Это же надо!

Я не знал, что Б. Соколов еще и профессор Российского государственного социального университета. Надо же! И, как и полагается профессору, он и методику подсчета потерь изобрел, вернее, украл её у Громова. Нужно, оказывается, базировать ее на особо точных, как он полагает, числах офицерских потерь, причем, уверяет он, доля офицеров в войсках у Красной Армии и у немцев была одинакова. А одинакова ли?

В немецком пехотном полку по штату в общей численности 3049 человек офицеров должно было быть 75 человек, т. е. 2,5 %. А в советском стрелковом полку из штатной численности 1582 человека офицеры составляли 159 человек — 10 %. В немецкой пехотной роте численностью 201 человек офицеров было двое — командир роты и командир первого взвода, т. е. 1 %, а в советской стрелковой роте численностью 82 человека, офицеров было пятеро — 6 %. По профессору Соколову это и есть «примерно одинаково».

Если с этим согласиться, то я могу подсказать Соколову, как еще обильнее полить нашу Родину дерьмом. Нужно взять томик мемуаров Манштейна и выписать: «Потери группы армий составляли: офицеры — 505 убитыми, 759 ранеными, 42 — пропавшими без вести; унтер-офицеры и солдаты — 6 049 — убитыми, 19 719 — ранеными, 4 022 пропавшими без вести».

Берем заявленную Мюллером-Гиллебрандом цифру немецких офицерских потерь за войну в 65 200 человек, делим ее на 505 и умножаем на 6049 (не можем же мы не верить Манштейну!), получаем, что за всю войну немцы потеряли убитыми всего около 840 тысяч человек. А поскольку «плотность немецких войск на Западном фронте была в 2,5 раза больше, чем на Восточном», то разделим это число на 3,5 и получим, что на Восточном фронте немцы потеряли убитыми всего 0,24 млн. человек. А Красная Армия, как подсчитал Соколов, — 26,4 млн. Соотношение получается замечательным: на одного убитого немецкого солдата приходилось 110 убитых советских солдат. Во, блин!

"В какой армии число убитых офицеров составило бы более 4 %?" — язвительно вопрошает полковник Громов. Уже ответил: в немецкой в Польской кампании 1939 г. А в 1940 г. Франция в войне с Германией потеряла убитыми и пропавшими без вести 100 тыс. человек, из которых 30 % — офицеры. В 1938 г. в боях у озера Хасан в числе безвозвратных потерь Красной Армии потери командно-политического состава достигли 40 %. В боях за Грозный в 1995 г. на 1 февраля Тульская дивизия ВДВ и Восьмой гвардейский корпус потеряли убитыми и раненными 831 человека, из которых офицеров — 216, что составляет 26 %.

Теперь по поводу высказывания полковника о том, что у нас “офицерские потери, как правило, не приводят рядом с общими потерями армии”. Думаю, что у “Великого” Бальзака этих цифр действительно не найдешь. Но ведь не Бальзаком единым должен жить полковник. Скажем, в “Военно-историческом журнале” № 3 ещё за 1991 г. в статье генерал-полковника Г.Ф. Кривошеева “Цена освободительной миссии” даны потери Красной Армии в странах Европы и Азии по категориям военнослужащих, причем, не с точностью до 100 человек, а с точностью до 1. На общее число в 956769 убитых и умерших от ран пришлось 664718 солдат, 205848 сержантов и 86203 офицера (9 %). И странного в этой точности нет. Это ведь только начитавшись Бальзака можно утверждать, что у нас не было учета. Человек — это не иголка, у него есть родители, дети, родственники — они ведь о нем волнуются. Есть призвавшие их военкоматы, в которых родственники оформляли пенсии и т. д. Другое дело, что не все эти цифры можно было немедленно обработать и, ввиду холодной войны, не обязательно было их обнародовать.

А опубликованная на сегодня цифра наших потерь у меня особых сомнений не вызывает. Ее даже можно оценить по методу полковника Громова, т. е. через процент потерь офицеров. Если к концу войны, когда солдаты и сержанты были опытны, не так боялись и не требовали личного примера и контроля офицеров, доля офицеров в потерях составила 9 %, то в начале войны, когда личным примером требовалось остановить панику, эта цифра могла составить и 20 %. Смотрите, у немцев на Восточном фронте процент потерь офицеров в общих потерях был около 2,3 %, а в начале войны, в Польше, более чем в 3 раза больше. И если у нас к концу войны этот процент снизился до 9 %, то в среднем за войну вполне мог быть в пределах 12 % и общая цифра потерь нашей армии в 8668400 человек вполне корректна даже по Вашему методу, полковник. Другими словами, если бы полковник Громов изучал военное дело, а не то, как лучше обеспечить семью, то возможно и он бы знал, что низкий процент потерь офицеров по отношению к потерям солдат объясняется тем, что у немцев общий процент офицеров в армии был существенно меньше, чем у нас.

Кроме этого, в немецких справках о потерях, даже в адрес фюрера, много арифметических ошибок, есть цифры вызывающие недоумение. Допустим, в уже приведенной справке генерал-полковника Кривошеева указана цифра небоевых потерь Красной Армии (погибли в катастрофах, умерли от болезней и т. д.) — 48112 человек, что от общей цифры убитых и умерших от ран (956769) составляет 5 %. Спрашивается, почему у немцев в отчетах за первый год войны этот показатель составил 19 % в сухопутных войсках, 24 % в Люфтваффе и 13 % во флоте? А за 4 года войны 9,5 %, 13,8 % и 24 % соответственно? Это что за падеж был в немецкой армии, почему на 3–4 убитых в боях, один умирал просто так?

Еще момент. И в наших, и в немецких дивизиях по несколько тысяч человек в бою непосредственно не участвовали — повара, хлебопеки, скотобои, ездовые, шофера, работники складов, военные строители, дорожники и т. д. Но эти люди находились под огнем, их бомбили, обстреливали, они гибли. У нас это были советские люди, и они включены в число погибших солдат. А у немцев это были так называемые добровольцы: русские, эстонцы, татары, украинцы и т. д. и т. п. Эти люди тоже воевали с нами, носили немецкую форму, помогали немцам убивать наших солдат и их тоже убивали и брали в плен. Но в состав Вермахта они не входили и в его потерях не числятся. Скажем, на 02.09.1945 г. у нас в плену числились взятые в составе Вермахта 60280 поляков и 10173 еврея. Откуда? От Вермахта. Но в Вермахте в безвозвратные потери они не занесены, более того, так как уроженцы СССР на службе Вермахта чаще всего были бывшими военнослужащими РККА, то даже убитые Красной Армией, они входят не в немецкие потери, а в потери Красной Армии.

Далее, любуясь “низкими” потерями немцев, Громов как-то “забыл” про верных союзников Гитлера: румын, итальянцев, венгров, финнов, словаков, хорватов, испанцев. В плену, к примеру, одних венгров было 513 767 (на 2 380 560 немцев и 156 682 австрийца). Румын, хотя они в 1944 г. стали нашими союзниками, было все же 187 370. А чеченцы, литовцы, эстонцы, латыши, бандеровцы и т. д., и т. д., и т. д. Эти-то ведь тоже убивали наших солдат, и их никто по головке не гладил. Не будь Громов демократом, наверное, и этих бы включил в потери Вермахта, хотя они даже по спискам пленных не проходят.

И наконец. Полковник Громов, видимо, только себя считает тонким ценителем Бальзака. Это не так. И в то время таких умных было много. Как обжирать советский народ в армии, то они коммунисты, а как отдать народу солдатский долг, то они вспоминают не присягу, а Бальзака. Поэтому, полковник, Вам надо было бы добавить к потерям немцев и своих братьев по совести — власовцев, которые тоже входят в потери Красной Армии. Вы стенаете, что СМЕРШ расстрелял 29 дивизий. Ваши цифры нужно проверять, и, тем не менее, ведь это были дивизии из таких, как Вы, бальзаковцев. Это были реально или потенциально власовские дивизии. И что было бы, если бы их не расстреляли, мы сегодня видим, когда вы, наконец, у власти.

Так что, полковник, изучая историю, изучайте лучше братьев по совести — Власова, Ельцина и прочих. У Вас это получится. А Сталина не надо трогать. Сталин ведь не имел убеждения, что в коммунисты надо пролезть, чтобы семью обеспечить. Вы его просто не поймете.

Закончу и о профессоре. В деле увеличения глупости заслуги профессора Соколова очень велики, чего стоит только одна метода, при которой соотношение потерь в отдельно взятой дивизии распространяется на весь призванный контингент!

Правда, эта метода довольно опасна, если ее применить и немецкой армии. Поясню Соколову почему.

Вот оберштурмбаннфюрер СС Шмидт под псевдонимом Пауль Карель написал книгу «Восточный фронт» и в ней необдуманно дал соотношение потерь во множестве немецких соединений и частей, которым посчастливилось геройски бить русских на Восточном фронте. У Кареля можно, к примеру, прочитать такие сведения.

«…Вечером 16 февраля во 2-м батальоне 113-го мотопехотного полка оставалось 60 человек. Шестьдесят из 600. Немногим лучше обстояли дела у 1-го мотопехотного полка, или «Лейбштандарта». На перекличках в ротах доходили до десяти, самое большее до двенадцати. Командиры рот и взводов погибли или были ранены. Та же картина в инженерно-саперных подразделениях и танковом полку — боеспособны 12 «Пантер» и несколько Т-IV…

…394-й мотопехотный полк 3-й танковой дивизии сократился до двух стрелковых рот. Многие офицеры всех частей погибли в бою. В разведывательном батальоне капитана Дайхена осталось всего восемьдесят человек, а в 331-м гренадерском полку 167-й пехотной дивизии — двести. Сходным образом обстояли дела и в других частях 11-го корпуса. В 6-й танковой дивизии осталось пятнадцать машин, в 503-м батальоне «Тигров» — девять, в трех дивизионах штурмовых орудий вместе — двадцать четыре…

…Когда обер-ефрейтор Фитшен прибыл с группой отставших в 6-ю роту, то из 12 человек нашел лишь двух солдат и одного унтер-офицера. Рота сократилась до 75 боеспособных людей. До семидесяти пяти! Десять дней назад во Франции в поезд погрузилось 240 человек…

…В середине дня 27 октября 73-я пехотная дивизия доложила, что у них осталось 170 человек — одна сотая ее прежнего состава. И это в дивизии, которую передали в 6-ю армию только 4 октября. 111-я пехотная дивизия сократилась до 200 человек. Тяжелое вооружение дивизий и корпусов было потеряно на 60 %. Вся армия располагала только 25 боеспособными танками и штурмовыми орудиями…» и т. д.

Из таких докладов становится понятным, почему плотность немецких войск на Западе была в 2,5 раза выше, чем на Востоке. Откуда на Востоке ей было взяться, если перебросишь туда дивизию из Франции, а от нее через 5 дней остается треть, а через три недели 1 %. Но, между прочим, по методике Соколова получается, что на Восточном фронте погибло 90 % призванного немцами контингента в 21,1 млн. человек. Да добавить сюда братьев профессора Соколова по уму, совести и чести: итальянцев, румын, венгров, словаков, хорватов, голландцев, датчан, французов, испанцев, финнов и местную сволочь из СССР, перешедшую на службу к американцам, прошу прощения — к немцам, которая тоже была убита, но засчитана в потери СССР. Это сколько же тогда получится?? А, профессор?

Дочитал я статью Соколова до подписи с указанием его ученой должности, и вспомнился мне анекдот. Утром грузин выходит на крыльцо кормить кур, в это время петух гонится за курицей. Грузин бросает горсть зерна, петух бросает курицу и бежит клевать.

— Вах, вах, вах, — ужасается грузин, — упаси Господь так оголодать.

Вот я и думаю, это же как надо было Российскому государственному социальному университету оголодать на преподавательские кадры, чтобы принять в штат Б. Соколова?

Иэто до какого же маразма нам, обществу, надо было дойти, чтобы кормить армию, укомплектованную громовыми?






Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке