1942 г. — операции по наведению воздушных мостов

Расположение русских сил

В отчете разведывательной службы люфтваффе от 7 марта 1942 г. говорилось, что командование советских ВВС, несмотря на реорганизацию, решительно проводит мероприятия по подготовке к обороне. Из этого документа следует, что советская авиация располагала следующими авиационными частями.

В зоне действия 4-го воздушного флота (южный фланг): 480 истребителей, 26 разведчиков, 149 бомбардировщиков и 67 других самолетов. Эти воздушные силы были размещены на 40 различных аэродромах. Основные силы были сосредоточены к западу от шоссе, шедшего из Керчи. Там находилось 139 самолетов на четырех аэродромах, а к западу от района Таманская — Новороссийск — Новоминская — Павловская — 204 самолета на десяти аэродромах. Это означало, что немецким авиационным частям на южном фланге Восточного фронта придется иметь с ними дело и попытаться уничтожить их.

В центральном секторе Восточного фронта в зоне действия 8-го авиакорпуса (2-й воздушный флот в конце декабря был переброшен на Запад, в район Средиземного моря) функционировало около 20 аэродромов в качестве баз для 113 истребителей, 6 разведчиков, 12 бомбардировщиков и 64 других самолетов. Здесь было трудно обнаружить какую-либо концентрацию воздушных сил. Однако мощная концентрация авиационных частей обнаружилась в Московской области; но этот район уже не был доступен воздушному наблюдению немцев, поэтому число расположенных под Москвой авиаполков не было включено в эти подсчеты, и, следовательно, указанное количество самолетов в центральном секторе не соответствовало реальности.

Русские оказывали поддержку своим армейским частям только в районе Осташков — Холм — Великие Луки. Разумеется, стало известно, что в этом районе размещено восемь советских аэродромов и, вероятно, даже один истребительный полк, оснащенный истребителями «Харрикейн», и что в этом районе построено одиннадцать новых аэродромов.

На северном фланге, в секторе действия 1-го воздушного флота, было обнаружено расположение на 16 аэродромах 218 истребителей, 12 разведчиков и 2 других самолетов. Эти воздушные силы концентрировались к востоку от озера Ильмень, где на шести аэродромах располагалось 117 самолетов.

Как и раньше, действия советских авиационных частей были ориентированы на оказание поддержки армейским частям. Правда, с января 1942 г. стало расти число боевых вылетов ночных бомбардировщиков, которые осуществлялись самолетами У-2 и считались настоящим бедствием для немецких войск.

7 января 1942 г. главнокомандование Красной армии поставило новые боевые задачи на период зимнего наступления. Они были широкомасштабными, и в них учитывалось все, кроме защиты удерживаемых и захваченных зимой районов.

Брянский фронт, по воле Ставки, должен был продвинуться в направлении Орла.

На Западном фронте следующим пунктом был назван Юхнов. Далее во взаимодействии с частями Калининского фронта планировалось окружить и уничтожить немецкие войска в районе Можайск — Гжатск — Вязьма. Генерал армии Жуков издал по этому поводу приказ:

«1-й ударной армии совместно с 16-й армией: район наступления Сычевка — Ржев.

5-й и 33-й армиям: район наступления Можайск — Гжатск.

43, 49 и 50-й армиям: нанести удар в направлении Юхнов — Вязьма.

10-й армии: цель боевых операций — Киров».

Генерал-фельдмаршал фон Клюге 2 января 1942 г. после удара русских, который угрожал перерасти в прорыв, потребовал отвода немецких войск в центральном секторе. Главное командование вермахта не приняло это предложение и отдало приказ закрыть эту брешь.

15 февраля 1942 г. русское наступление остановилось, но Ставка приказала Калининскому и Западному фронтам возобновить его и отбросить немецкие войска дальше на запад.

Для этого обе армейские группировки были усилены. Они получили две воздушно-десантные бригады и четыре авиационных полка.

Изменения в немецких войсках

После того как на севере Восточного фронта был сдан Тихвин, немецкие войска в результате непрерывных бомбардировок и налетов штурмовиков отступили, а в середине декабря 1941 г., когда советскими войсками была форсирована река Волхов, стало ясно, что Ленинград немцам не взять. 28 дивизий группы армий «Центр» воевали теперь на фронте протяженностью 600 км.

Против них стояло 75 советских дивизий. Эти соединения сумели перехватить инициативу и стали диктовать немцам свои условия. Красная армия 8 января 1842 г. в ходе мощного наступления начала освобождение ранее утраченных территорий. При помощи мощных бомбардировочных и штурмовых подразделений ее авиация наносила удары прежде всего по немецким пехотным и танковым соединениям. Во время налетов русские бомбардировщики сровняли с землей несколько немецких опорных пунктов. 2-й армейский корпус и город Холм были окружены. В Холме находились части 123-й пехотной дивизии и 281-й охранной дивизии генерал-майора Шерера. С 23 января 1942 г. Холм стал снабжаться только по воздуху.

Было также завершено окружение 2-го армейского корпуса генерал-лейтенанта фон Брокдорф-Алефельдта. 12 января командующий группой армий «Север» генерал-фельдмаршал фон Лееб связался со штабом фюрера и предложил отвести 16-ю армию за реку Ловать. И это предложение Гитлер категорически отверг. После этого фон Лееб прибыл в «Вольфшанце» («Волчье логово»), в Восточной Пруссии, и лично доложил фюреру обстановку. И вновь Гитлер запретил любой отход. Тогда генерал-фельдмаршал попросил освободить его от должности. Он был заменен генерал-оберстом Кюхлером. Вместо последнего командующим 18-й армией стал генерал кавалерии Линдеман.

2-й армейский корпус получил директиву фюрера: «Демянск защищать до последнего».

После соединения 8 января 1942 г. советских 34-й армии и 1-го кавалерийского корпуса под Рамушевом, на Ловати, кольцо вокруг Демянска сомкнулось.

В этом месте особенно были нужны люфтваффе, поскольку необходимо было навести первый в истории воздушный мост для снабжения солдат 2-го армейского корпуса.

18 февраля 1942 г. командование транспортной авиации было переведено из района Смоленска в зону действий 1-го воздушного флота. Генерал-оберст Келлер к этому времени мобилизовал все силы 1-го воздушного флота для отражения ударов русских в районах Старой Руссы, Демянска и Холма.

В это время Гитлер начал называть некоторые города в зоне боев «городами-крепостями». Отсюда следует растущая зависимость этих «городов-крепостей» от люфтваффе, которые вынуждены были обеспечивать их снабжение. Из-за этого, и прежде всего в первом полугодии 1942 г., 1-й воздушный флот потерял свою мощь, которую он должен был использовать для выполнения боевых задач. Задачи этого флота можно, таким образом, изложить в четырех пунктах:

«1. Боевая поддержка и воздушная транспортировка всех необходимых грузов в опорный пункт Холм.

2. Боевая поддержка и воздушная транспортировка всех необходимых грузов в опорный пункт Демянск, обозначенный как „крепость Демянск“.

3. Боевая поддержка и оборона опорного пункта Старая Русса.

4. Боевая поддержка армейских частей в районе Волхова».[60].

Части 1-го авиакорпуса генерала авиации Фёрстера непрерывно атаковали различные участки прорыва русских. При этом основной удар наносился по советским колоннам, населенным пунктам, захваченным противником, скоплениям войск, особенно по бронированным подразделениям, сборным пунктам войск и позициям артиллерии и ПВО.

Это означало, что люфтваффе в зоне действий группы армий «Север» занимались исключительно поддержкой армейских соединений. К этому времени армия отчаянно пыталась противостоять русскому контрнаступлению на Волхове и остановить опасный прорыв русских под Осташковом.

В феврале 1942 г. главное направление боевых действий 1-го авиакорпуса находилось к югу от озера Ильмень. При этом некоторые авиационные части принимали участие в сражениях за Волхов. В этом месте русские пытались углубить прорыв, с тем чтобы ликвидировать блокаду Ленинграда.

Задача 1-го авиакорпуса заключалась в том, чтобы охватить всю свою зону действий и любым способом атаковать советские войска во время их транспортировки к фронту и наносить им тяжелые потери.

Эта помощь люфтваффе принесла значительное и быстрое облегчение армейским частям и позволила уменьшить давление русских на некоторые немецкие дивизии.

Воздушное снабжение Холма

С 21 января 1942 г. Холм был полностью окружен советскими войсками., Этот «город-крепость» обороняли 3500 солдат из 218-й охранной дивизии во главе с генерал-майором Шерером. Этот сектор боев был настолько мал, что транспортные самолеты не могли там приземлиться. Единственный аэродром в этом районе находился в непосредственной близости от главной линии обороны и непрерывно обстреливался русскими.

Для снабжения города, помимо транспортных групп Ju-52, были выделены подразделения Не-111 из KG53. И наконец, Ju-87 осуществляли точечный сброс контейнеров вблизи самого Холма.

В конце февраля была предпринята попытка приземлиться на холмском аэродроме. Приказ был отдан командующим 1-м воздушным флотом вопреки совету шефа транспортной авиации. Эта попытка закончилась потерей 5 из 7 участвовавших в операции Ju-52 и части их экипажей.

Больше люфтваффе таких рискованных попыток не предпринимали. Все командиры согласились с тем, что все необходимое гарнизону Холма можно только сбрасывать с воздуха.

В конце концов операции по наведению воздушного моста стали осуществляться с помощью грузовых планеров DFS-230 (каждый грузоподъемностью в 1 т). К месту посадки их буксировали Ju-52 в утренние часы или в вечерние сумерки. Применялись также и более грузоподъемные планеры Go-242, буксируемые Не-111 из KGr.zbV 5. Они транспортировали в «крепость» снаряжение и оружие. Поначалу эти планеры с грузом 2,5 т приземлялись на вышеупомянутом аэродроме. Однако очень часто и сами планеры и их груз погибали под огнем противника, но, даже если им и удавалось благополучно приземлиться, использовать их второй раз было уже невозможно.

Когда обороняемая немцами территория уменьшилась, стали применять только DFS-230, которые садились на шоссе, идущее к Холму. Много раз повторять такие посадки тоже было невозможно.

Все самолеты, участвовавшие в сбросе контейнеров, взлетали с аэродрома Псков-юг. Контейнеры упаковывала специально организованная группа. Затем эскадрильи KG4 сбрасывали их над Холмом. Позднее этим стала заниматься специальная группа транспортных самолетов.

Большей частью сброс осуществлялся с высоты 200–300 м. Подлет проходил по извилистому пути с юго-запада в сторону клина, который образовали немецкие войска в направлении Холма. Остальная часть полета проходила над территорией, занятой русскими. Они сконцентрировали здесь большое количество зениток. Чтобы быть уверенными, что контейнеры упадут на немецкие позиции, транспортным самолетам приходилось лететь на предельно низкой высоте. Поэтому они часто попадали под огонь советского стрелкового оружия. Кроме того, если подлетающим машинам удавалось незаметно приблизиться к точке сброса, лететь нужно было на высоте идеальной для обстрела с позиций противника.

Несмотря на все меры предосторожности, а также использование для прикрытия лесов к западу от Холма, потерь избежать не удалось, и они были велики. Каждая вынужденная посадка в районе Холма, кишащего партизанами, была равносильна гибели.

В ходе зимних сражений на северном фланге Восточного фронта в распоряжении 1-го воздушного флота находилась только одна авиатранспортная группа, KGr.zbV 172, которая базировалась в Пскове. Эта группа первоначально предназначалась для срочной доставки окруженным войскам грузов и запасных частей. Очень скоро, однако, из-за плохих шоссейных и железных дорог все снабжение пришлось осуществлять по воздушному мосту.

Пришло время, когда одна KG4, занимавшаяся боевой поддержкой и снабжением гарнизона Холма, уже не смогла удовлетворять все потребности этого города, особенно когда к окруженной территории добавился и Демянск.

К тому времени 1-й воздушный флот уже не мог выделить дополнительные бомбардировочные части для выполнения подобных задач. Несмотря на тот факт, что KG4 не обладала достаточной боевой мощью, чтобы эффективно осуществлять снабжение Холма, она всегда действовала на всех критических участках фронта и оказывала помощь находившимся в опасности частям.

Это потребовало принятия решительных мер для обеспечения воздушных перевозок.

В начале февраля 1942 г. в зону действий 1-го воздушного флота прибыло Transportfliegerfuhrer Ost, приданное до этого 8-му авиакорпусу в центральном секторе фронта. Его глава оберст Морцик, подчиненный непосредственно командующему флотом, получил в штабе флота, располагавшемся в Острове, следующий приказ: «Перебазироваться со всеми вашими подразделениями в зону действия 1-го воздушного флота, транспортировать вашими подразделениями все необходимые запасы в окруженный Демянск, а на обратном пути эвакуировать из окружения раненых».

Оберст Морцик сработал четко. 19 февраля в его распоряжении находилось уже семь авиатранспортных групп. К концу месяца ему добавили еще четыре группы. Из 4-го воздушного флота прибыла KGr.zbV 105. В начале марта 1942 г. в район боевых действий поступило пять авиатранспортных групп из школ подготовки прибористов и авиашкол.

В эти критические месяцы воздушное снабжение Демянска осуществляли главным образом следующие подразделения: KGr.zbV 4, 5, 6, 7, 8, 9, 105, 172, 500, 600, 700, 800 и 900.

Снабжение Демянска

Для снабжения этого города был наведен первый в истории настоящий воздушный мост. Из Риги, Дюнабурга и Зеераппена вылетали подразделения Ju-52 в направлении пунктов Псков и Коровье Село, позднее Дно и Тулебля. Там их дозаправляли, и они направлялись в район окружения. К этим Ju-52 присоединялись Ju-96, Ju-90 и Не-111.

На бреющем они пролетали над вражескими позициями. Машины либо совершали посадку на вспомогательном аэродроме в пункте Пески, под Демянском, либо сбрасывали контейнеры.

Шеф Transportfliegerfuhrer Ost назначил офицера связи в помощь офицеру по снабжению и администрированию в штабе 1-го воздушного флота в Риге и еще одного в помощь офицеру по снабжению и администрированию в штабе группы армий «Север» в Пскове. Из Риги в штаб Transportfliegerfuhrer Ost тоже был откомандирован свой офицер связи.

Транспортные самолеты приземлялись в Демянске и Песках. Это были единственные аэродромы на окруженной территории. Местность не позволяла совершать вынужденные посадки. Аэродром в Демянске, ранее передовой тактический аэродром русских, имел взлетно-посадочную полосу шириной 50 м и длиной 880 м без каких-либо дополнительных сооружений.

Пески, напротив, был местом для аварийных посадок с плотно укатанной снежной полосой. Он вступил в строй в начале марта 1942 г., однако им могли пользоваться только самые опытные пилоты.

Операции Transportfliegerfuhrer Ost можно было проводить лишь при наличии хорошо налаженной системы командования. Только это позволяло выполнять 600 посадок в день на аэродроме в Демянске.

То, что совершалось столько боевых вылетов, является заслугой закаленных в боях наземных и летных экипажей, которые приобрели большой опыт зимой 1941/42 г. и были знакомы со всеми тяготами русской зимы.

Что касается воздушной обстановки у немцев и русских, то шеф Transportfliegerfuhrer Ost оберст Морцик обладал лишь весьма скудной информацией. Это сильно осложняло работу транспортной авиации, особенно на первых порах.

Советские десантники высаживались на окруженной территории и какое-то время удерживали свои позиции. Это были прежде всего советские 1-я и 4-я воздушно-десантные бригады, которые частично сбрасывались на парашютах, частично доставлялись на приземлявшихся самолетах. Они просачивались через немецкие позиции и присоединялись к войскам, осаждавшим Демянск. К ним добавились части советских 2-й и 204-й воздушно-десантных бригад. В этой операции участвовало 6000 солдат элитных советских войск, которые погибли во время уничтожения последних советских подразделений 7 апреля 1942 г.

Первая информация, которую получил оберст Морцик, поступила от экипажей транспортных самолетов, доложивших ему, что «летят над свободным от противника районом».

Затем последовало уничтожение советских воздушно-десантных частей.

Сначала немецкие самолеты летали парами или в одиночку на низкой высоте. Затем постепенно усиливавшийся зенитный огонь русских — противник стал применять передвижные скорострельные установки — заставил их летать в группах по 20–40 самолетов на высотах 1800–2400 м.

Советские истребители не очень-то стремились ввязываться в бой и лишь изредка атаковали эти группы, летевшие в плотном строю и оборонявшиеся всем имевшимся вооружением. Вследствие этого потери русских истребителей были небольшими.

Немецкие истребители использовались исключительно на пути к цели и обратно, а также над районами посадки, поскольку было почти невозможно применять их в качестве сопровождения для Ju-52, обладавших очень низкой скоростью. Кроме того, на ограниченной территории не было никакой возможности разместить даже немногочисленные истребители, поэтому на окруженной территории полеты с целью снабжения сталкивались с большими трудностями.

1 мая полеты для снабжения Демянска и Холма, который был к тому времени деблокирован, прекратились.

В течение всей этой операции люфтваффе совершили 32 427 боевых вылетов, в ходе которых в осажденные города были переброшены все необходимые грузы, и 659 вылетов по доставке сменного личного состава для обороны этих «городов-крепостей».

Всего транспортными самолетами было перевезено 64 844 т грузов и 30 500 человек, преимущественно раненых.

В течение всего периода — с 18 февраля 1942 г. до последнего вылета 19 мая 1942 г. — по воздушному мосту в Демянск в среднем доставлялось 304 т грузов в день. Таким образом, поставленная цель — ежедневно переправлять 300 т грузов — была достигнута.

При выполнении этой миссии немецкие транспортные самолеты потратили 42 155 т горючего и 3242 т горюче-смазочных материалов.

Об участии KG53 в боевых действиях мы расскажем ниже.

I./KG53

С февраля 1943 г. I./KG53 выполняла задания по снабжению Холма и Демянска. Кроме того, она совершала вылеты для борьбы с подводными лодками в Балтийском море и морскими целями в Финском заливе. Майор Винхольц 30 марта был сбит над Волховским котлом, и группу возглавил майор Покрандт. Рига, единственный аэродром, который можно использовать в период распутицы, поскольку он имел твердую взетно-посадочную полосу, был переполнен. Здесь были представлены почти все типы немецких самолетов, но в особенности Ju-52, Не-111 и Do-17.

1, 2 и 3-я эскадрильи под командованием гауптманов Рауэра, Лемана и Грёцингера сменяли друг друга на различных заданиях. Каждый полет в район Холма проходил на бреющем полете, во время которого русские, пускавшие в ход зенитки и стрелковое оружие, сбивали часть самолетов.

После окончания периода распутицы удалось перевести группу в Коровье Село, к югу от Пскова.

Здесь ее главной задачей стало обслуживание воздушного моста в Демянск, борьба с советскими войсками на флангах воздушного моста и разгром в формирующемся Волховском котле окруженной русской 2-й ударной армии генерала Власова вплоть до ее капитуляции. Для этого осуществлялись налеты на нефтяные хранилища на Ладожском озере, по которому осуществлялось снабжение Ленинграда[61].

Это задание требовало постоянной боеготовности, длительных полетов в суровых погодных условиях и операций против советских авиачастей, которые с января 1942 г. совершали пробные вылеты с целью облегчить участь 2-й ударной армии.

При температурах ниже –40 градусов инструменты примерзали к рукам механиков. Эти инструменты приходилось отогревать потоком горячего воздуха. От летчиков I./KG53 зависела жизнь солдат, оказавшихся в котле, и они делали все возможное, чтобы облегчить судьбу своих товарищей в армейских частях.

Демянск и Холм стали примерами успешного наведения мостов и операций по снабжению, которые, однако, дались немцам дорогой ценой. В общей сложности в этих операциях люфтваффе потеряли 265 самолетов, преимущественно Ju-52.

Советские исторические источники в основном обходят молчанием ту роль, которую сыграли русские истребители над Демянском. Только в «Воспоминаниях» генерал-майора Ф. А. Костенко описан тот «боевой задор», который «продемонстрировали над Демянском советские летчики в 1942 г.».

Костенко в составе 1-го ИАК действовал в районе Демянска. Его описание по времени неполностью совпадает с операцией по наведению воздушного моста. Что касается времени его боевых действий в феврале — марте 1943 г., то оно соответствует более раннему описанию воздушных боев над этим районом. В январе — феврале 1942 г. советских 6-й воздушной армии и 1-го ИАК в районе окруженного Демянска не было.

Частично успех операции по наведению воздушного моста в Демянск можно «объяснить тем, что советская истребительная авиация зимой 1941/42 г. была сильно истощена»[62].

Дальнейшие боевые действия 1-го воздушного флота на северном фланге фронта

В середине марта 1942 г. I./KG77, которая к этому времени располагала только 9 Ju-88, была переброшена в зону боевых действий 1-го воздушного флота. К тому времени главной задачей 1-го воздушного флота по-прежнему оставалась поддержка армейских частей. Поэтому имевшиеся в наличии боевые самолеты выполняли следующие задачи.

Между 6 и 8 марта 1942 г. в ходе 939 боевых вылетов было сброшено 1024 т бомб для поддержки немецких защитников Холма.

С 13 по 19 марта 1-й воздушный флот поддерживал операции 1-го и 38-го армейских корпусов при блокировании советских прорывов на Волхове. Для этого был совершен 1561 боевой вылет и сброшено 1616 т бомб.

Таким образом, было определено направление главного удара на участке 18-й армии и особенно в районе Волхова, где была осуществлена попытка вражеского прорыва.

В ответ на это красные ВВС совершили в районе Волхова 2439 боевых вылетов, тогда как в районе Демянска — только 746 боевых вылетов.

45 боевых вылетов люфтваффе на северном фланге фронта были совершены на железнодорожный перегон Волховстрой — Тихвин и 7 — для уничтожения путей снабжения противника, проходивших по льду Ладожского озера.

KG1 и KG4 потеряли при этом 8 самолетов.

Одна только JG54 в январе 1942 г. совершила 1152 боевых вылета, из них 736 — в районе Волхова. Здесь оберст-лейтенант Траутлофт ввел в практику новый вид воздушного боя. Ясными ночами над полосой обеспечения на бреющем полете кружили Bf-109 и перехватывали советские бомбардировочные подразделения. Это были первые ночные бои истребителей на Восточном фронте.

JG54 уничтожила в воздухе 99 вражеских самолетов и потеряла 2 своих самолета.

Гауптман Филипп, командир I./JG54, довел здесь счет своих побед до 100 и получил 12 марта 1942 г. восьмым в Германии мечи к Рыцарскому кресту с дубовыми листьями.

В трехмесячный период — с февраля по апрель 1942 г. — 1-й воздушный флот внес в свой послужной список следующие дела.

Во время 19 534 боевых вылетов бомбардировщиков, число которых колебалось от 44 до 57, было сброшено 16 230 тонн бомб и 11 051 контейнер с грузами снабжения для своих войск.

В ходе 9294 боевых вылетов истребителей был сбит 821 вражеский самолет.

937 разведывательных вылетов дали ценную информацию о скоплениях противника, о целях для бомбардировщиков и истребителей и другие разведданные.

Потери 1-го воздушного флота за эти три месяца составили 36 бомбардировщиков, 21 «Штуку», 19 истребителей, 4 Ju-88 и 1 Do-17.

Это показывает, что при таких относительно малых потерях операции 1-го воздушного флота были успешными. И это при постоянно растущей авиационной мощи противника.

По полученным данным и учету на местах, а также по данным русских источников, число боевых вылетов русских самолетов в феврале 1942 г. составило 6438. В марте это число уже достигло 10 855, а в апреле возросло до 14 021.

В отношении взаимодействия группы армий «Север» и 1-го воздушного флота необходимо сказать, что тесных совместных действий ожидать не приходилось по следующим причинам: требования и пожелания группы армий «Север» сначала должны были получить одобрение главнокомандования люфтваффе. Только после этого 1-й воздушный флот получал разрешение действовать. Приказы рейхсмаршала Геринга командованию 1-го воздушного флота не всегда отвечали предложениям группы армий «Север».

После прорыва советской 2-й армии генерал-лейтенанта Клыкова оставалось еще несколько помех, которые необходимо было ликвидировать, прежде чем 1-й воздушный флот сумеет собрать все свои 250 самолетов и бросить их на ликвидацию этого прорыва.

21 марта русские доставили в Волховский котел генерал-лейтенанта Власова. Зимой 1941 г. он со своей 20-й армией остановил наступление немецких дивизий западнее Москвы. Теперь он должен был углубить прорыв.

Обратимся теперь к событиям на Крайнем Севере, где боевые действия велись небольшими частями и подразделениями.

Авиационная группа «Киркенес»

До конца 1941 г. авиагруппа «Киркенес» осуществляла операции на Карельском фронте. Она действовала в соответствии с приказами 5-го воздушного флота.

В начале 1942 г., в соответствии с директивой фюрера № 37, авиационное командование «Норд» (Ост) стало отвечать за проведение всех воздушных операций в Финско-Карельском регионе. Оно отвечало за все наступательные операции против Мурманска и районов на северном побережье России.

По приказу командования 5-го воздушного флота авиационное командование «Норд» (Ост) своими силами должно было перерезать Мурманскую железную дорогу. Эта магистраль имела огромное значение, поскольку являлась единственной дорогой, соединявшей континентальную часть России с единственным незамерзающим портом на севере — Мурманском. Этот город сыграл особую роль уже в Первую мировую войну как порт, откуда выходили торговые корабли и куда доставлялось оружие.

Кроме этого, его ценность заключалась в том, что он располагался недалеко от линии фронта и был удобен для перемещения войск.

Чтобы помешать русским проводить боевые операции, части авиационного командования «Норд» (Ост) были распределены по аэродромам вдоль шоссе и железнодорожной линии Кеми — Салла следующим образом:

4./LG — в Рованиеми и Кестенге,

1./KG30 — в Кеми,

2./StG5 — в Алакуртти и Кестенге,

бомбардировочная эскадрилья KG77 — в Рованиеми,

штаб-квартира транспортной эскадрильи — в Кемиярви.

Командный пункт авиационного командования «Норд» (Ост) находился в Рованиеми.

Несмотря на высокое атмосферное давление в январе 1942 г., воздушные операции в первые месяцы 1942 г. из-за снегопадов и туманов носили лишь ограниченный характер.

Когда позволяли погодные условия, небольшие подразделения бомбардировщиков и пикировщиков совершали налеты на железную дорогу. Удары наносились в основном в секторе Беломорск — Мурманск.

Дальнейшие боевые действия были направлены против ответвлений железной дороги, которые шли к различным участкам фронта. Целями, наиболее часто подвергавшимися налетам, были железнодорожные склады в Кандалакше, Лоухах, Ковде, Кеми, Амбарном и Апатитах!

Немецкой авиации неоднократно удавалось перерезать эту железнодорожную линию. Помимо этого, было уничтожено большое количество составов и железнодорожных сооружений. Но небольшим соединениям немцев не удалось надолго прервать движение железнодорожного транспорта на этом фронте.

Чтобы помешать немецким налетам, русские разместили вдоль Мурманской железной дороги несколько истребительных частей. Усиленно использовались также советские бомбардировочные части, которые бомбили немецкие аэродромы, с которых взлетали самолеты, угрожавшие связи Мурманска с Большой землей.

Немецкие «Штуки» и разведчики теперь вынуждены были летать под прикрытием истребителей. Другая часть истребителей оставалась для защиты своих аэродромов, чтобы отражать неожиданные атаки бомбардировщиков противника. Это опять-таки снижало число немецких истребителей, участвовавших в наступательных операциях.

Несмотря на эти невыгодные условия, истребители люфтваффе имели на своем счету большое количество сбитых вражеских самолетов, среди которых большинство составляли «Хаукеры» «Харрикейны».

Помимо этого, совершались налеты на аэродромы противника. Некоторые немецкие авиационные подразделения оказывали поддержку наземным частям 36-го армейского корпуса и финского 3-го армейского корпуса. Во время этих боевых вылетов удары наносились также и по советским полевым позициям и двигающимся русским войскам. Машины авиационного командования «Норд» (Ост) производили также разведку для немецкой и финской артиллерии.

С 25 марта 1942 г. в операциях авиационного командования «Норд» (Ост) большое место стали занимать атаки на англо-американские конвои в Норвежском и Баренцевом морях. Главной задачей теперь стали налеты на порты и морской транспорт.

В соответствии с полученными приказами авиационное командование «Норд» (Ост) до середины 1942 г. не производило налетов на Мурманскую железную дорогу, которая стала теперь второстепенной целью. Впоследствии бомбардировщики бомбили поезда, железнодорожные сооружения и мурманскую электростанцию, добившись при этом определенных успехов.

Во второй половине мая были проведены четыре операции по уничтожению железнодорожного моста, в которых участвовали в общей сложности 54 самолета. Однако после сброса 25 т мост был лишь частично поврежден, но не уничтожен.

Поскольку русские не только усиливали свои истребительные и бомбардировочные части, но и с растущей регулярностью атаковали переполненные немецкие аэродромы в Киркенесе, Петсамо и Банаке, люфтваффе были вынуждены бороться с советской авиацией на ее собственных базах, хотя участвовать в таких операциях им было запрещено.

Еще одним поводом для операций против советских аэродромов стал тот факт, что советские авиационные соединения усилили налеты на немецкие конвои. Особенно опасными они были в районе Вардё, рыбацкой деревни на маленьком острове, где немецкие корабли, шедшие к полуострову Рыбачий, оказывались в зоне досягаемости русских орудий.

Поэтому в октябре 1942 г. начались атаки немецкой авиации на советские аэродромы, с которых производились налеты на немецкие конвои. После этого русские удары значительно ослабли. Реже стали проводиться и операции по минированию с воздуха прибрежных вод.

С 21 марта по 31 октября 1942 г. люфтваффе сбили в этих краях 648 русских самолетов. Это привело к тому, что количество боевых вылетов истребителей противника значительно уменьшилось. И хотя русские были в состоянии полностью компенсировать свои потери в самолетах — частично за счет британских истребительных эскадрилий, которые без посадок прилетали с Шетландских островов, — советские авиационные соединения стали действовать значительно осторожнее.

Авиационное командование «Норд» (Ост) 3 ноября 1942 г. выдвинуло требование высвободить большую часть эскадрилий для боевых действий в зоне «Юг». Это уменьшило бы ее силы на две эскадрильи (1./KG30 и 1./StG5), что само по себе не было трагедией, поскольку интенсивность движения кораблей по Норвежскому морю в направлении Мурманска снизилась из-за ледовой обстановки.

Оставшиеся в авиационном командовании «Норд» (Ост) бомбардировщики стали снова совершать налеты на Мурманскую железную дорогу на участке Беломорск — Мурманск.

Этот сдвиг акцентов в воздушных операциях позволил успешно провести перегруппировку соединений.

На 1 декабря 1942 г. части авиационного командования «Норд» (Ост) были распределены следующим образом:

— 1./StG5 — в Алакуртти,

— 2./JG5 — в Алакуртти,

— 13.(Z)/JG5 (двухмоторные Bf-110) — в Кемиярви,

— 4./Er/Gr. JG5 — в Рованиеми,

— Transportstaffel 16 — в Рованиеми,

— I./KG30 (без 2-й эскадрильи) — в Кеми,

— часть 1.(F)/Aufkl.Gr.124 — в Кеми.

Для обороны побережья были выделены:

— часть 1.(F)/Aufkl.Gr.124 — в Киркенес,

— I./StG5 — в Киркенес,

— 9./StG5 — в Киркенес,

— 1.(F)/Aufkl.Gr.32 — в Петсамо,

— III./StG5 — в Петсамо,

— 2./KG3 — в Петсамо,

— 1./KGr.406 — в Биллефьорд,

— 1./KGr.906 (в случае необходимости) — в Биллефьорд.

Воздушные налеты в первую очередь были направлены на поезда. Немцы стремились уничтожить как можно больше подвижного состава, а также железнодорожные ремонтные мастерские в Мурманске, Кандалакше, Лоухах, Княжьей Губе, Чуне, Шонгуе, Керете и Полярном. Другими целями были: электростанция в Мурмашах, трансформаторная станция в Оленегорске и завод по производству никеля в Мончегорске. Но все эти налеты не принесли успеха — попытки надолго перерезать железнодорожную ветку или сровнять с землей придорожные сооружения сорвались.

Из последующего повествования станет видно, что большая часть 5-го воздушного флота была придана авиационному командованию «Норд» (Ост) оберста Александра Холле для операций против Советской России. Оберст Холле 25 марта получил приказ перенести свой командный пункт из Рованиеми в Киркенес, чтобы руководить налетами на возобновившиеся конвои союзников и порты Мурманск и Архангельск. Подчиненные ему части, которые были размещены в районе Кеми — Алакуртти, теперь сосредоточились на побережье в районе Петсамо — Киркенес — Банак. Борьбу с конвоями можно было начинать.

Уничтожение конвоев, включая PQ-17

Размещение авиационных частей на трех упомянутых аэродромах было завершено в кратчайший срок. Они включали в себя следующие подразделения:

II. /KG5 (без 5-й и 6-й эскадрилий),

10. (Z)/KG5 (двухмоторные),

1./StG5,

1.(F)/Aufkl.Gr.124, транспортная эскадрилья.

В Петсамо:

5. и 6./KG5,

III. /KG26 (торпедоносцы).

В Банаке:

II. и III./KG30 и штаб,

1.(F)/Aufkl.Gr.22.

В Биллефьорде:

1./KGr.125 (торпедоносцы).

В авиационном командовании «Лофотен» оберста Ганса Рота в феврале 1942 г. было создано специальное подразделение для борьбы с конвоями. Оберсту Роту ненадолго подчинили упомянутые подразделения, но только до тех пор, пока не поправится положение и они не станут ему нужны ему для проведения боевых операций. Когда в 1942 г. начались налеты на конвои в Северном море, это соединение состояло из 3./KGr.906 и 1./Aufkl.Gr.123 (See). Оно размещалось в Тромсё.

В задачу командования авиационного командования «Норд» (Вест) входили разведывательные и боевые операции южнее линии Тронхейм — Шетландские острова и далее до Исландии. Этому соединению были приданы следующие подразделения:

1.(F)/Aufkl.Gr.22,

I./KG40 (FW-200),

2. и 3./KGr.406,

Wekusta[63] Nord (без одного звена).

Курсирующие по Северному морю конвои союзников PQ и QP помимо нечастых атак подводных лодок подвергались ударам почти исключительно немецких надводных кораблей. Атаки на PQ-13 и QP-9 прошли как совместные операции морских и воздушных сил.

Кроме 2./KGr.406, в операциях против обоих конвоев участвовали корабли 9-й флотилии эсминцев и 6 подводных лодок. Из этих двух конвоев один шел в Мурманск, другой возвращался назад.

Торпедоносцы 2./KGr.406 потопили два парохода.

Самолеты, эсминцы и подводные лодки успешно атаковали конвои PQ-15 и QP-11 (оба конвоя вышли в плавание одновременно в противоположных направлениях, чтобы в районе боевых действий корабли эскорта могли оказать помощь обоим конвоям).

Против конвоя PQ-16, вышедшего 21 мая из Рейкьявика, Исландия, и шедшего ему навстречу QP-12, вновь выступили немецкие подлодки и люфтваффе. Во время атаки торпедоносцев и «Штук» было повреждено 5 кораблей конвоя. Это произошло 25 мая. К вечеру этого дня его атаковали еще 12 Ju-88 из KG30. И вновь было повреждено несколько кораблей. Потерявшие ход корабли были добиты подводными лодками.

27 мая люфтваффе продолжили атаки, и, когда конвой 31 мая 1942 г. пришел в Мурманск, выяснилось, что он потерял 7 кораблей общим тоннажем 43 205 брт.

Однако вслед за этим должен был последовать еще более мощный удар: операция «Ход конем» — таково было кодовое название операции против конвоев PQ-17 и QP-13.

Против конвоя PQ-17 были собраны следующие силы: разведывательные подразделения:

I./KG40,

1.(F)/Aufkl.Gr.124,

1.(F)/Aufkl.Gr.22,

2. и 3./KGr.406,

3./KGr.906,

1.(F)/Aufkl.Gr.123,

Wekusta Nord;

бомбардировочные подразделения:

KG30,

I./KG26 (торпедоносцы),

1./KGr.406 (торпедоносцы),

1./KGr.906 (торпедоносцы).

Давайте рассмотрим события той операции с точки зрения KG26.

Конвой PQ-17 вышел из Рейкьявика 27 июня. Его обнаружил и отправил сообщение FW-200 майора Хенкельмана из I./KG40. Одна из машин 3-й эскадрильи пролетела на бреющем полете над конвоем и пронеслась на волосок от дымовой трубы крейсера «Лондон». Немецкие секретные агенты в Рейкьявике тоже сообщали о выходе этого конвоя.

В 60 км к востоку от Ян-Майена первые немецкие подводные лодки вступили с ним в контакт. Во второй половине следующего дня конвой был атакован 1./KGr.406, вылетевшей из Сёррейса, под Тромсё. В налете участвовали Не-115. Эти 8 гидросамолетов несли под фюзеляжами торпеды. Возглавлял группу командир эскадрильи гауптман Фатер.

Как только эти самолеты вошли в зону досягаемости огня корабельной зенитной артиллерии, по ним был открыт огонь. Попаданием снаряда машина гауптмана Фатера была подбита. Командир эскадрильи выполнил аварийный сброс торпеды и направил машину вниз, чтобы совершить вынужденную посадку на воду. Он больше уже не мог набирать высоту.

Все 8 машин были отброшены плотным зенитным огнем. «За самолетом обер-лейтенанта Бурместера потянулся большой шлейф дыма. Бурместер увидел, как командир его эскадрильи пошел на снижение к воде. Он тоже посадил свою машину на воду и несколько сот метров проплыл на надувной лодке, чтобы спасти жизнь членам экипажа машины командира эскадрильи. Три летчика были подняты на борт, и Не-115 с шестью человеками на борту взлетел, набрал высоту и удалился за пределы досягаемости огня противника»[64].

Вторая атака люфтваффе была выполнена 4 июля 1./KGr.906. Под командованием гауптмана Пойкерта в 5.00 в воздух были подняты все боеспособные самолеты. Пойкерт обнаружил конвой по дыму кораблей и отдал приказ атаковать.

Торпедоносцы снизились до высоты сброса торпед и благодаря облакам незаметно вышли на боевой курс. Обе торпеды командирской машины попали в корабль класса «Либерти» «Кристофер Ньюпорт» тоннажем 7191 брт. Одной торпеды оказалось достаточно, чтобы корабль застопорил ход. Он оставался на плаву, имея сильный крен на корму, пока на следующий день его не добила подлодка U-457.

Вечером 4 июля к атакам на PQ-17 подключились Ju-88 из KG30, размещенной в Банаке. Но их бомбы упали мимо цели, и ни один из атакованных кораблей не был поврежден.

Было ровно 20.30 4 июля, когда 1./KG26 гауптмана Айке накрыла конвой всеми своими боеспособными машинами Не-111. К цели на бреющем полете устремилось 25 самолетов.

Приказ гауптмана Айке гласил: «Разделиться, захватить в тиски соединения кораблей и уничтожить артиллерию ПВО».

Эскадрильи разделились и чуть позже атаковали с четырех сторон одновременно. Этот прием сработал, и в атаку одновременно устремилось большое число самолетов.

«Гауптман Айке выдвинул вперед фланги своей группы, а летящие в центре машины слегка оттянул назад. Таким образом, образовался открытый спереди угол, что обеспечило одновременный сброс со всех машин»[65].

До этого момента машины летели на высоте около 2 м над водой. Когда выстрелы корабельной артиллерии начали вспенивать море, самолеты набрали высоту 40 м. Затем последовала команда сбросить торпеды.

Торпеды покинули подвесные устройства и рухнули в воду, чтобы скользить к цели за счет своего двигателя.

Лейтенант Хеннеман увидел перед собой грузовое судно, на которое и направил свою торпеду. Судно «Наварино» тоннажем 4841 брт получило сильное повреждение. Пока штурман докладывал о попадании, в Не-111 ударили осколки зенитных снарядов и пули, и самолет охватило пламя. Менее чем в 400 м от поврежденного парохода машина рухнула в море и затонула.

Лейтенант Хеннеман наткнулся на эсминец. Лейтенант был ослеплен дымом и не заметил эсминец, а все свое внимание сконцентрировал на корабле, шедшем чуть дальше. Первые же разрывные снаряды артиллерии эсминца поразили пилотскую кабину Не-111. Штурман лейтенант Шленкерман был ранен, сразу после этого ранение получил и командир экипажа Не-111.

Гауптман Айке выбрал на подлете крупное судно. Он полетел прямо на него, с короткой дистанции сбросил торпеды, взмыл прямо над надстройками корабля и улетел прочь.

Выбранный им для атаки американский пароход «Уильям Хоппер» был сильно поврежден и загорелся. Позднее его потопила подводная лодка U-334.

Советский танкер «Азербайджан» был также поврежден попаданием торпеды, но все-таки смог продолжить плавание.

I./KG26 во время своего первого мощного удара в качестве торпедоносной авиагруппы потопила два судна, а третье сильно повредила. Начиная с января 1942 г. все три эскадрильи этой группы проходили обучение торпедным атакам в Гроссето, в Центральной Италии. Там группа обучалась атакам в одиночку и в составе подразделения. В начале июня 1942 г. она была переброшена в Бардуфосс, в Северной Норвегии, имея 32 боеспособных торпедоносца. Отсюда они совершили свои первые успешные боевые вылеты.

Всего этот конвой потерял вследствие атак упомянутых авиационных подразделений и немецких подлодок 24 корабля общим тоннажем 143 977 брт.

Доклад командующего 5-м воздушным флотом генерал-оберста Штумпфа главнокомандующему люфтваффе был таков:

«12 июля 1942 г.

5-й воздушный флот

Герр рейхсмаршал!

Докладываю Вам об уничтожении крупного конвоя PQ-17! Разведка, произведенная 10 июля 1942 г. на Белом море и судоходных западных акваториях вдоль побережья Кольского полуострова, установила, что от торговых судов не осталось и следа. Обработка аэрофотоснимков, сделанных вблизи портов назначения, показала, что ни одно торговое судно этого конвоя их не достигло. В качестве результата операции 5-го воздушного флота сообщаю об уничтожении следующих судов противника: 1 эсминец, 1 крейсер, 2 патрульных корабля общим водоизмещением 4000 т, 22 транспортных судна общим тоннажем 142 216 брт».

Что касается торговых судов, то цифры Штумпфа были близки к реальным, но боевые корабли даже после попадания торпед оставались на плаву.

Бои с конвоем PQ-18

В начале августа 1942 г. гауптман Клюмпер, до этого командовавший учебной группой торпедоносцев, возглавил I./KG26. Сразу после своего прибытия в Бардуфосс он стал посвящать свою группу во все тонкости торпедной атаки и организовал учебные полеты, которые, однако, проводились лишь дважды в неделю из-за нехватки горючего.

Ввиду недостатка учебных целей он проводил учебные атаки в Вестфьорде на соединение боевых кораблей «Норд» контр-адмирала Кюмметца. При этом он по радио сразу указывал на боевые и тактические ошибки и вводил необходимую коррекцию.

Вылеты на эти учебные атаки проводились, как и в реальных боевых условиях, то есть выполнялись с одной полосы в быстрой последовательности.

Командир сразу же наладил связь с группой морских разведчиков, размещенной в Тромсё, командир которой, гауптман Тантцен, был ему хорошо знаком. Он также наладил связи с размещенной в Сёррейсе эскадрильей морских спасателей. Когда подошло время и был назначен массированный боевой вылет, первая торпедоносная группа люфтваффе была к нему полностью готова.

11 сентября морскими разведчиками в водах Исландии был обнаружен конвой PQ-18. 13 сентября 39 кораблей этого конвоя достигли зоны досягаемости торпедоносцев KG26. В послеполуденные часы этого дня Клюмпер, теперь уже майор, начал атаку.

Местоположение, курс и точки пути следования передавались ведущим. От них соответственно дважды поступала минутная пеленгация. Это было сделано за полчаса до атаки. (Сигналы пеленгации не были услышаны. Ведущие самолеты из-за неисправности моторов вынуждены были прекратить полет и ушли раньше обусловленного времени, чтобы передать данные пеленгации.)

К моменту налета противник находился к западу от южной оконечности Шпицбергена. При подлете майор Клюмпер зашел с запада, чтобы не попасть в его поле зрения.

В эту атаку командир группы вел не менее 28 машин на предельно низкой высоте, всего лишь в 2 м над водой. Клюмпер уклонился к югу, а затем вновь лег на восточный курс. На границе видимости конвоя сначала показались немецкие подлодки.

По радио майор Клюмпер приказал: «Атаковать немного спереди к направлению, проходящему по траверзу, двумя волнами по 14 бортов. Интервал 2000 метров!»

Атака была настолько неожиданной для командира конвоя, что он не успел даже отдать команду на взлет истребителям с сопровождающего их авианосца. Однако эскорт конвоя был начеку. Сразу же после появления в поле зрения торпедоносцев, которые уже перестроились для атаки, по ним был открыт огонь средней артиллерии и зениток.

«Прекратить бреющий полет, набрать 40 метров», — скомандовал командир группы[66].

Группа резко взмыла вверх и устремилась к цели, маневрируя под зенитным огнем. На подлете майор Клюмпер заметил, что подразделение противника силой до эскадрильи летит позади него и тоже перестраивается для атаки. На самом деле это была эскадрилья из III./KG26, которая тоже проходила обучение в торпедной школе в Гроссето и была переброшена в Банак. Она совершала свой первый боевой вылет. Командиром эскадрильи был гауптман Клаус Нокен. Эта эскадрилья не подчинялась майору Клюмперу. Она входила в состав KG30 майора Блёдорна, которая тоже базировалась в Банаке.

Поскольку разведка уже оповестила авианосец, необходимо было действовать быстро, прежде чем противник поднимет в воздух свои истребители. Поэтому Клюмпер отдал приказ: «Атаковать конвой всеми силами. Направление главного удара — авианосец!» Но, поскольку перед вылетом местоположение авианосца в конвое было неизвестно, а во время подлета сведений о нем не поступало, перестроения для атаки не последовало. По достижении позиции сбрасывания оба подразделения сбросили свои торпеды. Самолеты прорвались сквозь плотный зенитный огонь кораблей, взмыли вверх и увидели на вираже первые пораженные цели. Взрывы торпед подняли на воздух три или четыре корабля. Взрыв парохода с боеприпасами взметнул столб дыма на высоту в несколько сот метров. Машины были уже вне досягаемости вражеского огня и по приказу командира легли на обратный курс.

На обратном пути майор Клюмпер получил указание не возвращаться в Бардуфосс, а лететь на аэродром в Банаке. Этот приказ был передан по дальней связи всем самолетам соединения. Однако его услышали не все. Изменение пункта назначения было вызвано сильным снегопадом.

Пока большая часть группы летела в Банак, небольшая часть самолетов, несмотря на снегопад, благополучно приземлилась в Бардуфоссе. Этот боевой вылет прошел без потерь.

Шесть из 28 самолетов из-за повреждений, полученных от огня зениток, не смогли вылететь на следующий день. По этой причине к полудню 14 сентября у майора Клюмпера осталось в распоряжении 22 самолета. На предполетном инструктаже он объявил: «Сопровождающий конвой авианосец должен быть атакован всеми силами… Корабли конвоя атаковать только в качестве запасных целей».

После взлета и сбора группа направилась к южной оконечности Шпицбергена. Когда она вышла на курс сближения, самолет-разведчик передал, что авианосец находится во главе конвоя. По этой причине торпедоносцы прошли далеко впереди идущего курсом на восток конвоя.

Майор Клюмпер так развернул свое соединение, что пилоты должны были увидеть противника точно на встречном курсе.

Это было задумано, чтобы с выгодной позиции зажать в клещи двигавшийся впереди авианосец.

После разворота своего соединения на западный курс майор Клюмпер продолжил полет на минимальной высоте. Через 100 км в поле зрения появился конвой — сначала дым кораблей, затем их мачты, трубы и надстройки. Вскоре каждый корабль можно было видеть по отдельности. В центре строя шел большой корабль.

«У меня не было сомнений, — рассказывал после войны отставной командир эскадры Клюмпер, — что это был авианосец, поскольку, когда мы оказались над ним, указаний изменить направление не поступило.

Я разделил соединение для того, чтобы захватить его в клещи. Когда этот маневр был проведен и расстояние между отдельными машинами составило 500–800 метров, один из экипажей сообщил по радио: „Внимание, истребители по курсу“. Эти истребители в количестве эскадрильи были подняты в воздух с авианосца по данным пеленгации и, должно быть, находились в воздухе еще до появления торпедоносцев в зоне видимости.

Этот момент атаки истребителей против нас был самым неприятным, поскольку самолеты моей группы видели лоб в лоб каждый вражеский самолет. Я приказал двум-трем машинам отразить атаку истребителей, а мы продолжили свой полет.

Как только я отдал эту команду, то тут же в бинокль увидел, что шедший впереди меня корабль, который я принял за авианосец, оказался просто большим грузовым судном или транспортом. Почти одновременно я различил авианосец приблизительно в центре конвоя, в его северной части. Я тут же передал это всем экипажам и приказал: „Смена цели к северу на авианосец!“

Мне, конечно, было ясно, что теперь наша атака уже не будет массированной, поскольку собрать разбросанное для захвата в клещи соединение потребовало бы времени, и атаку пришлось бы начинать сначала. Если бы мы были оповещены своевременно, то смогли бы применить эту тактику и выждать, пока у истребителей не закончится горючее, и они вынуждены будут идти на посадку.

В нашем случае это тоже исключалось, поскольку и наши запасы горючего были на исходе.

По этой причине и по другим соображениям я решился использовать эту ситуацию наилучшим образом и провести атаку так, как она и прошла».

Таков был отчет командира группы, указавший, с какими трудностями ему пришлось столкнуться и какие сложные решения принимать[67].

В тот момент, когда был отдан приказ продолжать атаку, майор Клюмпер ввязался в воздушный бой с истребителями. Этот бой перерос в ожесточенную дуэль, к которой присоединился второй истребитель противника. Пулеметные очереди хлестнули по Не-111. Бортстрелок открыл ответный огонь, а майор Клюмпер попытался с помощью сложного маневра вывести машину из-под огня.

Один из истребителей был поражен и на короткое время оставил Не-111 в покое.

Машине командира группы пришлось лететь в 50 м от борта ведущего огонь эсминца, от которого он не мог уклониться. Но это заставило быстро отвернуть летящий за ним истребитель. Несмотря на это, немецкую машину прошивали осколки и пули. И все же Клюмпер удерживал курс на авианосец. Таким образом, ему удалось, хоть и не очень успешно, зайти на него под углом 45° и сбросить торпеду с дистанции 1500 м. Когда Не-111 уходил на вираже, Клюмпер видел, как авианосец выполняет поворот, чтобы уйти от торпеды. Это ему удалось, судя по тому, что взрыва не последовало.

Еще один Не-111 атаковал авианосец, но и его торпеда прошла мимо.

Все остальные самолеты атаковали другие корабли конвоя. Три судна получили серьезные повреждения. Два из них быстро затонули. В воздушных боях с истребителями нескольким Не-111 пришлось аварийно сбросить свои торпеды, что не дало никаких результатов.

Одну машину сбили в бою с тремя истребителями. Еще три самолета были так сильно повреждены огнем зениток и истребителей, что им пришлось совершить вынужденную посадку на воду за пределами досягаемости орудий кораблей сопровождения. Из этих экипажей один был подобран немецким самолетом-спасателем. Два экипажа, спасшихся на надувных лодках, были вечером того же дня подобраны подводной лодкой. Однако одна из этих подлодок погибла в бою с кораблями конвоя PQ-18, и вместе с ее экипажем погиб и экипаж самолета.

Но на этом борьба с конвоем PQ-18 не закончилась. После нападения подводных лодок 16 сентября, перед тем как войти в Белое море, он вновь подвергся атакам KG26 и KG30. Авианосца, однако, в строю уже не было. За день до этого он лег на обратный курс.

Обе эскадры обсудили предстоящую атаку и договорились о времени ее начала. Когда KG30 вместе со «Штуками» будет с пикирования атаковать конвой, Не-111 из I./KG26 нанесут торпедный удар.

Майор Клюмпер выделил для этого 8 машин, так как 14 сентября из строя вышло уже 14 самолетов.

Поскольку конвой уже лег на южный курс и направлялся к мысу Канин Нос, майор Клюмпер, верно угадав, что корабли прикрытия будут находиться к западу от конвоя, повел свое соединение к северу, чтобы атаковать конвой с востока.

Этот первый комбинированный налет «Штук» и торпедоносцев (в совместной операции) начался после появления конвоя на границе видимости, приблизительно в 5 км от берега на бреющем полете.

Немного позднее Клюмпер скомандовал: «В атаку! В атаку!»

Едва KG30, оказавшаяся над целью раньше, сбросила свои последние бомбы, как на цель вышли Не-111. Находящиеся на большом расстоянии друг от друга корабли конвоя были атакованы с фланга. Три судна загорелись. Один Не-111 попал прямо под огонь русского эсминца, рухнул в море и взорвался.

«Собраться, сомкнуться, лечь на обратный курс!» — скомандовал командир группы по радио. Машины летели в сомкнутом строю, чтобы отразить нападение русских истребителей, но они не появились.

Несмотря на сильную вьюгу на аэродроме, самолеты приземлились благополучно.

За три дня воздушных боев торпедоносцы майора Клюмпера потопили суда общим тоннажем 104 000 брт с грузом оружия, танков и самолетов. Погибло три экипажа KG26. Семь машин были полностью уничтожены, на всех остальных самолетах были отмечены повреждения от пуль и снарядов.

В следующие недели конвоев PQ в Россию не было.

Боевые действия JG5 на Норвежском фронте

JG5 была официально сформирована 25 января 1942 г. Командиром ее был назначен оберст-лейтенант Хандрик. Штаб эскадры находился в Петсамо. Из истребительной группы «Ставангер» была создана I./JG5 под командованием майора Зеегерта. В ее задачу входила защита немецкого морского транспорта, шедшего вдоль норвежского побережья, от налетов британских боевых самолетов. Портами приписки были: Тронхейм, Гердла, Кристиансанн, Листер, Мандель и Ставангер. С этих аэродромов вылетали три эскадрильи, оснащенные только самолетами Bf-109F-4.

В январе 1942 г. в Бодё перевели и 7./JG5 гауптмана Шпонека. III./JG5 в апреле 1942 г. возглавил гауптман фон Верен. Однако он был ранен во время бомбардировки Ставангера британцами.

После боевых вылетов, которые сначала сводились к контрольным полетам, 17 мая 1942 г. дошла очередь и до британцев. Бомбардировочное соединение из 54 самолетов атаковало шедшую в Норвегию эскадру немецкого флота, в составе которой находился «Принц Ойген». Большую часть британского авиасоединения составляло 27 самолетов «Бристоль» «Бофорт» и 13 самолетов «Локхид» «Хадсон». Помимо них было еще 8 «Бристоль» «Бьюфайтер» и 6 «Бристоль» «Бленхейм».

Эскадрильи JG5 были подняты по тревоге. Около 19.30 завязался тяжелый воздушный бой, в ходе которого было сбито 18 вражеских самолетов. Были получены сообщения о еще 5 сбитых самолетах, но данные воздушных наблюдений их не подтвердили.

26 мая над той же акваторией состоялась вторая воздушная дуэль. Английские бомбардировщики атаковали в районе Сулы немецкий каботажный конвой. Было сбито 2 самолета противника. После этого в этом районе наступило затишье.

II. и III./JG5 в мае 1942 г. перебазировались в Петсамо. Этот аэродром стал одной из важнейших авиабаз люфтваффе на Крайнем Севере. Размещенная в Фишерхальзе немецкая станция слежения «Рантье» осуществляла наблюдение за Мурманском. Ее аппаратура работала безупречно. Комендантом аэродрома в Петсамо был оберст-лейтенант Аакен. Он разместил обе авиагруппы на восточной стороне аэродрома в бараках и финских палатках. Помимо Петсамо, в качестве вспомогательных аэродромов подскока использовались Ивало, Кемиярви и Наутси.

В этом регионе немецкие истребительные части регулярно сталкивались с противником, раз в десять превосходящим их. В одном воздушном бою, состоявшемся уже 23 апреля, Bf-109F-4, которые прикрывали атаку «Штук» на Мурманск, встретили значительно более мощную группу истребителей противника.

В воздушной дуэли против «Харрикейнов» обер-фельдфебель Флориан Зальвендер сбил свой 25-й самолет, но после этого сам был сбит русским летчиком. В этом воздушном бою фельдфебель Мюллер одержал пять побед. 19 июня Руди Мюллер из 6./JG5 получил Рыцарский крест (с 19 апреля 1942 г. после вынужденной посадки Мюллер числился пропавшим без вести).

Сопровождение собственных пикирующих бомбардировщиков стало к тому времени главной задачей II. и III./JG5. Машины поднимались в воздух дважды в день и сопровождали «Штуки», которые принимали непосредственное участие в оборонительных боях 6-й горной дивизии. 7./JG5 прикрывала самолеты-разведчики.

9 мая 8-я эскадрилья обер-лейтенанта Зегатца вылетела вместе с подразделением пикировщиков в бухту Мотовская. Здесь они наткнулись на 30 «Харрикейнов». В этом бою был сбит лейтенант Лехте. А 17 мая лейтенант Эрлер, сопровождая «Штуки», сбил русский МиГ-3.

Летом 1942 г. в Тронхейм-Ладе была размещена IV./ZG26. Ею командовал гауптман Кригель. В задачу группы входила «защита норвежского побережья от Тронхейма до Нарвика».

С этой целью I. и IV./JG5 обосновались на норвежском западном побережье, тогда как II. и III./JG5 со своим штабом — в Петсамо. Приданная эскадре 10.(Z)/ZG26 разместилась в Киркенесе. Это было отдельное подразделение. Таким был полный состав этой истребительной эскадры.

Кроме защиты размещенных на аэродромах Киркенеса и Петсамо собственных групп, эскадра должна была осуществлять прикрытие важного никелевого порта Колосьоки и сопровождать боевые самолеты и пикировщики авиационного командования «Норд» (Ост). Кроме этого, были предусмотрены налеты на Мурманскую железную дорогу и порт Мурманск. Большое значение придавалось также прикрытию кораблей снабжения и 19-го горного корпуса. Для поддержки последнего необходимо было с бреющего полета атаковать боевые и резервные позиции противника.

О боевых действиях JG5 сказано достаточно. В заключение следует еще раз обратить внимание, что все нижеперечисленные крупные соединения были подчинены 5-му воздушному флоту:

авиационное командование «Норд» (Ост), авиационное командование «Лофотен», авиационное командование «Норд» (Вест).

Находившиеся в прямом подчинении 5-му воздушному флоту бомбардировочные группы и KG26 и KG30 теперь соответственно подчинялись этим трем авиационным командованиям.

Общая численность 5-го воздушного флота в Норвегии составила в апреле 1942 г. 165 самолетов, из них 113 — боеспособных. Их число к концу мая возросло до 203, из них 141 самолет был готов к бою.

На Крайнем Севере иногда завязывались жестокие воздушные дуэли с русскими летчиками. Так, 30 мая, когда Bf-109 из JG5 вели бой с конвоем PQ-16, советские самолеты попытались уничтожить немецкие бомбардировщики и торпедоносцы. Истребителям пришлось сопровождать Ju-87, которые должны были совершить еще один заход.

Советские летчики также атаковали базы обеих действующих эскадр. Когда в небе появлялись истребители JG5, начинался жестокий воздушный бой. Истребители JG5 в этих воздушных сражениях сбили 50 самолетов, из них — 47 истребителей. Среди погибших русских асов был и старший лейтенант Сафонов, имевший на своем боевом счету 25 сбитых немецких самолетов.

29 июня 6./JG5 сопровождала KG30, летевшую бомбить Мурманск. В завязавшемся воздушном бою русские истребители, вылетевшие со своей базы в Мурмашах, уничтожили 2 немецких истребителя.

Бои в августе и сентябре 1942 г. тоже потребовали жертв от эскадрилий JG5. В воздушных боях над Мурманском гауптман Штольц, командир III./JG5, одержал 30-ю воздушную победу.

Днем 15 сентября 1942 г. в воздушном бою над Мурманском немецким летчикам пришлось сражаться с 30 самолетами «Кёртис» Р-40. 27 сентября унтер-офицер Шарф был сбит и попал в плен. В тот же день лейтенант Вайсенберг в небе над русским истребительным аэродромом Варламово одержал пять воздушных побед (Рыцарский крест 13 ноября 1942 г. после 38 воздушных побед, дубовые листья к кресту — 2 августа 1942 г.).

22 октября 1942 г. лейтенанту Вайсенбергу после воздушного боя западнее Мурманска пришлось выпрыгнуть из падающего Bf-109. После восьми часов пешего марша он вышел на разведдозор 19-го горного корпуса. А через неделю он уже сидел за ручкой управления нового истребителя.

Ряд награждений Рыцарским крестом указывал на то, что здесь, на Крайнем Севере, на боевом посту находилась истребительная эскадра, которая постоянно участвовала в боях. Лейтенант Эрлер получил 21 октября Рыцарский крест и звание обер-лейтенанта. Фельдфебель Бартельс из 8-й эскадрильи получил эту награду 19 ноября. К тому времени он одержал 45 побед, совершив сотню боевых вылетов.

В последние дни декабря 1942 г. в прицелах истребителей этой эскадры находились Мурманск и Мурманская железная дорога. 28 декабря 7 пикировщиков атаковали станцию Ковда на карельском побережье Белого моря. Однако, когда начались бураны, боевая активность в воздухе ослабла.

Боевые действия 1-го воздушного флота — операция «Айсштосс» («Ледяной прорыв»)

1-му воздушному флоту, об участии которого в сражениях под Холмом и Демянском мы уже рассказали, было поручено 28 марта 1942 г. провести операцию «Айсштосс». 1-й авиакорпус получил следующие задания: «Атаковать крупные советские военные корабли в районе портов Кронштадт — Ленинград и уничтожить советские позиции ПВО»[68].

1-й авиакорпус располагал следующими силами: 33 бомбардировщика, 62 «Штуки», 59 истребителей. И это все. Таким небольшим силам были поставлены следующие задачи:

StG1 — налет на корабли в районе Кронштадт — Ленинград,

KG1 — налеты на линкор «Октябрьская революция» и крейсеры «Максим Горький» и «Киров»,

KG4 — атака на русскую ПВО,

JG54 — прикрытие всех бомбардировочных эскадр.

Генерал авиации Фёрстер планировал проведение этих атак в несколько заходов. Атака началась 4 апреля. Самолеты прорвались сквозь завесу огня ПВО и отбомбились по своим целям; однако сильный огонь зениток не позволил вести прицельное бомбометание.

В следующую ночь боевые действия вела KG4. Всего в ходе шести боевых вылетов сделано 162 захода «Штук» и 434 захода бомбардировщиков. В этих налетах были сброшены 93 бомбы общим весом 1000 кг. В линкор попало четыре бомбы, семь — в «Максим Горький» и крейсер «Киров» (бывший немецкий крейсер «Лютцов»), в минный крейсер «Марти», учебный корабль «Свирь» и один эсминец соответственно по одной.

И хотя советский краснознаменный флот уничтожить не удалось, самые мощные корабли были надолго выведены из строя, а некоторые — навсегда.

Эти наступательные операции более повторить не удалось, поскольку весь фронт взывал о помощи. Боевые действия приходилось вести в районе Волховского котла, вдоль железной дороги Кириши — Волховстрой, в окруженном пункте Погостье, под Демянском, над Кронштадтской бухтой, на Ладожском озере и против Синявинских высот.

Летом 1942 г. вместо 1-го авиакорпуса, переброшенного на юг, было сформировано Fliegerfuhrer 1. Ему было передано командование всеми фронтовыми авиационными соединениями. Позже его переименовали в 3-ю авиадивизию. Число действующих частей менялось в зависимости от обстановки на Северном фронте. Например, в мае 1942 г. JG54 располагала четырьмя группами. Осенью число боевых групп этого истребительного соединения снизилось до двух. II./JG54 была переброшена в Финляндию.

JG54, о которой позже будет сказано отдельно, доложила о выполнении 11 328 боевых вылетов, в которых было сбито 2230 самолетов. Еще 2176 самолетов было уничтожено на земле в ходе атак с бреющего полета. Потери эскадры: 19 погибших, 38 пропавших без вести.

FAGr.1[69] в Луге доложила о своих действиях за второе полугодие 1942 г.: за 1981 боевой вылет сфотографировано 817 579 кв. км местности.

Nacht Aufkl.Staffel 3 сообщила о потере одной машины. Только 1-й воздушный флот за второе полугодие 1942 г. лишился 267 самолетов. Это были большие потери, тем более что вновь стали поступать запросы с Крайнего Севера и с Финского фронта, которому требовались самолеты.

Битва под Волховом, которая возобновилась во время русского наступления 20 июля 1942 г., вошла в свою решающую стадию и, казалось, приближалась к концу. Русские бомбардировщики и штурмовики приняли участие во второй битве под пунктом Кириши, длившейся шесть дней, прежде чем русские остановились. Битве под Волховом суждено было длиться еще два года.

На Ленинградском фронте 14 сентября была начата операция «Северное сияние» — немецкий штурм этого города. Но Красная армия выступила раньше. 24 августа она начала первую битву за Ладожское озеро.

Здесь вступили в бой крупные соединения красных ВВС. С немецких позиций пытались смягчить этот многочасовой налет русской авиации, выполненный бомбардировщиками и штурмовиками, прежде чем русские введут в бой пехотные части.

Эти воздушные налеты и их отражение стали еще одним важным событием на северном фланге Восточного фронта, которое потребовало участия авиации с обеих сторон.

Нельзя закончить рассказ об этом участке фронта без краткого описания боевых действий люфтваффе под городом Великие Луки, поскольку в нем задокументированы моменты высочайшей боевой готовности люфтваффе помочь защитникам этого города-крепости выстоять.

Битва за Великие Луки

KG53, которая помогала сдерживать прорывы русских подводных лодок в Балтийское море, а в качестве дополнительной цели разбомбила русский аэродром на финском острове Лавансаари, в конце лета и осенью 1942 г. пришлось оказывать поддержку армейским частям во всем этом секторе Восточного фронта. А он проходил от Ленинграда к Волхову и озеру Ильмень до все еще существующего Демянского котла, который, правда, с помощью узкого коридора был связан с основными силами немецкой армии.

Зимнее наступление, направленное на Валдайские высоты, привело к тому, что Красная армия окружила город Великие Луки. Для групп KG53 боевые действия сводились к оказанию помощи армейским частям, запертым в Великих Луках. Под командованием оберста Эдуарда Вильке, который принял эскадру 1 ноября 1942 г. и был на том критическом этапе назван командиром боевой группы «Великие Луки», экипажи KG53 занялись снабжением и оказанием помощи гарнизону этого города-крепости.

Отчет Вильке об этих событиях дает четкое представление о том, каких усилий это стоило его эскадре. Приводим краткие выдержки из него:

«Битва под Великими Луками и вокруг них на северном фланге группы армий „Север“ продолжалась с 24 ноября 1942 г. по 19 января 1943-го. Историки совершенно справедливо назвали происходившее здесь „маленьким Сталинградом“.

Я, как командир боевого соединения при сохранении функций командира эскадры, наблюдал эти зимние сражения с КП на Иван-озере, в 11 км западнее Великих Лук.

1-я группа (Покрандт) и 3-я группа (майор Мёнх) приземлялись там в течение почти всех этих дней либо как группы снабжения, либо как бомбардировочные группы. 2-я группа под командованием оберст-лейтенанта Шульц-Мюллензифена была направлена под Сталинград на последней стадии битвы в качестве группы снабжения. 4-я группа находилась на Западе.

План русских заключался в том, чтобы с началом зимы с помощью мощных артиллерийских частей ликвидировать опорные пункты немцев.

После захвата находившихся по обеим сторонам от Великих Лук немецких полевых укреплений советская 3-я ударная армия атаковала сам город с ее хорошо укрепленной цитаделью, которую защищали около 8000 солдат. Снабжение сразу же осложнилось — возникла острая нужда в запчастях и боеприпасах.

Наше положение

Руководство обороной с 25 ноября находилось в руках боевого соединения. Luftwaffenkommando Ost предусмотрительно построило аэродромы зимнего применения Изоча, Идрица и Деррум. Кроме того, замерзшее Иван-озеро представляло собой идеальную ВПП для немецких Не-111. Мне подчинялись следующие авиационные части:

I. и III./KG53,

9./StG77,

с 8 января 1943 г. — I./JG5 и часть III./JG5, с 4 января 1943 г. — II./KG4 (временное подчинение),

III./KG4 (тоже временно).

Из 55 дней боевых действий полетов не было 11 дней в связи с неблагоприятными погодными условиями. В эти дни можно вести лишь разведку боем». Это были отрывки из отчетов генерал-майора Вильке[70].

Боевые действия KG53, описанные в этом Отчете, давно заслуживают своего признания. Она вела жестокие и кровопролитные бои. Снабжение цитадели оказалось чрезвычайно сложным делом, поскольку сброс контейнеров на площадку 250 ? 150 м с горизонтального полета требовал от летчиков огромного мастерства. Подчиненные непосредственно командованию люфтваффе, грузовые планеры с настоящей удалью осуществляли свои операции. 17 грузовых планеров приземлились на рыночной площади Великих Лук и доставили крайне необходимые грузы, а также долгожданную полевую почту.

Планы советского командования прорвать левый фланг группы армий «Север» были сорваны благодаря стойкости гарнизона Великих Лук. В непрерывных воздушных боях над этой местностью машины «боевой группы Вильке» сбили 232 вражеских самолета. Было уничтожено 2 бронепоезда, а еще 9 составов сильно повреждены. На боевом счету этого соединения также были 9 танков, 5 противотанковых орудий и 25 пушек.

Это потребовало больших жертв. За 55 дней боев был потерян 81 самолет, из них 47 уничтожены полностью. Среди них были 17 Не-111 и 11 грузовых планеров LS242. Общее число потерь в личном составе составило 17 офицеров и 133 солдата. Оберст Вильке тоже был на волосок от гибели в боях за Великие Луки. 2 января 1943 г. он вылетел из Изочи в Коровье Село, чтобы самому разобраться в обстановке. Через 70 минут его самолет достиг города и цитадели и подвергся сильному обстрелу противника. Оберст Вильке приказал снизиться до 200 м, чтобы сбросить контейнеры с грузом. Приказ выполнили все 9 Не-111, принимавших участие в этом вылете. Командир 2-й эскадрильи гауптман Леман был сбит. После двухдневного 40-км марша он вместе с экипажем смог вернуться в свою часть. Не-111 командира эскадры был поврежден, однако смог уйти и вернуться на аэродром I./KG53 в Коровье Село.

Великие Луки пали после выхода из окружения последних уцелевших защитников. 16 января командир 5-го егерского батальона майор Трибукайт получил от командующего 1-м армейским корпусом генерала Вёлера следующий приказ: «Гарнизону пробиваться на запад к своим позициям».

Небольшой котел Великие Луки распался на две части. Из западной части вырвались 8 (!) солдат. Из восточной части русского плена избежали 180 солдат, прорвавшись через три линии русских позиций. Из числа оставленных раненых 30 собрались вокруг лейтенанта и фельдфебеля и стали третьей прорвавшейся группой. До немецких позиций дошли 18 человек.

(После окончания войны все военнопленные, воевавшие в Великих Луках, были вывезены из русских лагерей и предстали перед судом этого города. Соответственно чину один из них был приговорен к смертной казни через повешение. Приговор был приведен в исполнение на площади Ленина в Великих Луках 29 января 1946 г. Остальные 25 были приговорены к 25 годам тюремного заключения. Одиннадцать (!) из них до 1955 г. вернулись из заключения в России.)

Так развивались события под Великими Луками, в этом «маленьком Сталинграде» на Восточном фронте.

Осталось еще добавить, что с базы Коровье Село II./KG53 совершала боевые вылеты на Ленинградский фронт. При этом, соответственно, приходилось делать промежуточную посадку в Госткине, под Лугой. До декабря эта группа совершала боевые вылеты с базы Коровье Село и находившегося всего в нескольких километрах к северо-западу от нее аэродрома Пскова. Налеты совершались на русские железнодорожные линии снабжения в зоне действия группы армий «Север». Теперь целями были Тихвин на севере, Фирсово и Осташков на юге фронтовой полосы. Эти налеты сопровождались прорывами через плотный огонь зениток, расположенных вдоль железной дороги. В последнем налете 1942 г. несколькими 1000-кг бомбами был накрыт и полностью уничтожен вокзал в Осташкове.

После этого II./KG53, сократившаяся до нескольких экипажей, отправилась в Грайфсвальд на отдых и пополнение. В мастерских авиабазы в Инстербурге, куда направили технический персонал и самолеты, было совершено перевооружение Не-111 новыми пулеметами MG-131 и переоснащение новыми бомбовыми прицелами.


Примечания:



6

Гауптман и обер-лейтенант — воинские звания в люфтваффе, соответствующие званиям капитана и старшего лейтенанта в ВВС Красной армии.



7

JG (Jagdgeschwader) — истребительная эскадра люфтваффе (по штату примерно соответствовала дивизии в ВВС Красной армии). Имела цифровое обозначение, а некоторые эскадры дополнительно получали почетное наименование. Группы, входящие в состав эскадры, обозначались римскими цифрами, например II./JG77. Эскадрильи обозначались арабскими цифрами, причем они имели сквозную нумерацию внутри эскадры, независимо от номера группы, в которую они входили, например 1./JG77, 8./JG77 и т. д. Эта система обозначения действовала во всех люфтваффе.



60

Плохер Г. Указ. соч.



61

Киль X. KG53 «Легион Кондор».



62

Плохер Г. Указ. соч.



63

Эскадрилья самолетов — разведчиков погоды, выполнявших полеты по определенным маршрутам для сбора метеоданных.



64

Куровски Ф. Война на море с воздуха.



65

Клюмпер В. KG26 в бою.



66

Клюмпер В. Указ. соч.



67

Клюмпер В. Указ. соч.



68

Плохер Г. Указ. соч.



69

Fernaufklarunggruppe — авиагруппа дальней разведки. Обычно ее штаб лишь координировал действия разведывательных эскадрилий из различных групп (Aufkl.Gr.), действовавших в зоне ответственности одного воздушного флота.



70

Вильке К. Э. KG53 «Легион Кондор».






Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке