* * *


Когда буря прошла и силуэты крестоносцев растаяли за горизонтом, наши сведения вновь становятся более скудными. Известно только, что по возвращению из Италии император Генрих IV дал специальное разрешение насильственно крещеным евреям вернуться к вере их предков. Именно отсюда возникли особые отношения между германским императором и обязанными ему евреями, что породило теорию о «рабстве» немецких евреев. Известно также, что в послании к епископу Бамберга папа Климент III энергично протестовал против подобной практики, в чем нашла выражение фундаментальная позиция католической церкви, остававшаяся неизменной вплоть до XIX века (Канонические взгляды на «насильственное крещение», восходящие к Августину, фактически отвергали свободу воли. Так, в соответствии с этими взглядами для признания крещения недействительным просто факта принуждения к крещению силой или угрозами было недостаточно, необходимым условием было специальное выражение протеста или несогласия, заявленное в самый момент крещения.

Именно это уточняется в папской булле Иннокентия III в сентябре 1201 года: «Безусловно является противным христианской вере, чтобы кто-то, выражающий свое полное несогласие или протест, был принужден принять и исповедовать христианство. По этой причине некоторые делают различие, являющееся действительным, между теми, кто проявил нежелание, и теми, кто был принужден. Таким образом, пришедший к христианству под воздействием насилия, страха и пытки, тот, кто принял таинство крещения, чтобы избежать ущерба, а также фиктивно принявший крещение, справедливо получают печать христианства и могут быть принуждены силой соблюдать христианскую веру, так же как и тот, кто выразил условное согласие, хотя если говорить прямо, это тоже выражение несогласия. Именно так следует понимать постановление Толедского собора. Там сказано, что те, кого раньше силой заставили стать христианами, как это происходило во времена благочестивейшего принца Сисебуга, если была установлена их связь со святыми дарами через благодать крещения, и они получили святое помазание и причащение телу Господнему, то они должны быть надлежащим образом принуждены соблюдать ту веру, которую они приняли насильно. Тот же, кто никогда не соглашался, но всегда выражал полное несогласие, тот не получал причастия, ибо лучше открыто возражать, чем проявлять малейшее согласие…» (A. Potthast. Regesta Pontitficum Roiranorum, Berlin, I875, № 1479.)

Тех, кто «открыто возражал» против насильственного крещения, как правило, Убивали на месте, поэтому практически все случаи крещения оказывались действительными.). Наконец, известно, что через два года после массовых убийств, евреи Праги попытались спастись бегством в Польшу и Венгрию. Эта попытка провалилась и послужила предлогом для герцога Бржетислава санкционировать новые грабежи. Не известно, были ли подобные попытки в других местах. В Майнце, как сообщают многие хронисты, имели место длительные тяжбы по поводу похищенного имущества убитых евреев: Генрих IV обвинил архиепископа Рутхарда в его присвоении, так как он рассматривал самого себя как законного наследника.

Похоже, что по крайней мере внешне положение евреев в других местах вновь стало таким же, каким оно было до этих событий. Находясь под защитой императора, они вернулись к своим обычным занятиям, причем коммерция по-прежнему оставалась на первом месте. В течение многих десятилетий не было и речи о преследовании евреев ни в Германии, ни во Франции, ни в Англии, где за это время они образовали компактную и процветающую общину. По видимому, они запросто общались с духовенством: известно, что один пражский епископ упрекал себя на смертном одре, что он имел слишком тесные контакты с евреями. Источники сообщают, что некий аббат в Кельне принимал евреев и евреек с дружескими визитами, сходное впечатление замечательного согласия оставляют и любопытные заметки, в которых крещеный еврей монах Германн излагает свою биографию и анализирует свои взгляды.

Так происходило до тех пор, пока прогрессирующее ослабление франкских государств Леванта и падение Эдессы не подтолкнули папу Евгения III и Бернарда Клервоского провозгласить в 1146 году новый крестовый поход. Известно, что эта вторая экспедиция, лучше подготовленная и организованная, чем первая, во главе с королем Франции и императором Германии, однако не вызвала массового народного движения подобного тому, что было в 1096 году. Однако проповеди крестового похода также сопровождались в различных местах широкомасштабными антиеврейскими выступлениями. Причем если пятьюдесятью годами ранее имело место лишь массовое спонтанное движение, то в этот раз оно получило теоретическую разработку со стороны пылких проповедников-монахов. Так, во Франции аббат Пьер из Клюни проповедовал: «Зачем с большими людскими и финансовыми потерями отправляться на край света для сражений с сарацинами, если мы позволяем жить среди нас другим неверным, которые в тысячу раз более виновны перед Христом, чем магометане?» Монах Рудольф призывал в Германии: «… Отомстите сначала за Распятого тем врагам, которые живут здесь, среди нас, а уже затем отправляйтесь сражаться с турками!» Призывы Пьера из Клюни и Рудольфа не имели таких тяжелых непосредственных последствий, как народные эксцессы 1096 года: в эту эпоху ситуация уже находилась под более жестким контролем, так что князьям и епископам чаще всего удавалось оградить евреев от ярости толпы, тогда как Бернард Клервоский лично призывал народных проповедников к разуму, показывал им богословскую опасность их предприятия. Разве не рисковали они своими призывами к истреблению евреев положить конец великой надежде церкви на их обращение?

В хрониках отмечаются инциденты и массовые убийства лишь в Кельне, Шпейре, Майнце и Вюрцбурге в Германии, а также в Карантане, Рамерю и Сюлли во Франции. Общее число жертв в этот раз не превышало нескольких сотен. Но хроника сообщает нам и иное: именно в эту эпоху впервые возникает в двух различных местах обвинение в ритуальном убийстве, сопровождаемое обвинением в осквернении просфоры – эти два обвинения на самом деле составляют одно, поскольку и в убийстве христианского ребенка, и в покушении на «тело Христово» преобладает идея святотатства. Обвинения были выдвинуты в Германии в довольно смутной форме и в Англии, где они были сформулированы достаточно четко. И с этой точки зрения 1146 год является принципиально важным; мы еще вернемся к этому вопросу позже.

Итак, каждый раз, когда средневековая Европа была увлечена большим религиозным движением, каждый раз, когда христиане отправлялись на борьбу с неизвестным во имя Божественной любви, ненависть к евреям разгоралась повсюду. И их судьба становилась тяжелее в той мере, в какой благочестивые порывы сердец старались найти выход в действии.

Каждая или почти каждая проповедь крестового похода отныне имела одинаковые последствия. В 1188 году во время III крестового похода это были массовые бойни в Лондоне, Йорке, Норвиче, Стэмфорде, Линне, а двадцатью годами позже – преследования евреев на юге Франции во время Альбигойского крестового похода; во время неудачно провозглашенного крестового похода в 1236 году произошли массовые убийства на западе Франции, в Англии и Испании, о которых кроткий бенедектинец Дом Лобино пишет в следующих выражениях:

«Было мало сеньоров, которые в первой лихорадке проповедей искали бы крест полегче; но в дальнейшем хорошо видно, кому это оказалось в тягость. Чтобы побороть это отвращение им разрешали выкупить их обет отправиться на борьбу с неверными… Самая большая и первая экспедиция этих крестоносцев состояла в резне евреев, которые не были виноваты в тех несчастьях, от которых сарацины заставляют страдать христиан Востока. Жители Бретани, Анжу, Пуатье, Испании и Англии оказались замешаны в этой жестокой экспедиции 1236 года…»

После завершения эпохи крестовых походов во главе с крупными сеньорами массовые убийства евреев происходили, в основном, в ходе последних вспышек народного мистицизма, имевших место на фоне социального кризиса начала XIV века: широкомасштабные народные волнения в Германии во время сорвавшегося крестового похода 1309 года и резня в Кельне, в Нидерландах, в Брабанте; крестовый поход «пастушков» на юге Франции в 1320 году и массовые убийства в Бордо, Тулузе и Альби.

Основные контуры этой драмы оставались неизменными: грабежи, обезумевшие от ужаса беглецы, неспособность сильных мира сего защитить евреев в час, когда «толпы, безутешные в оскорблении, нанесенном живому Богу, рвались их уничтожить», взятие штурмом укрытий и замков, коллективные самоубийства. Постоянные страдания очень плохо располагали к тому, чтобы возбуждать в сердцах евреев, которых с точки зрения богословия было столь важно обратить в христианство, любовь к Иисусу Христу. Но прежде чем перейти к обсуждению становящейся все более жесткой реакции евреев, сначала необходимо рассмотреть, как сказались эти события на отношении христиан к евреям.







Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке