Глава 10

ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА С КОНВОЕМ

22 февраля пришел новый приказ атаковать конвой, идущий на запад. «U-96», «U-73» и «U-95» должны были преследовать суда. «U-73» под командованием капитан-лейтенанта Розенбаума уже вступила в контакт с конвоем.

Из-за черной как смоль ночи, непрекращающегося снега и града видимость была нулевой. Нам пришлось терпеливо ждать следующего утра, когда видимость хоть немного улучшилась. В серых предрассветных сумерках рядом всплыла еще одна подводная лодка. Благодаря форме боевой рубки стало понятно, что это немецкая субмарина. Но из предосторожности мы все же обменялись опознавательными сигналами. Второй подводной лодкой оказалась «U-96», чей номер был зеркальным отражением нашего. Я был близким другом командира этой подводной лодки Леманн-Вилленброка.

Экипажи двух лодок обменялись веселыми шуточками через мегафон. После разговора о предыдущих приключениях и успехах мы разработали план совместной атаки на конвой. Мы решили нападать с разных сторон, чтобы не мешать друг другу при атаке.

Пока что экипаж «U-73» продолжал докладывать по радио о перемещениях врага. Эти сообщения вполне могли быть перехвачены врагом, а значит, враг был предупрежден о наличии подлодок. Но во-первых, все радиопередачи были закодированы, а во-вторых, в то время было технически невозможно взять точный пеленг коротковолновых передач. И тем не менее, посылались только самые срочные сообщения. С другой стороны, разнообразные корабли – не только немецкие – постоянно контактировали с береговыми станциями, что тоже не оставалось тайной. BDU всегда знало, где находятся и чем заняты наши субмарины, и могло послать их в самую горячую точку.

В течение нескольких часов «U-69» и «U-96» искали конвой. В конце концов поздним вечером мы одновременно заметили клочья дыма на горизонте, которые указывали на большое скопление судов. Сообщение было немедленно передано на другие корабли, после чего мы впервые на полной скорости пошли за врагом.

Волны продолжали бушевать, но ветер успокоился, и видимость стала гораздо лучше. Экипажи двух лодок, попрощавшись друг с другом и обменявшись боевыми кличами, вскоре смогли довольно четко разглядеть корабли и держать их в поле зрения.

Нам повезло, что вскоре опустились сумерки, поэтому лодки могли дольше оставаться на поверхности. Дойдя до головного судна, мы заняли позицию на некотором отдалении от него на траверзе. Люди на мостике, почти как на параде, выстроились в ряд. Только музыки не хватало. В подобных нападениях главное было не привлекать к себе внимания охраняющих конвой эсминцев. Они кружили вокруг судов, как овчарки вокруг стада, и ходили зигзагом туда-сюда в поисках подводных лодок. Заметив белый ус волны одного из эсминцев, мы тут же останавливали лодку, вежливо пропуская более сильного противника.

Эсминцы были заклятыми врагами подводных лодок, они специализировались именно на войне с субмаринами. Вообще эсминец – это необычайно легко управляемый и скоростной военный корабль с огромной огневой мощью. Их шумопеленгаторы могли мгновенно обнаружить торпеду, выпущенную подлодкой. «Рыбка», в сущности являясь всего лишь маленьким корабликом, производит шум гребного винта, который можно легко засечь, а столкновения с ней можно избежать резким изменением курса. К тому же эти сравнительно небольшие корабли обычно двигались абсолютно непредсказуемыми зигзагами. Экипаж подлодки мог сделать лишь одно: либо быстро уйти с пути эсминца, либо так же быстро опуститься под воду.

Волнение на подводной лодке возрастало, ведь команда видела конвой впервые в жизни. Невероятный лес мачт медленно проплывал мимо. Я подсчитал, что этот конвой, включавший в себя сорок кораблей и по крайней мере пять или шесть эсминцев, вмещал примерно 200 000 брт. Экипаж подлодки надеялся, что немногие суда сумеют уйти отсюда целыми, чтобы привезти врагу новые грузы. Успокаивала мысль, что «U-69» была сейчас не один на один с этой армадой, некоторые из наших друзей сейчас тоже кружат неподалеку, выискивая наиболее лакомый кусочек. Мы должны быть осторожны, чтобы не встать друг у друга на пути.

Внимательно осмотревшись, я выбрал из конвоя самую большую цель – современное судно. Атака началась примерно в полночь. Именно к этому времени лодка заняла позицию для атаки.

Всякий раз, как вражеское судно появлялось в поле зрения, нас неизменно охватывало волнение. Эсминцы все еще кружили рядом. Мы должны были внимательно следить за происходящим, наблюдатели на мостике не могли ни на секунду выпустить из виду свой сектор наблюдения. Пока что присутствие немецких подводных лодок оставалось незамеченным. Казалось, что на борту большого судна никто даже не предполагал, какая им грозит опасность. А на борту субмарины все, затаив дыхание, ждали, когда я дам разрешение открыть огонь. Шепотом я указал расстояние и скорость противника и приказал выйти на атакующую позицию. Затем после длительной паузы последовала столь долгожданная фраза:

– Разрешаю открыть огонь!

– Труба 1… огонь!

«Оловянная рыбка» помчалась к цели.

– Verflucht! – Еще одна любительница попрыгать по поверхности воды. Вместо того чтобы идти бесшумным курсом, «рыбка» рванулась по водной глади как сумасшедшая. Еще одна торпеда была потеряна, а 10 000 брт противника уцелели. Никто не мог в тот момент знать, что этот самый большой корабль конвоя – судно «Хантингтон», вмещавшее 10 946 тонн – будет позже уничтожен нашим товарищем, подлодкой «U-96».

А пока что экипаж судна обнаружил атакующую субмарину и пытался уйти от нее на полном ходу. Весь конвой зигзагом шел на юг. Прежде чем предпринять новую атаку, нужно было в гораздо более сложных условиях занять новую удобную позицию. Драгоценное время было потеряно. При второй атаке было отмечено прямое попадание в выбранную жертву. Взрыв сопровождали высокие фонтаны воды – весьма эффектное зрелище. Мостик и дымовая труба упали за борт. Судно переломилось и затонуло за несколько секунд.

Это был первый удар.

– 9500 тонн можно вычеркнуть из регистра Ллойда, – гордо провозгласил вахтенный на мостике.[9]

Окрыленный этим успехом, экипаж «U-69» начал атаковать следующую цель. Торпеда из кормового аппарата должна была быть выпущена с близкого расстояния. Судно развернулось за секунду до взрыва и на полном ходу помчалось прочь. Смысла преследовать его не было. Команда «купца» заметила субмарину и была готова открыть огонь из кормового орудия. Возможно, его экипаж наведет на след подлодки эсминец. Все, что нам оставалось, это удалиться.

В этот момент норвежское судно «Свэйн Ярл», шедшее под британской защитой, появилось в поле зрения. Это было судно-ловушка для подлодок, и поэтому оно было особенно опасно и важно. Немедленно началась атака.

Пока мы маневрировали, приближаясь к цели, облака внезапно рассеялись, и с ужасающей скоростью начало светлеть. Люди на боевой рубке со злостью оглядывались по сторонам, понимая, что столкнулись с неким природным феноменом. К своему великому удивлению, они увидели сверкающее северное сияние, которое до этого было скрыто облаками. Сейчас оно без преград сияло в небе, а его отблески переливались всеми цветами радуги на воде. На мгновение подводники поддались его очарованию. Казалось, будто сотни мощных прожекторов светили с неба на море и освещали его, как солнце – день. Свет играл, многократно преломляясь и отражаясь в волнах, и трепетал, как щупальцы гигантского осьминога, мечущегося в поисках добычи. Это было уникальное, ужасное и в то же время великолепное зрелище. Вряд ли можно описать словами это грандиозное, присущее только Крайнему Северу явление, не будучи поэтом. Эту таинственную и призрачную игру света невозможно представить, ее можно только увидеть.

Но у людей не было времени любоваться ледяной красотой этого странного природного представления. На чем свет стоит они проклинали своего только что появившегося врага. Было так светло, что все детали норвежского судна были прекрасно видны, и для команды вражеского корабля не составляло труда на фоне сияющего неба разглядеть темный силуэт приближающейся подводной лодки. Разумеется, экипаж «Свэйн Ярл» знал, что происходит. Прежде чем мы успели организовать атаку с кормы, корабль развернулся носом к субмарине, собираясь протаранить ее на полной скорости. Тяжелый форштевень с каждой секундой приближался.

– Срочное погружение!

– Спускайтесь вниз! Бросайте вещи здесь!

Люди спешно кинулись в люк. Я захлопнул крышку, и тут же на мостик посыпались пули. Норвежская команда открыла огонь из пулемета. Через несколько секунд снаряды начали падать повсюду.

С опасностью для здоровья и очень быстро, но слишком медленно для натянутых нервов экипажа лодка начала погружение. Нос норвежского судна должен был оказаться рядом в ближайшие секунды, и люди с ужасом ждали, что вот-вот раздастся страшный треск тарана.

Ах! Вот оно идет. Мы были знакомы со звуком приближающегося корабля с того самого дня, когда на тренировке нас протаранил «Вальдемар Капхаммель». Сейчас корабль был очень близко. Казалось, наши сердца остановились. Мы слышали, как гребные винты огромного судна разрезают воду над нами. Звук приближался, становясь с каждой секундой все громче и громче, затем прошел мимо и исчез.

Вздох облегчения разнесся по посту управления. Замешкайся мы на несколько секунд, и «U-69» пришел бы конец.

Сейчас, когда напряжение спало, один из моряков, старший матрос Баде, начал горячо ругаться. При сигнале тревоги он скорее упал, чем спустился вниз, и довольно сильно ударился.

– Черт знает что такое! – мрачно проговорил он, потирая ушибленную конечность. – Стрелять по таким мирным подводникам, как мы!

Безобидное замечание сработало. Взрыв смеха разнесся по самым дальним уголкам жилых помещений. Радисты почему-то решили, что было бы неплохо поставить нелепую запись о «Дяде Эдуарде». Настроение на подлодке снова поднялось.

Атака на конвой сейчас уж точно закончилась, потому что вопрос о том, чтобы подняться на поверхность во время безумства северного сияния, даже не стоял. Более того, пройдет много времени, прежде чем британцы наверху успокоятся. А пока что лодка медленно плыла под водой на электромоторах. Моряки заставили кока приготовить яичницу и чипсы, самую любимую еду моряков всего мира.






Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке