Казаки

1547-1552 годы

Вместе с нравом Иоанна переменилось и все его окружение. На Кремлевской площади уже не слышны были крики людей, бежавших от злых медведей, в комнатах дворца уже не раздавался хохот шутов, шутих и скоморохов, которых было там множество в то время, когда Иоанн занимался только забавами. Теперь занятия его были совсем другого рода: каждый час употреблял он на что-нибудь полезное, каждую минуту думал о том, чтобы вознаградить недостаток своего воспитания. Во время же отдыха от трудов наслаждением его были не прежние жестокие забавы, а приятное общество добродетельной и прелестной супруги и умного друга его Адашева. Благочестивая, кроткая, прекрасная душа первой утверждала молодого царя во всех добрых намерениях его и молилась о продолжении их, а проницательный, твердый, деятельный ум второго помогал ему открывать несправедливость и защищать слабых от притеснений сильных. Великие способности Иоанна Васильевича с каждым днем более и более удивляли подданных его. Несмотря на множество различных и трудных занятий, несмотря на чрезвычайную молодость свою, он принялся за дело, самое важное для государства, - законодательство. Вместе с умнейшими боярами он рассмотрел все прежние законы великих князей и последнее «Уложение» Иоанна III и, дополнив его новыми постановлениями, издал в 1550 году книгу законов - «Судебник», или вторую «Русскую Правду».

Для лучшего образования юношества, приготовлявшегося к духовному званию, государь приказал завести училища в Москве и других городах.

Он хотел просветить не только духовенство, но и весь народ свой, и для того поручил одному саксонцу, Шлитту, который жил в Москве, вывезти из немецкой земли разных ремесленников, художников, лекарей, аптекарей, типографщиков и других искусных людей. Это намерение молодого государя не исполнилось: хотя Шлитт и отправился в Германию и уже набрал там 120 человек, но ливонские рыцари, боясь, что вместе с просвещением России могущество и сила ее еще более увеличатся, не допустили в Москву умных немцев, а самого Шлитта посадили в темницу. Однако некоторые из них пробрались потом в Россию и были полезны для предков наших своими знаниями

Ливонцы тем более боялись России, что в это время рыцари их уже не были теми храбрыми, неустрашимыми воинами, которым не раз удавалось побеждать предков наших. Уже не смея нападать на владения наши, они заключили в 1503 году перемирие с Россией на 50 лет. Во время такого продолжительного спокойствия ливонцы более занимались торговлей, от которой так разбогатели, так привыкли к приятностям жизни, к неге, к роскоши, что рыцари и дворяне их ничего более не делали, как только строили себе великолепные замки и думали уже не о войне и ее опасностях, а о том, как бы им веселее пожить и попировать в своих богатых поместьях. Они охотно откупались от всякой войны деньгами, чтобы только не расставаться со своими приятными забавами, и по этому читатели мои могут судить, что Иоанну IV нечего было опасаться Ливонии Он досадовал на нее только за то, что она не пропустила к нам людей, для него нужных, и собирался жестоко наказать ее за такую дерзость.

Но гораздо более тревожили его ханы крымские. Магмет-Гирей еще при Василии Иоанновиче имел намерение соединить три Батыева царства - Казань, Астрахань и Крым, или Тавриду, - в одно государство, и тогда бедные предки наши, может быть, опять подпали бы под власть татар, но Бог избавил Россию от этого нового несчастья, и хотя Магмет-Гирею удалось сделать казанским царем брата своего Саип-Гирея, однако он сам вскоре убит был ногайским ханом Мамаем, а наследники его не имели столько ума и твердости, чтобы исполнить его намерение. Они вместе с казанцами только тревожили границы наши частыми набегами и разоряли жителей, но Иоанн Васильевич, имея храбрых воевод, умел усмирять их и даже мог уже думать о совершенном покорении этих беспокойных врагов. Опаснее всех казались ему казанцы, как самые близкие и самые хитрые соседи владений наших. Несколько раз уже молодой царь посылал войско для покорения этой области, но напрасно: крепость казанская, хотя и деревянная, выдерживала все нападения и не сдавалась. Однако Иоанн Васильевич, как все умные и твердые люди, не боялся неудач: напротив, при каждой из них он увеличивал свои усилия и всегда думал, что рано или поздно они будут успешны. Так, возвращаясь из одного такого похода от стен казанских, он остановился в 30 верстах от них, у высокой горы, называвшейся Круглою. Подле нее текла река Свияга. С вершины этой горы открывался прекрасный вид во все стороны. Иоанн, любуясь красотою места, с восхищением вскричал: «Здесь будет город христианский! Стесним Казань: Бог отдаст ее нам в руки!» Молодой, но великий государь сказал это - и через несколько месяцев город Свияжск уже красовался на Круглой горе и, возвышаясь почти над самою Казанью, как будто гордился своей будущей над ней победой.

Построив эту новую крепость для защиты подданных своих от нападений казанцев, Иоанн IV через год построил еще две другие - от набегов крымских татар: город Михайлов на реке Проне, в Рязанской области, и Шатск на реке Цне, в нынешней Тамбовской губернии. Но главной защитой той части отечества нашего, которая лежала между Азовским и Каспийским морями, сделался в то время новый, храбрый и неустрашимый народ, о котором давно уже пора рассказать моим читателям.

Это были казаки, милые дети, казаки, которые так смелы на войне, так искусны в сражениях, так ловки и проворны верхом на маленьких быстрых лошадях своих, казаки, которых все вы так любите. Как же, должно быть, приятно узнать о том, где и как они жили в старину, от кого произошли, всегда ли были такими, каковы они теперь. О, история их любопытна! Послушайте, друзья мои.

Каждый народ улучшается со временем, - так и казаки в начале своего существования при царе Иоанне Васильевиче далеки были от славных потомков своих, от того неустрашимого, от того всегда неизменного государю и отечеству Войска Донского, которым мы гордимся теперь перед всею Европой. Поверите ли вы, что первые казаки были беглецы, оставившие свою родину Россию и жившие всякими несправедливостями? Защищая своих любимцев, читатели мои, уже знающие римскую историю, верно, скажут, что и римляне были такого же происхождения и сделались потом первым народом в свете. Точно, вы правы, милые дети, происхождение никогда не может уменьшить цену хороших качеств человека и тем менее может вредить нашим добрым донским соотечественникам, что они не сами начали такой образ жизни, а только подражали тому народу, к которому удалились, оставив отечество.

Этот народ были черные клобуки, которых князья русские во время прежних ссор своих часто нанимали, чтобы вести войну друг с другом. Они были славные наездники, охотники драться и грабить и за деньги с радостью решались на всякие опасности. Их называли также казаками [57]. Они жили в низовьях Днепра и Днестра. В то время когда татары безо всякой жалости разоряли Россию, многие из предков наших, живших в южных областях, и особенно малороссияне, лишенные жестокими варварами своих родственников, а часто и всего имения, оставляли бедное отечество и уходили плакать о своих несчастиях к казакам, которые ласково принимали их, давали лошадей, оружие, учили своему удальству и наездничеству, называли своими братьями-казаками. Несчастные, потеряв все, что было для них мило, ненавидя татар, радовались случаю мстить им, охотно исполняли все приказания казаков, гордились этим именем и с того времени не называли себя иначе. Приятный климат, прекрасные места, изобилие и свобода во всем увеличивали с каждым годом число беглецов, так что через 200 лет они совсем смешались с черными клобуками и составляли один народ, уже называвшийся только казаками. Владения их дошли до Азовского моря. Казаки, жившие на берегах его, назывались азовскими, а первые, жившие около Днепра и Днестра, - запорожскими, а потом - украинскими. Были также казаки ординские: их называли так потому, что они состояли по большей части из татар или беглецов из Орды. Все эти различные казаки управлялись атаманами, которых сами выбирали. Главные качества их, которыми они любили хвалиться, были удальство и удивительная храбрость. Они так бесстрашно нападали на своих неприятелей, так ловко защищались, так проворно скрывались от них, что предки наши не могли надивиться их искусству и часто нанимали их на службу, а потом заводили и у себя в пограничных городах такие же полки и называли их казачьими.

В 1480 году азовские казаки оказали важную услугу нашему отечеству: 16 тысяч их было с тюменским князем Иваком в то время, когда он победил последнего хана Золотой Орды Ахмата, после которого Россия уже не была более данницею татар. Но азовские и ординские казаки существовали только до 1500 года: состоя более из беглецов татарских, они, вероятно, разошлись по домам или пристали к скитающимся калмыкам. Как бы то ни было, только история с тех пор уже ничего не говорит о них, но зато очень много - о казаках, поселившихся около 1500 года на берегах реки Дон и оттого названных донскими. Эти все уже были русские выходцы и беглецы, исповедовали одну с нами веру, говорили одним с нами языком, имели одни с нами обычаи. Итак, о них как о самых близких к нам по происхождению мы поговорим несколько подробнее.

Они жили по правому берегу Дона, от устья реки Аксай до границ нынешней Воронежской губернии. Маленькие городки их были разбросаны в глуши лесов и между болот и состояли из шалашей и землянок, вовсе некрасивых, потому что казаки не заботились об этой красоте для того, как говорили их прадеды, чтобы глаз неприятельский не любовался ими и чтобы можно было без сожаления оставить их во время сильного нападения врагов.

Главный город их был Раздоры, а потом Черкасск. Сюда собирались они из всех городков своих на совет, который назывался у них не вече, как у новгородцев, а круг. На этом кругу решались все дела общественные, и тут каждый год народ выбирал атаманов и старшин своих. Надобно сказать вам, милые дети, что своевольство казаков было гораздо хуже новгородского; они не признавали над собой никакого государя, и только когда короли польские начали притеснять всех запорожских и литовских казаков, донские назвались подданными Иоанна IV. Но они желали только покровительства его, не думая повиноваться ему в полной мере. Только одно приказание Иоанна Васильевича исполняли они всегда в точности: приказание защищать границы его государства от татар крымских, ногайских и других варваров, еще бродивших около южных областей наших.

Видя, как усердно казаки подстерегали неприятелей, как искусно и храбро били и прогоняли их, Иоанн IV был доволен ими, ничего более не требовал и даже не наказывал их за беспрестанные своевольства.

Таковы были донские казаки в начале царствования Иоанна Васильевича. Так мы их оставим теперь сторожить границы наши, а сами поспешим в Москву: там молодой государь собирается на какое-то важное дело.


Примечания:



Т.е. в Византии. С IV века н.э. Греция стала основной частью Восточной Римской империи - Византии.



Имя казаков происходит от касогов - народа, жившего около Черного моря. Читатели мои, конечно, помнят, что еще Святослав I победил их. Слово «казак» значит легковооруженный конный воин.






Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке