Глава 13

После «холодной войны»: горячее, горячее…

Алма-Ата: народ — против, КГБ — за!

С приезда в этот город нашего героя начинаются события, изменившие тихую и спокойную жизнь империи. Это — некто Геннадий Васильевич Колбин. Все уже наверняка забыли мрачное лицо этого человека, примерно такое, как бывает у уголовника, когда его рисует Ломброзо. И оно понятно — человек этот был на вторых ролях, за спинами главных героев «перестройки». Он — обычный партократ, таких у нас было много, занимал посты второго секретаря ЦК Грузии, потом переведен первым Ульяновского обкома — пост несколько знаковый, учитывая то обстоятельство, что В.И. Ленин был родом из этого перереченного в его честь города. Известно о нем ничтожно мало. Но вот что любопытно. Предшественник Г.В. Колбина на посту второго секретаря ЦК Грузии — А.Н. Чуркин (1.03.1971–04.1975), и вот какая с ним приключилась история. Рассказывает один из генералов КГБ. Как-то он приезжает в Тбилиси (был он тогда в должности начальника одного из отделов ВГУ) и хочет по старой памяти встретиться с А. Чуркиным. Тут же от местных чекистов последовали уговоры не делать этого. Но они не убедили, а только несколько насторожили. Вечером тет-а-тет спрашивает одного из этих людей: в чем дело? И тот «под большим секретом» рассказывает о компромате: жена и дочь вывозили за границу большое количество валюты, жена приняла от некоего грузина кольцо с бриллиантами стоимостью в 30 000 руб., за что помогала в устройстве личных дел… Начальник отдела спрашивает: почему не принято никаких мер предупреждения? Но вопрос так и повис в воздухе, ответ уклончив: Чуркин-де «как-то не прижился», и его решили убрать путем компрометации. Впоследствии жена Чуркина была арестована, от надуманных обвинений и после тюремных застенков сошла с ума, а сам он снят с работы и исключен из партии, работал на заводе в Туле. Зато потом прошла «…достоверная информация, что это была тонко сплетенная интрига против неугодного человека, но обратного хода она не получила»[504]. Учитывая, что перед этим в 1972 г. первого секретаря ЦК Грузии В. Мжаванадзе сняли точь-в-точь под таким же предлогом (тоже жена и тоже из-за кольца), все сходятся на том, что это дело рук Э.А. Шеварднадзе. Рискну предположить, что именно он же виноват и в трагедии А.Н. Чуркина. Но для нас здесь интересно то, что Г.В. Колбии «прижился». И вот пришел день, когда его избирали Первым секретарем ЦК КП Казахстана. Пленум состоялся 16 декабря 1986 г., и прошел он за какие-то 18 минут. Выступило трое: Г.П. Разумовский, Д.А. Кунаев и сам Г.В. Колбин. По радио передали сообщение в 15.00.

Уже вечером в УВД города и КГБ республики поступили сведения о недовольстве людей таким решением[505]. К 8.30 первые группы недовольных стихийно собрались перед зданием ЦК. К 9.30 информация об этом передана в горком, обком, ЦК, Совмин, МВД республики и МВД СССР, дежурную часть КГБ СССР. По согласованию с ЦК республики было принято решение оцепить площадь. Штаб по оперативному управлению силами и средствами гарнизона возглавил министр внутренних дел республики Г.Н. Князев.

На площадь прибыли Председатель КГБ КазССР В.М. Мирошник, оперативный и следственный состав КГБ с задачей оценить обстановку. Площадь была оцеплена, велась фото- и видеосъемка. К 10.00 количество демонстрантов возросло до 1000 чел. Людей начали уговаривать разойтись. Д.А. Кунаева пригласили приехать, и он, по его словам, прибыл к 11.00, просидел два часа в своей же приемной, потом около 13.00 Г.В. Колбин вышел и сказал, что справятся сами.

В 11.30 демонстранты пошли по улицам города. К 13.30 вернулись, теперь уже количество составило 5000 чел.[506]. В Алма-Ату вылетели представители ЦК, МВД, КГБ, Прокуратуры СССР. Демонстранты оскорбляли милицию. Те вырывали из толпы самых слабых, прежде всего девушек, толпа пыталась их отбить, началась свалка. К 17.00 с санкции В.М. Чебрикова, полученной по телефону, дополнительно прибыло 600 курсантов Алма-Атинского пограничного училища КГБ. В 18.00 по приказу Г.Н. Князева начался разгон. В это же время в Москву была направлена оценочная информация по каналам КГБ, в дальнейшем это делалось каждые полчаса.

Г.В. Колбин, как утверждают, имел некий опыт в подобных ситуациях — когда работал в Грузии, были столкновения в Абхазии. Но он только прибыл в Алма-Ату и не знал ни людей, ни местности. Поэтому в своих оценках, заключениях и выводах он опирался на консультации Г.Н. Князева и В.М. Мирошника, секретарей ЦК О.С. Мирошихина и З.К. Камалиденова. Затем политическое и общее руководство принял член Политбюро М.С. Соломенцев[507]. В 19.30 в Алма-Ату прибыли первый заместитель Заведующего Орготделом ЦК Е. Разумов, ответработник Мищенко, первый замминистра внутренних дел СССР Елисов, зампрокурора Союза Сорока и Ф.Д. Бобков. Оперативное руководство принял Елисов.

В течение всего вечера разгон носил крайне динамичный характер, прошло примерно 20 волн «туда», а потом «обратно», что в принципе больше говорит о мягкости милиции и курсантов. В течение 21.00–22.00 военные машины со спецсредствами были забросаны камнями, охрана разбежалась и в руки людей с площади попали спецсредства. В сторону зданий полетели ручные дымовые гранаты, шашки, сигнальные ракеты. Все же толпы удалось вытеснить ближе к полуночи. Наступила ночь.

Вот о чем думал в это время Колбин? Нормальные люди бы подали в отставку, но типы вроде него никогда и ни за что. Он занял пост человека, который имел статус члена Политбюро ЦК — больше такого шанса не будет. И теперь ясно, что если у Николая II началось все с Ходынки, то у этих все началось с Алма-Аты.

Начиная примерно с 8.00 18 декабря стали прибывать на площадь новые группы. По всему городу шли стычки. Людей хватали, сажали в автозаки, вывозили в степь и там высаживали. Армия в лице командующего Среднеазиатским военным округом В.Н. Лобова категорически отказывалась участвовать в подавлении. На командующего давили через Москву, через министра. 18-го в 13.00 его приказом были введены курсанты из Алма-Атинского высшего общевойскового командного училища, которые окружили здание ЦК, но в боевых действиях не участвовали. Весь день на центральную площадь прибывали группы, их рассеивали, не допускали, а в 20.30 начался новый разгон. Полный порядок был восстановлен только 19-го. Оцепление снято 21-го в 21.00. Для разгона демонстрантов применялись саперные лопатки, собаки и пожарные машины[508]. Вся операция затем была неоднократно и многосторонне проработана в Учебно-научном комплексе управления органами внутренних дел в особых условиях при Академии МВД СССР.

В 19–25-х числах отдельные выступления проводились по всей республике.

За участие в массовых беспорядках задерживались, по данным МВД, 2336, КГБ — 2212, прокуратуры — 2401 чел. Кроме того, 5324 чел. были допрошены в Прокуратуре, а 850 — в КГБ Во всех лечебных заведениях работники КГБ регистрировали обращения. Имелись и факты изъятия историй болезней. Из рассмотренных дел на 99 чел. осуждены 82 чел., в том числе 23 женщины и 5 несовершеннолетних. В официальные отчеты не попал М.Г. Абдыкулов, убивший ножом в автобусе Аристова 19-го числа и осужденный к высшей мере наказания именно в связи с декабрьскими событиями. Студент К. Рыскулов был приговорен к расстрелу, потом приговор был заменен на 20 лет л/св. 21 мая 1988 г. он покончил с собой[509]. Две девушки после воздействия «следователей» пошли на самоубийство.

Был привлечен к уголовной ответственности целый ряд ближайших помощников Д.А. Кунаева (в том числе командир спецдивизиона ГАИ, а начальник личной охраны КГБ А.И. Горяинов исключен из КПСС) — к обычным обвинениям во взяточничестве и прочее были добавлены наветы в формировании националистических организаций.

Оригиналы документов 1986 г. были уничтожены после начала работы Комиссии депутата М. Шаханова, старт которой был дан его выступлением на I Съезде народных депутатов СССР 6 июня 1989 г. Комиссия же де-юре была создана Указом Президиума Верховного Совета Казахской ССР от 1 июля 1989 г., в ее работе принимали участие бывшие работники КГБ. Первичные документы КГБ так и не были представлены[510]. Последствия были также неоднозначны: «Работники КГБ Казахской ССР использовали имеющиеся у них телекиноматериалы для создания фотопортретов участников декабрьских событий. Затем они, вооружившись этими обличительными документами — фотографиями, ринулись искать „преступников“ по всем учебным заведениям и трудовым коллективам столицы Казахстана. Ну чем не 1937 год! Эта „героическая кампания“ продлилась несколько месяцев. „Выявленные“ понесли самые различные наказания. Подверглись гонениям и родители задержанных, многих попросту уволили с работы.

Всеми средствами старались сформулировать в республике такое мнение, чтобы к участникам декабрьских событий относились как к людям, которые предали Родину»[511].

Операция «Метель» в Алма-Ате проводилась по плану, составленному на основании Приказа МВД СССР № 0385 от 19 декабря 1985 г., и прошла относительно успешно. А после этого вышел другой, усовершенствованный Приказ МВД СССР № 0143 от 19 июля 1988 г. «О создании группировок сил и средств для действий при чрезвычайных обстоятельствах». И сочли, что этого предостаточно.

Карабах: подготовить все заранее…

КГБ стал старательно раскачивать будущие «горячие точки» задолго до «перестройки». Так, например, летом 1973 г. в Гандзасарский монастырь, расположенный на территории Нагорного Карабаха, прибыли начальник областного управления КГБ Быстров и секретарь обкома второй секретарь Нахичеванского обкома, бывший работник «органов» — мы уже о нем писали — Н. Володин, при людях они сорвали со стены портреты католикоса всех армян Вазгена I, армянского национального героя Андраника и стали топтать их. Потом они были переведены в другие места с повышениями[512].

Сумгаит: полыхнуло огнем? Тушите бензином

Сама ситуация вокруг первого в новейшей истории погрома (сколько их еще потом было — не поддается учету! — и сколько их еще будет?), напомню, антиармянского в азербайджанском городе, относится к сфере безопасности. Город был уникальным — занимал первое место в Союзе по уровню преступности — из-за чего даже пустовали квартиры, и когда грянули первые коллизии в Карабахе, то все беженцы были переселены именно сюда. В городе процветала торговля наркотиками[513]. Была страшная неустроенность и тяжелая экологическая обстановка: периодически случались аварии с человеческими жертвами на местных (завязанных на бакинскую нефть) химпредприятиях. Из всех зафиксированных самые первые беспорядки случились еще 7 ноября 1963 г.: рабочие трубопрокатного завода несли портреты Великого Сталина — милиция кинулась отнимать, да так что ранили 1 человека! В ответ толпа кинулась на трибуны и сорвали портрет Н.С. Хрущева. Беспорядки продолжались еще несколько часов. В 1964 г. — повторение, 9 мая 1965 г. — снова. Причем разгон демонстрантов осуществлялся предельно жестоко: натравливали на людей собак и сбивали с ног водой из брандспойтов. В тот раз закончили все как и всегда по-партийному, посчитав, что этим навсегда перевернули страницу: провели партактив, приехал товарищ из Центра некто B. Гладышев, который попросил: «Будьте благоразумны, Баку, Сумгаит, ведите себя смирно!» А в это время в подвалах местной милиции избивали и не давали есть, выпытывая имена «зачинщиков» у студента Н. Хазаряна[514].

Подготовка к погрому не должна была ускользнуть от внимания «органов», которым предварительно были даны сигналы. Журналист из Баку, армянин М. Айвазян, работавший фотокорреспондентом в республиканской газете «Коммунист», рассказывает: «Числа 20 февраля я был на заводе „Бакинский рабочий“ и слышу кто-то мне говорит: „Брат, ты армянин?“ Я удивился и ответил: „Да, а что?“ Тот же голос мне отвечает: „А мы скоро всех армян резать будем“. Это было до начала событии заметьте. Я вернулся возмущенный в редакцию и рассказал коллегам. Нас стали преследовать. Позже меня выгнали с работы, отняли фотоаппаратуру, вызвали в ЦК, в партийно-правительственную комиссию. Там я видел товарищей из КГБ»[515]. Нет, каково вам: обращается словом «брат», а потом обещает зарэзать… Мне непонятен такой менталитет. И интересно, когда здесь, в Москве, азербайджанцы будут нападать на русских, тоже будут так же называть?!

Позже со стороны порядочных комитетчиков об этом говорилось предельно четко. Так м-р Э. Есаян, начальник 5-го отдела КГБ ИКАО, заявил, что о готовящихся погромах в Сумгаите был информирован Центр, что Сумгаит был тщательно организован и спланирован[516]. Подтверждается это всеми, кто задавался подобным вопросом: «КГБ на местах, как правило, был прекрасно осведомлен об оперативной обстановке: всем возвращавшимся из командировок, с кем удалось поговорить, я задавал один вопрос — знал ли КГБ о готовившихся беспорядках, вылазках, погромах? Информировали ли местные партийные и административные органы? Ответ был всегда один и тот же: знал, информировал. Реакции никакой. Да и какая могла быть реакция, если местная верхушка была намертво повязана с бандитами? Информация, почерпнутая из КГБ, тут же передавалась главным преступникам»[517]. Так-так…

Тбилиси: отсидеться в кустах и ни-ни-ни…

Любопытно здесь то, что накануне известных событий на посту Председателя КГБ ГССР произошла рокировка: состарившегося А. Инаури поменяли на Г.Г. Гумбаридзе, который в 1985–1986 гг. был заведующим Отдела административных органов ЦК КПГ, а в 1986–1988 гг. — заведующим Отдела организационно-партийной работы.

В апреле 1989 г. Г. Гумбаридзе получил указание от В.А. Крючкова постоянно следить за обстановкой в городе, но никаких силовых акций не предпринимать. Звонил и еще один фарисей — Ф.Д. Бобков, и из Тбилиси ему ответили: «Дело плохо. Толпа ждет действий. Лозунги — антисоветские. Но мы пока держимся, хотя уже звучат призывы идти штурмовать Дом правительства». В 6.00 теперь уже Г.Г. Гумбаридзе звонил Ф.Д. Бобкову: «У нас беда. При очистке площади погибло 12 человек!» При этом телеоператоры местного КГБ с 9.00 вечера 8 апреля и до 5.00 утра снимали происходившее на пленку, причем с очень выгодной точки: камера была установлена напротив Дома правительства, этот фильм потом показали по ЦТ — ограничились таким вот участием.

Методы, которыми действовали провокаторы, были весьма некрасивы, но эффективны. Генерал, бывший в длительной командировке в Закавказье, вспоминает: «Грязная политика всегда замешана на крови. (…) Я был свидетелем нечистоплотных игр местных политиканов. Они истерично „заводили“ толпу, натравливали ее на штурм и захват зданий, инспирировали погромы, а в стороне держали автомобили с работающими моторами и личной охраной. При первом же движении толпы в сторону милиции, охранявшей здания, они сразу покидали место событий, чтобы „не засветиться“, не попасть под арест, а то и под шальную пулю»[518]. Других подставить, а самим — в кусты, это правильно. Мы еще пригодимся…

Далее, как известно, на трагедии народа политиканы нажились сполна. На I Съезде народных депутатов была образована комиссия во главе с юристом A.A. Собчаком. Разумеется и тогда, и по сию пору все стремятся свалить на ему подобных записных демократов. Это делается с той целью, чтобы мы забыли о неблаговидных делах других предателей. В число членов комиссии попали от армии — генерал армии Говоров, от МВД — заместитель председателя Советского комитета ветеранов войны ген.-л-нт А.И. Голяков (бывший работник отдела административных органов), от КГБ — ген.-л-нт В.М. Мирошник. Все они подписали клеветническую бумажку на армию и органы. Впрочем, не они первые, не они последние. Читаешь вот про таких генералов и думаешь: как все же хорошо, что я — рядовой! Как говорили у нас, чистые погоны — чистая совесть!..

Фергана: скоро запылает!

Первый замминистравнутридел Узбекистана Э. Дидоренко еще за 3 месяца предупредил о надвигающейся катастрофе. Потом — национальный конфликт, вводится 9000 человек военнослужащих с техникой, они всех усмиряют, но дело сделано — на карте пылающего СССР еще одна «горячая точка». Вопрос: где был наш «идеальный» КГБ? — задают себе все, и особенно журналисты: «Нельзя не затронуть здесь функцию КГБ. Размышляя над событиями в Фергане, спецкор „Труда“ В. Белых писал „…вполне правомерно поставить вопрос о профессиональном компетенции местных органов внутренних дел и государственной безопасности. Как от их зорких глаз укрылась подготовка к столь грандиозным событиям? А в том, что они были организованы заранее, сомневаться не приходится. Четкий план действий, общий почерк во всех местах, география выступлений, тактика экстремистов — все говорит о том, что за бандитскими группами чувствуется направляющая группа. Кстати, накануне погромов на воротах почти всех домов, где проживают семьи узбеков, были вывешены цветные платки… Значит, какие-то сведения до людей доходили, и они готовились“. (Белых В. Фергана: Вчера и завтра. // Труд. 1989, 20 июня). И далее — множество фактов, свидетельствовавших, что погромы являлись хорошо подготовленной акцией. Стало известно также, что именно сотрудники МВД помогали определить адреса турок-месхетинцев, чьи дома потом заполыхали один за другим. (Ардеев В. Фергана: Найти корни трагедии // Известия. 1989, 18 июня).

Из всего этого мы делаем вывод: от „зорких глаз“ КГБ такие события укрыться, конечно же, не могли. Следовательно — знали. Следовательно, докладывали наверх. Следовательно, именно на уровне руководства КГБ (республиканского? союзного?) отдана была команда, согласованная с политическим руководством, к бездействию, с полным представлением о последствиях»[519].

Баку: главарей — из тюрьмы… Народ — под огонь! Московское начальство — в стороне…

В столице солнечного Азербайджана КГБ был представлен УОО по Южному стратегическому направлению, Комитетом Азербайджана, ОО по Каспийской флотилии, после начала беспорядков был сформирован и временный ОО. В Баку находилось военное училище, где был очень большой контингент военнослужащих, обучающихся из стран «третьего мира». Военная контрразведка постоянно выявляла здесь шпионов. Кроме того, было и много иностранных студентов, которые грешили фарцовкой.

Комитетчики работали на прогнозном уровне, с задачей отслеживать все процессы, проникнуть в глубокое подполье деструктивных сил. Прежде всего: боевое крыло Народного Фронта Азербайджана, боевые группы в Нагорном Карабахе, как с той, так и с другой стороны. Цель: вскрыть связи с западными разведками и в первую очередь спецслужбами Турции и Ирана. Решено внедрить человека туда, где сходились все эти нити. Кроме имеющихся местных подразделений на внедрение источника, его обеспечение и безопасность работали и обеспечивающие из Москвы: 3 группы НН, 2 группы технических средств. По окончании работы, когда были добыты материалы, имеющие хорошую судебную перспективу, было арестовано 27 чел., включая одного из лидеров Фронта Н. Панахова. Последний проходил обкатку в одном из иранских медресе, а на самом-то деле — это было прикрытие для разведшколы, где был подготовлен как пропагандист-психолог, умеющий «завести» толпу, и организатор разведывательно-диверсионных групп. Его часто называли профсоюзным активистом — как-никак пролетарий, видимо, тут разыгрывалась польская карта. Он стал куратором боевого крыла, выступал на митингах. Взяли его «тепленьким»: окружили общежитие, где он жил под охраной, отбили и вынесли запеленатого в одеяло, погрузили и убыли. При аресте и обыске были получены доказательства и документального характера, в частности полный план деятельности по отрыву республики от Союза.

Военные контрразведчики завладели информацией во всей полноте: явки, люди, структуры, пароли. К ним же поступала информация и о том, что уже после сумгаитского погрома состоялись конспиративные встречи установленных агентов из числа иностранцев с работниками ЦК КПА, КГБ, людьми, авторитетными в обществе. В ходе этих бесед без обиняков обсуждались вопросы о ситуации и о смене власти. Информация об этом докладывалась в адрес Председателя КГБ.

Толпа стала выходить из-под контроля. Осенью 1988 года активистам Фронта удавалось выводить на площадь до полумиллиона митингующих. При этом их снабжали всем самым необходимым и даже более того: когда несколько раз очищали площадь, то находили и использованные презервативы. На постах оцепления останавливали машины: «родственникам» везли целые туши баранов, продукты, палатки.

Местным спецслужбистам уже не было доверия: прибывавшие из Москвы спецназовцы действовали строго конспиративно, переодевались в милицейскую форму, но их все же «вычисляли». Еще сложнее было с московским и местным начальством, которых поддерживали ФД.Бобков и проч. Так, например. Панахова продержали только 30 суток, потом его отпустили. И он сразу стал национальным героем[520].

Требовалось же арестовать всех зачинщиков беспорядков, судебная перспектива их дел уже была: они хорошо поработали, судить вне Закавказья и отправить без исключения на Колыму, страна тогда была большая и сидеть было где… Вместо этого позволили распоясаться бандитам, убийцам и насильникам и благополучно довели ситуацию до погрома, которого еще не знала современная история. После этого грубой силой армии еще больше ухудшили положение: войска ввели ночью, и они стреляли направо и налево, стараясь, естественно, прежде всего уберечь себя же. Итог: масса убитых, настроение населения направлено против армии и единого государства. Д.Т. Язов в момент ввода требовал ареста зачинщиков беспорядков, но зампред Г.Е. Агеев проигнорировал этот приказ.

После ввода войск в местном КГБ состоялось совещание по типу «разбор полетов», на котором присутствовал зампред в. П. Пирожков. Возмущенные сотрудники спрашивали: почему не была дана санкция на арест провокаторов, руководителей фронта, ведь «без шума и пыли» можно было лишить бандитов их верхушки? В принципе, это и есть дело спецслужбы, и главное, все законно, как и полагается в правовом государстве? Данные на Панахова и Эльчибея указывали, что они работали на иранскую и турецкую разведки. Но лишь после узнали, что Эльчибей еще и агент 5-го управления. Замначальника местного 5-го управления Е.П. Карабаинов (потом было присвоено звание ген.-м-ра, с должности начальника управления был взят в Москву начальником пресс-центра) на встрече с начальником ОО по Каспийской флотилии Г.А. Угрюмовым, который представил данные о вербовке и обучении Панахова иранской разведкой, в ответ заявил: «Зря вы волнуетесь, я побеседовал с ним в изоляторе, он нормальный, рабочий парень. Ничего страшного, успокойтесь!»[521]. Что скажут нового, когда эти нормальные рабочие парни, которые понаехали в Москву, будут снова резать русских, что скажут генералы ФСБ? Наверное, они не изобретут ничего нового. А этот самый генерал был депутатом Госдумы от самой интернациональной из всех наших фракций.

Так — при помощи КГБ — был «проигран» Азербайджан.

Вильнюс: еще немного… И было б поздно!

Проходит год…

Когда в печати были обнародованы признания одного из лидеров «Саюдиса», бывшего народного депутата СССР и главного организатора «обороны Литвы от советской агрессии», члена Сейма Литвы А. Буткявичюса, то они произвели эффект разорвавшейся бомбы. На вопрос журналиста, случайны ли были те январские жертвы, или они планировались литовскими националистами, этот господин кратко ответил: «Да!», т. е. планировались. Интервьюер не поверил своим ушам: «То есть вы сознательно шли на эти жертвы?» И Буткявичюс снова цинично ответил: «Да». «И вы не чувствуете угрызения совести, ну… зато, что вы людей, в общем-то, подставили?» — продолжал расспрашивать журналист. «Я просто играл, ясно сознавая, что произойдет. Но я хочу сказать, что по сравнению с тем, что произошло в других местах Союза, это были очень маленькие жертвы. Я не могу оправдать себя перед родными погибших. Но перед историей — да. Я могу сказать другое: эти жертвы нанесли удар по двум главным столпам советской власти — по армии и КГБ, произошла их компрометация. Я прямо скажу: да, я планировал это. Я работал долгое время с институтом Эпштейна, с профессором Шарпом, который занимался, что называется, гражданской обороной. Или психологической войной… Я знал, что они делают, знал, какая у них игра. Были мои разговоры тогда с тогдашним начальником Генштаба Вооруженных Сил СССР Моисеевым. Я знал, что выход Литвы из состава Союза в их планах. Для меня не было какого-то недопонимания, что тут происходит. Они играли очень ясно, я имею в виду группировку вокруг Ельцина». Действительно, они играли одну игру: те, что сидели в Москве, и те, что повылазили в Литве.

11 марта 1990 г. литовский парламент неправомерно, с точки зрения международного права, приняв так называемый «Акт независимости», объявил о выходе из СССР. За кулисами с ними уже вели активную работу. Их хвалили «за смелость», но при том кивали на Москву, мол, Литва же входит в состав СССР. Чтобы выйти из этого заколдованного круга, верхам Саюдиса «ненавязчиво» подбрасывали мысль превратить Литву в повстанческую страну, борющуюся с Союзом. Отсюда пошел срыв переговоров с центральным правительством. Отсюда и провокации против военнослужащих Советской Армии — «пятерки младолитовцев», вооруженные заточками, битами и огнестрельным оружием, в полном смысле развязали охоту на солдат, курсантов, офицеров дислоцированных в Литве частей и их семьи. Нелегально создавались вооруженные формирования, которые закладывали склады и бункеры с оружием, боеприпасами, взрывчаткой и продовольствием.

В начале января 1991 г. Верховный Совет Литвы уже официально обсуждал вопросы об «агрессии» СССР против Литвы, о войне с Союзом. Обсуждали, принимали решения, и тут же лидеры Саюдиса выступали с подстрекательскими речами. Ну а если есть агрессия, состояние войны, то, по логике вещей, неминуемо должны были появиться и жертвы. Не теряя времени, ландсбергисты принялись создавать параллельные властные структуры. Вскоре уже существовали две прокуратуры, два ведомства безопасности: КГБ ЛССР и Департамент Государственной Безопасности (ДГБ), на две части раскололи МВД.

Страну наводнили иностранные «туристы», которых интересовала весьма специфическая информация. Они в открытую координировали действия литовских властей, и консультировали боевиков. Самый известный из них, американец литовского происхождения А. Эйва, двадцать лет отслужил в команде «зеленых беретов», занимался организацией помощи моджахедам, по прибытии в Литву он безотлучно находился в здании литовского парламента, и не подлежал, таким образом, интернированию. Накануне рокового 13 января он находился рядом с Ландсбергисом.

Прилетевший в Москву 8 января первый секретарь ЦК компартии Литвы М. Бурокявичюс передает М.С. Горбачеву обращение, в котором говорится, что «имеются данные о подготовке в республике государственного переворота силами ДГБ Литвы. По нашему мнению, этот акт инспирируется западными спецслужбами и эмигрантскими центрами». Он просит Горбачева ввести в Литве президентское правление. Но тот этого не делает. Правда, через день он предъявляет Верховному Совету Литвы требование восстановить действие Конституции СССР на территории республики. Спецгруппы КГБ и ВДВ уже были отправлены в Литву. Но вместо того, чтобы изолировать преступников и привлечь их к ответственности, им дали команду взять под охрану Дом печати, радио и телецентры. А в самой Литве пока намеренно создавалась ситуация, в которой действия военных и работников МВД проходили только в условиях массового скопления людей, при полной свободе действий боевиков.

Теперь уже доподлинно известно, что, например, передающий центр литовского телевидения планировалось взять под охрану в ночь с 11 на 12 января. В тот день у телебашни не было ни души, и обычный армейский патруль мог это сделать. Но в последний момент из Москвы поступила команда «отбой». Нет сомнений, что действия обеих сторон координировались из одного центра.

На следующую ночь, с 12-го на 13-е, когда по призыву теле- и радиостудий у телебашни собрались тысячи людей и заняли свои точки десятки телеоператоров, в том числе и из западных стран, началась трагедия. Разместили на крышах близлежащих Домов своих снайперов, которые и стреляли в собравшуюся у башни толпу. Так был применен метод спецслужб, входящий в оперативно-боевые мероприятия и называющийся «пикадилья», что означает: «…прием, используемый при необходимости вывести из состояния неустойчивого равновесия две противодействующие силы, когда скрытыми ударами в обе стороны так называемой „третьей силы“ провоцируется резкая эскалация конфликта»[522], он применялся в Афганистане при инспирировании боестолкновений между бандами различной религиозной окраски и подчиненности, а также в Румынии и в Москве в октябре 1993 г.

Позднее комиссия во главе с генпрокурором СССР Н. Трубиным, направленная в Вильнюс, установила, что ни одна из 14 жертв (а вместе с литовскими гражданами был убит и л-нт группы «А» В. Шатских) не пала от рук солдат. Баллистическая экспертиза пулевых ранений у убитых и раненых однозначно подтвердила, что смертоносные выстрелы были сделаны именно с крыш близлежащих домов. Кроме того, свидетели говорили о выстрелах из леса, стрельбе из окон, балконов, лестничной клетки. Один из погибших вообще был убит пулей, выпущенной из винтовки образца 1898 г. Надо полагать, из обреза. В другом случае криминалисты доказали, что выстрелы были произведены в уже мертвое тело человека, доставленного неизвестно откуда в одну из виленских клиник с целью демонстрации «массовых преступлений военных». Еще один человек погиб от СВУ, принесенного к телевышке им самим. Не допустив к телам независимых медэкспертов, поспешно захоронив погибших, литовские власти посчитали, что окончательно погребли правду о случившемся. Но их дезу испортили материалы расследования, подготовленные союзной прокуратурой, свидетельства очевидцев тех событий и неумеренное хвастовство боевиков, участвовавших в той «операции»[523].

Более широко картина была представлена в специальном расследовании официальной дезы, выполненном С.Г. Кара-Мурзой. В Литве прилагались специальные усилия к тому, чтобы спровоцировать армию и милицию на насильственные действия против «революционеров». Провоцировать не удавалось, так как дисциплина в силовых структурах была еще очень строгой. Насильственные действия «военщины» пришлось организовать самой власти.

Вот как был устроен «путч» в Вильнюсе в январе 1991 г. Тогдашний председатель парламента Литовской республики В. Ландсбергис вызывает взрыв возмущения рабочих Вильнюса (в большинстве своем русских) бессмысленным повышением цен, к тому же объявленным в день православного Рождества. Кем-то подогретая толпа идет громить здание Верховного Совета ЛССР, подходы к которому в этот день, вопреки обыкновению, не охраняются. Толпу дополнительно провоцируют из здания — из дверей ее поливают горячей водой из системы отопления. Большого вреда нет, но страсти накаляются до предела. Люди с заранее припасенными камнями бьют стекла.

Повышение цен немедленно отменяется, но беспорядки-то начались, и радио сзывает литовцев со всей страны на защиту парламента. А когда прибывают толпы людей и расставляются по нужным местам, подразделения войск КГБ начинают, казалось бы, абсурдные действия — с шумом и громом, с холостыми выстрелами танков и сплющиванием легковых машин штурмуют… телебашню Вильнюса. Этот штурм не имеет смысла, потому что рядом, в Каунасе, продолжает действовать мощный телецентр, а ту же телебашню в Вильнюсе накануне мог занять патруль из трех человек. В самом Вильнюсе занявшие телебашню «оккупанты» отказываются отключить автоматические радиопередатчики, призывающие народ на баррикады — хотя адреса этих радиопередатчиков известны.

В результате «штурма» — 14 погибших (убитых «неизвестными снайперами», но никак не военными), ритуальные похороны, практическая ликвидация компартии Литвы и всех «консервативных сил», которых в общественном мнении можно было связать с путчистами, получение Ландсбергисом тотальной власти, активное контрнаступление радикальных демократов в Москве. Таким образом, положение литовских «перестройщиков» было укреплено благодаря «насилию власти» в Вильнюсе, во время которого были совершены демонстративно грубые действия и принесены объединяющие литовцев жертвы[524]. Примечательно то, что говорил об этом Р. Каллен — американский журналист, долго изучавший Советскую Армию, один из тех, кого мы отнесли к прослойке кабинетных стратегов. Когда он разговаривал об этом с маршалом Ахромеевым, то они сошлись в оценке, что «если бы армия захотела сделать переворот, у нее на это ушло бы два часа».

Чечня: сыграть на поражение!

В это время растет напряженность на Северном Кавказе, из-под руководства Москвы выходят регионы. Часть КГБ всячески этому противодействует, часть подыгрывает суверенитетам. Большая вина за возникновение, к примеру, дудаевского националистического режима лежит на бывшем КГБ России, его Управлении «3», которое высшему руководству России в своих информациях не переставало твердить о необходимости поддержать «демократический режим Дудаева», борющийся с тоталитаризмом[525]. Считается, что начало той большой беде, которая никогда не утихнет, положило создание т. н. Объединенного конгресса чеченского народа — ОКЧН в декабре 1990 г. После его учредительного съезда, где был избран Исполком, начался хаос. До весны 1991 г. МВД и КГБ еще как-то удавалось сдерживать влияние ИК ОКЧН. Но в мае на родину вернулся уволенный в запас ген.-м-р ВВС Д. Дудаев. (По неофициальным данным, его хотели назначить зампредседателя КГБ.) Но он предпочел возглавить Исполком. 8 июня на съезде, который предпочла покинуть группа «умеренных», под крики «Аллах Акбар!» была провозглашена независимость. Деятельность наиболее оголтелых сторонников Д. Дудаева была столь вопиющей, что председателю КГБ пришлось лично проводить с ним профилактическую беседу[526]. Охраной зданий, где проходили съезды, занималась боевая группа «Ведено». Одним из боевиков был Ш. Басаев, прибывший после обучения в т. н. Исламском институте в Стамбуле.

В начале августа 1991 г. в записке на имя В.А. Крючкова недавний (с ноября 1990 г.) председатель КГБ ЧИ АССР генерал И. Кочубей просил помочь в стабилизации обстановки, разрешить руководству автономии вскрыть некоторые военные склады, чтобы вооружиться, и противостоять бандитским элементам во главе с Дудаевым. Но записка была оставлена без внимания[527]. Равно как и многие другие, — когда много позже И. Кочубей был в Москве, ему показали все его шифрограммы, высылавшиеся ежедневно. Ни на одной из них не было резолюции руководства.

Позиция руководства системы безопасности в Москве в отношении Чечни была одна: либо всех стравить, либо дистанцироваться как можно дальше и любой ценой. У двух чеченцев, занимавших высшие посты: Председателя Верховного Совета России Р.И. Хасбулатова и председателя комитета Верховного Совета по правопорядку генерала милиции А. Аслаханова, было резко враждебное отношение к Председателю Верховного Совета республики Д. Завгаеву, видимо на межклановой основе. Начальник Инспекторского управления И.А. Межаков, в прошлом сам председатель КГБ Чечено-Ингушской АССР, слепо выполнял приказы высшего руководства. Его бывшие сослуживцы никакой помощи со стороны Центра не получали, совсем наоборот.

Далее обстановка в Чечне резко накалилась, что в немалой степени было связано с нарастающими противоречиями в Москве. Проигрыш ГКЧП послужил детонатором взрыва. В Грозном 19 августа на площади Свободы бушевал митинг в поддержку Б.Н. Ельцина, чем и не преминул воспользоваться Д. Дудаев. Председатель Верховного Совета Чечено-Ингушской АССР Д. Завгаев действовал крайне непоследовательно. Вначале отмалчивался, запустив ситуацию, а затем пытался провокационными методами локализовать события, чем скомпрометировал себя в глазах населения: желающим разливали водку, а потом разгоняли демонстрантов «КамАЗами». Активисты исполкома ОКЧН организовали митинги с требованием отставки Завгаева, обвинив его в поддержке ГКЧП. И. Кочубей и глава МВД У. Алсултанов настаивали на введении ЧП, но его отменили тут же.

Органы еще могли стабилизировать ситуацию, если бы положение СССР в целом было благополучным. Но общая деморализация силовых структур и отсутствие в них твердого руководства не позволяли этого сделать.

Еще с 21 августа Я. Мамадаев, крупный делец «теневой экономики», и другие сторонники Дудаева начинают рассылать гонцов в горные села — так приводится в движение самая взрывная часть Чечни. Это — прелюдия к тому круглосуточному зикру на площади Шейха Мансура. И, разогретый за счет постоянного притока сельских жителей из горных аулов, митинг, ставший круглосуточным, идет на захват Грозненского горкома партии, в котором устраивает свой штаб.

Предчувствуя близкую победу, зампред ИК ОКЧН Сасламбеков еще 5 сентября заявлял: «Мы не стремимся к власти, сейчас главное организовать комитет по разработке законопроекта о выборах президента и правительства народного доверия. В наших действиях мы находим поддержку 45 % местных жителей, исполкомов власти Чечено-Ингушетии, МВД и КГБ Республики, армии и Бориса Ельцина».

24 августа прибыли из Москвы кураторы из КГБ и МВД, которые запретили своим сотрудникам вмешиваться в происходящие события. В сложившейся критической обстановке Д. Завгаев и И. Кочубей успели сообщить о происходящем. 3 сентября они направили шифрограмму о готовящемся перевороте М.С. Горбачеву, Б.Н. Ельцину, Р. Хасбулатову, в МВД СССР и РСФСР В. Баранникову и А. Дунаеву, в КГБ СССР и РСФСР В.В. Бакатину и В. Иваненко. В ответ на крик о помощи 5 сентября столичные эмиссары приказали забрать у Завгаева охрану.

Позже была представлена расшифровка записи одного телефонного разговора: «Хасбулатов: Что вы медлите? Пора убирать эту власть! Дудаев: А не введет ли Россия ЧП? Хасбулатов: Действуйте смело. Не введут!»[528] В тот же день вооруженные экстремисты захватили телецентр и радиостанцию в Грозном, что позволило Д. Дудаеву объявить всей республике о низложении Верховного Совета ЧИ АССР. Д. Завгаев попытался ввести ЧП, но 6 сентября его силой выгнали из здания горкома республики. Некоторые утверждают, что вытолкали руками в окно. В здание горкома въехал Дудаев, а Д. Завгаев переехал в дом Политпросвещения. К вечеру в Грозном узнали о приказе председателя КГБ РСФСР В. Иванникова об отстранении от должности И. Кочубея. 15 сентября Верховный Совет РСФСР распустил Верховный Совет Чечено-Ингушской АССР. На смену ему был создан Временный Совет.

В середине месяца республику посетил с Парламентской делегацией A.B. Руцкой. Ему принадлежит пальма первенства официального разоблачения сепаратистского характера движения. Он доложил Верховному Совету РСФСР, что «в республике идет острая политическая борьба, осуществляется захват власти, госучреждений, официальных должностных лиц бандами из ОКЧН». По итогам этого доклада Верховный Совет РСФСР постановил ввести ЧП в Республике, если к 24 октября не произойдет сдача оружия.

Голословными угрозами A.B. Руцкого и ничем не подкрепленным ультиматумом Верховного Совета РСФСР незамедлительно воспользовался ОКЧН. Д. Дудаев объявляет мобилизацию и призывает к священной войне. ИК ОКЧН провел многолюдные митинги, а из Грозненского СИЗО сбежало 30 заключенных. 8 октября ОКЧН низлагает Временный Верховный Совет.

18 октября захватывается здание КГБ: со своими людьми приехал бывший старшина милиции Б. Гантамиров, они ранили дежурного и похитили секретные архивы, в недавно отстроенном здании КГБ в Грозном в глухой комнате было замуровано 500 автоматов — на особый период времени, когда по мобмероприятиям должен был развертываться второй состав органов ГБ, и формировались оперативно-боевые отряды. Об этом знал минимум людей. Боевики сразу же вооружаются.

Накануне был звонок из Москвы: «Ключи на стол, и уходите!» Спешно приехавший в Грозный зампред российского КГБ С.П. Пятаков объяснил ошарашенным контрразведчикам, что противиться воле народа преступно: сдавайте оружие и ищите новое место работы!

Сразу сникший И. Кочубей предложил бывшему тут же Яндарбиеву поговорить по телефону с Баранниковым: «Что и было сделано незамедлительно. Баранников в достаточной мере владел информацией из Чечни. Он тоже заверил, что КГБ дано четкое указание в политические процессы не вмешиваться. Единственная просьба была не разгонять ведомство. Согласие было достигнуто на том, что внутри здания КГБ будет наш постоянный пост, архивы будут немедленно опечатаны, деятельность КГБ немедленно прекращается до особых распоряжений, но в здании они остаются. Вывески на здании они уже успели разбить»[529].

В ответ 7 ноября Б.Н. Ельцин подписывает Указ «О введении ЧП в Чечено-Ингушетии». Проведение его в жизнь было поручено A.B. Руцкому. Как свидетельствуют источники, на расширенном совещании у A.B. Руцкого горячим сторонником чрезвычайных мер по Чечне оказался лишь министр внутренних дел России ген.-л-нт А. Дунаев. Намечалось скрытно перебросить в Чечню 1500 специально подготовленных военнослужащих внутренних войск, разблокировать в Грозном здания КГБ, МВД, бывшего горкома партии, телецентра, арестовать Д. Дудаева и других его активных сподвижников. Решительно выступил против проведения такой операции министр внутренних дел СССР В. Баранников. Критическую позицию занял и председатель российского КГБ В. Иваненко.

Операция тем не менее началась, но провалилась. Было принято решение отправить спецназ двумя бортами: на одном отправились в путь люди, а на другом — оружие!!! Самолет с личным составом приземлился в аэропорту и был блокирован вооруженными бандитами. После переговоров — вылетел назад. Когда спецназ МВД уже был заблокирован в Грозном боевиками Дудаева, по настоянию Руцкого руководителям «Чеченской операции» 9 ноября была послана такая телеграмма: «Вами не выполнены решения, принятые на совещании у вице-президента Руцкого A.B. по выполнению Указа Президента РСФСР от 7 ноября. Приказываем немедленно приступить к освобождению зданий КГБ, бывшего горкома партии и других объектов в соответствии с ранее данными указаниями. Задержите Дудаева и других членов ИК ОКЧН. Информация ежечасно (последняя фраза приписана чернилами рукой Дунаева). Степанков, Иваненко, Дунаев (подписи)».

Не освободили. Не задержали. Не победили. A.B. Руцкой, А. Дунаев и их сторонники потерпели очередную неудачу. Д. Дудаев же превратился в общенационального лидера: те командиры банд, что еще вчера были вне его подчинения, перешли на его сторону.

12 ноября в Грозном утром был захвачен, а к вечеру был убит сотрудник одного из райотделов КГБ м-р В. Толстенев. Его тело было показано по телевидению, чтобы запугивать всех, кто мог сопротивляться.

Ш. Басаев в аэропорту Минводы угнал самолет в Турцию. Вернувшись домой, создал свое НВФ и отправился воевать в Карабах на стороне Азербайджана…

* * *

Успех к операционалистам приходит в результате как минимум через две фазы: 1 — организация массовых беспорядков, 2 фаза — нейтрализация силовых структур как сверху, так и снизу, как через психологическое давление извне, так и через пассивное выжидание и слабость изнутри вместо четких заранее распланированных действий. Я бы утверждал, что 1) события в Прибалтике в январе, 2) квазипутч в Москве в августе, 3) «исход» из Чечни осенью — однотипны по своему замыслу, выполнены по одним и тем же лекалам, а значит, из одного и того же центра.

Хроника. 1989 год. Помогите «Мемориалу»!

Январь

6 — принято постановление ЦК КПСС «О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в период 30-х — 40-х и начала 50-х годов».

7 — вышел первый номер журнала «Jane's Soviet intelligence review» (Разведданные о Советах).

16 — Указ Президиума Верховного Совета СССР «О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в период 30-х — 40-х и начала 50-х годов». В течение первого квартала 1989 г. были отменены решения несудебных органов в отношении 29 111 чел. Работа была продолжена.

23 — в ЦК КПСС направлена Записка под грифом «Совершенно секретно. Особая папка» Э. Шеварднадзе, В.М. Чебрикова, А. Яковлева, Д.Т. Язова, В. Мураховского, В.А. Крючкова № 651 ОП «О ситуации в Афганистане, которая наступит после вывода наших войск, и просьбах афганских товарищей».

В московском метро обнаружено СВУ большой мощности. Следы вели в Грузию, потом экстремисты проявили себя среди участников массовых беспорядков в Тбилиси[530].

Ф.К. Рус в разговоре со своим другом, писателем Маркесом, сторонником горбачевской перестройки, сказал: «Пойми меня правильно. Я не против принципов перестройки, но это исключительно рискованная политика. Она ведет мир социализма обратно в капитализм». А когда Маркес возразил, что, напротив, перестройка это «скорее начало настоящего социализма, социализма с человеческим лицом», Кастро ответил: «Нет, поверь мне, Габо, это будет катастрофой». КГБ получил эти сведения по своим каналам и проинформировал М.С. Горбачева. Аналогичная информация проходила и от «заграничных друзей».

Состоялась командировка В.А. Крючкова в Кабул.

Февраль

3 — Президентом США Дж. Бушем-старшим подписана Директива по вопросам национальной безопасности № 1, которая повысила роль разведки в государственном механизме США. Информация об этом получена КГБ по оперативным каналам.

6 — начальником ПГУ с должности зама назначен ген.-м-р Л.B. Шебаршин. На этот пост долго не могли подобрать кандидата, что дало повод для черного юмора: «КГБ хочет назначить на это место своего человека, а ЦРУ— своего…»

13 — вышел приказ Председателя КГБ № 0028 «О дальнейшем совершенствовании деятельности органов КГБ по обеспечению безопасности руководителей КПСС, Советского государства и иностранных гостей»[531]. Выпущена Директива США по национальной безопасности, ставящая новые задачи перед государственным аппаратом в связи с предстоящим уходом советских войск из Афганистана. Информация об этом получена КГБ по оперативным каналам.

Накануне вывода советских войск дом Наджибулы посетили Э. Шеварднадзе и В.А. Крючков. В разговоре в деликатной форме было предложено, чтобы жена хозяина Фатана с детьми выехала в Советский Союз. Фатана твердо ответила: «Мы никуда из дома не уедем, будем все вместе».

15 — завершился вывод войск из Афганистана. С 1979 по 1989 г. там погибло 576 военнослужащих органов и войск КГБ, в том числе: ПВ — 518 чел., сотрудников ТГУ — 18, войск спецсвязи — 11, советников — 29; из них: офицеров — 130 чел., прапорщиков и старшин сверхсрочной службы — 17, сержантов — 97, рядовых — 332. Погибло три Героя Советского Союза: Г.И. Бояринов, А.П. Богданов и В.И. Ухабов. Особым отделом 40-й армии выявлено 62 агента иноспецслужб (в том числе 47 — арестовано), 915 агентов вооруженных отрядов оппозиции, 556 случаев сбора военной информации, 328 случаев склонения к измене Родине в форме бегства за границу. Ввиду исчезновения солдат в большом количестве в составе 00 было введено 9-е (розыскное) отделение.

В штаб-квартире ЦРУ в Лэнгли по этому поводу состоялась вечеринка.

Началась регистрация местных органов «Мемориала», в чем оказывалась активная помощь со стороны органов КГБ на местах.

Март

3 — принятым решением Политбюро № П148/5 «Об открытии корреспондентского пункта газеты „Комсомольская правда“ в Канаде» разрешается заменить журналиста офицером ПГУ.

10–11 — в ЦК КПСС состоялось совещание заведующих государственно-правовыми отделами ЦК компартий союзных республик, крайкомов, обкомов партии, на котором рассмотрены актуальные вопросы работы отделов по выполнению решений XXVII съезда КПСС и XIX Всесоюзной партийной конференции. Перед участниками совещания выступил В. Чебриков.

24 — на заседании Политбюро ЦК КПСС рассматривался вопрос о СОГ Гдляна — Иванова. Основание: записки и письма в адрес ЦК КПСС. Принято постановление П151/3: поручить проверить факты, от КГБ — тов. Ф.Д. Бобкову[532]. В Кремле состоялось вручение наград. За мужество и героизм, проявленные при освобождении захваченных заложников: детей в г. Орджоникидзе в декабре 1988 г. в ходе операции «Гром» орденом Красного Знамени награжден п-к Е.Г. Шереметьев.

Состоялись выборы в народные депутаты СССР. От КГБ избраны: Председатели КГБ Туркменской ССР ген.-м-р П.М. Архипов, Киргизской ССР ген.-м-р Д. Асанкулов, Армянской ССР ген.-м-р В.Г. Бадамянц, Ф.Д. Бобков, Председатели КГБ Белорусской ССР ген.-л-нт В.Г. Балуев, Украинской ССР ген.-л-нт Н.М. Голушко, ген.-м-р И.И. Гореловский (в должности завсектором Отдела ЦК КПСС), Председатель КГБ Грузинской ССР Г.Г. Гумбаридзе, В.А. Крючков, Председатели КГБ Казахской ССР ген.-м-р В. Мирошник, Таджикской ССР ген.-м-р В.В. Петкель, В.М. Чебриков.

Апрель

В начале месяца состоялась командировка Л.B. Шебаршина в Берлин для встречи с начальником управления «А» МГБ ГДР В. Гроссманом.

15 — в Пекине начались массовые демонстрации прежде всего студентов, инспирированные агентурой резидентур КГБ и ЦРУ.

20 — в ходе заседания Политбюро М.С. Горбачев сказал, что «получая шифровки, я, например, сразу вижу, где почерк ГРУ, где КГБ, где какого-то другого ведомства».

В соответствии с директивой Президента США № 1 от 3 февраля 1989 г. создан Координационный Комитет по вопросам политики в области контрразведки. Одновременно упразднена Межведомственная группа по контрразведке, входившая в состав Высшей межведомственной группы по разведке. Информация об этом получена КГБ по оперативным каналам.

Май

5 — принято решение Коллегии КГБ СССР по вопросам развития гласности в деятельности органов и войск КГБ, о чем сообщено в печати. В решении предусмотрены конкретные меры.

6 — начальником 9-го управления ген.-м-ром Ю. Плехановым под грифом «Совершенно секретно» утверждено Описание объекта «Заря», согласно которому госдача № 11 расположена на берегу бухты Черного моря между мысами Саарым и Николая. Ее площадь составляет 47 гектаров. С севера она ограничена автострадой Севастополь — Феодосия, с юга — морем. Суточный наряд по охране составляет 35 чел. на 13 постах. На территории «объекта» находится главный особняк, которым на время отдыха пользуется только президент СССР и его семья. Это — двухэтажное строение с мансардой и конической крышей. К южному входу в дом подходит электрический эскалатор, по которому президент и его семья спускаются от южного входа к пляжу. К жилому помещению примыкает двухэтажное здание кухни, соединенное с главным домом крытым переходом. В 40 метрах от главного здания построен двухэтажный гостевой дом, от которого каменная лестница ведет к морю. На берегу расположен крытый плавательный бассейн, а также пляжные домики, летний кинотеатр и теннисная площадка. На хозяйственной части территории расположены служебные корпуса, вертолетная площадка, гаражи, трансформаторная подстанция. На «объект» ведут трое ворот: основные, хозяйственные и «тессельские». Через основные ворота могут проходить только М.С. Горбачев и приближенные к нему лица. «Объект» опоясан двойной линией заграждения с сигнализацией. Между внутренней и внешней линиями ее находится помещение пограничной охраны, всего 33 поста.

12 — в независимой библиотеке самиздата в Москве проведен обыск.

20 — списанный по состоянию здоровья военный летчик А.М. Зуев совершил нападение на часовых и, ранив одного из них, угнал самолет-истребитель с аэродрома Цкахая в Грузии в Турцию в Трабзон.

25 — запущен разведывательный спутник нового, 3-го поколения «Ресурс», 17 июня спутник вернется на землю, чтобы передать снимки.

31 — в ходе 7-го заседания Первого Съезда народных депутатов СССР писатель Ю.П. Власов, который во время предвыборной кампании выступал за создание комиссии Верховного Совета СССР для контроля над деятельностью КГБ, дал следующую оценку Комитету: «Чтобы ограничить волю аппарата, необходимо поставить под контроль народа одно из мощных начал его жизнеспособности. Одним крылом КГБ защищает народ от внешнего врага, а другим, несравненно куда более мощным, — осуществляет особую, специфическую функцию. (…) В условиях первых шагов по пути демократизации и в то же время желания раздавить ее, такая сила, как КГБ, обретает особый смысл. Ведь КГБ выведен из-под контроля народа. Это самое закрытое, самое законспирированное из всех государственных учреждений. Разумеется, у меня и в мыслях нет чернить работников этого ведомства. Речь идет о его роли в нашей жизни.

Глубинная засекреченность, объясняемая спецификой занятий, обеспечивает фактическую бесконтрольность КГБ, хотя действия его порой весьма сомнительны. В таких столкновениях с КГБ правды не найти. Манипуляции с якобы психической ненормальностью до сих пор могут угрожать людям, опасным для аппарата.

Демократическое обновление страны не изменило места КГБ в политической системе. Этот комитет осуществляет всеохватный контроль над обществом, над каждым в отдельности. В системе же министерских отношений он явно поставлен над государством, подчиняясь лишь узкой аппаратной группе. Назначение Председателя КГБ должно проходить через Съезд народных депутатов СССР. (…) КГБ — это не служба, а настоящая подпольная империя, которая еще не выдала свои тайны, разве только раскрытые могилы. И, несмотря на такое прошлое, эта служба сохраняет свое особое, исключительное положение. Она самая мощная из всех существующих орудий аппарата. И по эффективности, и по безнаказанности ей нет равных»[533].

Состоялась командировка Л.В. Шебаршина в Прагу.

Июнь

9 — в ходе заседания Первого Съезда народных депутатов СССР А. Сахаров выступил с т. н. Декретом о власти, в котором в частности говорилось: «5. Избрание и отзыв высших должностных лиц СССР, а именно: Председателя Верховного Совета СССР, (…) председателя Центрального банка, а также председателя КГБ, председателя Государственного комитета по телевидению и радиовещанию, (…) — исключительное право Съезда (…) 7. Функции КГБ ограничиваются задачами защиты международной безопасности СССР»[534].

22 — агент советской разведки м-р КГБ СССР М.Е. Орлов (бывший американский гражданин М. Соутер) в возрасте 32 лет ушел из жизни. Это случилось за 3 дня до церемонии награждения его орденом Дружбы народов. Тем не менее принято считать, что он это сделал добровольно. В предсмертном письме Соутер обратился к друзьям-коллегам: «Справедливость требует, чтобы вы услышали мое последнее слово. Я не сожалею о наших отношениях. Наши отношения были продолжительными, и они помогли мне вырасти как личности. Я хочу быть похороненным в форме офицера КГБ. Если для этого потребуется, чтобы гроб был закрытым, пусть будет так». Он похоронен на Новокунцевском кладбище рядом с К. Филби.

Образован Комитет по обороне и безопасности Верховного Совета СССР.

26 — в Центре морского анализа США прошел семинар «Ослабление Горбачева»[535].

В ВКШ образована спецкафедра № 16, занимающаяся внедрением ЭВМ в подразделения КГБ.

Закончил работу Первый Съезд народных депутатов СССР. В.А. Крючков дал указание начальнику одного из УКГБ относительно депутата Е. Гайер: «Вы должны понять одно: если мы будем оставлять таких, как Гайер, без внимания, то их уведут в другую сторону». Пропагандистским коньком Е. Гайер (нанайки по паспорту) была дезинформация: русские-де обижают малые народы — то есть дать ей дополнительные козыри в ее подрывной деятельности (ехала бы в демократические Штаты, там эти вопросы уже давно решены: хороший индеец — мертвый индеец!). Из Москвы следует указание: дать ей материалы по репрессированным представителям малых народов и народностей СССР. Начальник УКГБ: «Я принял его указания к исполнению. Через три дня Гайер появилась у меня и тут же спросила, был ли звонок из Москвы от Крючкова. После того как я подтвердил это, она рассыпалась в похвалах в адрес Крючкова. (…)

Далее Гайер высказала свои пожелания, которые я тут же постарался удовлетворить.

Уходя, она вдруг многозначительно произнесла:

— Константин Александрович! Хотя вы и далеко от Москвы, но не препятствуйте здесь тому, что делают в Москве Борис Николаевич Ельцин и Андрей Дмитриевич Сахаров»[536].

Командировка Л.В. Шебаршина в Болгарию.

Июль

14 — в связи с проведением утверждения кандидатур на пост руководителей министерств и ведомств СССР, В.А. Крючков выступил на сессии Верховного Совета СССР. До этого его кандидатура, как и другие министры и председатели госкомитетов, рассматривалась на заседании профильных комитетов. С целью обработки членов Комитета Верховного Совета СССР по вопросам обороны и ГБ был организован просмотр 200-минутного документального фильма «По поступившим данным», подготовленного КГБ. (Подробно о заседании Верховного Совета см.[537]) Утверждена Инструкция о порядке обеспечения радиоэлектронных средств органов внутренних дел и внутренних войск радиочастотами, микрофонными и телеграфными позывными (индексами для набора позывных) и регистрации радиоданных в КГБ СССР.

15–16 — в результате столкновений в Сухуми погибло 11 чел. В первой половине месяца произошли столкновения на границе Киргизии и Таджикистана, был введен комендантский час.

18 — успешно осуществлен запуск спутника-разведчика «Космос-2031», первого из новой серии, который провел на орбите 44 дня и был взорван при прохождении над районом посадки при выявлении в системе сбоев и неполадок.

21 — приняты «Правила ввоза в СССР и вывоза за границу гражданами вещей, валюты и ценностей».

26 — уничтожено 580 томов ДОР по А. Сахарову.

С поста руководителя программы тайных операций по поддержке афганских моджахедов начальником Отдела ЦРУ по Советскому Союзу и Восточной Европе назначен М. Бирден.

Август

4 — В.А. Крючковым направлена записка в ЦК КПСС «О создании в КГБ СССР Управления по защите Советского конституционного строя». 11-го принято одноименное Постановление Политбюро ЦК КПСС № П164/87; 13-го — Постановление Совета Министров СССР № 634–143; 29-го — приказ КГБ № 00124 «Об образовании управления „3“». Верховным Советом СССР принято постановление «О решительном усилении борьбы с преступностью».

23 — в США создан Комитет по оказанию помощи разведывательному сообществу с целью обеспечения сбора сведений о международной торговле оружием и контроля за соблюдением законов США в этой области.

26 — командировка В.А. Крючкова в Варшаву.

По окончании Съезда народный депутат Ю. Власов выступил с рядом разоблачений деятельности отдельных лиц КГБ. В частности, на Западе он дал интервью, где среди прочего рассказал такое: «Я не называю ни учреждения, ни тем более конкретных лиц: у меня нет доказательств, а давать повод для обвинения меня в клевете я не хочу. Так вот. У меня лежала коробка с ампулами рибоксина — это довольно сильное средство для поддержания деятельности сердечной мышцы (…). Стало побаливать сердце, и мне начали вводить рибоксин. После одного из уколов я вдруг почувствовал себя очень плохо. Потом это произошло еще раз, и еще. Я перестал делать уколы, и мое состояние скачком пришло в норму. Оставшиеся ампулы я тщательно осмотрел. Среди них оказалось несколько штук довольно странных. С них легко, пальцами, стиралась маркировка, чего обычно не бывает. Сами эти ампулы — из очень толстого стекла, ломаются с трудом, а остальные из тонкого и хрупкого. Я попросил — так сказать, в частном порядке — провести химический анализ содержимого одной из таких ампул. Мне сказали, что в ней обнаружен тяжелый депрессант (его формула у меня записана). После этого телефонного разговора жена вышла на час в магазин — меня дома не было, — и в ее отсутствие вся коробка с ампулами исчезла»[538]. Ну, что ж, мы тоже не называем ни учреждения, ни тем более, боже упаси, конкретных лиц…

30 — в Москве подписано Соглашение о сотрудничестве между Федеральным МВД ЧССР и КГБ СССР, рассчитанное на 15 лет. В статье I говорилось: «…Стороны согласились осуществлять сотрудничество в следующих формах: обмен добываемой информацией; оказание взаимной помощи в проведении агентурно-оперативных, специальных и контрпропагандистских мероприятий, направленных на разоблачение и срыв агрессивных планов и замыслов противника; обмен делегациями и опытом оперативно-служебной деятельности; осуществление взаимных доставок спецтехники через соответствующие внешнеторговые организации или на условиях действующих соглашений между Сторонами; предоставление помощи в подготовке кадров».

С должности Председателя КГБ Азербайджанской ССР завсектором проблем ГБ Государственно-правового отдела ЦК КПСС назначен И. Гореловский.

Сентябрь

1 — в ВКШ реорганизован факультет № 9 (подготовка сотрудников по специальности «международные отношения» с квалификацией «референт по странам Ближнего Востока и Африки», срок обучения — 5 лет), кафедры и учебные подразделения переданы на факультет № 3.

9 — легендарный советский разведчик Дж. Блейк выступил в штаб-квартире ПГУ на приеме нового поколения разведчиков.

10 — В.А. Крючков избран членом Политбюро ЦК КПСС.

В.М. Чебриков ушел в отставку. Далее он будет возглавлять личную охрану И.Д. Кобзона.

15 — под началом п-ка В.Ф. Лебедева на базе Группы консультантов при Председателе КГБ создана Служба оперативного анализа и информации КГБ.

16–18 — проводилась конференция Московского Объединения клубов избирателей, на которой 16-го выступил Г.Х. Попов. В частности, им говорилось: «Для достижения всеобщего народного возмущения нужно довести систему торговли до такого состояния, чтобы ничего невозможно было приобрести. Таким образом, можно добиться всеобщих забастовок рабочих в Москве». Уже 17-го запись выступления попадет на стол М.С. Горбачеву, который ставит резолюцию: «В. Медведеву, В.А. Крючкову. О чем идет речь? Прошу организовать работу и выяснить».

20 — с поста начальника ВГУ отправлен в отставку И.А. Маркелов (1917–1990).

28 — во время нахождения в Киеве М.С. Горбачев, как всегда, предпринял свой обычный популистский трюк «выход в народ». Охрана заняла места по боевому расписанию. Пока говорун болтал, чьи-то руки в его сторону запустили кейс. Офицер А. Беликов на лету его перехватил, прижал к животу, выскочил из толпы. В кейсе ничего не обнаружили и не смогли установить владельца. Михаил Сергеевич ничего не заметил — так был увлечен своим краснобайством, встреча продолжалась. Офицер был награжден подарком.

Б.Н. Ельцин в нетрезвом состоянии падает в канаву, а потом попадает в милицию, выручать его приезжает А. Коржаков. Этот случай был подан прессой как покушение КГБ.

Состоялись учения ОУЦ. Задача: группе из 7 чел. «просочиться» в Ставрополь. «Раствориться» в нем, проникнуть на военный завод (имеющий несколько рубежей современнейшей охранной сигнализации), добыть там образцы особо засекреченных деталей и узлов и, наконец, подложить в цехах «взрывчатку». Рейд должен был выявить недостатки в охране таких объектов особой государственной важности, наглядно показать «слабые звенья». (В США аналогичные задачи решала так называемая «Красная Команда».) Ставропольские власти, правоохранительные органы и спецслужбы были заранее предупреждены, что в городе появятся «диверсанты», которые попытаются проникнуть на 5 секретных объектов. Были не только названы эти объекты, но сообщен даже словесный портрет «диверсантов». «Если сможете, задержите их», — сказал генерал из Москвы. Это стало делом принципа для руководства силовых структур города. В аэропортах, на вокзалах и автостанциях, в гостиницах и квартирном бюро был введен режим жесткого тотального контроля. Проверяли всех приезжающих (особо придирчиво тех, кто прибыл из Москвы). Кое за кем устанавливали НН. При малейшем подозрении человека «брали на учет». Были значительно усилены ППС, прибыли подкрепления из других населенных пунктов, местная милиция и КГБ перешли на круглосуточную работу по особому графику. Увеличили охрану на военных заводах, предупредив о возможном проникновении лазутчиков и о необходимости «проявления максимальной бдительности».

Семеро прибыли в город разными путями в начале сентября. Одеты были как местные жители (работа специальной швейной мастерской). У каждого была своя «легенда» и соответствующие документы. Сняли жилье в частных домах, а часть базировалась в лесу. Действовали по общему плану, но в одиночку, изредка собираясь вместе в квартире одного из участников группы или за городом. Во второй половине дня некоторых из них можно было встретить в пивных, расположенных недалеко от завода. Через несколько дней они уже знали, на каком принципе действуют системы сигнализации предприятия. Через неделю один из работников «почтового ящика» принес своему новому знакомому «детальки» из цеха: они были нужны для «тарахтелки», которую мастерил брат новоявленного дружка. На десятый день к вечеру, когда на заводе работала вторая смена, трое проникли на территорию завода. Охранная сигнализация, которая срабатывает даже на пролет птицы, на этот раз молчала. Двое, одетые в синие рабочие халаты, схватили тяжеленную металлическую штуковину, лежавшую около забора, и потащили ее к одному из цехов. Это был тонкий психологический расчет: все, кто встречался на пути, обращали внимание именно на неподъемность конструкции и жалели работяг, которые, надрываясь, несли ее. «Взяли бы еще двоих», — посоветовал один из мастеров. Правда, другой все же спросил: «Ребята, откуда вы?» На что один совершенно искренне ответил: «Да пошел ты… Лучше бы помог…»

…Руководителям силовых структур были переданы образцы заводских секретных изделий. На плане завода были указаны места в секретных цехах, где были заложены минно-взрывные средства (без взрывателей). И, наконец, были переданы схемы охранной сигнализации завода. Надо было видеть лица тех, кому все это адресовалось.

Другой группе ОУЦ было дано задание проникнуть на азотно-туковый комбинат и «вывести» его из строя с максимальным ущербом для всего региона. О разведчиках знали, их ждали. Засада организована в подземных кабельных туннелях и колодцах — думали, что именно там пойдут «диверсанты». А они выбрали иной вариант, найдя «слабое звено» в неожиданном месте. Позже специалисты подтвердили, что если бы такую диверсию не условно, а на самом деле осуществили, то завод был бы выведен из строя на 12 лет, а регион надолго бы превратился в зону бедствия[539].

Октябрь

30 — «Мемориал» проводит санкционированный митинг вокруг здания КГБ на Лубянке.

Сняты ограничения на посещение Историко-демонстрационного зала КГБ.

Ноябрь

4 — В.А. Крючков выступил на Торжественном заседании, посвященном 72-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции в Кремлевском Дворце Съездов с докладом «Великий Октябрь и обновление советского общества»[540].

7 — Совет Министров СССР принял постановление о мерах по защите внутреннего потребительского рынка СССР и предупреждению злоупотреблений при перемещении через госграницу СССР советской валюты и ТНП.

14 — в адрес ЦК КПСС направлена записка № 2292-К/ОВ «О влиянии Сахарова А.Д. на забастовочное движение в Воркуте».

15 — принято решение Политбюро № П171/21 «О совершенствовании законодательства об условиях и порядке оказания психиатрической помощи».

18 — принято постановление Политбюро ЦК, согласно которому разрешается свободная продажа иноСМИ, сняты ограничения на доступ организаций и граждан к копировально-множительной технике, прием зарубежных радио- и телепрограмм.

Декабрь

2–3 — во время переговоров М.С. Горбачева и Дж. Буша-стар. на Мальте ввиду прямых угроз со стороны Ливии и ряда арабских стран был создан единый мальтийско-советско-американский штаб охраны. При этом мальтийская сторона открыла, что подслушивает переговоры группы боевых пловцов Черноморского флота[541].

4 — в адрес ЦК КПСС направлена записка № 2451-К/ОВ «О призыве группы народных депутатов СССР к проведению всеобщей политической предупредительной забастовки».

8 — в адрес ЦК КПСС направлена записка № 2483-К/ОВ «О распространении по стране призыва группы народных депутатов СССР к проведению всеобщей политической предупредительной забастовки». (В дополнение к № 2451-К/ОВ.) А также записка № 2482-К/ОВ «О политической деятельности А.Д. Сахарова».

18 и 20 — в адрес ЦК КПСС направлена записка № 2551-К «О траурных мероприятиях в связи с кончиной академика А.Д. Сахарова» и записка 2568-К «О завершении траурных мероприятий в связи с кончиной А.Д. Сахарова».

22 — на радио «Свобода» состоялась конференция «Горбачев и постчебриковский КГБ» с участием Э. Найт, автора книг и статей о КГБ, и А. Алексиева из Корпорации РЭНД.

Состоялась встреча В.А. Крючкова с членами международного клуба женщин-журналисток, так называемого «Клуба-33».

Состоялась командировка начальника ПГУ Л.B. Шебаршина в Польшу.

В КГБ создана комиссия по разработке закона о госбезопасности.

По принципиальным мотивам написали рапорта и уволились из КГБ около 350 чел.

В ВКШ выпущено «Специальное учебное пособие» по контрразведывательной деятельности (под общей редакцией ген.-п-ка H.A. Маркелова). На базе факультета № 8 создан факультет № 4 — переводчиков (со сроком обучения — 5 лет) по программе гражданских вузов. Начнет функционировать в 1990 г.

Введен госстандарт шифрования ГОСТ 28147-89.

Аналитиками КГБ проведен контент-анализ около 900 публикаций центральных и региональных изданий по вопросам освещения деятельности органов госбезопасности на различных этапах их существования. По принятой классификации, около 70 % анализировавшихся публикаций имели ярко выраженный негативный, «разоблачительный» характер, причем в основном они касались периода 30–50-х гг. 20 % составляли «нейтральные» публикации и около 10 % — «позитивные» материалы о современной деятельности органов КГБ. Последние, как правило, были подготовлены при участии подразделений общественных связей органов КГБ СССР.

9-м управлением подготовлено и проведено 11 зарубежных визитов М.С. Горбачева и сопровождавших его лиц.

ВКШ подготовлено и выпущено учебное пособие «Основы Контрразведывательной деятельности советских органов государственной безопасности» объемом 604 стр.

Арестован начальник 4-го отдела Федерального ведомства по охране конституции ФРГ К. Куронь (агент МГБ ГДР «Штерн»), 7 февраля 1992 г. будет приговорен к 12 г. л/св. Он курировал работу с агентами-двойниками, и из-за него вся деятельность контрразведки ФРГ была полностью парализована.

Специалистом по системам компьютерной защиты К. Столлом осуществлена наводка ФБР на след западногерманских хакеров. Пятеро специалистов воровали программы и данные из компьютеров и передавали их своим кураторам из КГБ. Началось все с того, что Столл столкнулся с небольшим, как вначале посчитали, сбоем в бухгалтерской программе — при подсчете была ошибка в 75 центов. Потом появилось подозрение в несанкционированном присутствии. Сделав приманку для хакера, Столл установил его сначала примерное, а потом и точное местонахождение. Дальше — дело техники.

Конгрессом США создан пост генерального инспектора ЦРУ. Это независимый чиновник, который назначается президентом и утверждается сенатом США. Его главная задача — следить, чтобы спецслужбы не злоупотребляли своими возможностями и соблюдали закон. Предыстория такова. В 1985 г. СНБ США принял решение продать Ирану оружие. До недавнего времени Иран был союзником США. Однако в стране произошла исламская революция, шаха свергли, а новые правители страны были настроены крайне антиамерикански. Иранские студенты захватили посольство США в Тегеране, взяв в заложники дипломатов и членов их семей. Попытка США освободить заложников военным путем закончилась провалом! Однако США были основным поставщиком оружия для иранской армии, которая в тот момент вела войну с Ираком. Иранцы нуждались в боеприпасах и запчастях. Администрация Рейгана решила продать враждебному Ирану оружие, надеясь таким путем способствовать освобождению заложников. А средства, вырученные от этой сделки, было решено направить в Никарагуа, для поддержки контрас. Когда эта история стала достоянием публики, разразился грандиозный скандал, получивший наименование «Иран-Контрас». Конгресс США провел специальные слушания, по итогам которых принял решение усилить гражданский контроль за деятельностью спецслужб.

В США арестован израильский разведчик А. Бен-Менаше. Брошенный своими, он в течение года был вынужден самостоятельно доказывать свою принадлежность к Моссад[542].

Корпорацией РЭНД выпущена книга «КГБ в кремлевской политике»[543].


Примечания:



5

Барон Дж. КГБ. Работа советских секретных агентов. Tel Aviv: Effect Publication, 1988. С. 55.



50

Соловьев В., Клепикова Е. Заговорщики в Кремле. От Андропова до Горбачева. М.: АО «Московский центр искусств», 1991. С. 21.



51

Knight A.W. The KGB. Police and Politics in the Soviet Union. Boston et al.: Un win Hyman, 1988. P. 140.



52

Дружба народов. 1990. № 6. С. 199.



53

Зенькович H.A. Тайны ушедшего века. Власть. Распри. Подоплека. М.: Олма-Пресс, 2004. С. 178.



54

Лубянка. Отечественные спецслужбы вчера, сегодня, завтра. Историко-публицистический альманах. Выпуск 3. М.: Клуб ветеранов госбезопасности, 2003. С. 175.



504

Григорьев К.А. Охота за шпионами. М.: Алгоритм, Эксмо, 2008. С. 134–135.



505

Виноградов А. Тайные битвы XX века. М.: Олма-Пресс, 1999. С. 26.



506

Пономарев В.А., Джукеева С. Документы и материалы о событиях 1986 года в Казахстане. М.: Панорама, 1993. С. 26–27.



507

Пономарев В.А., Джукеева С. Документы и материалы о событиях 1986 года в Казахстане. М.: Панорама, 1993. С. 36.



508

Пономарев В.А., Джукеева С. Документы и материалы о событиях 1986 года в Казахстане. М.: Панорама, 1993. С. 14–15, 37.



509

Пономарев В.А., Джукеева С. Документы и материалы о событиях 1986 года в Казахстане. М.: Панорама, 1993. С. 11.



510

Пономарев В.А., Джукеева С. Документы и материалы о событиях 1986 года в Казахстане. М.: Панорама, 1993. С. 3, 19.



511

Алма-Ата. 1986, декабрь. Книга-хроника. Алма-Ата: Коллегия «Аударма», Алтын орда, 1991. С. 33.



512

Перестройка и национальные отношения. О событиях в Нагорном Карабахе и вокруг него. Навстречу Пленуму ЦК КПСС по национальным отношениям. АН Армянской ССР. Центр научной информации по общественным наукам. Для служебного пользования. Ереван, 1989. С. 54.



513

Земцов И. Партия или мафия: Разворованная республика. P.: Les Editiurs Reunis, 1976. С. 59.



514

Земцов И. Партия или мафия: Разворованная республика. P.: Les Editiurs Reunis, 1976. С. 62–67.



515

Сумгаит… Геноцид… Гласность? Ереван, 1989. С. 51–52.



516

Мелик-Шахназаров А. Приказа убивать не было. // Megapolis-Express. (Москва). 1991,26 сентября. № 39. С. 7.



517

Григ Е. (Семинихин Е.) Да, я там работал. М.: Гея, 1997. С. 452.



518

Широнин В.И. КГБ — ЦРУ. Секретные пружины перестройки. М.: Ягуар. 1997. С. 243.



519

Андреев С.Ю. Один год из жизни страны. Результаты и перспективы. М.: Прогресс, 1990. С. 174, 178–179.



520

Морозов В.В. Адмирал ФСБ. (Герой России Герман Угрюмов). М.: ИИПК «Ихтиос», 2005. С. 107–108, 118, 125, 130.



521

Морозов В.В. Адмирал ФСБ. (Герой России Герман Угрюмов). М.: ИИПК «Ихтиос», 2005. С. 130.



522

Иванов И.И. Анафема: Хроника государственного переворота: записки разведчика. СПб.: Палея, 1995. С. 483.



523

Ростиков Е.А. Ущербные. (Национализм как форма терроризма). // Завтра. 2000, август. № 32. С. 5.



524

Революции на экспорт. / Кара-Мурза С.Г., Александров A.A., Мурашкин М.А., Телегин С.А. М.: Алгортм, Эксмо, 2006. С. 53–54.



525

Леган И. КГБ и ФСБ. Взгляд изнутри. М.: Центркнига, 2001. С. 242.



526

РИА Новости, www.regnum.ru/news/1102253.html



527

Спецназ. 2000. № 1. С. 7; По ту сторону войны. 1-я серия. НТВ. 2005, 29 августа.



528

РИА Новости, www.regnum.ru/news/1102253.html



529

По ту сторону войны. 1-я серия. НТВ. 2005,29 августа.; Чеченский капкан. Фильм 1-й. Заговор. REN-TV. 2004, 27 сентября.



530

Бобков Ф.Д. Последние двадцать лет. Записки начальника политической контрразведки. М.: Русское слово, 2006. С. 132.



531

Урушадзе Г.Ф. Выбранные места из переписки с врагами. Семь дней за кулисами власти. С-Пб: Издательство Европейского Дома, 1995. С. 267.



532

Гдлян Т.Х., Иванов Н.В. Кремлевское дело. Повесть-хроника. Р/нД: АО «Книга», 1994. С. 294.



533

Первый Съезд народных депутатов СССР. 25 мая — 9 июня 1989 г.: Стенографический отчет. Т. 2. М., 1989. С. 81–83.



534

Первый Съезд народных депутатов СССР. 25 мая — 9 июня 1989 г.: Стенографический отчет. Т.2. М., 1989. Т. 3. С. 325.



535

Intelligence requirements for the 1990s: Collection, analysis, counterintelligence and covert action. / Ed. By Godson R. Lexington: Lexington books, 1989.



536

Григорьев К.А. Охота за шпионами. М.: Алгоритм, Эксмо, 2008. С. 200.



537

Председательствующий (М.С. Горбачев) …Теперь о назначении Председателем КГБ СССР тов. В.А. Крючкова В.А. Товарищ Крючков, пожалуйста. Заключения комиссий и комитета есть.

Крючков В.А. Уважаемые товарищи депутаты! Недавно Председатель КГБ впервые делал сообщение о работе органов госбезопасности в Комитете ВС СССР по вопросам обороны и госбезопасности. Это первый случай публичного отчета, раньше такого органа просто не было. И первый раз руководитель КГБ выступает сегодня перед ВС СССР как кандидат на этот пост. Для органов безопасности — это событие, оно означает новое качество в их работе. По одному этому видно, что и органы госбезопасности попали в орбиту перестройки. Очень коротко об отдельных функциях и задачах КГБ и его органов.

Разведка. Из отдельных публикаций в наших СМИ видно, что у нас есть такое направление деятельности, хотя прямо не говорили об этом. Как-то не было принято. Главнейшая задача разведдеятельности — всячески содействовать обеспечению мира, укреплению безопасности государства, его внешних позиций и интересов. В рамках этого решается ряд задач. За рубежом постоянно находится до 250 тысяч граждан. Забота об их безопасности — тоже задача разведнаправления КГБ.

Контрразведка. Защита наших интересов, секретов. Военная контрразведка активно участвует в обеспечении безопасности Вооруженных Сил, где бы они ни находились. Только за последние годы выявлено около 30 агентов спецслужб западных стран.

КГБ ведет борьбу с терроризмом, диверсиями. В борьбе с терроризмом мы готовы сотрудничать с другими государствами, в том числе капиталистическими. Для нас очень опасным является ядерный терроризм. Дело в том, что на земном шаре несколько тонн обогащенного урана исчезло из мест производства и складирования. Технически не трудно сделать ядерные устройства, а это будет означать, что отдельные группы смогут терроризировать не только города, но и отдельные страны. Ведется борьба с контрабандными и валютными операциями, с наркобизнесом. За 3 года изъято 12 тонн наркотиков.

Мы считаем, что должны быть сформулированы и претворяться в жизнь качественно новые принципы соотношения государства и безопасности. Не интересы общества и государства должны приспосабливаться к деятельности органов и их служб, а, наоборот, органы КГБ и их службы должны неукоснительно подчиняться интересам общества и государства, исходить из них. При таком подходе многое ложится в нужное русло с точки зрения места и роли органов в системе советской государственности. Меняется характер секретов, наше представление о них, исчезают одни и появляются новые.

КГБ проводит большую работу по реабилитации жертв сталинских злодеяний.

Органы строго соблюдают соцзаконность, нормативные акты. И хотелось бы заверить вас в том, что это именно так. Но ведь одних заверений мало. А где гарантия того, что даже тень 1937 года не упадет на работу органов? Такие гарантии должны представлять собой целую систему, исключающую всякие опасения на этот счет. Важнейшей гарантией является реализация принципов демократии и гласности. Советские люди вправе знать о деятельности, характере работы органов КГБ.

Важнейшей гарантией является совершенное законодательство, укрепление правовых основ. Сейчас нам крайне нужны Закон о госбезопасности, Положение, а может быть Закон о КГБ. Основным документам КГБ уже 30 и более лет.

И еще об одной гарантии. Это контроль со стороны созданного Комитета ВС СССР по вопросам обороны и госбезопасности. Кстати, и КГБ был в числе инициаторов создания этого Комитета. Конечно, мы понимаем, что предстоит выработать соответствующий механизм работы этого комитета. Не все совершенно в работе органов ГБ. У нас есть серьезные недостатки и упущения. Перестройка еще не набрала нужных темпов и глубины. Для того, чтобы предотвратить большую беду, надо заметить малую в самом начале ее возникновения. И вот тут-то мы нередко не даем вовремя достаточно острой принципиальной оценки назревающим тяжелым ситуациям, не проявляем принципиальности и настойчивости в постановке вопросов перед местными, да и центральными органами власти. Сказывается и чисто психологический барьер, робость, вызванная целым рядом политических, социальных событий и обстоятельств, сложным переломом характера обстановки в стране, неумением разглядеть в бурно развивающихся и в целом конструктивных процессах негативные, настораживающие моменты. Особенно непросто приходится в случаях, когда речь идет о конфликтных ситуациях на междунациональной основе при возникновении массовых беспорядков.

И в заключение хотелось бы подчеркнуть, что главнейшим фактором перестройки работы органов являются кадры и кадровая политика. Главное — внутренний, духовный мир сотрудника, его демократическая позиция в восприятии окружающей действительности, готовность содействовать обновлению общества, его безусловная служба Родине. В органах должна действовать высокая мера требовательности, а потому мы решительно освобождаемся от всех, кто себя скомпрометировал. Возможно, кому-то такая требовательность покажется чрезмерной, однако иначе нельзя. Это один из тех уроков, который нами извлечен из опыта прошлого. Хотелось бы поддержать предложение о необходимости улучшения координации взаимодействия правоохранительных органов. Теперь вопросы.

Депутат Лауристин. «Когда будут реабилитированы правозащитники, осужденные за деятельность, которую мы сегодня называем перестройкой?» Мое отношение к этим процессам отрицательное. Такая работа проводится. Генпрокурор недавно сообщил об этом в интервью. «Существует ли сейчас в КГБ институт тайных осведомителей и как он, по Вашему мнению, соответствует принципам правового государства?» У нас нет института осведомителей. Однако у нас есть помощники. «Производит ли КГБ подслушивание телефонных разговоров?» Нет. Не производит.

«Какова роль иностранных государств и их разведок в деле организации и управления процессом разжигания межнациональной розни?» То, что происходит в нашей стране, интересует, и весьма, специальные службы западных стран, некоторых других стран, и особенно всякого рода организации, которые часто занимают антисоциалистические, антисоветские позиции. Мы это чувствуем по пропаганде, по приезду сюда их эмиссаров, по той литературе, которую они привозят сюда. Есть еще одно направление, так называемое исламское фундаменталистское. Это очень опасная вещь, учитывая фанатичность и неразборчивость в методах и средствах. Думается, что это вопрос органов госбезопасности, и правовых органов, и наших организаций, занимающихся пропагандистской работой.

«Как Вы относитесь к деятельности таких нелегальных антисоветских комитетов, как „Крунк“ в НКАО и „Карабах“ в Армянской ССР? Члены этих комитетов имеют связь с США и Францией, распространяют антисоветские листовки. Почему КГБ бездействует? Депутаты Намазова, Абасов, Гаджиев, Ибрагимов». Это сложный вопрос. Я думаю, что прежде всего он должен освещаться с политических позиций. Мне представляется, что мы далеко еще не исчерпали все то, что могли бы сделать в этом направлении. Как вы знаете, отдельные члены названных организаций были подвергнуты аресту, содержались под стражей. Недавно они освобождены в надежде, что ими будут сделаны выводы и что этот жест будет расценен. «Граждане СССР должны иметь право знать, какая информация о них хранится в любом ведомстве, в том числе и в Вашем». Товарищи, никаких досье, никаких картотек, никакой информации о гражданах нашей страны в КГБ нет. Я, конечно, не имею в виду тех, кто встал на недозволенный путь.

«Во многих странах органы разведки выделены в отдельные ведомства, а не объединены с контрразведкой, как это имеет место у нас. Ваше мнение о целесообразности такого объединения? Депутат Нейланд из Риги». Да, в некоторых странах разведка отделена от других органов. Я скажу, что в основе лежат политические соображения, боязнь концентрации чрезмерной власти в одних руках. Есть и плюсы, и минусы. И когда взвешиваешь, то приходишь к выводу, что все-таки разведка и контрразведка должны работать в едином потоке, тогда будет успех. Если их силы и средства разобщить, я думаю, что это отрицательно скажется на эффективности их работы. Вот такое наше мнение.

«По меньшей мере, три главных управления КГБ занимаются внутренними делами в стране, в т. ч. идеологией. Считаете ли Вы возможным и в дальнейшем сохранять сталинско-брежневскую структуру слежения за мыслями советского человека? Если не считаете, то почему сохраняется структура?»

Нет, структура не сохраняется. То подразделение, которое вы имеете в виду, практически не существует. У нас идут серьезные изменения в структуре местных органов, потому что жизнь перед нами поставила совершенно новые задачи.

«Правомерно ли руководство ЦК КПСС органами госбезопасности?» Говоря объективно, в течение последних 10–15 лет ЦК осуществлял очень строгий контроль. Многое изменилось за это время, не всегда этот контроль выливался в приятные для нас вещи. Но что поделаешь! Мы организация неидеальная, у нас тоже есть недостатки и упущения. «Не считаете ли вы, что события в Фергане — это результат ошибок и просчетов КГБ?»

Да, в том числе и наших. Это то, о чем я говорил. Не было достаточно острой, принципиальной оценки. Мы видели, что события назревают, но по-настоящему, в колокол, видимо, не пробили. «Где был КГБ во время событий в Фергане? Депутат Малькова». На это я уже ответил: да, принимаем вину на себя.

«Как вы относитесь к тому факту, что во время предвыборной кампании за мной был организован контроль со стороны органов КГБ? Город Харьков, Смирнов Дмитрий».

Я впервые об этом слышу, давайте разберемся. Если мы виноваты, мы об этом скажем. Но что касается депутатов, то их неприкосновенность учитывается нами в работе.

«Как будет действовать КГБ в условиях перестройки в плане изменения задач и функций самого аппарата? Якушкин».

Я уже говорил: мы перестраиваемся. Но дорожку эту мы пока не еще прошли. Изменения будут носить кардинальный характер. (Перерыв).

Выступления по кандидатуре.

Фаргиев Х.А. Учитель, Чечено-Ингушская АССР. Здесь говорилось о событиях в Фергане. Примерно такие же события готовятся и у нас, и готовятся они с прошлого года. По-моему, Председатель КГБ должен лучше знать об этих вещах. И он знает, наверное, лучше нас.

Фоминых В.Н. Электросварщик, г. Актюбинск. Не знаю, как у вас у всех, а сегодня я получил столько информации о КГБ, сколько не имел за всю жизнь. И это очень важно. Сегодня у меня изменилось мнение об этой организации, хотя тоже было недоверие к ней оттого, что мы ничего о ней не знаем. От незнания недоверие.

Лауристин М.Й. Завкафедрой, г. Тарту. Уже не секрет, что КГБ пользуется тайными осведомителями. И, по-моему, зря нам об этом не было сказано. Я лично знаю: многие студенты, когда проваливались на экзаменах и им грозило исключение, попадали в ситуацию, когда местный орган КГБ обещал помощь в восстановлении, если они будут за плату заниматься доносами.

Собчак A.A. Завкафедрой, г. Ленинград. Я буду голосовать «за» и призываю вас сделать то же самое. Руководители КГБ всегда входили в Политбюро. Возьмем юридический аспект этого вопроса. КГБ должен находиться под контролем Прокуратуры СССР и Верховного Суда. Но как мог быть осуществлен этот контроль, если руководитель КГБ входил в высшее политическое руководство страны?

Нужно законодательно закрепить место комитета и его взаимоотношения с местными органами с тем, чтобы КГБ никогда не повлиял бы на смену строя или на смену определенных лиц в нашем руководстве. Нужно законодательно закрепить большую централизацию и независимость этих организаций. Я могу вам привести примеры, когда пленум Ленинградского обкома принимал решение «дать поручение прокуратуре, КГБ принять определенные меры против неформалов» и т. д. и т. п.

Ельцин Б.Н. Председатель Комитета ВС СССР, г. Москва. С трудом у меня будет подниматься рука голосовать за тов. В.А. Крючкова. Мало пока что сделано за эти 4 перестроечных года. А мы должны себе представлять, что когда идет революция сверху, когда постепенно начинают ущемляться аппаратные органы госуправления, то они могут в какой-то момент сказать свое веское слово. КГБ веское слово уже не раз говорил. Поэтому мне показались несколько неискренними ответы на ряд вопросов. Например, о т. н. помощниках. В большинстве крупных организаций имеются не помощники, настоящая агентура органов, они там не ловят шпионов, а занимаются получением определенного типа информации. Проработав первым секретарем 10 лет, я не помню, чтобы там хоть одного шпиона за это время поймали.

Я убежден, что нужно значительно сохранить их контингент внутри страны. И их здания строятся не просто для красоты, эти здания строятся потому, что растет аппарат. Он растет в центре, он растет на местах. Раз этот аппарат растет, он становится сверхмонопольной организацией, которая действительно может иногда в ту или иную сторону повлиять на жизнь нашего общества. Поэтому предлагаю резко сократить численность этой организации и радикально перестроить всю работу КГБ.

Лапыгин В.Л. Председатель Комитета ВС СССР по вопросам обороны и госбезопасности. Г. Москва. Большинство членов комитета, и я в том числе, впервые встретились с тов. Крючковым на заседании Комитета при утверждении его кандидатуры на должность Председателя КГБ. Его достаточно подробное выступление, ответы на вопросы, как и сегодня, произвели на нас всех должное впечатление. Скромность, порядочность, образованность, культура поведения, демократичность, компетентность расположили нас голосовать за его кандидатуру. Он юрист по образованию и по профессии разведчик. У нас нет простых министерств и комитетов, а этот комитет особый. Его работники непрерывно стоят на боевом дежурстве. В ходе этого дежурства несут потери. Комитет перестраивает свою работу, у нас нет осужденных за инакомыслие, т. н. политзаключенных. Но нужно отметить и следующее: товарищи говорят о демократии, но мы забываем другую сторону, когда мы встречаемся с фактами межнациональной розни и когда на глазах внутренних войск, не имеющих команды вмешиваться в эти события, происходят преступления, убийства, издевательства.

Председательствующий. Товарищи, будем дальше прения продолжать? Нет? Кто за прекращение прений, прошу голосовать. Обсуждение завершено. Кто за назначение товарища Крючкова Председателем КГБ СССР, прошу голосовать. Товарищ Крючков назначается Председателем КГБ при 6 голосах против и 26 воздержавшихся. (Аплодисменты). (В сокращении). (Первая сессия Верховного Совета СССР. Стенографический отчет. Часть VII. 13–17 июля 1989. М., 1989. С. 86-111).



538

Власов Ю.П. Поворот вправо неизбежен. // Страна и мир (Munchen). 1989, июль — август. № 4. С. 45–46.



539

http://www.ctaj.elcat.kg/tolstyi/bib_txt/bib012c.htm



540

О работе КГБ им сказано: «В полном соответствии с требованиями времени органы государственной безопасности осуществляют радикальную перестройку своей деятельности. Необходимость такого обновления назрела. Невозможно защищать демократию, не подчинив свою работу принципам правового государства, не расширяя гласность в чекистской работе, не укрепляя связи с народом. Только при этих условиях органы КГБ будут действовать подконтрольно и эффективно, а у народа будет уверенность, что государственная безопасность обеспечивается в рамках закона.

Гарантиями от рецидивов прошлого стали меры по четкому определению прав и обязанностей органов и войск КГБ, усилению партийного и парламентского контроля за их работой. Этому полностью отвечают подготовка новых законов о государственной безопасности и КГБ СССР, создание в Верховном Совете СССР Комитета по вопросам обороны и государственной безопасности.

Правильность избранной линии подтверждается в ходе повседневной работы. Стремление к демократичности и открытости находит поддержку общественности. Рассеивается еще бытующий взгляд на КГБ через призму времен культа личности и застоя. Растет осознание гражданами своей причастности к делу обеспечения безопасности нашей многонациональной социалистической Родины» (Крючков В.А. Великий Октябрь и обновление советского общества. // Правда. 1989,5 ноября. № 309. С. 2).



541

Величко В.Н. Встреча на Мальте. Год 1989. //Лубянка. Отечественные спецслужбы вчера, сегодня, завтра. Историко-публицистический альманах. Выпуск 7. М.: Клуб ветеранов госбезопасности, 2008. С. 228–250.



542

Андронов И.И. Моя война. М.: Деловой мир, 2000. С. 291.



543

Azrael J.R. The KGB in Kremlin Politics. RAND/UCLA Center for the Study of Soviet International Behavior, 1989.






Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке