Боевые действия группы армий «Север»

Задачи 1-го воздушного флота

Под руководством генерал-оберста Альфреда Келлера 1-й воздушный флот со штабом в Норкиттене, в 18 км к югу от Инстербурга, должен был выполнить следующие боевые задачи во взаимодействии с группой армий «Север»:

1. Уничтожить воздушные ударные силы противника во всей зоне боевых действий и завоевать превосходство в воздухе.

2. Создать условия, которые позволили бы группе армий «Север» — особенно 4-й танковой группе — в ближайшее время взять штурмом Ленинград.

3. Совершать налеты на советские морские цели в Балтийском море, и прежде всего на главные морские базы в Кронштадте и Ленинграде.

В подчинении 1-го воздушного флота находились 1-й авиакорпус генерала авиации Гельмута Фёрстера и Fliegerfuhrer Ostsee оберста Вольфганга Вильда.

Этими силами штаб 1-го воздушного флота планировал атаковать русские аэродромы в радиусе действия своих бомбардировщиков и уничтожить русские авиационные подразделения в воздухе и на земле. Это позволило бы предотвратить налеты русской авиации на немецкие армейские части.

Кроме этого, ставилась задача создать истребительное прикрытие для наступающих армейских частей от налетов штурмовой авиации противника. Должны были быть перерезаны советские скоростные шоссе и железные дороги. Кроме того, планировались налеты на корабли Балтийского флота в море и в портах, захват торговых судов, нарушение судоходства на Беломорско-Балтийском канале. Последней, но не менее важной задачей было разрушение шлюзовых сооружений в Провенце, то есть самых верхних шлюзов этого канала, которые располагались на высоте 98 м над уровнем моря. Таким образом, должна была быть уничтожена база 45 советских подводных лодок, 15 эсминцев и множества минных заградителей в Финском заливе и в Северном Ледовитом океане.

И даже здесь ставилась дополнительная задача: во время боевых вылетов оказывать непосредственную и косвенную поддержку армейским частям. Налеты на советские авиапромышленные предприятия и концентрированные налеты на Ленинград дополняли этот набор, требовавший гораздо большего числа самолетов.

Все бомбардировочные эскадры 1-го воздушного флота вылетели 22 июня около 2.30 из своих гнезд в Восточной Пруссии. Они пересекли границу между 3.00 и 3.30 и атаковали обозначенные русские аэродромы.

Постоянно проводимая воздушная и наземная разведка позволяла получить ясную картину состояния советских авиационных частей, их мощи, численности личного состава и боеспособности. Группы дальней разведки проверяли поступающие агентурные данные и при необходимости корректировали их.

На всем пространстве боевых действий группы армий «Север» в первый же день наступления налет немецкой авиации застал русские ВВС врасплох. Большая часть советских летных частей была уничтожена в первый и два последующих дня войны. Проверка, которая проводилась на захваченных территориях, показала такую же картину ужасающих разрушений, как и на других участках фронта. Были обнаружены сотни изувеченных самолетов, в основном И-16, но было также много и бомбардировщиков «Мартин» и СБ-3. Они лежали, сожженные или разбитые, на аэродромах, которые разбомбила немецкая авиация. Ангары и здания, большей частью деревянные, тоже были сожжены.

В результате этих опустошительных налетов 1-й воздушный флот в своем оперативном пространстве уже в первые дни войны достиг превосходства в воздухе. Русские вынуждены были перебросить свои оставшиеся авиационные части за Двину. Затем 1-й воздушный флот получил новые задачи: оказывать воздушную поддержку наступлению группы армий «Север». Основная часть боевых действий пришлась на пользу 4-й танковой группе. 11 июля передовые части на широком фронте вышли к Двине. Были взяты города Рига, Екабпилс и Даугавпилс, а по ту сторону реки были построены укрепленные пункты.

Особо эффективную помощь армии оказал 1-й авиакорпус, который разгромил мощную танковую группировку, поддержавшую наступление русских южнее и юго-западнее Шауляя. Люфтваффе в тесном взаимодействии с группой армий «Север» уничтожили здесь 250 танков противника.

В ответ отдельные русские бомбардировщики 22 июня летали над Восточной Пруссией, но их атаки были отражены зенитчиками и истребителями. Через три или четыре дня русские не совершили в этой зоне ни одной воздушной атаки.

В отчетах Верховного командования люфтваффе говорится о 70–80 налетах русской авиации 22 июня, которая летала над польской и немецкой территорией и сбрасывала бомбы. От этих бомб погибло несколько человек из гражданского населения.

На следующий день 10 русских самолетов бомбили газовые заводы и набережные Кенигсберга. 25 июня около 26 самолетов пролетели над территорией Германии, оккупированной Польши и Норвегии; 8 машин бомбили Мемель, при этом погибло 23 человека и сгорело несколько домов. Семь русских бомбардировщиков пытались атаковать Тильзит, но были сбиты еще до того, как достигли цели.

Превосходство немецких истребителей над русскими истребителями и бомбардировщиками особенно ярко проявилось, когда группа из 20 бомбардировщиков противника возвращалась после неудачного налета на Гумбиннен. Между Гольдапом и Гумбинненом располагалась одна истребительная группа люфтваффе. Она была поднята по тревоге, обнаружила и полностью уничтожила эти бомбардировщики.

Немного позднее стали допрашивать пленных. Их показания были использованы для отражения следующего бомбардировочного удара. Советская бомбардировочная часть из 47 самолетов была чуть позже перехвачена истребителями 1-го авиакорпуса и полностью уничтожена.

Здесь, как и на других участках Восточного фронта, произошло то, что полковник Ванюшин, командующий авиацией советской 20-й армии, после своего пленения описал так:

«Успех немцев в период с 22 июня по 28 июля 1941 г. определялся следующими факторами:

1. Удачный выбор времени начала наступления.

2. Слабость советских ВВС, которые как раз тогда находились на этапе перевооружения.

3. Перевооружение проходило на прифронтовых аэродромах, поэтому немцы имели возможность уничтожить большие скопления самолетов.

4. Расположение наших авиачастей поблизости от границы.

5. Большое число задействованных немцами самолетов.

6. В общем и целом плохое состояние русских аэродромов.

7. Русская халатность во многих областях.

8. Недееспособность советского командного звена».

Два из этих пунктов нуждаются в объяснении. Во-первых, в численном отношении немецкие воздушные силы, несомненно, уступали советским авиационным частям. По численности люфтваффе составляли самое большее треть от советских ВВС. Кроме того, грубейшая ошибка русских заключалась в том, что их ВВС подчинялись армии и не являлись независимой командной структурой. Это нужно было срочно менять.

Подразделения Fliegerfuhrer Ostsee совершали постоянные налеты на русские корабли и минировали акваторию вокруг Кронштадта. 29 июня попаданием 1000-кг бомбы была разрушена створка шлюза Беломорско-Балтийского канала, и движение по этому пути было прервано.

2 июля группа армий «Север» начала наступление со своего укрепления на Двине и прорвала пограничные укрепления на старой русской границе. Через неделю она выдвинулась на линию Опочка — Остров — Псков — Тарту — Пярну. Это потребовало перебазирования летных частей 1-го авиакорпуса, который переместился в район Даугавпилс — Рига.

В первый день наступления 1-й авиакорпус поддерживал атаки против советских укреплений в этом секторе. На второй день бомбардировке подверглись пути отхода противника.

6 июля 1941 г. русские бомбардировочные части атаковали предмостное укрепление на реке Великой в городе Остров. Немецкие истребители были подняты по тревоге и в жестоком воздушном бою сбили 65 из 73 бомбардировщиков. После этого сокрушительного поражения русские перестали совершать налеты крупными соединениями бомбардировщиков.

14 июля главное командование люфтваффе сообщило, что только 1-м авиакорпусом в период с 22 июня по 13 июля было сбито 487 советских самолетов. В этот же период 1211 машин было уничтожено на земле. На этих успехах и застопорился начальный наступательный порыв на этом участке Восточного фронта. KG 1 провела ряд успешных наступательных операций, оказывая непосредственную и косвенную поддержку войсковым частям. Подобные вспомогательные боевые вылеты совершала KGr.806 майора, а затем оберст-лейтенанта Эмига.

30 июля правое крыло группы армий «Север» — 16-я армия вышла к озеру Ильмень. Наступавшая в центре 4-я танковая группа наткнулась на мощную оборонительную систему, где противник оказывал ожесточенное сопротивление.

16-я армия до 15 августа обеспечивалась и снабжалась исключительно по воздуху, поскольку единственное шоссе между Псковом и Гдовом постоянно подрывалось или блокировалось. Только так она могла поддерживать свою боеспособность.

Уже 29 июня главное командование люфтваффе заявило, что с 23 июня бомбардировщики ежедневно обеспечивают наступающие армейские части, разведку армий и аэродромы боеприпасами, горючим и вооружением. В отчете главнокомандования люфтваффе от 6 июля говорится, что в ближайшие дни как армия, так и выдвинувшиеся вперед части люфтваффе будут обеспечиваться с воздуха горючим, авиационными боеприпасами, бомбами и запчастями для самолетов, радиооборудованием и медикаментами и, не в последнюю очередь, питанием.

10 августа мощные соединения «Штук» и бомбардировщиков атаковали многочисленные цели в районе озеро Ильмень — Мшага — река Луга. Под Кингисеппом было уничтожено 10 танков. Уничтожено также более 200 самолетов, 15 артиллерийских батарей и несколько полевых позиций. В списке уничтоженных целей есть также несколько составов и один склад боеприпасов. Кроме того, подверглись бомбардировке командные пункты нескольких русских воинских частей. Был совершен налет на остров Сааремаа, на котором засели русские. Во время этих налетов истребителями и бомбардировщиками было сбито в общей сложности 54 советских самолета.

26 августа части группы армий «Север» продвинулись до Таллина, который был взят через два дня при поддержке боеспособных частей 1-го авиакорпуса и Fliegerfuhrer Ostsee.

28 и 29 августа были совершены авианалеты на советские торговые суда и военные корабли, которые занимались эвакуацией войск и грузов из Таллина. Большое число кораблей было потоплено.

30 августа главное командование вермахта сообщило: «Немецкие бомбардировочные части совершали налеты на покидавшие Таллин торговые и военные суда и сбрасывали бомбы на военные и торговые суда в Финском заливе, пока они не вошли в Кронштадтскую бухту».

Мощная атака русских против наступающего левого фланга группы армий «Север» из района Старая Русса — Холм к озеру Ильмень потребовала сконцентрировать боевые действия всех авиационных частей 1-го воздушного флота. Эти действия нанесли такой урон противнику, что его контрнаступление под Старой Руссой к 24 августа захлебнулось.

Помимо подобного рода прямой поддержки наземных войск, бомбардировщики 1-го авиакорпуса наносили многочисленные удары по железнодорожным линиям, идущим от Ленинграда на запад, юг и юго-запад, а также по линиям южнее и восточнее озера Ильмень. Советские самолеты, и прежде всего штурмовики, с бреющего атаковали передний край немецких войск. Немногочисленные вылеты русских в глубь захваченной немцами территории всегда осуществлялись небольшими группами и не имели успеха, если оценивать их результаты к утру следующего дня. В отчете главнокомандования люфтваффе от 9 августа 1941 г. такой ночной налет описывается следующим образом: «В ночь с 8 на 9 августа два или три советских самолета под прикрытием сплошной облачности приблизились к Берлину. Один самолет сбросил бомбы на позиции ПВО на севере столицы рейха; жилые районы при этом не пострадали. Два других отвернули. Плохая погода не позволила немецким ночным истребителям перехватить противника».

Чтобы предотвратить возрождение боевой активности русских, бомбардировочные и истребительные части неоднократно бомбили их аэродромы.

С 22 июня до 23 августа 1941 г. 1-й авиакорпус уничтожил 2514 самолетов, из них 920 — в воздушных боях. По меньшей мере 433 самолета противника были повреждены.

23 августа главное командование люфтваффе особо отметило KG26 из 1-го авиакорпуса. Эта эскадра 19 августа совершила боевой вылет на советскую авиабазу Низино. Первым налетом подавили советскую ПВО, вторым атаковали 30 русских истребителей, находившихся на земле, и всех их подожгли. В воздушном бою было сбито 3 истребителя. Таким образом, KG26 довела свой счет уничтоженных самолетов до 854, из которых 191 сбит в воздухе.

26 сентября началась осада Ленинграда. Чтобы обеспечить проведение этой крупной операции, основная часть 1-го воздушного флота была размещена южнее и юго-западнее города. Отсюда должна была осуществляться поддержка боевых действий 4-й танковой группы и 8-й армии. Кроме того, люфтваффе бомбили пути, по которым шло снабжение Ленинграда, а также эвакуация населения и промышленных предприятий из него.

Атаки бомбардировщиков и «Штук» на советский Балтийский флот

Во второй половине сентября люфтваффе неоднократно с успехом бомбили советские военные корабли, стоявшие в Кронштадтской гавани. В первую очередь были совершены налеты на оба советских линкора — «Октябрьская революция» и «Марат», которые были обнаружены немецкой воздушной разведкой.

По отчетам главнокомандования люфтваффе, 22, 23 и 24 сентября бомбардировщики и пикирующие бомбардировщики атаковали оба линкора, крейсер «Киров», еще один крейсер, несколько эсминцев и мелких кораблей. Бомбы попали в крейсер «Киров». 29 сентября он вторично подвергся мощной бомбардировке. На обоих линкорах после бомбежки вспыхнули пожары. Несколько эсминцев и торговых судов затонули, другие были повреждены или охвачены пламенем.

Аэрофотосъемка, произведенная после 23 сентября, показала, что оба линкора осели на нос.

Этого успеха удалось достичь, несмотря на плотный зенитный огонь с кораблей и наземных ПВО. «Штуки» из StG2 имели большой успех в этих налетах.

Налеты немецких самолетов на Балтийский флот широко освещались в мировой прессе тех лет, другие же боевые действия особого внимания не привлекали.

Боевые действия 1-го воздушного флота на Волхове и под Тихвином

В течение второй половины сентября операции 1-го воздушного флота свелись к поддержке 39-го моторизованного армейского корпуса, чье наступление на советские оборонительные позиции на Волхове и последующее наступление на Тихвин были эффективно поддержаны люфтваффе.

Для осуществления Тихвинской операции командование люфтваффе создало специальную бомбардировочную группу для обеспечения тесного взаимодействия с 39-м армейским корпусом. Командир KG77 оберст Райтель стал командиром боевой группы «Тихвин». Он расположил свой КП при штабе корпуса и вскоре после этого перенес его в Трубников Бор. Его соединение состояло из 4.(F)/Aufkl.Gr.122, одной группы из KG54, KG77, усиленного батальона зенитной артиллерии, а также разведывательной группы. Подготовкой наступления занимались командования люфтваффе и группы армий «Север».

Операция была проведена успешно. 9 ноября Тихвин был взят и, несмотря на мощную контратаку противника, удержан. Для обеспечения поддержки 1-му авиакорпусу пришлось сделать несколько боевых вылетов, прежде всего на железнодорожную станцию к востоку от Волхова и на озеро Ильмень.

Из-за усиления русской ПВО и истребительного прикрытия данные разведки начала 1941 г. все более устаревали. К тому же погода была нелетной. Кроме того, разведывательные группы и эскадрильи были слишком немногочисленны, чтобы охватить такую огромную территорию. Когда реки и озера покрылись льдом, обнаружить колонну грузовиков противника стало невозможно. Летом и осенью русские войска шли по дорогам, теперь они могли передвигаться в любом направлении. Из-за гигантских размеров территории эффективность воздушной разведки резко упала. Времени такая разведка требовала много, а результаты становились все хуже и хуже. Был найден выход: из-за непрерывных боевых действий частей на других участках фронта разведку в передовых районах пришлось взять на себя бомбардировщикам и истребителям.

Непосредственно после ледостава на Ладожском озере русские проложили по льду этого озера дорогу, по которой грузы шли в обе стороны — в сам Ленинград и из Ленинграда на северо-восток.

Поскольку армейские части не могли перерезать этот путь, 1-му воздушному флоту было приказано всячески препятствовать движению по этой так называемой ледовой дороге. В период между 25 ноября и 3 декабря части 10-го авиакорпуса атаковали ледовую дорогу, особенно на ее крайнем южном конце. Несмотря на значительные материальные и людские потери, которые русские несли во время этих налетов, полностью сорвать перевозки не удалось.

Оказалось, что прервать движение по большому замерзшему озеру невозможно. Пробоины во льду, возникавшие от падения тяжелых бомб, очень быстро затягивались льдом, и машины попросту их объезжали.

Самая сложная часть островной операции Сааремаа завершилась сооружением крупного узла обороны.

I./ZG26 (двухмоторные машины Bf-110) уже 17 сентября вместе с I./KG77 вернулась в свой авиакорпус и стала участвовать в боевых действиях на Ленинградском фронте. Чтобы заменить ее, 21 сентября в Ригу была направлена KGr.506, оснащенная 14 Ju-88. Она вошла в состав Fliegerfuhrer Ostsee, о котором еще пойдет речь.

Боевые действия и потери 1-го воздушного флота

Во время боевых действий на острове Сааремаа 1-й воздушный флот сделал в целом 1313 боевых вылетов. Из них 488 бомбардировочных, 318 истребительных, 118 вылетов тяжелых двухмоторных истребителей Bf-110, 30 разведывательных, 318 вылетов гидросамолетов, 39 вылетов гидросамолетов Do-23 и 2 вылета морских спасателей люфтваффе.

В операциях против Хийумаа было сделано всего 211 боевых вылетов, из которых 85 бомбардировочных и 57 истребительных. Еще 53 вылета совершили гидросамолеты.

Немцы в этих операциях потеряли 8 Ju-88, два Bf-110 и 2 Bf-109, а также 1 спасательный самолет.

В ходе операции на острове Сааремаа было уничтожено 2 батареи противника, 25 орудий различного типа, 26 автотранспортных средств, 16 полевых позиций, 7 бункеров и много мелких целей. При налетах на морские цели удалось уничтожить 4 торпедных катера и тральщик-искатель. Два торпедных катера и 10 торговых судов были подожжены, повреждены 2 минных тральщика-искателя. На Хийумаа были также уничтожены несколько артиллерийских и полевых позиций и бункеров.

Всего в этой операции, носившей кодовое название «Беовульф-2», люфтваффе уничтожили 15 самолетов противника.

С 22 июня по 31 августа Fliegerfuhrer Ostsee совершило 1775 боевых вылетов, в которых принимали участие все подчиненные ему части. Этим частям удалось потопить несколько торговых судов общим тоннажем 66 000 брт. Кроме того, противник потерял 5 эсминцев, 1 миноносец, 1 патрульный корабль. Некоторое количество других кораблей было повреждено. Приведем точный список частей и их боевых вылетов: Aufkl.Gr.122–737 боевых вылетов, KGr.806–610 боевых вылетов, Erg.Gr./KG54 — 339 боевых вылетов, 1./KGr.406 — 15 боевых вылетов, 1./BFGr.196[41] — 66 боевых вылетов, 1./KG1 — 8 боевых вылетов.

Повреждено: танкер, подводная лодка, миноносец и корабль сопровождения водоизмещением 1200 т (тяжелые повреждения); тяжелый крейсер, лидер эсминцев, вспомогательный крейсер, 17 эсминцев, 5 торпедных катеров и ряд других военных и торговых судов (легкие повреждения).

Сбито 46 самолетов противника и 12 были уничтожены на земле. Собственные потери составили 11 Ju-88, 3 Ar-95, 1 Ar-196 и 5 Bf-109. Описание некоторых из этих боев приводится ниже.

Командование люфтваффе «Северная Норвегия»

В конце 1940 г. оберст Андреас Нильсен был направлен в Бардуфосс, чтобы возглавить это командование. Ему была поставлена задача: подготовить к началу боевых действий аэродромы и все наземные станции на Крайнем Севере, а также финские аэродромы, которые можно было бы использовать в ходе войны. Это соединение должно было поступить в подчинение Luftgau-Kommando Norwegen. Однако, поскольку не нашлось подходящего командного и инструкторского состава, все боевые подразделения уже в качестве Luftwaffenkommando Kirkenes были переданы под начало начальника штаба 5-го воздушного флота.

Поскольку планы нападения на Советский Союз раскрывать было нельзя, перебросить в Норвегию предназначавшиеся для начала наступления части было невозможно. Можно было использовать только аэродром в Банаке, расположенный на южной оконечности Порсангер-фьорда, и аэропорт в Киркенесе, в Северной Норвегии. Это были единственные аэродромы, которые располагались достаточно близко к русской границе и с которых немецкие самолеты с их дальностью полета могли достичь объектов противника.

Эти аэродромы были немедленно подготовлены и обеспечены всем необходимым для боевых действий. Снабжение Киркенеса представляло собой большую проблему, поскольку все необходимое ввозилось туда по морю.

Краткая информация о советских авиационных частях на северном фланге

Несмотря на то что боевые действия красных ВВС будут рассматриваться в следующей главе, на этом этапе стоит дать краткое описание размещенных на Крайнем Севере советских авиационных частей.

Эти летные части состояли из морских и сухопутных подразделений. Это означало, что одна часть из них подчинялась военно-морскому командованию, а другая — армейскому. Немецкие командиры, впрочем, никогда не могли понять, есть ли у этих частей какое-нибудь единое командование или нет?

Самые главные русские авиабазы находились в Мурманской области, с крупным аэродромом в Варламове и двумя аэродромами в Мурмашах (№ 1 и 2). База морской авиации располагалась в Кольском заливе. Два аэродрома — Нива и Жонгви — находились неподалеку от Кандалакши. Однако они не принадлежали к числу важных объектов, поскольку лишь немногие из этих аэродромов располагали соответствующими средствами навигации и связи, а общая эффективность их работы была, как обычно у русских, очень низкой.

К началу Русской кампании на этих аэродромах размещалось около 200 русских самолетов. Из них 80 % были одномоторными машинами, многие — устаревших типов. Основную часть советских истребителей составляли И-16 — «крысы», которые не шли ни в какое сравнение с Bf-109. Впрочем, недостатки И-16 уравновешивались их численным превосходством на этом участке фронта. На 16 немецких истребителей приходилось около 100 русских.

Советская бомбардировочная авиация в этом районе имела на вооружении в основном СБ-2; они постепенно заменялись на штурмовики Ил-2 и, прежде всего, на бомбардировщики британского производства.

Русские летчики большей частью были обучены гораздо хуже, чем немецкие. От этого соответственно страдала и их отвага.

Во время боевых вылетов русские использовали в основном опыт мирного времени. Первые тяжелые потери вынудили их проявить изобретательность в области маскировки и камуфляжа, чтобы защитить свои самолеты в воздухе и на земле.

Советские летчики днем совершали немного боевых вылетов и лишь случайно залетали в глубь районов, занятых немцами. Поскольку цель полета была известна только командиру русского авиационного подразделения, немецкие истребители всегда старались сбить ведущий самолет. После этого шедшие за ним машины разворачивались и ложились на кратчайший курс к своей базе.

Боевые действия 5-го воздушного флота

По численности 5-й воздушный флот на 22 июня 1941 г. был самым слабым на всем Восточном фронте. Он располагался на крайнем левом фланге фронта в зоне ответственности Северной Норвегии и имел на вооружении 60 самолетов. Из них 10 составляли бомбардировочную группу; кроме того, 5-й воздушный флот имел группу «Штук», одну треть истребительной группы и эскадрилью дальних разведчиков.

Оперативная группа штаба 5-го воздушного флота в Киркенесе имела задачу координировать все боевые действия на Крайнем Севере. Части этого флота подчинялись штабу Fliegerfuhrer Nord в Ставангере и истребительному командованию «Норвегия»[42].

Оберст Андреас Нильсен, возглавлявший Luftwaffenkommando Kirkenes, должен был выполнять отдельную задачу, в общих чертах описанную в директиве главнокомандования вермахта. Более конкретные задачи были поставлены на совещании начальника штаба 5-го воздушного флота с начальниками штабов армии и морского флота. На этом совещании конкретные черты обрели следующие задачи:

1. Достижение превосходства в воздухе над всеми районами боевых действий и побережьем Северной Норвегии.

2. Операции против подъездных дорог, особенно в районе Беломорско-Балтийского канала, Мурманска, Архангельска и Кандалакши.

3. Операции против сухопутных и морских частей противника.

4. Защита немецких судов от нападения надводных сил западных союзников.

Из-за большого объема этих задач и нехватки сил они могли выполняться лишь по принципу «насколько это возможно».

Поскольку глава командования Luftwaffenkommando Kirkenes одновременно был и представителем люфтваффе при штабе вермахта в Киркенесе, тесное взаимодействие армии и авиации было гарантировано.

В вышеперечисленные соединения входили следующие боевые части:

Разведподразделения: 1./Aufkl.Gr.120 и 1./Aufkl.Gr.32

обе размещены в Киркенесе.

Подразделения бомбардировщиков: 5./KG30 в Банаке.

Подразделения «Штук»: IV./LG1 в Киркенесе.

Подразделения истребителей: 13./JG77 и 1./ZG76

обе в Киркенесе.

Наземные структуры Fliegerfuhrer Nord, которое возглавлял оберст Александр Холле, подчинялись Luftwaffenkommando Kirkenes. Ответственность за боевые операции и руководство наземным персоналом, а также за снабжение и содержание аэродромов по-прежнему несло руководство Luftwaffenkommando Kirkenes.

Уже осенью 1940 г., когда на аэродромах Банака и Киркенеса были созданы эти службы, стало ясно, хотя и полной уверенности пока не было, что этим двум аэродромам будет принадлежать решающая роль в будущих операциях.

Когда стал известен план кампании против Советской России, обе базы были в ускоренном темпе оснащены всеми необходимыми техническими средствами и материалами. Правда, и тут не обошлось без задержек, которые можно объяснить ранним приходом зимы и тем фактом, что все, вплоть до последнего гвоздя, приходилось доставлять по небу. Потребовалось огромное напряжение сил, чтобы к началу операции «Барбаросса» привести оба аэродрома в состояние полной боеготовности.

Финский аэродром в Петсамо был также полностью обеспечен запасами и материалами на тот случай, если в будущем там обоснуются люфтваффе. Финны предоставили еще несколько аэродромов на тот случай, если в них возникнет нужда. После вступления в Финляндию частей вермахта немецкие ВВС получили в свое распоряжение финскую центральную базу Рованиеми в Кемиярви. Оснащение этих баз по немецкому стандарту обеспечивалось через немецких офицеров связи и при сотрудничестве с немецкими инженерами в Финляндии. Эти офицеры были приданы финскому штабу.

Командование финских ВВС дало соответствующее указание своим наземным службам. Таким образом, немецкие летные части могли в любое время воспользоваться этими аэродромами, находившимися в состоянии боевой готовности.

Однако все аэродромы на Крайнем Севере, финские или норвежские, представляли собой лишь вспомогательные базы. Ни один из них не дотягивал до уровня немецких аэродромов мирного времени.

Не следует забывать о неустанных усилиях строительных подразделений люфтваффе, которые выполняли всю работу по оснащению аэродромов. Поэтому, когда в конце мая 1940 г. в Киркенес прилетела 1./JG77 обер-лейтенанта Карганико, он был приведен в отличное состояние, а 5-й воздушный флот получил ряд других аэродромов в качестве передовых баз для боевых действий.

Боевые действия на Крайнем Севере

Одновременно с общим наступлением горного корпуса «Норвегия», который 22 июня выступил в район Петсамо, начались первые воздушные налеты немцев. Русские почти не оказывали им сопротивления.

Во время первых налетов на советский аэродром в Варламове были уничтожены около 70 самолетов. Эти налеты оказались настолько неожиданными, что русские практически ничего не смогли сделать. Здесь вновь проявилось обычное советское отсутствие гибкости на всех командных уровнях и полный развал линий связи.

Второй налет 22 июня привел к массовому уничтожению линий связи, электропередач и центральной электростанции в Мурманске. Позже опросы пленных подтвердили результаты налетов на верфи, мастерские и заводы. Еще несколько бомбежек советских аэродромов было совершено вечером 22 и 23 июня. С тактической точки зрения необходимо было перерезать железнодорожную линию из Мурманска в Россию. За первые шесть месяцев войны она была перерезана более ста раз и не всегда вовремя восстанавливалась.

Перед 22 июня к 1./JG77, уже размещенной в Киркенесе, присоединились еще три эскадрильи — 4., 13. и 14./JG77. Туда же прибыла и 1.(Z)/JG77, сформированная на основе 2./ZG76.

Все они не могли взлететь 22 июня, поскольку аэродром в Киркенесе был закрыт густым туманом и любые полеты были невозможны.

Зато русские бомбардировщики атаковали финские корабли и некоторые укрепления в шхерах Турку, а также финские каботажные суда юго-западнее Порво.

Русские в полной мере осознавали необходимость восстановления движения по Мурманской железной дороге. Они разместили ремонтные материалы в определенных местах этой ветки, чтобы как можно скорее вернуть дорогу в строй.

Люфтваффе удалось постоянными налетами предотвратить концентрацию советских войск в Заполярье и тем самым помочь армии «Лапландия».

Находившаяся в Банаке эскадрилья KG30 присоединилась к основной группе, чтобы внести заметный вклад в бомбардировку важных целей.

Эскадрилья дальней разведки в Северной Норвегии, оснащенная Do-18, и ближняя разведка со своими Не-60 состязались с дальними разведчиками, летавшими на Ju-88 и занимавшимися разведкой района боевых действий. Обзор этих огромных сухопутных и морских районов можно было производить лишь отрывочно, но за самыми главными пунктами было установлено постоянное наблюдение. Самыми дальними точками в радиусе их действия были остров Ян-Майен и южный берег Шпицбергена, а также порт Архангельск.

Подкрепления, направляемые летным частям в Северную Норвегию, постоянно повышали их боевую мощь, и к лету 1942 г. количество имевшихся здесь машин достигло 250. Вновь прибывшие летные части включали в себя III./KG30, II./KG26 с торпедоносцами на вооружении, 1./KGr.906 и частично KG4.

Советские ВВС на Крайнем Севере, застигнутые врасплох в первые дни войны, через некоторое время пришли в себя и развернули активные боевые действия. 25 июня они начали бомбить Хельсинки, Турку, Йоэнсуу, Хейнолы и многие другие города, расположенные в глубине территории Финляндии. Это привело к жертвам среди гражданского населения.

Тогда же 25 июня финское главнокомандование собралось в своей штаб-квартире в Миккели. Здесь еще в так называемую «зимнюю войну» против России войсками управлял фельдмаршал Маннергейм. Финское главнокомандование располагалось в Миккели в течение всей войны. В знаменитой школе Миккели рядом с городской церковью работал финский Генеральный штаб. Немецкий штаб связи «Норд» под руководством генерала Эрфурта располагался в Хеймари, что в 3,6 км от Миккели. С 1 ноября он также перебрался в Миккели.

26 июня президент Финляндии Рюти, ссылаясь на авианалеты на финские города, обратился по радио к финскому народу и заявил, что эти налеты привели к состоянию войны между Финляндией и СССР.

27 июня последовал налет русских на радиостанцию финского маяка Нурменсэтти, в Трифона-фьорде. 27 июня 3 русских бомбардировщика поразили бомбами погрузочные сооружения и нефтяные хранилища в Петсамо.

30 июня 15 бомбардировщиков вновь совершили налет на порт Петсамо. Потоплен стоявший у набережной пароход, нанесен большой ущерб. Особенно пострадали электро- и телефонные станции города.

В ответ на это 24 июня днем свой первый боевой вылет совершили обер-лейтенант Карганико и обер-фельдфебель Дамер. Они обстреляли русский маяк на мысе полуострова Рыбачий и вернулись невредимыми.

В следующем боевом вылете участвовали все боеспособные машины эскадрильи. Они направились к Урской губе и находящемуся там аэродрому и атаковали его с бреющего полета. Подожжены здания и ангары, на земле уничтожено несколько самолетов.

25 июня в Киркенес прибыл гауптман фон Лаевски. У него с собой был приказ 5-му воздушному флоту создать здесь IV./JG77. Он прежде всего принял под командование 14./JG77, которая была сформирована из 13./JG77 и должна была составить основу новой группы.

29 июня фон Лаевски вылетел с эскадрильей бомбить Кольский залив и Мурманск. Над этим главным советским портом их встретил плотный зенитный огонь. Bf-109 командира группы получил множество пробоин. Гауптман фон Лаевски сбросил фонарь и выпрыгнул с парашютом. Он благополучно приземлился и через три дня вышел к домику русских рыбаков, которые выдали его патрулю. Так фон Лаевски попал в плен.

Поскольку летом солнце на Крайнем Севере не заходит круглые сутки, то рабочий день у немецких летчиков продолжался двадцать четыре часа. В это северное лето 1. и 13./JG77 вместе с эскадрильей тяжелых истребителей (Bf-110) день и ночь сражались против советских бомбардировщиков и истребителей. Они сопровождали 1./StG5, когда та вылетала из Киркенеса бомбить порт Мурманск, а также железнодорожные линии.

Как и прежде, советские авиационные части атаковали города в Южной и Центральной Финляндии. Эти части прилетали с юга, с аэродромов, расположенных в Эстонии, пересекая Финский залив. Эти налеты были неожиданными, заранее предупредить население было невозможно; когда раздавался сигнал воздушной тревоги, русские самолеты уже были над головой.

Бомбовые удары по Финляндии наносили и самолеты, дислоцированные на русских аэродромах на Карельском перешейке и южнее Ладожского озера.

По этой причине наступлению группы армий «Север» на северо-восток придавалось большое значение. Если она сумеет захватить Эстонию, то поможет устранить крупный источник опасности для финского населения.

В ходе своего наступления финны намеревались вернуть себе Карелию, после чего бомбовые удары русских стали бы невозможными.

28 июня фельдмаршал Маннергейм призвал солдат «к священной войне с врагом нашего народа в союзе с могучей военной державой — Германией и в качестве ее товарища по оружию».

Финские ВВС предпринимали отчаянные попытки отразить атаки русских. Однако у генерал-лейтенанта Лундквиста, главнокомандующего этими ВВС, не хватало самолетов, чтобы уничтожить русские аэродромы.

Наступление соединений главнокомандования вермахта в Норвегии началось выступлением горного корпуса «Норвегия» из района Петсамо в направлении Мурманска и продолжалось до окрестностей пункта Салла.

5 июля 36-й армейский корпус сконцентрировал силы для удара по Салле. Эта атака началась 6 июля. Она обеспечивалась поддержкой всех боеготовых «Штук». Они атаковали укрепления к югу от Куолоайоки и в ходе трех налетов, которые следовали друг за другом, уничтожили их.

Вечером 7 июля Салла была уже в руках немцев. После захвата Салльских высот вечером 8 июля немцы двинулись в направлении Кайралы, и там завязались кровопролитные бои. В ходе многодневной битвы, в которой принимали участие бомбардировщики и пикирующие бомбардировщики, был уничтожен попавший в окружение 36-й армейский корпус русских. Красная армия отошла на старую финско-русскую границу.

Боевые действия люфтваффе сыграли в этой победе большую роль. Вновь и вновь делались попытки вызвать русских на воздушный бой. Кроме этого, был неоднократно атакован русский аэродром в Урской губе.

То, что советские истребители были не такими уж безобидными, как это описывалось в предыдущих эпизодах, показали действия советской эскадрильи под командованием старшего лейтенанта Сафонова, которому 24 июня удалось сбить первый немецкий самолет. Эта эскадрилья одержала несколько побед. Так, 23 августа восточнее Урской губы ее летчики сбили лейтенанта Малькуха, который уже имел 16 побед в воздушных боях.

Обер-фельдфебель Дамер перелетел со своей группой в Кемиярви. Оттуда эта группа в качестве сопровождения «Штук» совершала боевые вылеты на Мурманскую железную дорогу, а также атаковала с бреющего полета советские деревянные укрепления. Группа Дамера с большой высоты спикировала на строй подлетающих советских бомбардировщиков и обстреляла самолеты противника. После своей 25-й воздушной победы обер-фельдфебель Дамер 1 августа стал первым летчиком-истребителем, награжденным Рыцарским крестом за бои в Заполярье. При этом его 6./JG5 была отмечена командующим 5-м воздушным флотом генерал-оберстом Штумпфом, который специально прибыл в Кемиярви для вручения этого Рыцарского креста.

Почти все воздушные бои происходили на востоке Кольского полуострова, над русской территорией. За первые три месяца участия в боевых действиях на Крайнем Севере 1./JG77 одержала более 100 воздушных побед. Командир эскадрильи обер-лейтенант Хорст Карганико 27 сентября 1941 г. сбил свой 27-й самолет. За два дня до этого он был награжден Рыцарским крестом.

Налеты авиационных подразделений на советские боевые корабли, что было дополнительной задачей люфтваффе, начались уже 30 июня. В тот день было обстреляно 6 советских эсминцев, которые прикрывали высадку своих войск на юге полуострова Рыбачий. Прямое попадание получил еще один русский эсминец в пункте Полярное. Было доложено о его потоплении, но полной уверенности в этом не было.

В отчете главнокомандования вермахта от 16 сентября был упомянут еще один удачный налет на русский эсминец восточнее Кольского полуострова.

12 сентября с находившегося в Баренцевом море авианосца «Аргус» Королевских ВМС Великобритании вылетело 24 истребителя «Хаукер» «Харрикейн» из 81 и 134 Sqdn.RAF[43]. Они приземлились на русском аэродроме Ваенга, расположенном северо-восточнее Мурманска. Отсюда они вылетали для выполнения задач прикрытия. Впоследствии эти самолеты передали русским, а английские пилоты вернулись на родину.

Тогда же 12 сентября поступило сообщение о первом воздушном бое одного из этих «Харрикейнов» с 5 Bf-109, которые сопровождали разведчик «Хеншель». Три немецких самолета были сбиты. Сбит был и один «Харрикейн» из 81 Sqdn.RAF.

В сентябре 1941 г. все немецкие истребительные эскадрильи на Крайнем Севере были объединены. Из них была сформирована JGr z.b.V. — истребительная группа особого назначения, которой командовал майор Хеннинг Штрюмпель. Группа расположилась в Киркенесе. Следует упомянуть об одной очень важной операции люфтваффе в Заполярье. 25 сентября 1941 г. Ju-52 высадил в Банзо на Шпицбергене 10 немецких метеорологов. Они передавали по радио данные метеонаблюдений очень высокого качества, которые оказали большую помощь люфтваффе. Их сняли оттуда в начале июля 1942 г.

Попытка же установить автоматическую метеостанцию на Новой Земле с помощью парашютистов была сорвана советскими летчиками. Дальнейшие особые операции осуществлялись в 1942 г.

К концу 1941 г. прекратились бесконечные переброски отдельных эскадрилий в разные места. Штаб JGr z.b.V., например, перебрасывался из Киркенеса в Кемиярви, а оттуда в декабре 1941-го — в Алакуртти, где уже размещалась 14./JG77. На темное время года эскадрилья тяжелых истребителей, а с ней и эскадрильи «Штук» были переброшены в Рованиеми. 14./JG77 осталась в Петсамо и была единственной частью, которая перезимовала в 60 км южнее Полярного круга.

Эта эскадрилья попробовала бомбить Мурманск небольшими бомбами, которые сбрасывались с Bf-109. Лейтенант Фридрих Дан решил уничтожить этими бомбами школу политруков в Мурманске, но в этом боевом вылете пропал без вести. До этого он сбил 26 самолетов противника.

25 января 1942 г. JG5 получила в качестве командира оберст-лейтенанта Хандрика.

Боевые действия Fliegerfuhrer Ostsee

Уже в марте 1940 г. главное командование люфтваффе приказало создать в Свинемюнде штаб Fliegerfuhrer Ostsee. Это был один из этапов подготовки к Русской кампании. Он охватывал северный фланг будущего фронта — Балтийское море.

В распоряжении обер-лейтенанта Вильда находились следующие боевые и разведывательные части:

Ju-88 из KGr.806 майора Эмига,

морская разведывательная группа с Не-114, Не-60 и Ar-96,

Seenotstaffel[44] 9 с 3 Do-23.

На оба этих подразделения были возложена разведка боем Восточной Балтики и Финского залива. Они должны были вовремя обнаружить готовящееся нападение русских, чтобы свои надводные и подводные силы отразили его.

Кроме того, их главной задачей была постановка мин. Прежде всего необходимо было заминировать находящиеся в восточной части Финского залива советские базы Кронштадт и Ленинград. Заминировать нужно было и Неву. Со временем появятся и другие задачи по постановке мин.

Третьей задачей для этих подразделений с их ограниченным числом боевых единиц была противолодочная защита, охота за подводными лодками и сопровождение немецких транспортных судов, снабжавших группу армий «Север».

Задача спасения на водах относилась к самым важным в морской авиации. Ее выполняла Seenotstafifel 9.

В конце концов KGr.806 была выведена из состава KG54. Она была переведена в порт Проверен, в 12 км к востоку от Кенигсберга, и подчинена 1-му воздушному флоту. Там ее переподчинили Fliegerfuhrer Ostsee.

В начале мая обер-лейтенант Норденскьольд, гауптман Донандт и гауптман Зеедорф были откомандированы в Хельсинки, чтобы найти подходящие аэродромы на юге Финляндии и перебросить на один из них 1./KGr.806. Оттуда она должна была совершать боевые вылеты. Было найдено два подходящих аэродрома: Марви и Утти.

Уже 20 июня 1941 г. 25 Ju-88 в 23.00 вылетели на минирование Кронштадтской бухты, имея на борту мины ВМ1000. Этот боевой вылет прошел без контакта с противником и без потерь. Возвращаясь в Проверен, самолеты совершили промежуточную посадку для заправки топливом в Марви.

В ночь на 22 июня этот вылет был повторен. На этот раз Ju-88 были встречены сильным зенитным огнем, который велся с кораблей. Было потеряно 6 машин вместе с экипажами. Эти потери были вызваны тем, что мины ВМ1000 приходилось сбрасывать с высоты 40–60 м.

22 июня KGr.806 продолжила свои боевые вылеты. Всего в этот день с гидросамолетов и Ju-88 у Кронштадта на русские корабли было сброшено 27 мин. На одну из них напоролся эстонский пароход и затонул.

Потребовалось совершить несколько налетов на три главных шлюза Беломорско-Балтийского канала имени Сталина, чтобы предотвратить проход по нему кораблей из Финского залива в Белое море. По этому каналу могли проходить даже эсминцы.

В отчете гауптмана Зеедорфа, командира 1./KGr.806, о боевых действиях в районе канала перечислены трудности, с которыми пришлось столкнуться:

«Боевой вылет на первый шлюз тремя звеньями по два самолета возглавил командир группы майор Эмиг. В результате взрыва мины ВМ1000, сброшенной с минимальной высоты, машина майора врезалась в шлюз. Двум другим звеньям я приказал сбрасывать мины с высоты 100 м, благодаря чему удалось избежать дальнейших потерь.

В третьем вылете 25 июня на цель № 10 — шлюз Повенец — небольшая русская зенитка подожгла мой самолет. Мы совершили вынужденную посадку в 185 км за финско-русской границей. Мы двинулись в сторону финской границы и 27 июня около 23.00 в 15 км южнее финского города Реппола наткнулись на финский передовой отряд, в котором нас накормили и помогли вернуться в Хельсинки.

В этом экипаже были: я в качестве командира, обер-лейтенант Фукс в качестве штурмана, бортрадист унтер-офицер Фишер и бортмеханик фельдфебель Маудерер.

Мы доложили о своем прибытии командующему вермахтом в Финляндии генералу Эрфурту, а позднее были отмечены фельдмаршалом Маннергеймом. Когда мы вернулись в Проверен, майор Линке принял на себя командование KGr.806. Первой эскадрильей за меня командовал гауптман Зидшлаг».

Таков был отчет гауптмана Зеедорфа.

Группа Ju-88 во время вылета на боевую разведку уничтожила русский пароход «Луга» тоннажем 2329 брт. 19 июня она повредила советский эсминец «Сердитый», который впоследствии был затоплен собственным экипажем.

Эсминец «Карл Маркс» 8 августа был сильно поврежден прямым попаданием. Спустя четыре дня он был взорван.

Когда Таллин очистили от русских, а 28 и 29 августа оттуда ушел русский флот, в атаку вылетели все боеспособные самолеты KGr.806. К ним присоединилась 2./KG77, которая тоже летала на Ju-88. В этих налетах были потоплены: ледокол «Кришьянис Вальдемарс», транспорты «Скрунда», «Лейк Люцерн» и «Атис Кронсвальдс», а кроме того, штабной корабль «Вирония», который, однако, был только поврежден, но потом наткнулся на мину и затонул.

29 августа этими же авиачастями был совершен второй налет на русский конвой. В этот раз было потоплено два транспорта и учебный корабль «Ленинградсовет». Еще три судна и среди них плавучий док «Серп и молот» были настолько сильно повреждены бомбами, что им пришлось выброситься на берег.

Последовали и другие операции по постановке мин, на этот раз в районе Повенец на Беломорканале. Шлюзы этого канала подверглись бомбардировкам 15 июля,28 августа и 5 сентября. Попадания бомб выводили их на время из строя.

1 августа в состав Fliegerfuhrer Ostsee включили самолеты 1./BFGr.196. 15 сентября добавили KGr.506, также оснащенную Ju-88. Однако 27 октября 1941 г. главное командование люфтваффе распустило штаб Fliegerfuhrer Ostsee. KGr.806 направили в Италию и придали KG54 в качестве третьей группы. KGr.506 вновь была переброшена на Запад и передана 3-му воздушному флоту. 2. и 3./Aufkl.Gr.125(See) после перевооружения на Ar-196 и Bv-138 были отправлены на Черное море.

StG2 против красного флота

StG2 оберст-лейтенанта Динорта, которая действовала на северном фланге и пыталась уничтожить советский флот на Балтике, в мае 1941 г. успешно воевала против британского флота в районе острова Крит и изгнала его из этого морского театра. Теперь этой эскадре предстояло напасть на советский флот, стоявший в Кронштадте, и уничтожить его. Необходимо было парализовать морские силы русских и заставить их прекратить охоту на немецкие корабли, перевозившие в Германию шведскую руду.

С аэродрома Тырково 23 сентября 1941 г. вылетели I. и III./StG2. Было 8.45, когда в воздух поднялись первые машины и выстроились в боевой порядок. Полет на Кронштадт проходил в составе эскадрилий. Русские открыли огонь из приблизительно 600 зенитных орудий. Густая завеса из стали разорвала небо на две части. «Штуки» летели на высоте около 5000 м, что позволило снизить прицельность и эффективность зенитного огня. Правда, и пикировать на цель с такой высоты было труднее. Но «Штуки» переворачивались через крыло, похожее на крыло чайки, и, включив сирены, обрушивались на порт. Они уверенно устремлялись на плюющиеся огнем громады кораблей. На высоте 1200 м они сбрасывали свои бомбы, тут же взмывали вверх и, отвернув в сторону, улетали прочь.

В первом же налете бомбы попали в линкор «Марат». По палубе огромного корабля распространялось пламя. «Марату» был нанесен серьезный ущерб.

Но линкор не был потоплен. Одна из следующих машин с пилотом обер-лейтенантом Гансом Ульрихом Руделем, командиром 9./StG2, атаковала его во второй волне. Далее приведем написанный им позднее отчет, который поможет нам получить представление о том, что творилось во время налета:

«Это было ужасно. Воздух был словно заряжен серой. Облака светились желтым. Грохот и треск разрывающихся зенитных снарядов проникал даже через плотную обшивку машины.

Командир группы гауптман Штеен летит передо мной. Я его отчетливо вижу. Пике под углом 70–80 градусов перехватывает дыхание. Я прочно держусь за машиной гауптмана Штеена. В прицел вижу „Марат“. Казалось, он все быстрее и быстрее мчится на меня. Я вижу жерла пушек ПВО и пламя, которое они изрыгают.

Я вынужден еще круче прижать машину. На десятую долю секунды я увидел испуганное лицо бортстрелка гауптмана Штеена. Он в ужасе широко раскрыл глаза, испугавшись, что я своим винтом отрублю им рули управления.

Я собрался с силами. Сейчас, нажать еще, еще круче. Должно быть уже почти 90 градусов!

Я проскальзываю мимо Штеена. „Марат“ у меня точно в прицеле. Матросы мечутся по палубе, одни подносят боеприпасы, другие задирают голову вверх. Башня зенитного орудия поворачивается в мою сторону. Сейчас она выстрелит!

Я давлю на кнопку сброса бомб на ручке управления. Изо всех сил я вытаскиваю машину вверх, она начинает набирать высоту, но достигла пока еще только 300 м. Но 1000-кг бомбу, которую несет мой самолет, нельзя сбрасывать с высоты меньше 100 м, иначе можно погибнуть от ее же осколков.

Изо всех сил я тяну свою машину вверх. К желудку и голове подкатывает тошнота. Слышу хриплый голос своего бортстрелка Шарновски: „Герр обер-лейтенант, корабль взорвался!“

Медленно оборачиваюсь. „Марат“ закрыт плотной завесой порохового дыма».

Линкор «Марат» развалился на две части и затонул. В следующие дни налеты продолжались. 25, 26 и 27 сентября они были успешными. 28 сентября оберст-лейтенант Динорт, который участвовал во всех налетах, видел, как Ju-87 командира 3-й группы гауптмана Штеена был подбит зенитным снарядом. Он видел, что Штеен не может больше управлять своим Ju-87, и, направив его на русский крейсер «Киров», с яркой вспышкой огня врезался в его борт.

К тому времени, когда 8-й авиакорпус, временно переданный из 2-го в 1-й воздушный флот, а вместе с ним и StG2, вернулся на свое прежнее место в центральный сектор фронта, тяжелые повреждения получили линкор «Октябрьская революция» и крейсер «Максим Горький». Повреждены были и другие корабли, и среди них один эсминец.

Прежде чем закончить первую главу, посвященную сражениям в России, и приступить к описанию боевых действий русских, расскажем вкратце еще об одной истребительной эскадре, которая с первых дней войны участвовала в боевых действиях на северном фланге Восточного фронта.

Сражения и победы JG54 «Грюнхерц»

JG54 майора Траутлофта, которая с первых дней Русской кампании воевала на северном фланге Восточного фронта, 29 июня отметила свой первый большой успех. В этот день крупные соединения советских бомбардировщиков попытались остановить наступление 4-й танковой группы, совершив налет на мосты через Даугаву.

Навстречу противнику вылетели поднятые по тревоге истребители. Воздушные бои продолжались целый день, поскольку бомбардировщики снова и снова пытались уничтожить мосты через эту реку. К вечеру на этом участке фронта красные ВВС потеряли 65 бомбардировщиков. Ни одному вражескому самолету не удалось прорваться к мостам.

1 июля эскадра прибыла на аэродром Бирцы у города Якобштадта. Из Бирцы часть эскадры была переброшена в Митау. Здесь гауптман фон Зелле принял от гауптмана фон Бонина под команду I./JG54.

Через несколько дней двинулись дальше на северо-восток.

5 июля I./JG54 прибыла в Альт-Шванебург, аэродром которого находился в хорошем состоянии. В самолетных ангарах содержались русские военнопленные. 10 июля удалось переместиться дальше в пункт Коровье Село с его примитивным полевым аэродромом. К счастью, уже на следующий день продвинулись дальше, в Зарудинье. Правда, здешний аэродром был не лучше. Стояла страшная жара, и при каждом взлете поднимались облака пыли. Личный состав группы разместился в палатках.

18 июля JG54 отметила свою 500-ю воздушную победу на Восточном фронте. А всего с начала войны она одержала 800 воздушных побед.

4 сентября обер-лейтенант Гельмут Остерман за 29 сбитых самолетов получил Рыцарский крест.

9 сентября начались регулярные боевые вылеты в составе всей эскадры. Кронштадт и Ораниенбаум видели эти истребители в составе сопровождения и воздушных боях с многочисленным противником. Число сбитых самолетов резко возросло, и 12 сентября в газетном сообщении было сказано, что к 7 сентября эскадра одержала 1200 воздушных побед, а к 11 сентября — 1238.

Потери немцев составили 8 машин. Между тем обер-лейтенант Филипп и обер-лейтенант Остерман за 66 и 62 воздушные победы соответственно получили дубовые листья к Рыцарскому кресту.

Однако эти сражения на Восточном фронте потребовали больших жертв от люфтваффе, что доказывают сводки потерь. По официальным сообщениям на 18 июля, число сбитых и попавших в аварию самолетов достигло 1284. Состав люфтваффе на Востоке к началу июля уменьшился на 1000 самолетов.

Противник между тем, несмотря на высокие потери, получал все больше самолетов, поскольку русская авиационная промышленность во второй половине 1941 г. дала фронту 3160 истребителей, 1867 бомбардировщиков и 1293 штурмовика. Авиационная промышленность Германии могла только мечтать о таких цифрах.

18 сентября гауптман Франц Эккерле после своей 30-й победы получил Рыцарский крест. Сопровождая «Штуки» из StG2 оберст-лейтенанта Динорта, его летчики защищали их от атак вражеских истребителей. Но потери были, соответственно, высоки.

20 декабря Рыцарский крест получил гауптман Зейлер, а 31 декабря такой же награды удостоился унтер-офицер Карл Шнёррер. Новый год I./JG54 встречала в Красногвардейске.

В декабре многие части люфтваффе были отозваны с фронта и отправлены на отдых на родину. В некоторых бомбардировочных группах, воевавших не только на северном фланге, но и на всех участках Восточного фронта, осталось от 2 до 5 боеспособных самолетов.

На северном участке Восточного фронта с 9 декабря начался отход группы армий «Север». Немцам пришлось оставить выступ в районе Тихвин — Волховстрой. С 15 декабря началась переправа войск через Волхов на запад.

В ходе Восточной кампании с 22 июня по 31 декабря 1941 г. люфтваффе потеряли 2092 самолета, еще 1361 были повреждены.

Что принесет 1942 год?


Примечания:



4

Цур зее — воинское звание в немецком военно-морском флоте, соответствующее званию оберста (полковника).



41

Boardfliegergruppe — разведывательная авиагруппа корабельного базирования в составе морской авиации люфтваффе.



42

Jagdfliegerfuhrer — командование, координировавшее действия истребительных частей люфтваффе на локальном участке боевых действий. Создавалось по тому же принципу, что и Fliegerfuhrer.



43

Squadron Royal Air Force — эскадрилья Королевских ВВС Великобритании.



44

Поисково-спасательная эскадрилья в составе морской авиации люфтваффе.






Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке