XX

Луксорский храм

Современный Луксор получил свое название от руин храма, стоящего посреди города. С ходом времени сооружение пришло в упадок, превратилось в руины и утратило свою святость. Селение постепенно поглотило его, и мало-помалу внутри и вокруг развалин храма стали расти горы мусора. На них строили дома, последние, ветшая, становились почвой, на которой строились новые здания; так происходило, пока наконец над землей не остались только верхушки колоннад и архитравов. Торжественное величие развалин древнего храма, возвышающихся то тут, то там, среди убогих построек, придавало селению особое своеобразие, так что оно получило звучное имя – Эль-Уксор (Замки). На рисунках, сделанных путешественниками в XVIII и XIX веках, видны руины храма, едва различимые среди низеньких хижин. Но сейчас храм очищен от всех последующих наслоений, за исключением мечети во внешнем дворе.

Храм был построен вдоль реки, от которой его теперь отделяет дорога. Наиболее эффектно сооружение смотрится со стороны реки (илл. XXIII, 2), так как тогда можно охватить взглядом всю территорию храма с его большими дворами и колоннадами, от пилона до молелен за святая святых. Это зрелище было недоступно верующим в Амона, ибо в те времена, когда храм действовал, высокая стена ревниво защищала его от любопытных глаз.

Подобно всем великим храмам Египта, он построен на месте древнего святилища; насколько древнего, определить невозможно, но нет сомнений, что святое место уже было здесь в эпоху Среднего царства и, скорее всего, там, где сейчас стоят колонны внешнего двора. В начале правления XVIII династии на участке были построены несколько малых святилищ и молелен, но главным вдохновителем строительства храма был Аменхотеп III. Храм Луксора стал великим памятником этому правителю, царствовавшему спустя сто лет после того, как Тутмос III превратил Египет в мировую сверхдержаву, в то время, пока Египет еще был в зените своей славы и процветания. Само имя Тутмоса по-прежнему внушало страх жителям всех соседних государств, помнивших о его военных походах, что препятствовало агрессии по отношению к Египту. Политическое превосходство Египта гарантировало его процветание: он получал дань от дальних провинций, и чужеземные правители соперничали друг с другом, пытаясь заручиться благосклонностью фараона с помощью богатых даров. Драгоценные металлы и камни, дорогое дерево и утварь, благовония и другие всевозможные сокровища приходили в Египет изо всех подвластных ему стран. Вероятно, он был богатейшим царством Древнего мира, и растущее могущество священничества заставляло царей тратить большую часть богатств на храмы и дары жрецам.

Именно в этот период величия государства возведена большая часть храма: Аменхотеп III построил прекрасный двор с колоннадой, гипостильный зал, вестибюль и святая святых. Считается, что Хоремхеб, последний царь династии, возвел двойной ряд колонн, образующих проход между внешним двором и двором Аменхотепа III. В то же время Рамсесу II приписывают, хотя и ошибочно, внешний двор и входной пилон. Поздние фараоны едва ли принимали участие в строительстве и отделке этого храма, их строительная деятельность ограничивалась несколькими малыми молельнями и кое-какими реставрационными работами. Александр Великий внес значительные изменения в архитектурный облик святая святых и построил большое святилище из камня, в то же время Птолемеи, как видно, совершенно пренебрегали храмом.

С появлением новой религии разрушающийся храм с прилегающей территорией получил новую жизнь. Христиане использовали древнее святилище как место поклонения, а также построили маленькую церковь в северозападном углу между колоннадой Хоремхеба и большим внешним двором, в промежутке между колоннадой и рекой (Е). Когда в страну вновь пришла новая религия, христианская церковь обратилась в руины; но место не потеряло своей святости: во внешнем дворе на востоке от входного пилона была возведена мусульманская мечеть (D). Любопытно, что, обозревая храм, можно увидеть и языческое, и христианское, и мусульманское святилища, и все это в одном месте, ибо божествам в нем поклонялись на протяжении более чем сорока веков.

Согласно Абу Салиху, к пилону вела аллея сфинксов. «Перед вратами города высятся идолы, словно башни. Одни из них имеют вид львов или баранов и стоят на ногах в два ряда, по правую и по левую руку. Они [вырезаны] из твердого черного камня без числа». Теперь их нет.

В храм можно войти через ворота в пилоне (илл. XXV, 1), перед которым стоят обелиски и статуи фараона, говорящие о том, что тот построил храм (илл. XXII, 2, А). Хотя статуи у ворот отмечены именем Рамсеса II, установлено, что план этой части здания, включая пилон, был уже составлен и, может быть, воплощен в жизнь при Тутанхамоне и даже раньше. Скульптурный рельеф на юго-западной стене внешнего двора изображает фасад храма, то ли каким он был в реальности, то ли каким задумывал его Тутанхамон. Видны две башни пилона с дверями, шесты со знаменами с обеих сторон, два обелиска и четыре статуи, две стоящие и две сидящие лицом к воротам. Возможно, что этот фасад представлял собой первоначальный вход в храм и мог быть снесен, когда Рамсес II перестраивал внешний двор.

Двойной ряд колонн формирует колоннаду вокруг внешнего двора (В), которая прерывается только в северо-западном углу, где стоит небольшая молельня с тремя божницами (С), построенная Тутмосом III и посвященная фиванской триаде. Хорошее состояние этой молельни является убедительным доказательством того, что внешний двор уже существовал в середине XVIII династии и не обязан своим появлением усилиям Рамсеса. Если Рамсес действительно построил двор, он бы не колеблясь уничтожил работу своего предшественника там, где она портила красоту и симметрию его творения.

В северо-восточном углу двора находится мечеть Абу эль-Хаггага, построенная на грудах обломков и мусора внутри колоннады (D). Абу эль-Хаггаг является святым покровителем Луксора, считается, что он был ревностным мусульманином. Но в ритуале, связанном с мечетью и Абу эль-Хаггагом, отчасти сохранился обряд гораздо более древней, почти забытой веры, и в нем просматриваются черты древнего бога, надевшего маску мусульманского святого. В дни, когда здесь поклонялись Амону, изваяние бога в священной ладье выносили из храма и помещали в лодку, чтобы отвезти вниз по реке в карнакский храм. Там жрецы на плечах по священной аллее сфинксов уносили его в храм, где он оставался до возвращения в Луксор. По всей видимости, его несли по священному пути между Карнаком и Луксором, время от времени отклоняясь от него, чтобы бог мог обозреть окрестные поля и благословить их сделать плодороднее. На протяжении всего пути за изваянием шли толпы народа, не оставляя его ни на реке, ни на земле. Обряд проходил перед разливом Нила, который издревле означал процветание Египта. В наши дни на крыше мечети Абу эль-Хаггага находится лодка, обычная нильская лодка. В середине лета, перед разливом Нила, эту лодку красят, а затем ставят на повозку и везут вокруг ближайших к городу полей, за повозкой следуют жители Луксора. Официальный кортеж, который теперь заменил собой процессию древних жрецов, состоит из двух полицейских, десяти верховых и пятидесяти пеших солдат, марширующих строем. За ними идут семь верблюдов в ярких цветных попонах, увешанные колокольчиками и украшенные перьями, каждого верблюда ведет муэдзин. За верблюдами следуют члены религиозных братств и потомки Абу эль-Хаггага, и, только когда все они пройдут, к процессии могут присоединиться другие люди. Так бог Амон до сих пор продолжает свой древний обычай благословения полей, хотя и под другим именем. Легенда рассказывает, что Абу эль-Хаггаг женился на Тарзе, христианской принцессе Луксора, которая обратилась в ислам. Это, безусловно, отголосок того древнего предания, в котором фиванская принцесса выходила замуж за бога Амона, которого представлял фараон, облаченный в божественные одеяния и несущий божественные символы.

Живучесть культа Амона со всей яркостью показывает, какое место он занимал в сердце своего народа. Даже пыл ревнителей новой религии не смог вытеснить его из храма, и он до сих пор, хотя и под новым именем, остается божественным покровителем Фив. Интересно отметить и такой факт: говорят, что Абу эль-Хаггаг умер, или, иными словами, стал святым в 642 г. н. э., то есть через два года после мусульманского завоевания Египта, когда ислам впервые проник в Верхний Египет. Многочисленные истории с чудесами рассказывают о небывалой святости этого легендарного человека. Он получил прозвище Абу эль-Хаггаг (Отец Паломников) из-за чуда, которое сотворил во время паломничества в Мекку. В караване кончилась вода, и все должны были погибнуть, у Абу эль-Хаггага в бутыли тоже почти не осталось воды, тогда он стал молиться, и бутыль тут же наполнилась водой из неисчерпаемого источника. Так паломники были спасены. Едва ли нужно напоминать об очевидной связи между богом и святым в том, что касается власти над водой. В другой легенде упоминается построенная в храме мечеть. Абу эль-Хаггаг так любил Луксор, что от всей души желал окончить свои дни в этом городе, но смертельная болезнь свалила его, когда он находился в Арманте, и у него уже началась предсмертная агония. Но бог исполнил его заветное желание и послал ангелов, которые на своих крыльях принесли умирающего в Луксор. Как только они достигли храма, Абу эль-Хаггаг испустил дух. Ангелы тут же спустились на землю и положили тело ровно под тем местом, где отлетела душа святого. Его тело похоронили там, где опустились на землю ангелы, и над могилой поставили мечеть. Вполне вероятно, что на том месте, где сейчас стоит мечеть, находилась особо священная молельня Амона.

Внешний двор украшен папирусовидными колоннами в их поздней форме, для них характерна ровная поверхность без каннелюр. Стоит сравнить их с более ранними колоннами гипостильного зала. На западной стороне двора между колоннами установлены шесть царских статуй; размером они больше человеческого роста и стоят, выставив одну ногу вперед, как будто выходят из прохладной тени колоннады на яркий солнечный свет. При лунном свете это производит еще более пугающий и зловещий эффект. Некоторые изваяния относятся к более раннему периоду, чем правление Рамсеса II, который стер имя первого владельца и заменил его своим. Рядом с каждой большой фигурой стоит небольшая статуя царицы, которой фараон был обязан своим положением. Внешний двор проходит по косой относительно остального храма, возможно, в силу особенностей рельефа прибрежной местности, где должны были стоять стены.

С южной стороны внешнего двора находится большая колоннада Хоремхеба (F), она и ведет в собственно храм. Эта колоннада (илл. XXIII, 1) состоит из четырнадцати колонн, установленных в два ряда, и являет собой одну из самых впечатляющих и великолепных частей храма, отчасти из-за того, что она стоит обособленно, а отчасти из-за того, что колонны в ней выше и крупнее любых других колонн в храме. Стержни без украшений, цилиндрической формы, капители в виде открытого цветка. Когда-то на них опиралась каменная крыша и колоннаду окружали боковые стены, достигающие верха колонн, создававшие темный коридор между двумя освещенными солнцем дворами. Трудно сказать, имел ли контраст между солнцем и тьмою какое-то символическое значение, однако можно не сомневаться, что этот контраст производил глубокое впечатление на приходящих в храм. Когда-то колоннада была отделана ярко раскрашенными рельефами. Сцены изображали праздники бога Амона, особенно день летнего солнцестояния, который был одним из главных праздников Древнего Египта. Тутанхамон и фараон из эфиопской династии Пианхи с гордостью отмечали, что, будучи властителями, они принимали участие в процессии лодок.

Колоннада расположена прямо по оси храма и ведет в знаменитый двор Аменхотепа III с его прекрасными колоннами (G). Давным-давно он был ровно вымощен, а колоннада, окружающая три стороны двора, имела крышу (илл. XXIII, 3). Центральная часть двора оставалась под открытым небом, снова создавая контраст между светом и тенью, столь любимый египетскими строителями. Колонны имеют капители в виде бутонов лотоса, то есть по-прежнему соблюдают древнюю форму, хотя подлинное ее значение, видимо, к тому времени было уже забыто.

В южном конце двора находится гипостильный зал (Н), это изумительное скопление колонн, которые по форме и расстановке похожи на пальмовую рощу (илл. XXIV, XXV, 2). Смотришь ли на эти аллеи колонн при ярком свете солнца или при бледном свете луны, на рассвете или на закате, эффект одинаково поразителен и прекрасен. Почти невозможно представить себе, что когда-то этот зал был полностью погребен под кучами позднейших наслоений, было необходимо потратить массу времени и усилий, чтобы раскопать этот изысканный памятник прошлого и снова вывести его на дневной свет.

Южная часть храма включала в себя вестибюль и святая святых вместе с другими малыми святилищами и молельнями; теперь она сильно разрушена, а в римские и христианские времена перестраивалась. Римляне ставили свои молельни в честь храмового божества, христиане пользовались зданием, как удобным местом для служения новому богу, причем древние скульптуры становились образцами изображения святых, что способствовало возникновению стиля, сочетающего в себе египетское искусство с византийским.

На восточной стороне вестибюля находится небольшая молельня с колоннами, когда-то она имела крышу, но теперь стоит под открытым небом. Скульптуры и надписи на стенах говорят о божественном рождении Аменхотепа III, чьей матерью была царица Египта, а отцом бог Амон. Все фараоны претендовали на царское и божественное происхождение и всегда были сынами женщины и бога. Надпись Аменхотепа является дословной копией надписи Хатшепсут в Дейр-эль-Бахри, изменены только имена высокопоставленной матери и ребенка-полубога. Нет причин считать, что надпись Хатшепсут была первой в своем роде, но оригинал, с которого были сделаны эти две копии, до сих пор неизвестен. «Колоннада рождения» Хатшепсут и эта небольшая молельня Аменхотепа III являются предшественниками величественных «Домов рождения» в храмах эпохи Птолемеев.






Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке