ТИБЕРИЙ

Tiberius

Ок. 520 г. — 14 августа 582 г.

Правил с 26 сентября 578 г. совместно с Юстином II, а с 5 октября того же года — единолично


В этот раз вряд ли можно было говорить о каком-то радикальном переломе, связанном со сменой персоны на троне, поскольку к моменту смерти Юстина II Тиберий уже несколько лет был фактическим, а несколько дней — и официальным правителем империи. Психически больной и неспособный к осуществлению власти Юстин II еще в 574 году усыновил его и сделал своим младшим соправителем — кесарем, а через четыре года после этого дал ему титул августа и позволил короноваться. Нет никаких сомнений в том, что произошло это по инициативе императрицы Софии и исключительно благодаря ее стараниям.

Тиберий был родом из Фракии. Во времена Юстиниана он сначала был одним из секретарей при дворе, а потом при содействии Юстина получил важную должность комита дворцовой стражи. И он отблагодарил Юстина своей безраздельной преданностью в критическую минуту, поддержав его после смерти Юстиниана. И когда Юстин облачился в порфиру, Тиберий стал его ближайшим помощником, а затем болезнь императора позволила ему с помощью Софии фактически взять власть в свои руки.

Так что осенью 578 года изменилось, в сущности, лишь имя правителя. А все остальное было лишь прямым продолжением основных направлений предшествовавшей политики. Во всяком случае, именно так все было поначалу.

В первые дни нового правления, если верить некоторым источникам, лишь один инцидент прервал спокойное течение событий. Во время игр, устроенных в честь начала нового царствования, собравшиеся на трибунах ипподрома толпы стали скандировать требование к императору дать государству и народу императрицу. Это была хорошо подготовленная демонстрация, и целью ее, как считалось, было оказание нажима на Тиберия, чтобы он взял в жены ту, кому столь многим обязан — вдову своего предшественника Софию, которая в тот момент находилась вместе с ним в императорской ложе. Но он, ко всеобщему изумлению, ответил, что уже женат на женщине по имени Анастасия. Тиберий тут же приказал привести ее, и вскоре она была коронована. София после этого удалилась в свой собственный дворец.

Из этого можно было бы сделать вывод, что Тиберий в течение многих лет держал свой брак в абсолютной тайне — видимо, для того, чтобы пользоваться поддержкой Софии, питавшей иллюзию, что после смерти Юстина он возьмет в жены ее. Более того, у него от этого брака уже было две дочери, и одну из них ждало великолепное будущее — и страшная трагедия.

Конечно, трудно поверить, чтобы у сановника такого ранга, как Тиберий, к тому же в таком городе, как Константинополь, были дом и семья и об этом никто не знал. Скорее всего, София знала об Анастасии, но считала ее лишь конкубиной, которая ничем ей не опасна. Однако она жестоко обманулась и была отвергнута публично, перед всей столицей.

Тиберий практически с самого начала был фаворитом и предполагаемым преемником трона после Юстина II, и у него самого тоже был такой любимец, Маврикий. Маврикий мог надеяться, что и ему когда-нибудь достанется порфира — ведь сына у Тиберия не было. Назначенный комитом дворцовой стражи Маврикий получил также и верховное командование в войне с персами и как раз в 578 году одержал важную победу в Месопотамии.

Были уже начаты переговоры о заключении мира, поскольку обе стороны были истощены и измучены многолетней борьбой, но в марте 579 года умер старый Хосров. Его сын и наследник Ормизд был настроен не столь миролюбиво — он не собирался начинать свое правление с уступок врагам, тем более что персам снова удалось достичь в противостоянии определенных успехов. Так что военные действия продолжались, правда, без особого размаха и без каких-либо достойных упоминания побед той или другой стороны.

В то же самое время, в 579 году, авары под предводительством Баяна совершили набег на земли, лежавшие по берегам Савы. Они требовали отдать им Сирмий (ныне Косовска-Митровица) — важнейший в то время город на этой реке. Некогда он был крупным военным лагерем римлян, затем оказался под властью гепидов, а когда этот народ был разбит аварами и лангобардами, византийцы воспользовались случаем и захватили Сирмий, принадлежавший им как по закону, так и исторически — ведь они до сих пор называли себя римлянами, считали себя законными наследниками и продолжателями славы империи. Авары же, в свою очередь, утверждали, что, победив гепидов, получили и право на все находившиеся под их властью земли, в том числе и на Сирмий.

Во время переговоров по этому вопросу Тиберий прямо заявил послам Баяна, что скорее согласится отдать ему в жены одну из своих дочерей, чем добровольно откажется от Сирмия. Император прекрасно понимал, что этот город занимает в регионе ключевую позицию.

Авары приступили к осаде Сирмия. Население и не столь многочисленный гарнизон мужественно защищались, но, в конце концов, голод вынудил их капитулировать, и император дал на это согласие. Горожане и воины гарнизона смогли покинуть город живыми, но все свое имущество им пришлось оставить захватчикам. Тиберий обязался также выплатить огромную сумму в 240 000 золотых монет в счет не уплаченной вовремя дани за прошедшие три года.

Войны и набеги во времена Тиберия стали зловещим повторением того, что стране уже довелось испытать в годы предшествующего правления. Однако внутренняя политика этого императора кардинально отличалась от той, которую проводил его предшественник, и прежде всего в области финансов. Юстин II (а в действительности прежде всего его жена София) последовательно стремился к оздоровлению финансовой системы и восстановлению государственной казны, полностью разбазаренной Юстинианом на великие войны и колоссальные строительные проекты. Можно сказать, что во времена Юстина II сознательно был предпринят возврат к принципам рачительного и предусмотрительного хозяйствования времен императора Анастасия.

Однако Тиберий счел целесообразным порвать с политикой экономии и стремлением наполнить казну государства. Он уменьшил кое-какие налоги, а иные и вовсе отменил. И в то же время он проявлял исключительную щедрость. Великолепные игры и торжества, устроенные им по случаю своего консульства в 579 году, стоили умопомрачительную сумму в 72 таланта золотом. (Византийские императоры в первый год своего правления достаточно регулярно жаловали себе титул консула, который к этому времени уже утратил всякое значение и не употреблялся даже при датировке.) И подобные его действия — конечно, вместе с затратами на войны и дань варварам — очень скоро привели к тому, что старательно пополнявшаяся Юстином II казна вновь опустела.

Неудивительно, что император, проводивший подобную политику, был весьма доброжелательно оценен современниками. В источниках о нем пишут с большим уважением и признательностью — в них он предстает «великой доброты правителем», который щедро уделял всем помощи, был справедливым судьей, никем не пренебрегавшим, всех любящим и всеми любимым. Но, заслуживая подобных панегириков, Тиберий в то же время готовил тяжкую судьбу своему преемнику. Оставляя ему пустую казну, он вынуждал его к проведению совсем иной финансовой политики, что, разумеется, было воспринято населением как крайне неприятный порок — вдвойне непростительный после столь великолепного правления предшественника.

В вопросах религии, так важных в те времена и вызывавших столько взрывов эмоций, Тиберий, как и Юстин II, поначалу был весьма терпим к монофизитам, но затем, как истинный ревнитель православия, стал беспощадно преследовать всех без исключения иноверцев, и в этом он ничем от своего предшественника не отличался.

Особенно бурный характер выступления против монофизитов приняли в столице. Чернь, подстрекаемая священниками и монахами, при молчаливой поддержке властей нападала на храмы еретиков и разрушала их, разгоняла их собрания и богослужения, а изображения давно уже покойных великих богословов — отцов учения монофизитов — таскала по улицам, для вящего позора повернув вверх ногами. Кое-где в других городах происходило то же самое, хотя беспорядки и не принимали таких размеров.

Преследования иноверцев то тут, то там приводили к обнаружению фактов в высшей степени удивительных. Оказалось, что все еще жив культ древних богов, и в разных местах их почитатели продолжают тайно проводить старинные обряды. Так было и в городах, на первый взгляд полностью христианизированных, как, например, Антиохия и Эдесса. В Эдессе, в частности, при возложении жертв на алтарь Зевса было схвачено много известных граждан, в том числе сам наместник провинции.

А ведь минуло уже два столетия с тех пор, как культ языческих богов оказался под официальным запретом! И в течение этих двух веков было издано множество законов, которые приговаривали приверженцев старой религии к гражданской смерти, против язычников применялись всякого рода административные преследования, немало было и кровавых гонений, а духовенство не пренебрегало никакими способами слежки и шпионажа. И все же оказалось, что вера предков прочно укоренилась в людских сердцах. Ее следы заметны даже и в более поздние времена. Возможно, впрочем, что в действительности она жива и до сих пор, и всегда, из поколения в поколение, во всех странах находила своих тайных приверженцев. Точно так же обстояло дело и на Западе.

В 582 году — том самом, когда авары заняли Сирмий, — Тиберий тяжко занемог. Чувствуя, что конец его близок, 5 августа, как и предполагалось, он сделал Маврикия своим соправителем. Одновременно состоялось обручение Маврикия со старшей дочерью императора, Константиной.

Спустя восемь дней, 13 августа, Тиберий короновал Маврикия в присутствии армии, духовенства и народа. Это произошло в прекрасном дворце в Евдоме, расположенном в семи милях за городской стеной, на самом берегу моря. Там же на следующий день, 14 августа, Тиберий умер.

Один из летописцев того времени написал: «Грехи наши виной тому, что правил он так мало. Люди были недостойны столь прекрасного правителя!» А сам он сказал своему преемнику: «Пусть твое правление станет мне лучшей эпитафией!»






Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке