Глава 15

ИГРА В КОШКИ-МЫШКИ, ДЛИВШАЯСЯ ЧАС

Вечером, собравшись сообщить в BDU, что «U-69» наконец-то готова к действию, мы получили новое сообщение. Очередная «волчья стая» была отправлена на юго-запад. Подводные лодки «U-46» (Эндрасс), «U-48» (Герберт Шульце), «U-69» (Метцлер), «U-74» (Кентрат), «U-97» (Хелман) и «U-98» (Цисас) 30 марта были перегруппированы в новую стаю. Выйдя в Атлантику, подводные лодки должны были образовать цепь, оставаясь на значительном удалении друг от друга, иными словами, каждая субмарина оставалась в одиночестве вне поля зрения своего соседа. Прошло несколько дней и ночей, в течение которых одинокая «U-69» ходила туда-сюда по огромному волнующемуся океану в шторм, снег и дождь. Дни напролет мы не видели ничего, кроме воды. Ветер стал ураганным. Но стоящей цели все не попадалось.

2 апреля шторм немного утих, и мы увидели корабль, шедший быстрым зигзагом. Когда он подошел поближе, я узнал в нем новое торговое судно фирмы «Канадиан Пасифик». Мы немедленно бросились в погоню. Только благодаря тому, что враг продолжал идти зигзагом, нам удалось его обогнать. Четырнадцать часов я пытался выйти на удобную для атаки позицию. Все это время я подстраивался под скорость противника. На расстоянии 1000 ярдов мы выпустим торпеду.

О готовности уже было сообщено. Торпедный офицер уже прицелился и держал руки на спусковом рычаге. В тот самый момент, когда я собирался разрешить открыть огонь, лейтенант Хейдеман увидел, как судно разлетелось на куски от взрыва торпеды. В мгновение ока я отменил приказ. Другая немецкая субмарина атаковала судно с носа и достигла удобной для атаки позиции на несколько секунд раньше, чем «U-69». Это выводило из себя. Казалось, что этот наш второй боевой поход кто-то сглазил. Когда наблюдатель, стоявший за офицерами, понял, что прекрасная добыча была выхвачена у нас из-под носа после четырнадцати часов тяжелого труда, то зло топнул ногой по перископной платформе и проговорил:

– В мире нет справедливости.

Этот искренний взрыв чувств, казалось, вернул морякам способность воспринимать происходящее с юмором. Подобных вещей не избежать, и «U-69» отправилась на поиски второй подводной лодки, чтобы отправить ее экипажу поздравления.

Под палубой в момент взрыва произошла небольшая неразбериха. С кормы донесся обычный после каждого попадания торпеды крик: «Попали!» И моряки очень удивились, почему товарищи их не поддержали. В переднем торпедном отсеке торпедный офицер призывал на головы своих подчиненных все кары небесные. Приказ открыть огонь был отменен, и все же люди слышали взрыв. Такого с ним еще не случалось. Возможно ли, что одна из торпед была выпущена без его приказа? Офицер быстро проверил всю аппаратуру и рычаги. Все было в порядке. Комплект торпед был полон. Некоторое время ушло у него на то, чтобы понять, что это не чудо.

А тем временем на мостике тайное стало явным. «U-49» под командованием капитан-лейтенанта Герберта Шульце опередила нас с выстрелом и потопила «Бивердаль» на 9957 брт.

В этом походе погода была не просто отвратительной, это уже было нечто из ряда вон выходящее. День за днем море бушевало, а ветер менялся от сильного до штормового. Видимость была ужасной. Снежные заряды и град позаботились о том, чтобы не было видно даже горизонта. Лодка подверглась двум атакам глубинными бомбами, потеряла четыре торпеды, и сейчас, в довольно спокойном море, когда нам наконец попался на глаза враг, товарищ по оружию украл у нас добычу прямо из-под носа.

Стойкость и выносливость команды были выше всяких похвал. Затем с подлодки «U-74», находившейся вне «стаи», заметили приближающийся конвой, и восемь субмарин были отправлены в атаку.

Моряки на мостике «U-69» изучали пустой горизонт. Их глаза бродили по бушующему морю, будто бы стараясь увидеть врага, который был еще на расстоянии многих миль отсюда. Судя по сообщениям, конвой состоял примерно из двадцати четырех судов.

На подходе одна из подлодок торпедировала вспомогательный крейсер, защищавший конвой, и часть экипажа подбитого судна поднялась на борт торговых судов. Это сообщение об успехе прибавило мужества разочарованным морякам. С низко расположенного мостика они продолжали неустанно изучать окружавшую их ночь.

Внезапно на расстоянии мы увидели зловещий свет и направились прямо к нему. Вскоре стало ясно, что на горизонте полыхает гигантский нефтяной факел. Должно быть, экипаж какой-нибудь немецкой подводной лодки торпедировал танкер, и теперь горящая нефть быстро разливалась по поверхности моря. Казалось, что горит весь океан. Снова и снова свободные от вахты моряки поднимались на палубу, чтобы взглянуть на это уникальное зрелище. Вскоре люди узнали, что за этот удар несет ответственность капитан-лейтенант Эндрасс. Он и его экипаж только что потопили огромный, на 7000 тонн танкер «Бритиш Рельянс». 11 000 тонн нефти сейчас исполняли роль факела, показывающего другим «серым волкам» дорогу к конвою. Первые мачты, освещенные гигантскими языками пламени, появились в призрачной дымке.

У нас было достаточно времени, чтобы, действуя грамотно, занять удобную для атаки позицию, но «U-69» все еще преследовали неудачи. Первый танкер, который мы выбрали в качестве цели, заметил лодку раньше, чем мы смогли выстрелить. Капитан старого, 1921 года выпуска, танкера «Бритиш Висконт» был хорошим моряком. Он мгновенно сориентировался и повел свое судно на таран. Только благодаря умелому маневрированию и резко работая двигателями и рулями, нам удалось избежать столкновения с приближающимся огромным танкером. Развернувшись, мы в очередной раз оказались в позиции, удобной для атаки из кормового торпедного аппарата, и все же расстояние было слишком маленьким. В этот момент весь экипаж проклял приборы безопасности, используемые на немецких подводных лодках во избежание причинения ущерба собственным кораблям. Боек ударника не мог достать до детонатора, пока торпеда не пробежит по крайней мере 200 ярдов. Экипаж постарался увеличить расстояние. Едва мы добрались до безопасной точки, как я дал разрешение открыть огонь. Взрыв последовал так быстро, что у нас даже не было необходимости считать секунды. Сразу же после взрыва «U-69» погрузилась, чтобы скрыться от его последствий. Через несколько секунд акустик Хинцпетер услышал в наушниках ужасающий грохот и звук, вызванный разваливающимся на куски судном. На борту нам было прекрасно слышно, как подбитый танкер медленно тонул недалеко от нас. Мы слышали, как он шипит, трещит и взрывается, в общем, разнообразие звуков было необычайным. Подводники тут же поняли опасность своего положения. Танкер, казалось, хотел забрать с собой на дно своего убийцу. В этом аду оставалась только одна возможность спастись – молниеносно бежать. В неспокойной воде лодку швыряло, как легкую щепку, и все же старший механик умудрился опустить субмарину на безопасную глубину. Треск и шипение тонущего корабля стали тише. И снова судьба пощадила «U-69». Правда, как оказалось, это был еще не конец, потому что мы тут же, не успев оправиться от шока, подверглись атаке глубинными бомбами. Мы могли утешаться только тем, что если в следующие несколько минут нам суждено погибнуть в море, то все равно этот второй боевой поход «U-69» не был напрасным.

Едва мы успели опуститься на безопасную глубину и перевести дух, как тут же всем без исключения захотелось подняться на поверхность и стать причиной гибели еще парочки судов в конвое. Но непрекращающийся град глубинных бомб несколько поубавил пыл моряков. Судя по шуму гребных винтов вокруг нас, мы находились в самой середине конвоя. Снова нас ожидали долгие часы сидения под водой и громыхающие вокруг корпуса лодки глубинные бомбы. Когда «U-69» наконец поднялась на поверхность, погода снова ухудшилась, и нам приходилось потратить все свои силы на борьбу с суровой стихией.

Контакт с конвоем был потерян. Внезапно морякам пришло в голову, что не только британские моряки, но и сам Нептун стал их непримиримым врагом. Час за часом мы пробирались по бушующей Атлантике сквозь ветер и шторм. Все подводники знали, что плавание на подлодке – это не шутка, но погода в следующие дни пути затмила все, что нам пришлось пережить раньше.

Атлантика бушевала все сильней, а огромные буруны стали еще выше. Волна захлестнула лодку, при этом создалось впечатление, что на нас наступил великан. Мы следили за ее приближением с мостика, но поделать ничего не могли. Она приподняла корму, подхватила «U-69» и изо всех сил швырнула ее вперед, с ревом прокатилась по палубе и, разбившись о боевую рубку, окружила нас плотным облаком зеленых брызг. Мы ничего не видели. Перед глазами стояла только стена зеленой пены. Судно попало во власть неистовствующей волны. Люди не могли сохранить равновесие, и, если им не удавалось ни за что зацепиться, их начинало швырять из стороны в сторону, как тряпичные куклы. Секунды, проведенные под водой, казались вечностью. Шипя и пенясь, волна прокатилась по лодке и схлынула в поисках новой жертвы.

Каждый, кому довелось пережить такую погоду на надводном судне, при условии, что он не боится качки, мог наслаждаться этим ужасным, но величественным зрелищем. Волны высотой с дом непрерывно вначале поднимали судно на гребень, а затем позволяли ему упасть в водяной желоб. Люди же, привязанные к ограждению мостика маленькой подводной лодки, находились во власти этой стихии и быстро потеряли последние остатки романтического настроя. В связи с опасностью затопления люк в такую погоду держали большую часть времени закрытым. Атмосфера внутри подлодки стала невыносимой. Для людей, сидящих около дизелей и приборов управления, бушующая Атлантика была самым настоящим адом. Каждые несколько секунд палуба вылетала у них из-под ног, а затем их подбрасывало в воздух. Им приходилось постоянно за что-то цепляться, чтобы избежать столкновения с бесконечными острыми углами и краями. Но, находясь в ограниченном пространстве между двигателем и разнообразными механизмами, у них не было ни малейшего шанса сохранить равновесие. Моряков безжалостно швыряло в разные стороны, а ведь они при этом не могли ни на секунду отвлечься от своей работы. Из-за бушующего моря видимость была отвратительная, поэтому возможность внезапного неприятного сюрприза возрастала. Подводники в узкой стальной трубе терпеливо ждали, когда закончится их вахта, пока моряки на мостике, по которому продолжала хлестать вода, несли свое дежурство. Дни напролет окружающая нас картина не менялась. И лишь погружение означало для людей некоторую передышку, поскольку под водой было хоть немного спокойнее.

А затем произошло последнее разочарование этого кошмарного похода.

После пяти дней бушующего шторма «U-69» встретила одинокий танкер, у которого в борьбе со стихией были не меньшие трудности, чем у нас. Это произошло средь бела дня. Несмотря на погоду, мы решили атаковать. Приложив немалые усилия, мы сумели занять из-под воды позицию, подходящую для дневной атаки. Находясь под водой, лодка вела себя значительно спокойнее, чем на поверхности, хотя людям было очень тяжело удержать субмарину на перископной глубине.

Атака началась. Лодка подошла к врагу поближе. Люди на мостике танкера были прекрасно видны через перископ. Из-за шторма они были привязаны к поручням. В тот момент, когда должен был произойти взрыв, лодка высоко поднялась на волнах. Во время следующей попытки мы не смогли поймать судно в окуляры перископа. За последующие несколько часов было предпринято шесть попыток. Каждый раз нос лодки поднимался над водой, и торпеду выпустить было невозможно.

Люди на мостике танкера долго наблюдали за бесплодными усилиями подводной лодки, но из-за огромных волн, которые захлестывали их судно, не могли оказать никакого сопротивления. Они не могли использовать свои орудия в такую погоду. Все, что им оставалось, это терпеливо наблюдать и ждать. Снова шла игра в кошки-мышки, но в этот раз подлодка была кошкой.

С этим пора было кончать. Лодка всплыла и пошла прочь от танкера. После того как моряки на мостике танкера провели несколько часов лицом к лицу со смертью, чувство юмора хотя и вовсе не покинуло их, но приобрело довольно мрачную окраску. Они нам помахали. Погода спасла танкер.

У большинства командиров подводных лодок было достаточно опыта, чтобы понять, что после трехнедельного путешествия и десятичасовой атаки эсминцев в цистернах вряд ли оставалось много топлива. Лодка должна вернуться в порт, несмотря на то что мы потопили всего лишь два корабля и у нас еще оставалось несколько торпед.

Я прождал еще день, но на пути больше ничего не попалось. Все суда уже давно были рассеяны ужасным штормом и нашли убежище в портах. Команда «U-69» сообщила свое положение и, раз уже топливо заканчивалось, отправилась домой. Оставалась надежда, что мы еще встретим кого-нибудь на обратном пути, но этот поход был словно заколдован, и на всем пути следования мы не заметили на горизонте ни одного судна.

Всем, включая меня, ужасно надоела Северная Атлантика. Было много других морских районов, где мы вполне могли атаковать вражеские суда. Неделями немецкие войска сражались в Африке. За время этого путешествия мы узнали, что Африканский корпус стоял у ворот Египта. Опытный экипаж немецкой подводной лодки вполне мог проявить себя и в этой удаленной части Британской империи. Старые моряки, хорошо знавшие географию мировых морских путей, в долгих беседах строили всевозможные предположения о том, куда будет послана «U-69» в следующий боевой поход. Именно тогда у меня начал складываться вполне определенный план. Никто не обратил внимания на то, что мы с Баде разговаривали в основном об африканских портах, старались восстановить в памяти даже мелкие детали.

Если мне удастся убедить BDU в правильности моих заключений, то в следующем боевом походе мой корабль будет бороздить просторы солнечного юга.






Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке