Монтескье. Физиократы


Среди систем правления, которые описывает автор «Духа законов», теократии нет места. Вообще, в этом главном труде Монтескье практически невозможно обнаружить ссылки на Ветхий Завет. Он воздерживается от того, чтобы критиковать или высмеивать закон Моисея, который тем не менее не мог не шокировать этого глашатая естественного права. Образ мышления Монтескье ясно проявляется в том, как он относится к евреям в своих сочинениях в целом: он не уделяет им чрезмерного внимания, привлекая их лишь в отдельных случаях для доказательства или какой-то истины, или ошибочности устоявшихся верований и обычаев. Он также проводит четкое различие между евреями прошлого и современности и не поддается столь распространенному искушению проявить свое остроумие за счет тех или других. Однако, начиная с «Персидских писем», парадоксальное положение иудаизма привлекает внимание Монтескье:

«(Узбек, обращаясь к Иббену): Ты спрашиваешь меня, есть ли евреи во Франции? Знай же, что везде, где есть деньги, есть и евреи, Ты спрашиваешь меня, чем они занимаются? Точно тем же самым, что и в Персии. Никто сильнее не напоминает еврея из Азии, чем европейский еврей. Они возбуждают среди христиан, как и среди нас, непреодолимую враждебность к свой религии, которая превращается в навязчивую идею.

Еврейская религия – это древний ствол, породивший две ветви, которые покрыли всю землю. Я имею в виду мусульманство и христианство. Или, скорее, это мать, родившая двух дочерей, которые навлекли на нее множество бедствий. Ведь в том, что касается религии, самые близкие оказываются самыми опасными врагами. Но какие бы страдания они ей ни причиняли, она не перестает гордиться тем, что произвела их на этот свет; она пользуется и той, и другой, чтобы охватить весь мир, тогда как в другом плане ее почтенная старость охватывает все времена.

Итак, евреи рассматривают себя как источник всеобщей святости и начато всех религий. Напротив, они относятся к нам как к еретикам, исказившим Закон, или даже как к евреям-отступникам… » («Персидские письма», LX. )

В «Духе законов» Монтескье развивает эти идеи и в конце концов отдает евреям должное. Еврейской тематике посвящены две главы, в которых последовательно рассматриваются вопросы торговли и религии. Он считает, что источником несчастий евреев является: нетерпимость христиан, в конечном итоге именно этой нетерпимости он приписывает специфические особенности еврейских нравов и обычаев. «Мы показали, как коммерция вышла из лона унижения и отчаяния». Протестуя против схоластических предрассудков по поводу торговцев, Монтескье развивает эту мысль следующим образом:

«Коммерция стала занятием народа, который был покрыт позором, и вскоре само понятие «коммерция» уже смешивалось с самым ужасным ростовщичеством, с монопольными ценами, со сбором недоимок и со всеми бесчестными способами зарабатывания денег. Евреи, обогащавшиеся таким образом, затем подвергались грабежу со стороны властей, столь же бесчестному. Это служило утешению масс, хотя и никак не облегчаю их положения,

То, что случилось в Англии, может служить примером происходившего в других странах. Король Иоанн приказал бросить евреев в тюрьму, чтобы завладеть их богатствами. Почти никому не удалось избежать мучений. Так, одному из них каждый день в течение недели вырывали по одному зубу. Когда стати вырывать восьмой зуб, он откупился за десять тысяч марок серебром (… )

Попутно я хочу отметить, как на протяжении веков этот народ использовали в собственных корыстных целях. Конфисковывали их имущество, когда они хотели обратиться в христианство, а потом сжигали их на кострах, если они отказывались становиться христианами… » («Дух законов», XXI, 20. )

Монтескье вспоминает пламя этих костров, когда он выступает против религиозной нетерпимости в знаменитом «Обращении к инквизиторам», которое он вкладывает в уста некоего еврея:

«Мы заклинаем вас не всемогущим Богом, которому служим и мы, и вы, но Христом, который, как вы нам говорите, принял человеческий образ, чтобы дать вам образец, которому бы вы могли следовать; мы заклинаем вас поступать с нами так, как поступал бы он сам, если бы он был еще среди нас. Вы хотите, чтобы мы стали христианами, а сами не желаете ими быть (… )

Вы уничтожаете нас, тех, кто верит только в то же самое, во что верите и вы, потому что мы верим не во все то, во что верите вы. Мы исповедуем религию, которая, как вам самим прекрасно известно, была когда-то дорога Богу. Мы думаем, что и сейчас Бог любит ее, а вы считаете, что Бог больше ее не любит. И только по этой причине вы предаете огню и мечу тех, кто вследствие столь простительного заблуждения верит в то, что Бог продолжает любить то, что Он любил раньше… » («Дух законов», ХХV, 13. )

Мысль Монтескье о «простительном заблуждении» евреев можно встретить и в его интимных «Мыслях», где под столь показательным заголовком «Сомнения» он размышляет о тайнах христианской религии и, комментируя апостола Павла, приходит к заключению, что евреи не могут быть лишены спасения. К этому же разделу можно отнести и другое рассуждение, в котором его требовательный ум не находит иного выхода, чем знаменитое «credo quia absurdum» («верую, потому что нелепо») Тертуллиана:

«… какая оскорбительная вещь – казнь Бога! Это гораздо возмутительней, чем все ужасные воззрения язычников (… ), Но эта концепция Креста, ставшего объектом нашего почитания, далеко не так тягостна для нас, как она была для римлян. Более того, в понимании римлян не было более презренного народа, чем евреи. Все сочинения того времени полны презрения к евреям. Тем не менее именно представителя этого народа было им предложено почитать; евреи возвестили это и выступили свидетелями… »

Что же касается современных евреев, то Монтескье выступает как реалистический реформатор:

«Чтобы сделать королевство [Францию] процветающим и восстановить финансы (… ), следует отменить все частные подати, наложенные на евреев, а также продать им более обширные привилегии, выраженные в королевских ценных бумагах сроком на три года, составляющих в целом один миллион дохода… »

«Следует создать еврейский город на границе с Испанией, в подходящем для коммерции месте, например, в Сен-Жан-де-Люз или в Сибу-ре. Они соберутся там во множестве и возьмут с собой все сокровища, которыми они владеют в этом королевстве. Следует лишь предоставить им такие же привилегии, как в Ливорно, или даже сверх того, если возникнет такая необходимость… »

Монтескье выступает в качестве просвещенного сторонника терпимости, когда он восклицает; «Теперь евреи спасены: суеверия более не восторжествуют, их более не станут уничтожать из-за убеждений».

Мы находим подобные взгляды и у малоизвестного писателя Эспь-яра де ла Кура, принадлежавшего, как и Монтескье, к известной старинной судейской фамилии. В своей книге под названием «Мысли» этот оригинальный философ рассуждал следующим образом:

«Если евреи испытывают отвращение к христианам, то исключительно из-за гонений и репрессий. Им столько пришлось страдать в христианских государствах, что это оставило у них самые мрачные и горькие воспоминания.

Многочисленные изгнания и возвращения евреев, происходившие по очереди во Франции и Испании, едва ли могли бы быть оправданы, даже если бы они происходили только по религиозным мотивам. Но богатства этих несчастных, которыми хотели завладеть короли, а также подстрекательства фанатичных монахов всегда служили основными причинами этих событий.

Иисус Христос приговорил их к скитаниям по миру и лишил их родины, поэтому все страны мира должны быть открыты для них. Они не являются ни чужестранцами, ни местными гражданами… »

В этом любопытном рассуждении автор-христианин приходил к смелому заключению, что человеку надлежит смягчать тайные решения Провидения, в чем нашли отражение реформаторские тенденции его времени.

Другие авторы выступали за возвращение евреев ради общего процветания Франции. Так, Анж Гудар, физиократ (Физиократы – сторонники одною из ведущих направлении европейской по-лишческой экономии, возникшею во Франции в середине XVIII века (прим. ред. ).), занимавшийся проблемами народонаселения, выступил со следующей защитительной речью:

«Необходимость призвать евреев во Францию для увеличения численности населения».

«Трудно объяснить, почему наше правительство само закрыло дверь целой группе населения, для которой многие другие страны Европы держат дверь открытой.

Причины, которые когда-то в прошлом привели к изгнанию евреев из Франции, более не существуют (… )

Аргументы, выдвигавшиеся когда-то против протестантов, не имеют смысла по отношению к евреям.

Эта религиозная группа, поселившись среди нас, не сможет породить движение в пользу чьих-то интересов. Интриги и козни совершенно чужды им по природе вещей. С этим совпадают и соображения безопасности. Если бы евреи хоть на мгновение перестали соблюдать верность своим принципам, они бы погибли безвозвратно. Бродяги, без вождей, без родины и, следовательно, не имеющие возможностей сопротивляться даже самой малой стране, которая захотела бы их уничтожить, главной политической истиной для них стало не иметь государства вообще… »

Этому рассуждению нельзя отказать в логике. Далее автор указывает на традиционную причину, по которой столь хорошо управляемое государство как Венеция покровительствовало евреям. Затем он по достоинству оценивает услуги, которые они оказывали властям во время войн, после чего переходит к своей коронной теме, т. е. проблеме роста населения:

«Главная причина, по которой наше правительство должно оказывать покровительство евреям, состоит в их большой численности. На земле нет другого народа, который бы размножался быстрее, чем они. У этого роста численности есть естественные причины (… ). Среди самых главных – умеренность в желаниях, сдержанность как своеобразная национальная черта и природное отвращение к разврату. На Земле нет других таких людей, которые в столь тяжелых условиях имели бы столь немного пороков… »

В защиту прав евреев в весьма забавной манере выступил также аббат Куайе, близкий физиократам автор разнообразных книг, в том числе памфлета против системы цеховых организаций, написанного, вероятно, по заказу Тюрго (видный французский государственный деятель ХVШ века, философ-просветителъ и экономист. – Прим. ред. ).

В своей книге «Шимки, кохинхинская история… » он описывает тяжелое положение «банья», чему, как это будет видно ниже, не следует удивляться: «… что же можно поставить в вину банья? (Банья – собирательное название группы индуистских торгово-ро-стовщических каст. – Прим. ред. ) Рассеянные по всей Азии, без вождя и законов, мы лишь стараемся добыть средства к существованию работой и ремеслом. Мы повсюду соблюдаем законы, обычаи и указы властителей. Ваши монархи разрешили нам обосноваться в своих странах благодаря нашим заслугам в области маклерства, банковского и биржевого дела. Но существует тайный способ, который полностью обесценивает то покровительство, которое они нам оказывают. Нам недоступны ответственные должности и посты, но кроме этого нам запрещено заниматься всевозможными ремеслами и профессиями. Нам не дают преуспевать в коммерции. Всем хорошо известно, что ваши торговые корпорации выдвинули против нас несправедливые обвинения. Нас обвиняют в ростовщичестве: но это было неизбежно, поскольку нам не оставили других возможностей для выживания. «Мошенничество?!» – мы требуем, чтобы мошенников отправляли на виселицу. И постоянно говорят о «первородном грехе нашей религии»: довольно странно, что торговцы и ремесленники хотят быть правовернее правителей, которые должны защищать религию, правовернее даже, чем верховный Бонза, который разрешил поселиться пятнадцати тысячам наших соплеменников в священном городе Файфо (важный торговый центр и порт в Индокитае. – Прим, ред. ) и позволил исповедовать нашу веру и заниматься любыми ремеслами… »

Однако другие мыслители, также выступавшие на стороне банья, по поводу евреев придерживались совершенно иных позиций.







Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке