38. ЕКАТЕРИНОСЛАВСКОЕ ВОЙСКО И ЧЕРНОМОРСКИЙ КОШ

По причинам, указанным в предыдущих главах, казачьи структуры на Украине были порушены. Но Потемкин хорошо осозавал и их ценные качества, со многими функциями казаков регулярные войска не справлялись. И еще в 1783 г., когда случилось восстание в Крыму светлейший князь начал создавать команды из бывших запорожцев. Однако они не понадобились, и процесс затормозился. Потемкин обратил внимание и на Бугское Войско. Основой его, напомню, были правобережные казаки, перебежчики-некрасовцы, добровольческие «арнаутские» команды из молдаван, румын, болгар, сербов, греков. Добавились русские старообрядцы, переселившиеся из Польши. Войску были выделены земли в междуречье Ингула, Еланца и Мертвовода, войсковое правление разместилось в селе Соколы. Потемкин переселил сюда более 3 тыс. крестьян, покупая их у помещиков — по его расчетам содержание 1 боевого казака должны были обеспечивать 4 крестьянина. И в 1785 г. был сформирован Бугский полк — большой, 1500 казаков. В дальнейшем его то разделяли на два, то сводили в один. А в 1787 г. при путешествии Екатерины на юг делегация запорожцев (конечно, с благословения фаворита) ходатайствовала о создании «Войска Верных Казаков» и получила согласие.

Между тем надвигалась новая полоса войн. Турция с территориальными потерями не смирилась. Ее подзуживали Англия и Пруссия. Их усилиями очередной раз сколачивался все тот же антироссийский блок: турки, поляки, шведы… И в 1787 г. началось. 1 октября османский флот подошел к Кинбурну. Оборону возглавлял Суворов, у него было 1700 штыков и сабель: 3 пехотных полка, 3 гусарских эскадрона и казачьи полки Орлова, Исаева и Иловайского (все некомплектные). В качестве отвлекающего маневра враг высадил в Днепровском лимане десант из запорожцев-эмигрантов, их быстро сбросили в море. Но основные силы, 5,5 тыс. янычар, высадились на Кинбурнской косе. Битва длилась 9 часов. Атаки сменялись контратаками. Когда Суворов был ранен, неизменный его ординарец казак Иван (фамилия неизвестна), есаул Дмитрий Кутейников и гренадер Огнев вынесли его из боя, промыли рану морской водой и перевязали. В пехотном батальоне выбило всех офицеров — штыковую возглавил есаул Краснов [63]. Уже в темноте состоялась последняя атака, пехота в центре, казаки и гусары на флангах скакали по воде. И турок сломили, из десанта спаслось лишь 700 человек.

Война подтолкнула формирование новых Войск, задуманных Потемкиным. В 1787 г. было создано Екатеринославское Казачье Войско — оно же Новодонское. Потому что за образец бралось Донское [290]. В Войске объединялись Бугский, Чугуевский полки. Из добровольцев и рекрутов районов, приписанных к Войску формировались Малороссийский, Екатеринославский, Конвойный его светлости князя Потемкина-Таврического полки, арнаутские команды, а в качестве ядра привлекались 4 донских полка. Из донцов набирался и командный состав, наказным атаманом стал полковник М.И. Платов. Кстати, из самого замысла Екатаринославского Войска виден грандиозный проект Потемкина — прикрыть юг России системой крупных Казачьих Войск: восточнее Дона — Астраханское (вобравшее терцев), западнее — Екатеринославское.

В 1787 г. было учреждено и Войско (Кош) Верных Казаков из бывших запорожцев. Изначально в нем было 600 человек. Но набирали сечевиков, рассеявшихся по Украине. Возвращались некоторые эмигранты, не желая воевать против соотечественников. К 1788 г. состав вырос до 2 тыс. Структура сохранялась запорожская, те же 38 куреней, но выборное начало было упразднено. Кошевым был назначен Сидор Иванович Белый (имевший чин секунд-майора). Он же возглавил пешую команду, конную — Захарий Чепига (в нек. источниках Чепега), флотилию — войсковой судья Антон Головатый. Потемкин же стал «верховным гетманом» Казачьих Войск Юга Украины. Стоит отметить небезынтересный факт, что по запорожским законам их предводители сами должны были быть казаками, то есть принадлежать к какому-то куреню. И Потемкина приняли в Кущевский курень — разумеется, символически.

Конная команда была маленькая, около 200 казаков. Ее передали в подчинение М.И. Кутузову. А вот пехота и флотилия (по сути они были едины) сразу показали себя на высоте. Черноморский флот возглавлял адмирал Войнович и действовал отвратительно. Избегала боев и гребная флотилия под командованием Мордвинова. Турки господствовали на море. Но вскоре командующим флотилией стал отчаянный принц Нассау-Зиген. Вербовались волонтеры со всех морей — авантюристы, пираты, искатели приключений и наград. И запорожцы в этой среде оказались вполне «впору». 7 июня 1788 г. турецкий флот Гассан-паши подошел к Очакову, намеревался прорваться к Херсону, но был отогнан. 17 июня он повторил попытку. Но к сражению подготовились и Нассау-Зиген, и Суворов в Кинбурне, выставивший на береговой косе тяжелую батарею. Гребные суда атаковали туркок, подожгли линейный корабль. Остальной флот повернул назад. Однако флотилия насела на него и захватила отставший флагманский корабль. Едва спасшийся Гассан решил ночью вернуться в Очаков. И попал под огонь суворовской батареи — на фоне полной луны били, как по мишеням, раздолбав 7 судов. Они заметались, садились на мели. Подоспела гребная флотилия и довершила разгром. Турки потеряли 6 тыс. погибшими и 1763 пленными [292].

Но в этих боях был смертельно ранен кошевой Сидор Белый. Что стало причиной конфликта. Запорожцы флотилии созвали раду и избрали кошевым Ивана Сухину — в прошлом полковника Бугогардовской паланки, ушедшего в эмиграцию, а в 1788 г. вернувшегося. Однако Потемкина не удовлетворила ни эта кандидатура, ни попытка реанимировать выборность. И он своей волей назначил секунд-майора Чепигу. Его, служившего в коннице, многие из пешей сиромы плохо знали, забушевали, даже приплыли к ставке Потемкина качать права, но с ними вступили в переговоры, крепко поили и кое-как уломали подчиниться. В 1788 г. главные русские силы осадили Очаков. А флотилия запорожцев предприняла ряд десантных операций. Атаман Чепига быстро завоевал популярность сиромы, возглавив десант под Гаджибей, где удалось разгромить турецкие магазины (склады) боеприпасов и продовольствия. А отряд Головатого 7 ноября с жестоким боем захватил сильно укрепленный остров Березань. Он и стал первой базой Коша Верных Казаков. То есть запорожцы в прямом смысле завоевали себе землю, завоевали, несмотря ни на что, свое право на существование. А когда обосновались на острове, у их Войска появилось еще одно название — Черноморский Кош. В декабре 1788 г. после тяжелейшей пятимесячной осады и кровопролитного штурма Очаков пал. В этих операциях покрыли себя славой донцы Федора Петровича Денисова — «Денис-паши», екатеринославские казаки Платова, он был пожалован чином бригадира.

Но у противников России имелась «козырная карта» — когда ее войска оттянулись на юг, удар в спину нанесла Швеция, внезапно вступила в войну и бросила в Финляндию 36 тыс. солдат. В Петербурге оставались лишь несколько полков гвардии, и императрица проявила чудеса изобретательности, лично создавая «из ничего» группировку для обороны столицы. Так, были сформированы 2 батальона из причетников, тысячный Ямской казачий полк — из ямщиков. После падения Очакова в Петербург был прислан с трофейными знаменами генерал-майор Денисов, и Екатерина тут же отправила его против шведов. Он возглавил отдельный отряд, и под его началом даже ямщики становились настояшими казаками. Денисов разбил шведов в нескольких боях, у кирхи Вилькеной победил корпус самого короля Густава, был четырежды ранен [63, 201]. Тем временем подтягивались войска с юга, в том числе донские казаки. В 1790 г. Швеция запросила мира.

Благополучно развивались операции и на юге. Корпус Суворова вместе с союзниками-австрийцами блестяще разгромил турок под Фокшанами и на р. Рымник. Были взяты Гаджибей, Бендеры. Черноморский Кош так хорошо зарекомендовал себя, что Потемкин разрешил принимать в него всех желающих, кроме крепостных и дезертиров. Но уже и молва разнеслась, что вновь возродились запорожцы, и добровольцы хлынули так же, как прежде в Сечь. Количество казаков достигло 12 тыс. Конная команда составила 2700 казаков, остальные сражались в пехоте и на флотилии, строились новые «дубы», канонерские лодки. Командующим гребной флотилией вместо Нассау-Зигена, переведенного на Балтику, стал граф де Рибас (тот самый, чье имя носит в Одессе Дерибасовская). Флотилия перебазировалась на Дунай, взяла Тульчу и Исакчу. А командование Черноморским флотом принял св. Федор Ушаков, одерживая победу за победой.

Но менялась и международная обстановка. Во Франции полыхнул первый в мире масонский путч известный под именем «Великой Французской революции», оттуда зараза поползла во все стороны. Союзница России Австрия занервничала и заключила с турками сепаратный мир. Причем устроила подлянку, взяв под опеку Валахию (Румынию). И русские операции теперь могли вестись только в узкой полосе у моря. Запирал ее неприступный Измаил. Его укрепления с прошлой войны усилили под руководством французских инженеров, в городе сосредоточилась целая армия из 40 тыс. воинов при 200 орудиях. Чтобы вынудить Порту к миру, требовалось взять эту твердыню. Осаждающих было 30 тыс. Из них 13 тыс. казаков.

Но положение осложнилось далеко не умным распоряжением Потемкина. У него не ладилось с формированием гусарских полков, не хватало оружия и коней, и всемогущий светлейший князь, привыкший решать проблемы сплеча, велел взять недостающее у донцов. В итоге гусары сформироваться не успели, а треть армии осталась полубезоружной, с одними пиками и саблями. Месячная осада не дала результата, военачальники были склонны снять ее. И Потемкин вызвал Суворова. Александр Васильевич прискакал с ординарцем Иваном, опередив свою дивизию. Остановил войска, которые уже отводились. И когда на предложение капитуляции сераскир ответил отказом, был созван военный совет. Первым, по требованиям устава, высказался младший по чину, бригадир Платов: «Штурмовать!» Поддержали и остальные генералы. 11 декабря 1790 г. состоялся штурм. Казаки атаковали в пятой колонне под командованием Платова, в шестой — донского походного атамана Орлова. В четвертой колонне шли бугские казаки полковника Скаржинского. Запорожские десанты вместе с гренадерами атаковали со стороны реки.

Битва была ужасной. Суворов писал: «Не было крепче крепости, обороны — отчаянней, чем Измаил, только раз в жизни можно пускаться на такое». Лезущих на стены турки отбрасывали, перерубали ятаганами казачьи пики. Когда атака захлебнулась, Платов сам подхватил лестницу и с криком: «С нами Бог и Екатерина! Товарищи, за мной!» — повел казаков на стены. А колонне Орлова, преодолевавшей ров и вал, турки, высыпавшие из ворот, нанесли удар во фланг. Казаки оказались в критическом положении. Суворов бросил им на подмогу Полоцкий полк, но его командир был убит. Вперед выбежал священник о. Трофим (Куцинский) и поднял над головой святой крест: «Стой, ребята! Вот вам командир!» Священник был ранен, крест дважды пробит пулями, но воодушевленные солдаты и казаки смели турок [146]. Осажденные предприняли вылазку и со стороны реки, сбили запорожцев и уничтожил бы, если бы их не выручили гренадеры. И все же к восьми утра армия овладела укреплениями, пошла уличная сеча. Из гарнизона было взято в плен 9 тыс., остальные перебиты. Наши войска потеряли 4 тыс. погибших и 6 тыс. раненых. Турция все еще упорствовала. Но после побед — Кутузова у Бабадага и Репнина, разгромившего 80-тысячную армию визиря при Мачине, — Стамбул согласился на переговоры. Потемкин до их конца не дожил, умер в Яссах. А в январе 1792 г. был подписан Ясский мир: Турция признавала присоединение к России Крыма, отдавала земли между Бугом и Днестром и правобережье Кубани.

Однако и в этой полосе войн один из противников «запоздал» — Польша. Теперь здесь занял враждебную России позицию король Станислав Понятовский, поддерживаемый Францией. Он добился принятия конституции, укреплявшей королевскую власть, формировалась постоянная армия, генералы и магнаты открыто объявляли себя врагами русских. Но наступление короля на «шляхетские свободы» вызвало взрыв анархии, образовалась Тарговицкая конфедерация, обратившаяся за помощью к Екатерине. Которая при таком раскладе, конечно, приняла сторону конфедерации. Весной 1792 г. в Польшу были двинуты войска. К России присоединилась и Пруссия. Сопротивление, казалось, быстро подавили. И продиктовали сейму условия «второго раздела» Польши — к России отошли остатки Белоруссии и часть Украины. Польская армия сокращалась с 50 до 15 тыс., в крупных центрах до успокоения оставались русские гарнизоны.

Но приказ о роспуске войск поляки саботировали. Из Америки был приглашен масон Костюшко, провозглашенный диктатором. Восстание было тщательно спланировано и подготовлено. 17 марта 1794 г., на Пасху, в Варшаве мятежники с криками: «Кто в Бога верует, бей москаля!», набросились на русских. Было вырезано 2265 человек. Убивали и тех, на кого указывали, что он «москальского духа» [77]. Через день такая же бойня произошла в Вильно. И мгновенно вакханалия распространилась по всей стране, везде инсургенты обрушились на русские гарнизоны, гражданских лиц. Теперь уже и король стал заложником повстанцев, лишь подписывая их указы. Костюшко провозгласил свободу крестьян, создавая из них полки «косиньеров». Это уже пахло возникновением очага революции под боком у России.

Екатерина направила несколько корпусов, они одерживали победы, но на этот раз восстание было массовым, стоило царским войскам уйти, занималось снова. Бои грозили затянуться и обернуться морями крови. В августе при номинальном главнокомандовании П.А. Румянцева в Польшу был назначен Суворов. Он из Немирова предпринял стремительный марш, по дороге собирая войска. В авангарде шли два донских полка Исаева, сшибая мелкие отряды врага, а крупные армии Суворов разгромил под Кобрином и Крупчицами. Он решил избежать жуткой затяжной войны — а для этого следовало прорваться прямо к Варшаве и взять ее. С дороги Суворов отдал приказ корпусам Ферзена и Дерфельдена идти на соединение к нему.

Костюшко тоже осознал опасность. Собрал все свои силы, но на Суворова идти не рискнул, выступил навстречу Ферзену. Однако и здесь он столкнулся с умелыми воинами. Авангард Ферзена, 5 донских полков, 10 эскадронов драгун и 4 батальона пехоты, вел «Денис-паша». Во главе отряда двигался полк его племянника, Адриана Карповича Денисова. Встретившись вдруг под Мацеевичами со всей польской армией, он не растерялся и принял бой. И, отступая, заманил врага в вентерь, под удар всех полков. Но поляки разобрались, что их намного больше, опять атаковали. Части Денисова дрались, пока не подошли главные силы Ферзена. И неприятельскую армию разгромили. За ее командирами разослали погоню по нескольким дорогам. Костюшко настигли казаки Лосев и Топилин. Порубили и покололи сопровождающих его конников, а раненный диктатор попал в плен [63].

В Польше началась паника. Главнокомандующим стал генерал Вавржецкий, он стянул к Варшаве все, что у него оставалось, 20 тыс. воинов. Суворов, соединившись с другими корпусами, имел 22 тыс. И подступил к крепости Прага — предместью Варшавы на правом берегу Вислы. 24 октября последовал штурм. Схватка была жесточайшая. Но русские солдаты и казаки преодолели мощные укрепления. Участвовали в приступе и два полка черноморских казаков под командованием кошевого Чепиги — они воевали в корпусе Дерфельдена. В ходе сражения они наступали с фланга, перешли вброд речной залив, отсекли неприятельскую конницу и загнали ее на косу между Вислой и ее притоком. Кроме того, отряд черноморцев перекрыл мост через Вислу, отрезав пути отхода противнику. Из состава гарнизона было перебито 8 тыс., еще 2 тыс. утонуло, спасаясь вплавь. Русских погибло 2 тыс. Ночью на лодках прибыла делегация — левобережная Варшава капитулировала.

Уцелевшие предводители восстания во главе с Вавржецким бежали, за ними отправилась погоня. У с. Опочня отряд «Денис-паши» настиг польского главнокомандующего. Узнав о его местонахождении, генерал Денисов оставил свои полки, всего лишь с одним казаком въехал в местечко, явился к Вавржецкому и потребовал сдачи. Ошарашенный поляк согласился [201]. Война завершилась «третьим разделом» — Польша прекратила существование. В состав России вошла Литва, остальное поделили между Пруссией и Австрией.

За заслуги в турецкой, шведской и польской войнах, многие казаки получили высокие награды. Платов и Чепига стали генерал-майорами, кавалерами орденов Св. Георгия IV и III степеней. Возвысился и Федор Петрович Денисов, пленивший двух польских главнокомандующих. В 1798 г. он первым из казаков удостоился чина генерала от кавалерии, а в 1799 г. графского титула. Но сыновей у него не было. А дочь вышла замуж за другого героя-казака, Василия Петровича Орлова, и у них родился сын Василий. По ходатайству Федора Петровича внуку был передан графский титул с прибавлением фамилии, и возник род графов Орловых-Денисовых…

Екатеринославское Войско в баталиях с поляками не участвовало. После заключения мира с турками на новой границе стала строиться Днестровская линия — крепости Тирасполь, Овидиополь, Григориополь. К этой линии были отнесены и крепости Одесса, Очаков. Сперва строительством руководил Суворов, а после его отзыва в Польшу работы возглавил новый фаворит императрицы Платон Зубов. И Екатеринославское Войско было определено на пограничную службу, положив начало Приднестровскому казачеству. Войско достигло 14,5 тыс. казаков и 40–50 тыс. поселян. Но сплошной собственной области не имело, земли перемежались помещичьими, казенными, городскими. Платов составлял проекты улучшения жизненного уровня екатеринославцев, просил оставить в Войске 500 донцов и 130 кибиток калмыков как костяк для дальнейшего обучения казаков. Но главного инициатора создания «второго Дона», Потемкина, не было в живых. И в правительстве эта идея дальнейшего развития не получила. Наоборот, многие вельможи, получившие земельные пожалования на юге, поглядывали на территории, выделенные Войску. Платова откомандировали, а среди екатеринославцев устроили опрос, желают они остаться казаками или вернуться к «первоначальному состоянию».

И произошло расслоение. Те, кто и раньше имел отношение к казачеству, выбирали первое. А рекруты и волонтеры из крестьян — второе. Ссылались на то, что во время службы их хозяйства разоряются. Местные власти вели и целенаправленную работу, агитируя за «возвращение в первоначальное существование». В результате в 1796 г. Екатеринославское Войско было расформировано [290]. Часть демобилизовавшихся казаков смекнула записаться мещанами — они остались свободными. Те же, кто записался государственными крестьянами, быстро были закрепощены. А из разнородных частей, составлявших Екатеринославское Войско, сохранилось Бугское Войско — его покровителем и «гетманом» стал Зубов. Центр Войска был перенесен в г. Вознесенск, и его переименовали в Вознесенское. Сохранился и Чугуевский полк. Команду чугуевцев было велено выделить для службы при дворе, и две команды, донская и чугуевская, составили Лейб-гвардии Казачий полк.






Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке