Реконкиста


Первые надежные сведения о еврейских общинах в христианских государствах Испании относятся к IX веку. В это время уже существовала процветающая община в окрестностях Барселоны. Она поддерживала отношения с вавилонским гаоном Амрамом, который в 870 или 880 году прислал в Испанию составленный им сборник молитв – сиддур. В то же время император Карл Лысый поручил некоему еврею по имени Иуда или Иудакот («Иуда еврей, преданный нам») передать послание и сумму в десять фунтов серебра епископу Барселоны Фродоину.

Немногочисленные документы и контракты IX и X веков свидетельствуют, что в Астурии, Леоне и Кастилии евреи занимались коммерцией, продавали и покупали землю и сами ее обрабатывали на совершенно равных основаниях с христианами, Показательной в этом отношении является статья в кодексе обычного права (fuero) Королевства Леон, датируемом 1020 годом. Согласно этой статье, если крестьянин хочет продать дом, который он построил на земле, принадлежащей третьему лицу, то оценка стоимости дома должна быть произведена четырьмя уважаемыми и надежными оценщиками, в том числе двумя христианами и двумя евреями. Даже в отдаленной Коимбре около 900 года имеется свидетельство о еврее, владельце поместья (или хутора). Далее мы увидим, что плата за кровь, т. е. штраф, уплачиваемый за убийство еврея часто равнялся сумме, которую нужно было платить в случае убийства дворянина или священника.

Начиная со второй половины XI века благодаря испанскому крестовому походу, каковым в сущности и являлась Реконкиста, положение евреев в христианской Испании улучшилось, а их роль не только не уменьшилась, но даже возросла.

В то время как в христианской Европе за пределами Испании крестовые походы обозначают начало упадка еврейства и самым непосредственным образом способствуют этому упадку, в сильно исламизированной Испании Реконкиста на протяжении своего первого и достаточно длительного этапа действительно способствовала расцвету иудаизма, который не имел себе равных в истории еврейской диаспоры. Дело в том, что Реконкиста, которая представляла собой постоянный крестовый поход продолжительностью в восемь веков, являлась, особенно на первых этапах и чем-то большим.

Прежде чем заняться непосредственно темой нашего исследования, необходимо пролить свет на фон этих событий и кратко остановиться на тысячелетней эпопее, несколько глухой и невнятной в начале, но затем ставшей «подвигом испанцев во славу Господа», крестовым походом, который достиг всех своих целей (в отличие от крестовых походов на Восток). Но, вероятно, внутренняя логика крестового похода, доведенного до завершения, своего рода парадокс утоленной жажды, привела к тому, что одна часть Испании стала жертвой преследований со стороны другой ее части, как мы это увидим в дальнейшем.

Обычно принято датировать начало Реконкисты временем проникновения ислама в Испанию. Мы уже видели, как в ходе своего стремительного продвижения завоеватели оставили нетронутыми христианские анклавы на Севере полуострова. Еще в X веке они с презрением относились к жителям этих варварских королевств: Ибн Хазм и Сайд Толедский сравнивали их с суданскими неграми или с берберами, чуждыми всякой культуре, но признавали в них суровых воинов. Во время бесчисленных войн, о которых нам практически ничего не известно и которые оставили свой кровавый отпечаток на первых веках исламо-христианского сосуществования, между мусульманскими и христианскими княжествами складывались случайные союзы, отражавшие сиюминутные интересы или противоречия и приводившие иногда к войне всех против всех.

«Прошлые обманы, прошлые уступки, прошлые предательства связывали каждое андалусское королевство с каждым королевством Севера. Каждый мусульманский правитель когда-либо заключал союз с каким-либо христианским королем, чтобы опустошить деревни, захватить город и вырезать поддданных другого мусульманского правителя и наоборот…» – таков был по описанию Ж. Беро-Виллара начальный период Реконкисты.

Однако христиане Испании сражались под эгидой своего официального покровителя – святого Иакова, чьи останки были чудесным образом перенесены из Палестины в монастырь св. Иакова на крайнем северо-западе полуострова. В том покрывале легенд, которые окутывают фигуру этого кроткого апостола, он оказывается одновременно младшим братом или даже двойником Иисуса и рыцарем в белых доспехах, возможно, в подражание воинственному образу Мухаммада. Церковь, где хранятся его мощи, вскоре становится одним из основных центров паломничества для всей каролингской Европы. Таким образом, влияние молодой христианской культуры начинает перевешивать воздействие Кордовского халифата, помогая населению Кастилии и Арагона лучше осознать свое христианство. В результате зарождается процесс медленной эволюции, которая превратит беспорядочную активность в «священную войну». Эта концепция затем будет ретроспективно отнесена ко всему предприятию в целом, так же как ее эпическое воплощение – Сид Кампеадор будет возведен в ранг паладина Веры, для чего его биография, похоже, не дает особенных оснований.

Этой эволюции сильно способствовали монахи, особенно относившейся к клюнийскому братству, и рыцари по другую сторону Пиренеев, которые в XI веке во все возрастающем количестве прибывали в Испанию или для того, чтобы реформировать испанскую религиозную жизнь, или чтобы принять участие в битвах («предварительные крестовые походы»). Но их влияние распространялось очень медленно. Характерно, что церемония, непосредственно выражающая дух крестовых походов, а именно клятва и принятие креста, проникла в обычаи испанских рыцарей сравнительно поздно: она получает распространи лишь в начале XIII века. Это совпадает с тем, что только в 1212 году христианские короли Испании смогли преодолеть свои прежние раздоры и заключить общий союз против мусульман, результатом чего стала решающая победа в Лас Навасе. Представляется надежно установленным, что главные рыцарские ордена, такие как Святого Иакова, Адкантара и Калатрава, которым было суждено сыграть в дальнейшем столь важную роль в испанской истории, отнюдь не являлись оригинальным творением, но были созданы по образцу орденов Святой Земли.

Верно, что начиная с IX века неизвестные религиозные проповедники Наварры и Леона призывали христиан изгнать сарацинов и восстановить вестготскую Испанию. Но в исламизированной Испании, в Испании трех религий эти идеи не нашли особого отклика. Понадобились века распространения христианства вглубь, чтобы Испания осознала и прониклась основными понятиями христианской Европы. Более того, как мы уже отмечали, эти понятия стали еще более действенными только тогда, когда неверные, с которыми надо было бороться, разбитые и уничтоженные, представляли собой лишь воспоминание. На иберийской почве это было слишком навязчивым воспоминанием.

Было ли это крестовым походом Дон Кихота против ветряных мельниц или священной войной с мертвецами, которых необходимо было уничтожить? В заключительной части этой книги мы подробно остановимся на этом трагическом недоразумении, в результате которого Испания из страны, бывшей в средние века оазисом терпимости, стала самой нетерпимой страной континента.

Решающий период Реконкисты продолжался два века – с 1045 по 1250 год. Продвижение христиан происходило последовательными прорывами, чередовавшимися с контрнаступлениями ислама. Дважды, в 1085 и 1145 годах, мусульмане призывали к себе на помощь своих единоверцев из Северной Африки, объединенных в воинствующие секты. Это были кочевники туареги – Альморавиды, и берберы горных районов – Альмохады. Оба раза христиане оказывались оттесненными обратно на север. Как мы уже говорили, Альмохады особенно выделялись своим фанатизмом и нетерпимостью. Их приход вынудил многих евреев спасаться бегством в христианских странах – в Кастилии и Арагоне, а по ту сторону Пиренеев в Лангедоке и Провансе.

Королевство Кастилии, которое несло на протяжении столетий главную тяжесть борьбы, стало основным убежищем для евреев. После успешного завоевания необходимо было организовать и заселить новые земли, часто разоренные и опустошенные. Разгромленная и практически необитаемая, своего рода ничейная земля вдоль p. Дуэро, служила буфером между двумя противниками. Чтобы обеспечить заселение подобных земель, правители предоставляли права л привилегии новым колонам, доходя даже до призыва тех, кто преступил законы обычного права. Один современный историк пишет, что они приняли бы даже дьявола во плоти, и добавляет, что они принимали евреев с распростертыми объятьями. Но другие провинции попадали в руки победителей нетронутыми, со своим смешанным населением, состоящим из мавров, евреев и христианских мозарабов. В этом случае проблема организации и управления этими землями оказывалась более важной, чем проблема их заселения.

По мере того, как христианские королевства расширяли таким образом свои границы, они частично восстанавливали на завоеванных землях прежнюю социальную и экономическую систему. В результате многие институты мусульманского происхождения оказались воспринятыми с небольшими изменениями суверенами христианской Испании. Эта адаптация проходила главным образом при посредничестве евреев. Вожди Реконкисты нашли в них преданных и надежных помощников, прекрасно разбирающихся в обстановке и тех возможностях, которые открывались на отвоеванных территориях, поскольку иногда они даже осуществляли на этих землях административные функции и при мусульманском господстве. Иными словами, их роль можно сравнить с функциями европейских экспертов в слаборазвитых странах.

Еще более выразительным является образ, использованный Америке Кастро, когда он сравнил вновь отвоеванные земли и города с Калифорнией, Сан-Франциско, Лос-Анджелесом и Сан-Диего, если бы они вновь оказались под властью мексиканцев… Это означает, что роскошный образ жизни прежней аристократии Толедо, Кордовы или Валенсии не мог не соблазнить завоевателей и не быть ими принят. Еще один раз в истории побежденные навязали свои обычаи, образ жизни, короче говоря свою цивилизацию, победителям.

Можно сказать, что в определенной степени христианская Испания пережила в этот период новую исламизацию. Евреи были основными действующими лицами этого процесса, поэтому вслед за С. де Мадарьягой можно говорить также и об иудаизации Испании («(Испанские евреи) оставили Испанию очень еврейской, сами они ушли очень испанскими», – писал дон Сальвадор де Мадарьяга в своей книге «Испания и евреи», Лондон, 1946.). Эти термины по необходимости являются весьма расплывчатыми, но они имеют то преимущество, что четко определяют неповторимые аспекты средневековой истории Испании, прокладывая тем самым путь к столь своеобразному облику Испании современной.


В эпоху Реконкисты короли Испании титуловали себя «королями трех религий». По всех видимости, первым употребил это выражение король Кастилии Фердинанд III, но в данной ситуации статус евреев повышался по мере того, как понижался статус мусульман. Во время капитуляции Толедо в 1085 году маврам была гарантирована неприкосновенность жизни и имущества, но в дальнейшем большинство их было вынуждено покинуть город. Во время взятия Толедо в 1115 году только евреям, но не мусульманам, было разрешено остаться жить во внутренней укрепленной части города. То же самое произошло тремя годами позже во время взятия Сарагосы. В 1148 году в Тортосе оставленные мусульманами сады, виноградники и оливковые рощи были распределены между евреями.

Хартия Куэнки 1190 года, принятая через двенадцать лет после взятия города, проводит это различие особенно четко: в тексте хартии при подробном определении норм экономической и социальной жизни речь идет только о христианах и евреях, а мавры упоминаются лишь в нескольких пассажах общего характера. В самом деле, после изгнания правящего мусульманского класса евреи частично заняли его место, в то время как мавры, разделенные согласно заимствованной у ислама концепции на «мавров мира» и «мавров войны», оказались отброшенными на самый низ социальной лестницы.

Юридический статус «еврейского народа» в эту эпоху в основном был таким же как у «христианского народа». На практике евреи занимали в социальной иерархии место сразу после королей и сеньоров. Это положение было им обеспечено большим значением и разнообразием их социально-экономических функций. Коммерция, промышленность и ремесло в значительной степени находились в их руках. Реконкиста, с ее опустошениями, приводила к разорению мануфактур, запустению рудников по добыче серебра и металлов. Евреи их восстанавливали. На завоеванных территориях они способствовали быстрому развитию виноградарства и виноделия, к которым в исламских странах по традиции относились неодобрительно. В качестве собственников земли, евреи естественно заботились о ее процветании.

Но, в основном, в эту эпоху они составляли административный костяк христианской Испании. Дипломаты и финансисты, они были незаменимыми помощниками королей. Они и вдохновляли и осуществляли их политику, чеканили монету с кастильскими и арабскими надписями. Преследования Альмохадов стали дополнительной гарантией их верности. Принимали ли они непосредственное участие в боях? Согласно одной арабской легенде накануне битвы при Залака было заключено перемирие на три дня, чтобы позволить мусульманам отпраздновать пятницу, евреям субботу, а христианам воскресенье.

По словам одного раввина, жившего в Германии в XII веке, «в Испании принято, чтобы евреи отправлялись на войну в свите своего короля». Тем не менее вероятно, что они не подлежали регулярной военной службе, но лишь участвовали в защите городов, а их участие в военных кампаниях было делом исключительно добровольным. Видимо, именно такие добровольцы, пешие и конные стрелки из арбалета, упоминаются среди тех, кто в 1266 году принял участие в разделе добычи в Андалусии и получил в дар дома в городе Херес де ла Фронтера наряду с девяноста другими евреями.

Евреи, бывшие фаворитами королей, получали от них роскошные дары, обширные земли с горами и долинами, целые деревни с полями и пастбищами. В городах вопреки запретам, восходящим к отцам церкви, они строили синагоги такими же высокими и такими же прекрасными как христианские церкви. Во многих местах они взяли в свое распоряжение покинутые мечети и превратили их в синагоги, некоторые из которых впоследствии стали христианскими церквями, так что еще в наши дни в воображении некоторых испанских детей синагога – это «мечеть, используемая для христианских богослужений». Да и в самом деле, разве не стало предназначением евреев передать христианской Испании арабское наследие?

Посмотрим теперь, каким было в эту эпоху отношение христианской церкви к столь мощному подъему иудаизма.

Папы занялись этой проблемой довольно рано. Начиная с 1081 года Григорий VII требовал от Альфонса VI Кастильского «не допускать еврейского господства на христианских землях, а также не позволять евреям осуществлять власть над христианами». Это первое проявление настроений, с которыми мы еще неоднократно столкнемся. Но в самой Испании как крупные, так и рядовые священнослужители, по всей видимости, относились к этому весьма реалистически. Сам архиепископ Толедо и примас испанской церкви издал эдикт о равенстве прав евреев и христиан в своем городе Алкала де Хенарес, отбитом у мавров в 1118 году.

Экономическое положение евреев было таково, что сама католическая церковь прямо или косвенно черпала от них значительную часть своих ресурсов. Короли часто передавали в дар церкви налоги, которые должны были платить евреи, в том числе и за земли, на которых они обосновались. Тесные деловые отношения связывали церковь с евреями, которые управляли церковным имуществом, осуществляли сбор налогов или гарантировали их, даже давали ссуды под залог церковной утвари. В принципе, когда евреи владели собственностью, они должны были платить десятину и другие церковные налоги наравне с христианами. Испанские священнослужители, таким образом, становились на их сторону в этой ситуации, которую они обосновывали, как это делал архиепископ Толедо, указанием на то, что необходимо оставить евреев на кастильских землях Для того, чтобы когда-нибудь обратить их в христианство, как это было предсказано пророками. А тем временем они заставляли евреев участвовать даже в расходах по церковным службам, например, платить за алтарные свечи.

До XIV века специальные решения церковных соборов по поводу евреев были крайне редкими, а те, что были приняты, в основном касались взимания десятины с собственности, «которую презренные и гнусные евреи купили или собираются купить у верных христиан.., поскольку было бы несправедливым, чтобы церковь теряла те сборы, которые она получала до прихода евреев…».

Иностранные клирики, особенно французы, которые в это время устремились в Испанию, имели, по всей видимости, совсем иные взгляды на то, как надо обращаться с неверными. Один из них, дом Бернар, принадлежавший к Клюнийскому братству и ставший первым архиепископом Толедо, не мог смириться с тем, что большая мечеть продолжала принадлежать мусульманам, как это предусматривалось условиями капитуляции города, и своим собственным решением превратил ее в собор вопреки желанию короля.

Те же тенденции были и у рыцарей, прибывавших воевать с сарацинами. В несколько приемов (в 1066, 1090, 1147, 1212 годах) они принимались по ходу дела, возбуждаемые своим священным гневом и жадностью, прибирать к рукам богатства еврейских общин Испании. Всякий раз порядок восстанавливался населением, еще не привыкшим к духу крестовых походов и подчиняющимся королевским приказам.

Однако таким путем испанские христиане узнали, что по ту сторону Пиренеев еврейские жизни стоят дешево, что же до самих евреев, то они вспомнили привычные опасности жизни «между Эдомом и Измаилом». Добавим, что в 1066 году папа Александр II поздравил графа Барселоны Рамона Беренгера I с «мудростью, которую он проявил в том, что спас от смерти евреев на своих землях, поскольку Господь не радуется пролитию крови и не находит удовольствия в гибели людей, даже неправедных».

Избиения евреев случались также во время народных волнений, происходивших когда пустовал трон, например, в Кастилии в 1109 году после смерти Альфонса VI, в Леоне в 1230 году после смерти Альфонса IX. Это были народные восстания против короля и власти, а также против людей, приближенных к власти; в них не было ничего специально направленного против евреев.







Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке