лишь 3 корабля и 1 десантная баржа, 6 — сильно повреждены и еще несколько барж получили легкие повреждения.

Красные ВВС потеряли в этих боевых действиях в общей сложности 45 самолетов, большей частью бронированные штурмовики Ил-2.

Во время отхода немцев с укреплений на Кубани русские пытались перерезать немецкие судовые и паромные транспортные линии. 8 октября 1943 г. после погрузки под прикрытием дымовых завес последних немецких подразделений в путь около полуночи отправились четыре немецких конвоя, состоящие из тральщиков, паромных тральщиков, десантных барж, саперных десантных барж и штурмовых барж.

Первый конвой, вышедший из пункта Камыш-Бурун, был почти сразу же атакован в море 8 Ил-2, летевшими на бреющем полете. Саперный паром № 229 вспыхнул и затонул. Немецким заградительным огнем был сбит один Ил-2. В 18.00 транспорты прибыли в Севастополь.

Второй конвой не был атакован, а вот третий, вышедший в 3.40, потерял один корабль, который потопила подводная лодка. Четвертый конвой также не подвергся атаке. Он невредимым прибыл в Феодосию. Люфтваффе обеспечили истребительное прикрытие, и благодаря этому эвакуация прошла без жертв. К тому же за два дня до этого русским пришлось пережить очень неприятное столкновение с люфтваффе, но об этом ниже.

Пикирующие бомбардировщики против боевых кораблей на Черном море

5 октября 1943 г. в море появилась советская ударная группа кораблей под руководством капитана 2-го ранга Негоды, имевшая задачу уничтожить эвакуационные транспорты в портах Крыма. В ночь на 6 октября лидер «Харьков» — флагман флотилии — обстрелял Ялту и Алушту, а эсминцы «Беспощадный» и «Способный», подойдя к уже обстреливаемой Феодосии, сразу же ударили по кораблям 1-й флотилии торпедных катеров и вступили в бой с 5 ее катерами.

Эта флотилия, соединившаяся к утру, была обнаружена немецкой разведкой, которая тут же сообщила об этом по радио.

«Штуки» из StG77 заметили русский отряд кораблей на рассвете. В первом заходе они атаковали «Харьков». С включенными сиренами они обрушивались на изрыгающий огонь корабль. Бомбы были сброшены, и «Харьков» получил серьезные повреждения. Лидер тут же потерял ход и был взят на буксир «Способным».

Во второй атаке нападавшие прибегли к «разделению труда». Из-за этого вражеским зениткам тоже пришлось разделить свой заградительный огонь, и «Штуки» атаковали все три цели одновременно.

Поражены были все три цели. «Харьков» и «Беспощадный» получили серьезные повреждения, а третий эсминец был лишь слегка задет. Он буксировал своих товарищей, одного за другим.

Во время следующей атаки лежавшему в дрейфе «Беспощадному» был нанесен такой тяжелый удар, что в дыму взрывающихся боеприпасов он развалился на части.

Немного позже тяжелые удары были нанесены и по «Харькову». Он не смог больше держаться на поверхности, и капитан 2-го ранга Севченко отдал команду покинуть корабль.

Четвертая атака была направлена против эсминца «Способный», который подбирал оказавшихся в воде моряков. Он был также потоплен двумя точными попаданиями бомб.

Маршал Сталин, узнав о потере этих трех современных кораблей, запретил без его ведома бросать в бой военные корабли классом от эсминца и выше.

Шок от этого сокрушительного удара удержал русских от налетов на уходящие транспорты противника и позволил безопасно перевезти войска с Кавказа и Кубани на полуостров Крым.


Примечания:



8

Stuka (Sturzkampfflugzeug) «Штука» — название типа пикирующего бомбардировщика, ставшее впоследствии именем нарицательным.



9

Stukageschwader — эскадра пикирующих бомбардировщиков (штурмовиков) люфтваффе.



86

Schlachtgeschwader — эскадра непосредственной поддержки войск. Осенью 1943 г., когда стало окончательно ясно, что Ju-87 устарел, эскадры пикирующих бомбардировщиков (StG) получили новое обозначение — SG, и их начали перевооружать FW-190A/F. Приставку Pz (Panzer) имели эскадрильи, специализировавшиеся на уничтожении танков и оснащенные самолетами Ju-87G или Hs-129В.



87

Боевые действия 4-го воздушного флота на южном фланге Восточного фронта с 1.1.1943 г. по 12.9.1943 г., в документах, хранящихся в Карлсруэ под кодом G/VI/4d.



88

Региональное командование морской поисково-спасательной службы, в которое входили как эскадрильи гидросамолетов, так и флотилия спасательных катеров.



89

Плохер Г. Указ. соч.



90

НБАП — ночной бомбардировочный авиационный полк в составе ВВС Красной армии.



91

Килмаркс Р. Указ. соч.



92

Голубев Г. Боевые действия над Кубанским предмостным укреплением.



93

САК — смешанный авиационный корпус, то есть корпус в который входили разные по назначению авиадивизии.






Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке