ЛЕВ III ИСАВР

Прозвище Исавр было дано ему по ошибке

Правил с 18 апреля 716 г. до 18 июня 740 г., коронован 25 марта 717 г.


Профессиональный военный родом из северной Сирии. Один из самых выдающихся императоров Византии.

В августе 717 года арабы начали осаду Константинополя со стороны суши и с моря. Отлично подготовленный к обороне город героически сопротивлялся. Часть арабских кораблей была сожжена «греческим огнем». На помощь Византии поспешили даже болгары. Свою роль сыграла и суровая зима, а проблемы со снабжением и голод изрядно проредили отряды арабов.

15 августа 718 года осаждавшие город войска отступили от Константинополя, и больше арабы никогда здесь не появлялись. Это событие, наравне с победой императора Константина IV в 678 году, стоит отнести к числу важнейших в истории Европы — ведь оно спасло от арабского нашествия и распространения ислама народы восточной и центральной части континента и позволило уцелеть сокровищам античной культуры, которые все еще бережно хранились в Константинополе. Эта битва имела для истории никак не меньшее значение, чем победа над арабами Карла Мартелла (Молота) в 732 году при Пуатье. Однако об этой последней битве знает каждый мало-мальски образованный европеец, тогда как о первой — лишь горстка историков. Это ярчайший и весьма поучительный пример деформации нашего видения истории. А причина этой деформации — всего лишь веками существующая система обучения истории в школах, в которой внимание уделяется лишь тому, что происходило в Западной и Центральной Европе, а события на иных территориях не имеют значения или, в самом лучшем случае, удостаиваются мимолетного упоминания.

Арабы еще несколько раз совершали нападения на Малую Азию, но в 740 году они были окончательно разбиты при Акроине (современный Афьон-Карахисар в Турции). Подавлена была и попытка мятежа на Сицилии.

Император укрепил дисциплину в армии, продолжил развивать систему фем, ставших основной административной единицей страны и базой для набора рекрутов в армию.

В 726 году Лев III вместе с сыном Константином огласил «Эклогу» — новый свод выбранных из «Кодекса Юстиниана» законов, облегчивший их практическое применение. Однако в выбранные для «Эклоги» законы были также внесены определенные изменения. К примеру, вводились более суровые кары для преступников — скорее всего, под влиянием обычаев и законодательств восточных народов. В то же время «Эклога» укрепляла положение женщины в семье. «Эклога», как и более поздние византийские сборники законов, косвенным образом оказала свое влияние на формирование законодательств славянских стран.

Возможно, что примерно к этому периоду относится и «Земледельческий закон» (Nomos georgikos), который регулировал в том числе права и обязанности землевладельцев. Этот закон является важнейшим источником для знакомства со структурой византийского сельского хозяйства.

Несмотря на свои великие заслуги, Лев III не пользовался благосклонностью в византийской историографии, и причина вполне очевидна — это беспощадная борьба с культом икон, которую вел император. Борьбу эту принято именовать иконоборчеством. Поводом для нее послужила вторая заповедь, малоизвестная в католических странах, поскольку в катехизис католической церкви она не включена. Заповедь эта звучит так: «Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им» (Книга Исхода, 20).

Здесь стоит отметить, что пропуск этой заповеди — тщательно соблюдаемой иудеями и протестантами — привел у католиков к изменению нумерации и всех последующих. Но чтобы соблюсти необходимое количество заповедей в списке, римско-католическая церковь разделила пополам последнюю заповедь, в краткой версии звучащую так: IX — «Не желай жены ближнего твоего», X — «и ничего, что ему принадлежит». В оригинальном библейском тексте она составляла единое целое. Характерно, что именно вторая заповедь была усилена суровым предостережением: «Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода, ненавидящих Меня, и творящий милость до тысячи родов любящим Меня и соблюдающим заповеди Мои».

И до IV века все христиане почитали вторую заповедь и считали ее непререкаемой. Они даже считали, что именно она является одной из главных черт, отличающих христиан от язычников-идолопоклонников. Живопись и графика допускались лишь как декоративный элемент, но даже в таком варианте они не приветствовались.

Резкий поворот в этом плане произошел в течение IV века, когда ряды прихожан стали быстро расти за счет христианизации огромного количества язычников, которых государство административными мерами вынуждало креститься, а упорствующие были обречены на гонения. И эти новообращенные приносили с собой свои старые представления и культовые привычки, в том числе и почитание изображений богов. Хотя это и вызывало протесты у ортодоксов, ряды их противников быстро росли. Культ изображений (икон) усиливался еще и естественным человеческим желанием представить себе, как выглядит тот, кто для тебя свят. И все же продолжали существовать такие христианские центры и даже земли, где ко второй заповеди продолжали относиться очень серьезно, хотя почитание икон за прошедшие столетия стало практически повсеместным, особенно на территории древней Эллады. Тенденции неприятия культа изображений были особенно сильны во многих округах Малой Азии, и она постепенно усиливалась под влиянием арабского мира. В течение нескольких поколений здесь шла борьба с приверженцами ислама, но одновременно все лучше познавались их религиозные представления и обычаи. И Лев III был родом как раз из этих мест. Будучи человеком глубоко верующим, он был убежден в том, что культы икон, реликвий и святых граничат с идолопоклонством и многобожием.

В 726 году император открыто выступил против икон и постепенно усиливал свои нападки. Это привело к глубокому расколу среди христиан. Императора поддержали жители малоазиатских земель и часть светского духовенства. Напротив, патриархи Константинополя, Дамаска, Антиохии и духовенство иных крупных городов, находившихся под арабским владычеством, остались верны иконопочитанию, так же как и папа Григорий II. Самыми ревностными защитниками икон стали монахи, поскольку для монастырей иконопись и приток верующих на поклонение священным реликвиям были важнейшими источниками средств к существованию. Ярче всех иных в пользу иконопочитания высказался Иоанн Дамаскин, живший в монастыре неподалеку от Иерусалима, признанный позднее святым. Ирония судьбы здесь заключалась в том, что, ратуя за поклонение святым образам, Иоанн Дамаскин пользовался практически той же аргументацией, какую за несколько столетий до этого использовали язычники в борьбе с христианами, обвинявшими их в идолопоклонстве.






Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке