III. ИСЛАМ И НЕВЕРНЫЕ


Христиане


Мы видели, что в начале арабской экспансии завоеватели не придавали никакого значения обращению покоренных народов в свою веру. Напротив, издаваемые ими законы даже ущемляли новообращенных, поскольку зимми, ставший мусульманином, должен был оставить свою недвижимость и землю (а это единственное, что ценится в сельской местности), собственником которой становилась его прежняя община. Из этого делался вывод, что наследственное достояние должно было оставаться привязанным к рели-гаи предков. На самом деле этот закон соответствовал гражданским традициям кочевых завоевателей, которые угнетали и эксплуатировали покоренное оседлое население скорее с помощью налогов и поборов, чем путем прямой экспроприации их земель. Таким образом, чтобы зимми приносили хороший доход, нужно было обеспечить их прикрепление к своему участку земли и к своей религии. С другой стороны, они были освобождены от военной службы, эта честь была закреплена исключительно за правоверными. Подчиняясь своим собственным законам, различные милла, или конфессиональные этнические группы, представляли собой по сути дела народы без родины или «религии, лишенные корней» (Ж. Велерс), и первое сравнение, которое приходит в голову – это евреи.

Как мы уже говорили, на начальных этапах арабского завоевания христианство не испытывало в этих условиях никаких притеснений. Даже наоборот, оно продолжало привлекать новых адептов. Как же тогда объяснить, что в результате оно почти полностью угасло на обширных просторах исламского мира?

Разумеется, чтобы ответить на это вопрос с достаточной степенью определенности, необходимо отдельно рассмотреть ситуацию в городах и в сельской местности.

В городах, этих бастионах ислама, христиане на протяжении многих поколений продолжали поставлять администраторов, технических специалистов, а также мыслителей. Вначале завоеватели проявляли по отношению к ним ярко выраженное предпочтение по сравнению с адептами других религий. Находясь на следующей ступени социальной лестницы сразу после правоверных, христиане составляли подлинную аристократию. Изысканный Джахиз Хайаван констатирует это в Багдаде IX века, тщательно анализируя причины:

«Для начала я перечислю причины, по которым толпа отдает предпочтение христианам перед магами, по которым их считают более честными, чем евреев, менее склонными к предательству и менее неверными. Для всего этого есть множество причин, очевидных всякому, кто станет их искать…»

Джахиз видит первую причину в престиже христиан, которые основали или завоевали множество царств и дали миру много ученых и мудрецов:

«Толпа видит, что христианские династии остаются у власти, что многие арабы приняли христианство, что дочери Византии рожают детей мусульманским вождям, и что среди христиан много известных богословов, врачей и астрономов. Поэтому их считают философами и учеными, тогда как создается впечатление, что науки не особенно распространены среди евреев. Причина отсутствия науки у евреев заключается в их убеждении, что философские рассуждения ведут к атеизму…»

С другой стороны, продолжает Джахиз, высокое социальное положение христиан также вызывает восхищение толпы:

«… Они являются секретарями и помощниками царей, врачами у знати, парфюмерами и менялами, в то время как евреи всего лишь красильщики, портные, мясники и сапожники. Толпа, сравнивая занятия евреев и христиан, приходит к выводу, что религия евреев такая же презренная как и их профессии, и что их неверность должна быть хуже всех…»

Третья причина популярности христиан, по словам Джахиза, заключена в их социальной гибкости:

«Мы знаем, что они умеют ездить верхом на лошади и на верблюде, занимаются играми и спортом, носят шелковые одежды и имеют много слуг. Они называют себя Хасан, Хусейн, Аббас, Фадл и Али. Им остается только взять имена Мухаммад или Абу-ль-Касим. Вот почему они вызывают восхищение у мусульман!»

Этот проницательный анализ приоткрывает нам первую причину упадка христианства в городах, по крайней мере среди высших слоев. Особый вид социального снобизма побуждал христиан отрекаться от своей веры, и эта задача облегчалась тем, что пыл их веры плохо противостоял мощному интеллектуальному брожению, происходившему в больших городах. Даже высокопоставленные церковные деятели отрекались от веры. Сирийские и другие христианские хроники сообщают имена многих митрополитов и епископов, которые стали мусульманами, потому что они совершили плотский грех или по какой-то иной причине.

Вспышки насилия, раздутые не отличавшимися терпимостью халифами, такими как Мутаваккиль, «ненавистник христиан» (847- 861) и, особенно, полутора веками позднее экстравагантный халиф Египта Хаким (996 – 1021), повлекли за собой массовые обращения в ислам. Но окончательный удар восточное христианство получило в эпоху крестовых походов.

До этого времени деградация христианства была довольно медленной и отмеченной в основном постоянным снижением социального статута христиан. Похоже, что начиная с X века наблюдения Джахиза о профессиях, практикуемых христианами и евреями, более не имеют смысла. Однако преобладание христиан в администрации еще продлится века. Отдельные противники христиан уверяли, что некоторые из них открыто выступали в качестве «хозяев страны», и грабя общественные богатства, они таким образом претендовали на осуществление права на своего рода возмещение утраченного. Улемы горько жаловались на это «христианское засилье». Еще в XV веке один из них напоминал, что «исполнение христианами важных обязанностей в официальных канцеляриях является одним из самых больших зол, влекущих за собой возвеличивание их религии, поскольку большинство мусульман вынуждены посещать этих чиновников для урегулирования своих дел…, и им приходится унижаться перед ними и вести себя с ними покорно, независимо от того являются они христианами, евреями или самаритянами».

В эпоху борьбы с крестоносцами этих чиновников очень часто обвиняли в шпионаже. «Если бы только мусульманские князья знали, какие предательства совершают христианские писцы! – негодовал один из улемов,- какую переписку они ведут с нашими врагами франками, как они мечтают о поражении ислама и мусульман, какие усилия они прилагают, чтобы добиться этих целей, конечно, этого бы оказалось достаточно, чтобы наши князья никогда больше не допускали христиан к важным постам и удалили бы их от себя…»

В конце концов это пожелание было реализовано. На волне антихристианской ненависти и волнений XII – XIV веков и теперь уже вполне эффективных запретов были проведены систематические чистки, особенно в Египте. По свидетельству современника «христиане не смогли вернуть себе прежние должности и поэтому они стали формально исповедовать ислам и повторять две главные формулы мусульманского закона». Это время стало эпохой массовых обращений.

С другой стороны, на всем протяжении первых веков хиджры мусульманские богословы продолжали поддерживать тесные связи с христианскими мыслителями, обучаться теологии у монахов и аскетов, а мусульманские массы продолжали участвовать в праздниках и исполнении христианских обрядов, в процессиях и днях развлечений, установленных их общими предками, не зависимо от того, были ли они христианами или язычниками… Как мы уже говорили, в этом общем наследии присутствовала общая христологическая антиеврейская тема.

Вот, например, апология ислама – «Книга религии и империи», составленная в IX веке христианским вероотступником Али Табари. Одна из глав этой книги называется «Пророчество Христа о Пророке – да благословит и спасет Бог их обоих». Али Табари пишет в этой главе: «Очевидно, что Бог разгневался против детей Израиля, проклял их, оставил их и сказал им, что он сожжет тот ствол, or которого они плодятся, что он уничтожит их или изгонит в пустыню. Каково же мое изумление, когда я вижу, что евреи остались слепы к этому и сохраняют претензии, переполняющие их иллюзиями и ошибками. Ибо христиане свидетельствуют против евреев утром и вечером, чтобы Господь их полностью искоренил, стер их следы с лица земли и уничтожил сам образ их народа». То, что подобный призыв к свидетельству христиан против евреев не был изолированным фактом, подтверждается среди прочего Джахизом, который завершает свое сочинение, уже цитированное нами выше, следующими словами: «Христиане верят, что маги, сабейцы и манихеи, которые противостоят христианству, должны быть прощены, если они не прибегают ко лжи и не оспаривают истинной веры; но когда речь у них заходит о евреях, они осуждают их как закоренелых преступников, а не как людей, живущих в заблуждении и непонимании».

Эта традиция не иссякла, напротив, в современных арабских странах антиизраильская и антиеврейская пропаганда использует все средства и привлекает наряду с некоторыми стихами Корана и старые мотивы патристики, причем не только псевдомистические памфлеты вроде знаменитых «Протоколов сионских мудрецов», но и чисто расистские аргументы: евреи – это смешанная раса с изначально присущими им пороками, поэтому Израиль обречен на гибель «фундаментальным законом борьбы за жизнь». Очевидно, что гитлеровская пропаганда шла тем же путем.

Но вернемся к исламу эпохи расцвета. Верно ли обратное утверждение: со своей стороны настраивали ли евреи своих мусульманских господ против христиан? В некоторых христианских и мусульманских хрониках можно найти описания волнений, которые якобы были спровоцированы евреями; но на уровне идей, каковы бы ни были тому причины, в исламских текстах нельзя найти и следа антихристианской пропаганды еврейского происхождения.

Если в городах жизненное положение христиан ухудшалось очень медленно, в деревнях это произошло сразу после мусульманского завоевания; особенно на плодородных землях, которыми еще с древности славились долина Нила и страны Благодатного полумесяца, местное население стало для новых мусульманских хозяев объектом жестокой эксплуатации. Первая «буржуазная революция» в истории явилась результатом столкновения и перемешивания между собой кочевников-победителей и древней оседлой цивилизации и была отмечена массовым бегством населения из деревни и разрушением тысячелетних культур. Чтобы бороться с этим бегством и бродяжничеством доведенных до крайности крестьян, уже Омеяйды стали прибегать к драконовским мерам. Были запрещены перемещения из одного района в другой, а также для облегчения контроля установлены телесные клейма для феллахов-христиан, обычно на руке, и кроме того введены обязательные паспорта для путешественников. Нарушителям отрубали руку; коллективные штрафы налагались на обезлюдевшие деревни.

Позднее, особенно в период анархии, которым был отмечен упадок Аббасидов, а также во время нашествия монголов, междоусобные войны и разбойничьи банды увеличили страдания этих несчастных. Несколько христианских хроник, сохранивших описания их несчастий, временами напоминают интонации еврейских хроник эпохи христианского средневековья.

Одна из наиболее известных христианских хроник – это хроника сирийского летописца Бар Эбрея. Среди прочего в этой хронике описывается избиение христиан, происшедшее в Ираке в 1285 году. Банда курдов и арабов, насчитывающая несколько тысяч человек, собиралась уничтожить всех христиан района Макосил. Тогда христиане «собрали своих женщин и детей и отправились искать убежище в замке, который когда-то принадлежал дяде Пророка по имени Накиб аль-Алавийин, в надежде, что разбойники с уважением отнесутся к этому месту и это сохранит им жизнь. Остальные христиане не знали, куда спрятаться, потому что для всех места в замке не хватило, они дрожали от страха и горячими слезами оплакивали свою печальную участь, хотя на самом деле первыми погибли те, кто укрылся в замке». В хронике далее говорится, что, несмотря на святость этого места, бандиты взяли его штурмом и вырезали всех, кто искал там убежища, затем они перерезали всех христиан в городе, после чего принялись за евреев и даже за мусульман.

Этот рассказ Бар Эбрея, его жалобы и проклятия напоминают многими деталями хронику Соломона бар Симеона, повествующую о том, как в 1096 году банды крестоносцев вырезали евреев Вормса, которые искали убежища во дворце епископа Адальберта (см. об этом ниже.) Но за исключением нескольких изолированных эпизодов такого рода мы не знаем больше ничего о немых страданиях восточных христианских общин, так что невозможно передать их в виде связной истории. Более ранний хронист «псевдо»-Дионисий из Телль-Махре в компиляции, построенной на рассказах предшественников, заявляет:

«Что до жестоких и горьких времен, которые пережили мы сами и наши отцы, мы не обнаружили ни одной хроники, рассказывающей об этом или о преследованиях и страданиях, которые обрушились на нас за наши грехи… Мы не нашли никого, кто бы описал и сохранил для потомков эту жестокую эпоху, это угнетение, продолжающее и в наши дни давить на нашу землю…»

Подводя итог всему вышесказанному, отметим, что если имеются какие-то данные о постепенной исламизации городов, то остаются совершенно неизвестными условия, в которых этот процесс происходил в деревне. Иногда имеется только начальная и конечная точки этой эволюции. Так, в Северной Африке, где когда-то жили Тертуллиан, Киприан и святой Августин, где в VII веке насчитывалось двести епархий, к 1053 году осталось не более пяти. Принято считать, что к 1160 году Абд ал-Мумин уничтожил последние остатки местного христианства. В Египте дехристианизация осуществлялась более медленными темпами, которые ускорились только в качестве ответной реакции на натиск крестоносцев. Массовые преследования христиан, за которыми последовал резкий всплеск обращений в ислам, характерны преимущественно для периода правления мамлюков начиная с 1250 года. Даже в наши дни копты-моно-физиты составляют там десятую часть всего населения. Медленный упадок того же рода происходил и в Сирии, где общее число христиан различных толков составляет примерно такую же величину. Напротив, в Ираке христианское несторианство практически полностью сошло на нет в течение первого века арабского господства.







Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке