Вопросы оружия

А возьмите наркома военно-морского флота, нашего «прославленного флотоводца» Н.Г. Кузнецова. За всю войну самыми крупными военными кораблями немцев, с которыми приходилось вести бой советским кораблям, были эсминцы и подводные лодки. Единственный раз, когда советский боевой корабль вел бой с немецким линейным кораблем, была атака советской подводной лодки К-21 немецкого линкора «Тирпиц». Командир К-21 капитан 2-го ранга Н.А. Лунин и офицеры лодки написали подробный рапорт о бое, в котором объяснили, почему в принципе удачная атака К-21 окончилась ничем. А Кузнецову это было неинтересно, как я писал ранее, он и не знал, почему взрывы двух советских торпед не утопили «Тирпиц».

А вот еще один профессионал, о котором я уже написал выше. Маршал Конев в упомянутых мемуарах вспоминает:

«Во время Берлинской операции гитлеровцам удалось уничтожить и подбить 800 с лишним наших танков и самоходок. Причем основная часть этих потерь приходится на бои в самом городе.

Стремясь уменьшить потери от фаустпатронов, мы в ходе боев ввели простое, но очень эффективное средство — создали вокруг танков так называемую экранировку: навешивали поверх брони листы жести или листового железа. Фаустпатроны, попадая в танк, сначала пробивали это первое незначительное препятствие, но за этим препятствием была пустота, и патрон, натыкаясь на броню танка и уже потеряв свою реактивную силу, чаще всего рикошетировал, не нанося ущерба.

Почему эту экранировку применили так поздно? Видимо, потому, что практически не сталкивались с таким широким применением фаустпатронов в уличных боях, а в полевых условиях не особенно с ними считались».

Выше написаны ужасные по своему смыслу слова, но они требуют пояснения.

Есть два способа пробить броню. По одному броню пробивает твердый и тяжелый снаряд, который в стволе пушки разгоняют до очень большой скорости. Сегодня в таких снарядах применяют урановые сердечники, плотность которых в 2,5 раза выше, чем у стали, а разгоняют их до скорости выше 1100 м/сек. За счет высокой энергии они и пробивают броню.

По второму способу броню пробивают высоким давлением кумулятивного взрыва. Для этого во взрывчатке снаряда делают кумулятивную выемку в виде конуса. При взрыве ударная волна в этой выемке идет навстречу друг другу, и в точке, в которой сходятся волны со всей поверхности, образуется очень высокое давление. Если разместить эту точку на броне, то давление взрыва ее проломит. Но если эту точку отодвинуть от брони, то взрывная волна рассеется и броню не пробьет. Для кумулятивных снарядов очень важно, чтобы они взрывались точно на броне и были по отношению к ней строго ориентированы, иначе толку от такого взрыва не будет никакого.

Откуда я это знаю? Из детства, из начала 60-х. В школе ежегодно собирали бумажную макулатуру, а в это время уже отменили допризывную подготовку. Поэтому в макулатуре я нашел старый школьный учебник допризывной подготовки, прочел его и понял, как действуют кумулятивные снаряды и что делать, чтобы они не сожгли танк. Нужно между ними и броней поставить препятствие, тогда они взорвутся на препятствии, взрывная волна за ним рассеется и танку ничего не будет. Именно этой цели служат описываемые Коневым экраны, а не тому бреду, что был у него в голове, когда он диктовал свои мемуары.

То, что я пацаном знал, как действует кумулятивный снаряд, в этом ничего странного нет — мало ли чем любопытные пацаны интересуются. А вот почему этого не знал маршал Конев, которого Хрущев назначил главнокомандующим сухопутных войск, а потом — Варшавского договора? Почему он не знал о своей профессии того, что уже знали пацаны?

Ведь немцы применяли кумулятивные снаряды в артиллерии с начала войны, свою пехоту вооружали сперва магнитными противотанковыми кумулятивными минами, а затем, с конца 1943 г., — одноразовым гранатометом с кумулятивной гранатой, который получил название «фаустпатрон». Этими фаустпатронами широчайшим образом снабдили всю немецкую армию, даже танкистов, и только Конев этого не знал. В Красной Армии тоже, примерно с 1943 г., самым широким образом в артиллерии использовались кумулятивные снаряды, авиация применяет против немецких танков описанные выше кумулятивные бомбочки, которых в 1943–1944 гг. изготовили почти 13 млн. штук. С весны 1943 г. на вооружение советской пехоты поступила ручная противотанковая кумулятивная граната РПГ-43, а с осени такая же, но усовершенствованная, РПГ-6. Одновременно немцы с этого же времени стали ставить экраны на свои танки прямо на заводах при их постройке. Но Конев был «не в курсе дела».

И погнал на улицы Берлина под выстрелы фаустников незаэкранированные танки. Надо же, 800 танков сгорело, минимум 2 тысячи танкистов погибло, кто бы мог подумать?! Да, думать было некому — Сталин абсолютно за всех советских генералов думать до войны не догадался, а в ходе войны уже не успевал.

Мне могут сказать, что маршал Конев не артиллерист и вообще из комиссаров. Мог бы ответить, что этот комиссар является гордостью военной академии им. Фрунзе, поскольку Конев окончил ее в 1934 году. Но хорошо, давайте возьмем артиллериста.

Маршал артиллерии Н.Д. Яковлев всю войну был начальником Главного артиллерийского управления (ГАУ), т. е. заказывал у конструкторов и промышленности для Красной Армии стрелковое оружие, артиллерию и боеприпасы, во многом определяя, какими они должны быть. Написал коротенькие мемуары «Об артиллерии и немного о себе», хотя следовало бы их назвать наоборот. В мемуарах, тем не менее, есть и несколько технических моментов, касающихся устройства артиллерийских снарядов. Эти места в мемуарах лучше не читать, чтобы сохранить хотя бы какие-то остатки уважения к советскому генералитету. Вот он, к примеру, пишет.

«Естественно, большую изобретательность проявили в этом деле инженеры ГАУ. По их предложению у устаревших зенитных 76-мм шрапнелей Р-2 были сняты вторые ведущие пояски, а затем эти шрапнели (без взрывчатки и без взрывателей) собирались в выстрелы и использовались вместо недостающих штатных бронебойных снарядов».

Шрапнель — это название артиллерийского снаряда, изобретенного в 1803 году английским офицером Г. Шрапнелем. По существу он представляет из себя короткий пушечный ствол, называемый стаканом шрапнели, на дно которого уложен вышибной заряд из дымного пороха с веществом, увеличивающим количество дыма; пыж (диафрагма) и свинцовые шарики картечи, 3-дюймовая шрапнель снаряжалась, к примеру, 260 шариками диаметром 12,7 мм. (В зенитной шрапнели вместо шариков уложены стальные стержни.) Сверху снаряд закрывается дистанционным взрывателем (трубкой). При подлёте к цели дистанционный взрыватель воспламеняет вышибной заряд, тот выбивает взрыватель вперед и выбрасывает вслед за ним из стакана картечь или стержни навстречу цели. Этими убойными элементами цель и поражается. На месте срабатывания шрапнели должно оставаться хорошо видимое дымное облачко, чтобы артиллерийский офицер мог корректировать орудийный огонь.

А бронебойный снаряд это болванка из прочной стали. При большом калибре в ней может быть небольшая полость с бризантным взрывчатым веществом и донный взрыватель, срабатывающий при полной остановке снаряда внутри танка.

Как с описанными маршалом Яковлевым переделками использовать стакан с прутками в качестве «штатного бронебойного снаряда»?

Кроме этого, «шрапнель Р-2» это шрапнель Розенберга с 48 стержнями половинной длины стакана. Эта шрапнель имела один ведущий поясок, а не два.

Маршал совершенно не владеет никакой технической терминологией, называя черный порох шрапнели «взрывчаткой», а так называют только бризантные ВВ. А вот несколько выше он пишет об артиллерийских выстрелах с дефектами: «В некоторые их виды мы внесли небольшие конструктивные изменения — в основном произвели перекомплектацию некоторых элементов выстрела». Но «конструктивные изменения» и «перекомплектация» — это, как говорят в Одессе, две большие и принципиальные разницы.

Однако Яковлев продолжает удивлять нас своими знаниями артиллерии:

«Были использованы и оставшиеся еще со времен Первой мировой войны 76-мм и 122-мм шрапнели с подмоченными пороховыми столбиками и вышибными зарядами, не поддававшиеся, казалось бы, ремонту. Эти негодные шрапнели были исправлены методом, разработанным одним из наших инженеров (этот метод я раскрывать не буду), а затем собраны в выстрелы. Их тоже с успехом применяли наши артиллеристы вместо осколочно-фугасных снарядов».

Основой осколочно-фугасного снаряда является бризантное ВВ внутри его корпуса, но в шрапнели такого ВВ нет. Как шрапнель использовать «вместо осколочно-фугасных снарядов»?

Далее он пишет:

«Кроме того, были пущены в дело и 76-мм полковые артвыстрелы. Их применяли взамен недостающих унитарных патронов. Для этого гильзы (с трещинами по дульцу) обрезались, и они становились годными для артвыстрелов раздельно-гильзового заряжания».

Но русские и советские 76-мм полковые артвыстрелы всю свою историю были унитарными, т. е. у них гильза была жестко соединена со снарядом. Вместо каких «унитарных патронов» их использовали и зачем их для этого делали выстрелами раздельно-гильзового заряжания, т. е. такими, у которых снаряд и гильза подаются в зарядную камору пушки отдельно? Если этот бред передать более знакомыми читателю образами, то он будет звучать так: «Вместо бутылок, закрытых пробками, использовались бутылки, закрытые пробками, для чего им отбивались горлышки и использовались бутылки отдельно, а пробки отдельно».

Описание рационализаторских предложений ГАУ во время войны Яковлев заканчивает так: «А к 76-мм дивизионным артвыстрелам приспособили заряды из пороха, взятого из снарядов устаревших зенитных пушек, в смеси с порохом, предназначенным для артвыстрелов 122-мм гаубиц.

Да, времена были очень трудные. Но, как видите, мы находили выход, чтобы эти трудности преодолеть».

Но в ХХ веке в снарядах использовался не порох, а, как минимум, тринитротолуол, и использовать его в артиллерийских зарядах вместо пороха самоубийственно. Можно согласиться с тем, что специалисты ГАУ «находили выход, чтобы эти трудности преодолеть», что все выше процитированное имело какой-то смысл, но начальник ГАУ маршал Яковлев тут не при чем (разве что ордена за это получил). Поскольку он и к моменту написания мемуаров не разобрался, как же выкручивались советские артиллеристы в условиях ужасающего недостатка боеприпасов, в связи с чем и не смог нам объяснить, что именно они делали. Удивляет маршальская наглость — ведь не понимает о чем пишет, а пишет!

Вот еще один перл, правда, по моей части. Маршал Яковлев опять демонстрирует знание деталей: «А стали из ковкого чугуна шли, например, вместо цветных сплавов». Мне остается только плачами пожать — маршал! Что с него возьмешь? И сталь, и чугун это сплавы железа с углеродом, причем эти сплавы с содержанием углерода до 2 % называются сталями, а с содержанием углерода выше 2 % — чугунами. Это все равно, что написать: «Пиво из водки применяется вместо молока».

Маршал Москаленко, с которым нам придется встречаться ниже, написал два тома воспоминаний «На юго-западном направлении». Даже не читая трудно скрыть удивление. На одном фото батарея 122-мм гаубиц М-30 ведет огонь с закрытых позиций, что хорошо видно по поднятым стволам и незамаскированным, открыто стоящим орудиям. Но подпись под фото гласит: «Огневая позиция артиллерии на танкоопасном направлении». При чем тут танкоопасное направление? А вот фото 203-мм буксируемой гаубицы Б-4. Под ней надпись: «Эта самоходка прошла от Сталинграда до Германии». Какая самоходка? А ведь Москаленко артиллерист по образованию, в войну был командующим танковой армией, т. е. должен был как будто разбираться и в артиллерии, и в самоходных артиллерийских установках.

А вот доктор исторических наук, профессор Г.А. Куманев получил в письменном виде ответы на свои вопросы от главнокомандующего военно-воздушными силами РККА в годы войны, главного маршала авиации А.А. Новикова. Тот рассказывает: «Но в последний момент оружие отказало, и тогда пилот, зайдя в хвост противнику, ударом винта своей машины снес его руль глубины. «Юнкерс» рухнул на землю. Так на боевом счету ленинградских летчиков появился первый воздушный таран». Ну откуда у самолета «руль глубины»? Это же не подводная лодка! Доктору исторических наук, конечно, без разницы, какой там руль, но главный маршал авиации мог бы знать устройство самолета, хотя бы в принципе? Да, Новиков не летчик, пришел в авиацию из пехоты, но ведь прокомандовал в авиации 20 лет!

Эту книгу будут читать и люди, которые не привыкли сами разбираться в вопросах, а привыкли во всем полагаться на авторитеты, на «профессионалов». И они мне скажут: как ты смеешь так плохо отзываться о наших прославленных маршалах? У тебя и звание всего ничего, и медали-то ни одной нет! А у них вон какие звезды на погонах и орденов до пупа!

Специально для таких читателей я приведу мнение маршала СССР, у которого орденов было до колена.

Когда по незаконченному роману Михаила Шолохова «Они сражались за Родину» был снят одноименный фильм, то отдел пропаганды ЦК КПСС запретил выпускать его на экраны из-за того, что в этом фильме не показан ни один генерал. Даже в эпизоде со знаменем участвует всего лишь полковник. Дискредитировали авторы фильма наших прославленных полководцев! Начался спор со съемочным коллективом, и сотрудники ЦК решили подпереть свое мнение авторитетом Генерального секретаря ЦК КПСС, маршала СССР Л.И. Брежнева. Брежнев закончил войну генералом и, как полагало ЦК, не должен был дать своих коллег в обиду, должен был в этом вопросе поставить Шолохова на место.

Однако в ЦК недоучли, каким генералом был Брежнев. Он был начальником политотдела, а затем членом Военного совета армии, т. е. комиссаром. К нему всю войну (а он провоевал от выстрела до выстрела) стекалась вся информация как о подвигах и заслугах, так и о подлости и преступлениях. Кто-кто, а он прекрасно знал, что собой представляли и генералы, и офицеры той войны. И к тому же, старик совесть полностью не потерял.

Леонид Ильич распорядился выпустить фильм на экраны со словами: «Войну выиграли не генералы, ее выиграли полковники».







Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке