Глава 17

19-е: разогрев

Москва

В 3.30 В.А. Крючков провел совещание с членами Коллегии. Он сказал, что М.С. Горбачев изолирован. Потом пространно поведал, что перестройка, как она изначально задумывалась, кончилась. Демократы не способны взять власть по-настоящему. В 4.00 ему на стол положили документы ГКЧП в окончательном варианте. В 5.01 он приказал В. Лебедеву отправить командующему войсками МосВО Н.В. Калинину чистые бланки распоряжений об административных арестах. В 9.00 отправился в Кремль на заседание ГКЧП. На нем было принято 2 решения: 1. Провести пресс-конференцию в 17.00. 2. Объявить в Москве комендантский час[737].

Тогда же «группу „А“» двинули в район Архангельского. Учитывая, что охрана Б.Н. Ельцина была способна оказать сопротивление, группа «альфовцев», со средствами связи и в количестве 60 чел., выдвинулась к месту назначения и расположилась кольцом вокруг дачи. Вместе с группой «А» в Архангельское был направлен лимузин, в котором президент России при необходимости должен был быть в условиях максимального комфорта доставлен в Завидово. Инструктаж руководителя группы проводил лично В.А. Крючков. Зная решительность сотрудников Группы «А», «В.А. Крючков, — по словам В.Ф. Карпухина, — особое внимание обратил на то, чтобы мы вели себя по отношению к Б.Н. Ельцину как можно деликатнее. Было подчеркнуто, что всякая возможность физического или психического насилия была исключена. Крючков сказал, что только в случае согласия Ельцина он может быть перевезен из Архангельского в Завидово.

В 4 часа утра колонна из двух автобусов и трех легковых автомашин, в том числе один лимузин „Чайка“, остановилась примерно в 300 метрах от дачи Президента России. Люди в бронежилетах и с оружием вышли из машины и рассредоточились в лесу. Здесь они провели остаток ночи, пристально наблюдая за домом, в котором ничего примечательного не происходило. Ельцин в районе 22 часов прибыл из „Внуково-2“ на свою дачу и, проведя какое-то время в семейном кругу, удалился на покой. Проснулся он уже только после 6.00.

Президент АО „Российская Товарно-сырьевая биржа“ Н. Боровой потом признавал: „В 4 утра мне позвонил начальник нашей соответствующей службы и сообщил: „Свершилось!“ К 6 часам я уже знал обстановку в Москве, расклад сил в государственных структурах, отреагировавших на происходящее весьма неоднозначно. Поступившая информация из самых разных источников позволила мне довольно быстро прийти к выводам, которые меня первоначально поразили. Не проработаны планы, тактика, не говоря уже о том, что совершенно не учитывались серьезные изменения, происшедшие в стране. Почти сразу пришло понимание того, что это чистейшей воды авантюра. Дополнительные сведения по регионам, поступившие где-то около 8 часов, показали, что руководители заговора проиграли. Просчитав все, можно было уже утром прогнозировать время, которое они могли использовать, несмотря на ввод войск в столицу. Конечно, нам очень помогли наши структуры безопасности, созданные не от хорошей жизни, а по необходимости. В этой экстремальной ситуации они сработали очень четко: связались по своим каналам с нужными людьми, вышли на „Белый дом““»[738].

Согласно объяснению начальника секретариата п-ка В.А. Сидака, изъятому у него в ходе служебного расследования, в 6.00 он был вызван в кабинет Председателя. В его кабинете был В.Ф. Грушко, сам Крючков, видимо, только что проснулся и слушал сообщение радио, делая пометки на каких-то материалах. Вначале он дал указание перепечатать 1 или 2 листа постановления о вводе ЧП с его правкой: было заменено выражение «на всей территории СССР» на «в отдельных местностях» и еще что-то. Затем, примерно в 6.20, он отдал все материалы и дал указание срочно направить их по широкой разметке во все органы и войска КГБ, а также снять для него один экземпляр копии всех материалов[739].

103-я гв. ВДД погранвойск КГБ, 75-я МСД погранвойск КГБ, 48-я МСД спецназа и 27-я гв. ОМСБр спецназа получена шифрограмма Председателя КГБ № 204 на приведение органов и войск в повышенную боеготовность. Позднее была получена шифрограмма № 208, в которой конкретизировалось проведение отдельных мероприятий повышенной боеготовности.

6.00. По радио и телевидению начали передавать документы заготовленные КГБ. Первые же строки Указа вице-президента СССР звучали так: «В связи с невозможностью по состоянию здоровья исполнения Михаилом Сергеевичем Горбачевым своих обязанностей Президента СССР…» С этих же слов начиналось и Заявление советского руководства[740]. Стоит понимать, что разработчиками была досконально изучена психология людей, на слух воспринимающих какие-то скучные документы. Никто их сильно-то до конца не слушал, затаив дыхание и впитывая каждое слово — это вам не выступление Райкина здесь все по-иному, как только произнесли эти слова, народ далее уже не слушал, сплюнув в сторону, люди говорили: ага, только что был жив-здоров, а тут поехал на отдых и там заболел! Сбывается то, о чем говорили демократы: в стране военный переворот! Отныне все происходящие события так и понимались. И, что самое главное, постоянно шло подтверждение именно этой версии: все события выглядят так и только так. Единственным противоречием с этой картиной выглядело только то, с какой легкостью и в какие сроки победили псевдодемократы…

Еще в 7.20 В.А. Крючков дал указание задержать некоторых граждан. Согласно объяснению В. Воротникова он получил утром 19 августа от В. Лебедева список на 75–76 чел. и тогда же вручил его своему заму Г. Добровольскому. В списке были подчеркнуты фамилии 18 чел. — Уражцев, Гдлян, Проселков, Комчатов, Промахов, Калугин, Якунин, Шабад, Шейнис, Челноков, Боксер, Иванов Н.В., Попцов, Полторанин, Бурбулис, Убожко, Шемаев и Гуревич. В отношении их надлежало применить по команде руководства КГБ СССР меры административного воздействия. Этим 18 собирались закрыть выезд из Союза.

В 7.40 радиостанцию «Эхо Москвы» (размещалась в здании на полпути между Лубянкой и Кремлем: Никольская, 7) посетила группа во главе с п/п-ком А. Рязановым. Ему был дан ответ, что радиостанция — частная, а за мнения тех, кто пожелает высказаться, редакция ответственности не несет, согласно Закону о печати. Тем не менее была нарушена связь между станцией и передатчиком. Как он позже рассказывал в объяснительной: «…я сказал, что в стране введено чрезвычайное положение, и, возможно, это вызовет сильную негативную реакцию со стороны значительной части населения. В связи с чем к сотрудникам редакции есть настоятельная просьба воздержаться пока от каких-либо комментариев заявлений и постановлений ГКЧП. С. Корзун мне ответил, что „Радио ЭМ“ — это независимая радиостанция и он как журналист не может препятствовать кому-либо высказывать свою точку зрения на события в нашей стране. Тем не менее я его предупредил, что любая неосторожная, необдуманная фраза или даже слово может вызвать самую неожиданную реакцию у людей, возможно, даже вызовет появление экстремизма.

Наш диалог в таком плане длился не более 15 минут. В конце мне показалось, что мы нашли общий язык. Затем мы покинули радиостанцию, и я вернулся в управление. Остальные сотрудники уехали в распоряжение дежурного по управлению. (…) Начальник 1 отделения 3 отдела службы „3“ управления по Москве и Московской области КГБ СССР п/п-к А.И. Рязанов»[741].

В 9.00 В.А. Крючков отправился в Кремль на заседание ГКЧП. На нем было принято 2 решения: 1. Провести пресс-конференцию в 17.00; 2. Объявить в Москве комендантский час[742]. 9.30. В.А. Крючков провел заседание расширенной коллегии. Л.В. Шебаршину запомнилось следующее: «Крючков: Калинин назначен комендантом г. Москвы. Как предотвратить кровопролитие в НКАО (1300 убитых). Из Узбекистана выехали 176 тыс. русских. Патриотизм, интернационализм. Не допускать ущемления русских. Россия — оплот СССР, и СССР — оплот России. Обновляться на базе стабилизации. Поднять добычу нефти. Промышленность — упала на 20 %. Будет вводиться ЧП в отдельных областях (но так и не было сказано в каких — А. Ш.). Мобилизационная готовность. Демонстративное патрулирование Москвы; не допустить вмешательства извне; усиленные дежурства по Комитету. Белоруссия, Украина — спокойно. В Средней Азии ЧП вводить нет смысла. Кравчук, Назарбаев, Акаев — в Москву не едут. Кавказ — идут тяжелые бои с бронетехникой и артиллерией. Призывы к забастовкам. Прессу защитим. ТВ — 2 канала. Уборка урожая — главное, надо помочь. Прибалтика — неясно. В Молдове заседает Совмин. ЧП в отдельных областях. Росс. руководство: идут призывы к всеобщей забастовке. Патрулирование (демонстративное) Москвы. Эконом. Указы. Задана — сохранить единую денежно-финансовую систему. Возвращаемся к Конституции. Договор обсуждать и не спешить. К рынку пойдем, но не к дикому. Законов поменьше, но получше. Не допускать вмешательства извне. Может быть, удастся найти общий язык с российским руководством. Задача разведки — видеть и корректировать. Уборка урожая в Московской области (Язов дает 50 тыс.). Жить Конституцией. Усиленные дежурства. Подписание договора не состоится. Сразу перейти из одного состояния в другое не удастся»[743]. Комментировал он это так: «Поразила несвязная речь Крючкова. Вообще-то Крючков никогда не был блестящим оратором, но когда его поджимает ситуация, может говорить экспромтом, логично, делать неожиданные, свежие выводы и заключения.

Ту же его речь было просто трудно понять. И уборка урожая там была, и то, что русские бегут из республик, что страна находится в бедственном положении… Пообещал, что пойдем к рынку, но не „дикому“, а Союзный договор надо обсуждать, но не спешить с его подписанием.

Все это говорилось сбивчиво, но не было возможности что-то обсудить, задать вопросы.

(…) Некоторые мои коллеги, рассказывая о путчистах, называют их глупцами. Так ли это? (…)

Я считаю, что во всяком случае Крючков ни в коем случае не может быть отнесен к разряду глупцов. Он — умный, практичный, целеустремленный. Но каким образом он совершил эту преступную глупость, для меня загадка»[744]. Из рапорта начальника секретариата п-ка В. Сидака: совещание носило информационный характер; данные Крючковым В. на совещании поручения зампредам и руководителям ряда оперативных подразделений носили весьма общий и неконкретный характер. От себя скажу так: это же тихий ужас!.. В решающий момент, когда решается судьба страны, на коллегии спецслужбы ставится вопрос об урожае!.. Это что, Агропром?!

Командир группы «А»: «В шесть часов по радио услышали, что в стране в связи с болезнью Президента СССР т. Горбачева М.С. создан ГКЧП и временно исполнять обязанности Президента будет вице-президент т. Янаев. Для нас никаких дополнительных указаний не поступило. Мы звонили в Центр. Около восьми часов Президент РСФСР т. Ельцин попросил усилить охрану дачного комплекса в связи с создавшейся обстановкой.

Учитывая, что охранные мероприятия оговаривались в МО СССР, эти обстоятельства стали нам известны, я и мой заместитель т. Зайцев В.Н. вступили в контакт с начальником охраны Президента РСФСР. С ним было определено, что сотрудники группы усилят внешние посты охраны, а внутренние останутся за охраной Президента РСФСР.

Примерно в 9.50 с территории дачного комплекса выехали машины с пассажирами и проследовали в направлении г. Москвы.

Было принято решение оставить 15 чел. во главе с т. Гончаровым, остальные были отправлены на место постоянной дислокации»[745].

Около 9.50 В.Ф. Карпухин доложил о выезде Б.Н. Ельцина в Москву и получил указание препятствий не чинить. После этого поступил приказ наблюдение прекратить. Однако, по другой версии, к воротам объекта «Архангельское-2» подъехала группа примерно в составе 8 чел. Представились десантниками, старший показал новенькое, как будто вчера выписанное, удостоверение п/п-ка ВДВ Зайцева. Охранник А. Кулеш опознал его как лектора на недавних курсах повышения квалификации КГБ[746].

Более точны те, кто говорит, не называя себя, следующее: «…все разговоры о том, что группа КГБ опоздала к захвату Ельцина (…), это даже не смешно. Его не стали ни арестовывать, ни депортировать. Мало того, на самой ранней стадии внутри „Белого дома“ находились спецподразделения — не буду называть, какие, — которые якобы пришли на защиту „Белого дома“, а на самом деле ждали команду. Они не должны были никого убивать — их задачей была локализация верхушки руководства РФ под видом эвакуации в безопасное место. Это всё делалось элементарно, даже без всякого насилия»[747].

Сдерживающих рвение подчиненных, несуразных команд «сверху» было множество, по всякому случаю. Была получена информация о том, что московский ОМОН готов выступить в поддержку Ельцина. Напрашивалось, что есть возможность вывести большую его часть только со спецсредствами с базы и быстро ее занять, разоружить. Нет! Следует команда «Отставить! Наблюдать! Докладывать о развитии событий!» Военным контрразведчикам стало известно о том, что командующий войск связи генерал Кобец передает Ельцину совсекретные и OB документы, фактически открыл доступ американцам к секретной связи. Просят немедленной санкции на задержание и арест. Полное молчание и никакой реакции.

Начальнику ПГУ Л.B. Шебаршину позвонил зампред Г.Е. Агеев, приказал направить группы сотрудников ОУЦ в помещение Центрального Клуба[748].

Основная часть оперативного состава Управления «3» КГБ СССР прибыла на службу к 7 часам. Вызов сотрудников осуществлялся дежурной службой управления в соответствии с планом рассредоточения личного состава в особый период (сигнал «Пламя-1» — система циркулярного вызова АДУ-2М для оперативного оповещения 10 218 абонентов с выборочным доведением информации по 4 направлениям и получением подтверждения о приеме сообщения[749]). В последующие дни управление работало в режиме повышенной готовности. Большинство сотрудников выполняло задачу по выявлению на объектах оперативного обслуживания реакции на постановления ГКЧП. Получаемая из оперативных отделов и с мест информация обобщалась 10-м отделом и в виде сводок трижды в сутки докладывалась начальнику управления и его заместителям.

«КГБ СССР. Управление по городу Москве и Московской области. Снятие копий запрещается. Исходящая шифротелеграмма № 14561. Срочно. Секретно. Начальникам служб, самостоятельных отделов, райгоротделов (отделений) Управления по Москве и Московской области КГБ СССР.

По указанию Председателя КГБ с учетом конкретных условий политической и оперативной обстановки для своевременного наращивания оперативно-служебной деятельности и боевой готовности органов КГБ привести личный состав Управления по городу Москве и Московской области в боевую готовность ПОВЫШЕННУЮ.

При этом осуществить следующие мероприятия:

— Установить в подразделениях круглосуточное дежурство лиц руководящего состава. (…)

— Уточнить наличие оперативного состава подразделений и его расстановку для выполнения первоочередных оперативных и мобилизационных мероприятий.

— Офицерам и прапорщикам выдать личное оружие с комплектом боеприпасов, до особого распоряжения оружие хранить в личных сейфах.

— Усилить контрразведывательную работу на объектах промышленности, транспорта и связи. (…)

— Через администрацию усилить режим и охрану на особо важных, режимных объектах и объектах с повышенной радиационной и химической опасностью.

— Личному составу в нерабочее время находиться в постоянной готовности и немедленно прибыть к месту службы.

— До особого распоряжения приостановить увольнение лиц, выслуживших установленные сроки действительной военной службы, предоставление военнослужащим очередных отпусков.

(Начальник Управления ген.-л-нт В.М. Прилуков»[750].)

Т. Гдлян был арестован утром тремя в штатском и одним милиционером. Его сдали в одну из воинских частей, дислоцированных в районе Медвежьих Озер. В Ленинской комнате с ним беседовал п-к КГБ Г. Чайка. После разговора он уехал. В течение дня к нему добавили бывшего п-ка авиации Н. Проселкова и народного депутата РСФСР В. Камчатова.

Колонна бригады КГБ (дислокация — Теплый Стан) в составе роты спецназа и 2 мотострелковых батальонов на БТР-80 заняли позиции на Манежной площади. На ней находились москвичи и гости столицы. Во избежание эксцессов, по приказу командира бригады п-ка Егорова они были вытеснены цепью солдат[751].

Возле здания СЭВ сотрудниками КГБ, подъехавшими на двух черных «Волгах», задержан народный депутат РСФСР Уражцев. В «Матросской Тишине» его принять отказались, был доставлен в штаб ВДВ к начальнику политотдела ген.-л-нту Полевику, с 9.30 до 12.00 в кабинете на беседе присутствовал начальник ОО п/п-к КГБ. После этого разговора Уражцеву была предоставлена машина с шофером.

10.00 на совещании в Моссовете были представители командования Московского ВО, ГУВД, УКГБ по М и МО. К штабу Моссовета были прикомандированы офицеры связи для круглосуточного дежурства с радиостанцией[752].

В «родном» институте «демократа» С. Филатова были активные попытки приостановить работу и ехать на баррикады, руководство вызвало двоих сотрудников КГБ. Они стали вызывать, «бунтовщиков» и угрожать им. Когда один из смутьянов возмутился: «По какому праву?» — то услышал в ответ: «По праву силы. И пока сила на нашей стороне, мы действуем так. А если завтра сила будет на вашей стороне, то, может быть, и вы с нами будете так поступать». С. Филатов потом об этом «проинформировал» В.В. Бакатина, и тот передал дело в прокуратуру[753].

«Исходящая шифртелеграмма № 14555. Срочно. Секретно. Начальникам служб, самостоятельных отделов, райгораппаратов. О порядке организации работы и информирования об оперативной обстановке в связи с введением чрезвычайного положения в СССР.

В целях надежного обеспечения государственной безопасности в регионе в связи с введением с 19 августа чрезвычайного положения в СССР:

1. Подразделениям, личному составу Управления руководствоваться в своей оперативно-служебной деятельности Законом СССР от 3 апреля 1990 г. „О правовом режиме чрезвычайного положения“, приказами и указаниями КГБ по его исполнению. (…) Нештатные оперативно-следственные группы, группы повышенной боевой готовности „Волна“ с 19 августа до особого распоряжения перевести на усиленный вариант работы. 4. Усилить работу по противодействию диверсионно-подрывной деятельности противника в отношении объектов промышленности, транспорта и связи, предприятий жизнеобеспечения населения, предупреждению чрезвычайных происшествий, саботажа, вредительства, антиобщественных проявлений. 5. Начальнику 4 службы п-ку Семижену В.И., начальнику Службы „3“ п-ку Ковалеву Н.Д., начальнику 6 службы п-ку Добрушкину Б.С. с 19 августа до особого распоряжения организовать дежурство оперативного состава, офицеров действующего резерва на центральных площадях, железнодорожных вокзалах, в аэропортах, в окружении государственных и правительственных учреждений, на важных объектах контрразведывательного обеспечения и объектах жизнеобеспечения города. 6. Начальнику Службы охраны п/п-ку Власову В. усилить контрразведывательную работу на трассах проезда охраняемых, а также организовать дежурство нарядов на Красной площади. 7. Начальнику Службы „ОП“ п-ку Трофимову A.B. обеспечить оперативным контролем наряды органов внутренних дел, задействованных в специальных мероприятиях. (…) 12. Ограничить на период чрезвычайного положения отпуска и выезд военнослужащих за пределы г. Москвы и Московской области. Принять меры по обеспечению собственной безопасности сотрудников Управления и членов их семей. 13. Руководителям подразделений обеспечить высокую мобилизационную готовность, дисциплину и организованность, безусловное выполнение личным составом своего служебного и воинского долга. (…) Заместитель Председателя Комитета — начальник Управления ген.-л-нт В.М. Прилуков»[754].

В 10.30 В.А. Крючковым было поручено В.Ф. Грушко обеспечить режимные меры по Гостелерадио СССР в связи с введением ЧП по линии курирования этих объектов.

Опять слово даем В.Ф. Карпухину: «В 11.00 я прибыл на совещание к начальнику управления, где он собрал весь руководящий состав.

На совещании была обрисована сложившаяся в стране к этому времени обстановка. Было принято решение продолжать работу в усиленном режиме. Провели боевой расчет по усиленному варианту несения службы»[755].

Из сотрудников Управления «3» составлены группа под командованием замначальника Управления Г. Добровольского для опечатывания типографий и радиостанций. Другая оперативная группа, вооруженная личным оружием, получила задачу ждать особой команды. Сотрудниками управления «3» по оперативной связи проведены беседы с руководителями подразделений «3» регионов Татарии, Башкирии, Мари, Якутии, Краснодарского края, Магаданской, Сахалинской, Камчатской, Иркутской, Ростовской, Челябинской, Курганской, Оренбургской и Пермской областей. По их оценкам, оперативная обстановка на местах остается спокойной, что объясняется некоторой растерянностью населения, вызванной сообщениями центрального радио. По агентурным данным, в настоящее время в настроениях общественности господствуют две основные линии: 1. Чувство облегчения оттого, что заканчивается период неопределенности, «смутного времени», т. к. вопрос о смещении с поста М.С. Горбачева давно назрел. 2. Ощущение тревоги от непредсказуемости дальнейшего развития событий, а также неудовлетворенность тем, что к власти в стране приходят люди, известные своей приверженностью к проведению жесткого курса во внутренней политике. В ходе бесед руководители подразделений «3» на местах нацелены на усиленный вариант контроля за развитием обстановки, особое внимание обращено на необходимость выявления возможных замыслов по оказанию сопротивления мерам, принимаемым ГКЧП, установления оперативного наблюдения за печатными точками, контролируемыми деструктивными кругами, оживления агентурно-оперативного процесса.

Сотрудниками управления «3» составлена «Справка № 1 к оперативной информации».

В республиках Средней Азии и Казахстане, на Украине, в Молдове, Белоруссии и Латвии обстановка остается стабильной. Связанных с последними решениями советского руководства массовых проявлений не зафиксировано.

В КГБ республик Средней Азии и Казахстана проведены совещания руководящего и оперативного состава. Перед личным составом поставлены задачи по усилению контроля за развитием оперативной обстановки, сбору информации по реагированию населения, различных политических сил на сложившуюся ситуацию. Председателями комитетов поддерживается постоянный контакт с руководством республик, однако четкой информации об отношении к происходящему республиканских инстанций на данный момент не поступало.

Вместе с тем известно, что в Ташкенте проходит заседание ЦК компартии Узбекистана, на котором в отсутствие ожидаемого президента республики И. Каримова не принимается никаких решений.

В Литве по призыву Ландсбергиса депутаты собираются в здании парламента, отзываются из отпусков. Местными средствами массовой информации население также призывается к сбору у здания парламента.

Со слов начальника отделения отдела «3» КГБ Армении т. Оганесяна, население республики в целом настороженно восприняло заявление советского руководства. Какой-либо ярко выраженной реакции по этому поводу нет, все находятся в ожидании последних шагов как со стороны советского руководства, так и со стороны «демократов».

В Киеве идет совместное заседание Верховного Совета и Кабинета Министров республики, во Львове — заседание областного совета, где вырабатывается отношение к последним событиям.

Руководящие органы практически всех республик СССР не знают, попадают ли они в число территорий, на которых действует режим чрезвычайного положения со всеми вытекающими отсюда последствиями[756].

В.М. Прилуков собрал у себя своих заместителей, начальников подразделений, руководителей районных аппаратов. Разъяснил поставленную задачу: аресты наиболее активных лиц и наблюдение за гражданами на улицах Москвы. Никто на заседании не высказался против этих мероприятий[757].

Первый заместитель Председателя Всесоюзной Государственной теле- и радиовещательной компании В. Лазуткин сообщает, что здание в Останкино было захвачено большими силами: «У меня постоянно сидел полковник КГБ, фиксируя все телефонные разговоры, интересуясь и другими делами. Если я выходил из кабинета, то он следовал за мной, отвечая на мой вопросительный взгляд, что это делается для моей же безопасности»[758].

К полудню в управление «3» поступило сообщение о том, что в г. Свердловске имела место угроза террористического акта в отношении первого секретаря обкома КПСС. Злоумышленник по телефону потребовал в течение 6 часов сообщить по радио более подробную информацию о состоянии здоровья М.С. Горбачева, грозя в противном случае применить оружие. Данное лицо установлено, надлежащие меры приняты.

В 12.00 резидент ЦРУ США Ролф, предварительно созвонившись, встретился на явке с начальником 1-го отдела ВГУ Р. Красильниковым.

В. Степашин звонил Л.В. Шебаршину и говорил ему, что путч — это дикость, тот уточнил по-своему: идиотизм! Л.B. Шeбаршин вспоминает, что он был совершенно согласен, что дело идет к чему-то страшному[759]. В. Степашин характеризует собеседника: «Он, пожалуй, единственный в КГБ, кто в хорошем смысле выделялся из всей коллегии»[760]. С учетом этого и стоит понимать действия начальника ПГУ, который следом провел совещание руководящего состава главка, на котором по его инициативе было принято решение не предпринимать мер по выполнению указаний В.А. Крючкова и решений ГКЧП, а ограничиться информированием загранаппаратов и сотрудников ПГУ о происшедших в стране событиях и мероприятиями по повышению бдительности, обеспечению безопасности загранаппаратов, объектов ПГУ и сбору информации о реагировании государственных, политических и общественных деятелей зарубежных государств на события в СССР. Во исполнение принятого руководством ПГУ указанного решения во все загранаппараты за подписью т. Шебаршина Л.B. были направлены шифртелеграммы:

№ 278180 — с изложением содержания принятых ГКЧП документов, но без их оценки и указаний по их выполнению;

№ 136632 — по сбору и направлению в центр информации о реагировании в правительственных, политических, деловых и научных кругах стран пребывания на происходящие в СССР события и документы ГКЧП: «Первое главное управление КГБ СССР. Исходящая шифртелеграмма. Срочно. О реакции на события в СССР.

В связи с последними политическими событиями в СССР, созданием Государственного комитета по чрезвычайному положению (ГКЧП), введением в отдельных районах СССР чрезвычайного положения и с учетом обращения вице-президента СССР Янаева Г.И. к главам государств и правительств и Генеральному секретарю ООН, необходимо собрать и направить в центр информацию по следующим вопросам:

— реакция в правительственных, политических, деловых и научных кругах страны пребывания на происходящие в СССР события и на обращение вице-президента СССР к главам государств и правительств и генеральному секретарю ООН.

— оценка за рубежом возможных перспектив развития политической и экономической обстановки в СССР в свете введения в отдельных районах страны чрезвычайного положения.

— возможные шаги зарубежных стран в политической, экономической, военной и пропагандистской сферах в связи с событиями в СССР. Шабров (псевдоним начальника ПГУ Л.B. Шебаршина. — Л. Ш.)».

№ 5976/р — о повышении бдительности, обеспечении безопасности разведмероприятий, загранучреждений и советских граждан, находящихся за рубежом[761].

У заммэра Ю. Лужкова идет совещание, на котором среди обсуждаемых вопросов решается использовать все возможности для обработки руководителей силовых структур с целью изоляции членов ГКЧП, перетягивания на свою сторону и недопущения силовых акций[762].

Начальником штаба Комитета обороны «Белого дома» назначен А.Н. Стерлигов. Б.Н. Ельцин подписал указы о переходе в его подчинение КГБ, армии и МВД. После чего вышел из «Белого дома» под охраной A.B. Коржакова и зачитал их с танка. В.И. Иваненко, ссылаясь на указ, отправил соответствующие распоряжения в инстанции на местах и распорядился не выполнять приказы В.А. Крючкова. Реакция на это было совершенно разной. Как вспоминает В. Степашин, более 50 % управлений и комитетов либо противодействовали ГКЧП, либо не поддержали его[763].

Начальник 6-й службы УКГБ по М и МО Б. Добрушкин зондирует своих коллег вопросом: «Кто готов идти против народа?»[764].

К числу последних принадлежал и следующий случай. Б.Е. Немцов звонил в Нижний Новгород начальнику областного управления: «Человек он у нас новый, зовут его Борис Александрович Тимофеев. Я ему сказал: „Я понимаю, что вы по долгу службы обязаны выполнять приказы руководства КГБ, и вам идут шифровки от В.А. Крючкова, но тем не менее вы должны знать, что есть законы Российского правительства, в том числе законы о Российском КГБ, поэтому сейчас в первую очередь, вы должны выполнять те указы и постановления, которые исходят из Белого дома“.

Правда, он был в большой растерянности. (…)

Надо сказать, что он с этой сложной задачей справился. Он соблюдал нейтралитет, поэтому все митинги, пикетирования, все прошло без эксцессов. Борис Александрович до сих пор мне за это благодарен»[765].

Сами эти бесконечные перезвоны по телефону вызвали потом отключение от связи со стороны комитетчиков. Как потом выяснилось из одной из представленных объяснительных, возникли ситуации такого рода, например, в УКГБ по М и МО раздается звонок из Моссовета. К аппарату просят замначальника Карабаинова, трубку берет связист, который помимо этого имеет еще и рацию, чтобы оперативно связаться с Карабаиновым, Но от того он имеет приказ: говорить, что тот недоступен. Связист так и отвечает, на что из Моссовета говорят, что это наглая ложь и звонивший сам-де до недавнего времени работал в КГБ. Потом был еще один такой же звонок из Моссовета, только уже от действующего «нашего работника», с тем же результатом[766].

Около полудня зеваки видели, как возле Моссовета стоит кагэбэшник, и почти в открытую снимает информацию: рация под курткой, в руке — маленький блокнотик, куда что-то записывает. Потом он занимался подсчетом участников митинга возле Белого дома[767]. Так и не поймешь, чем пытались руководствоваться комитетчики, но как итог все свелось к преступному бездействию: «…основная масса работников центрального аппарата КГБ в эти дни либо просто сидела в своих кабинетах, не получая никаких указаний, либо без всякой цели ходила по улицам столицы»[768].

П-к А.Г. Егоров примерно в 14 часов по приказу В.Ф. Грушко зашел к начальнику Юридического отдела КГБ СССР В.И. Алексееву, передав приказание составить текст-набросок указа о введении ЧП в Москве. Тот быстро, используя имевшиеся образцы, представил документ, и В.Ф. Грушко отправился с ними в Кремль.

В 16.00 Указом Б.Н. Ельцина К.К. Кобец назначен председателем Госкомитета РСФСР по оборонным вопросам. Этим же указом территориальные и иные органы МВД, КГБ, МО на территории РСФСР обязывались выполнять все распоряжения Президента РСФСР, КГБ, МВД, Госкомитета РСФСР по оборонным вопросам.

Народные депутаты РСФСР — офицеры разъезжали по воинским частям. В одной из них двое: Селезнев и Литвинов — были задержаны на час[769].

В 16.30 подразделение десантников окружило мэрию. Ю. Лужков вызвал к себе ген.-л-нта Н. Зимина, которому оно было подчинено, и в 16.47 оцепление было снято[770].

Замначальника ТГУ КГБ СССР ген.-м-р Н.И. Рыжак отдал приказ на места: «Шифртелеграмма. СовСекретно. Срочно 17.15. 19.08.1991.

Москва, Ленинград, Калининград, Вильнюс, Таллин, Смоленск.

Задействовать для выполнения решений ГКЧП оперативный состав, находящийся в отпусках по месту службы, резерв не гласного аппарата на особый период, ветеранов-чекистов и другие возможности. (…) ежедневно к 16.30 докладывать в ОО КГБ СССР по ПрибВО (г. Рига): О вскрытых группированиях и от дельных лицах, вынашивающих намерения активно противодействовать реализации режима чрезвычайного положения, их негативном влиянии в армейской среде. Указать необходимость принятия к ним мер дисциплинарного и уголовно-правового характера.

О предпринимаемых практических шагах по реализации преступных намерений со стороны лиц, проходящих по ДОУ, сигналам и первичным материалам, могущим отрицательно повлиять на развитие обстановки, и принимаемые в этой связи особыми отделами меры по их пресечению (необходимость принятия мер административно-уголовного характера). (…)

Председателем КГБ СССР санкционированы действия, вытекающие из складывающейся обстановки в соответствии с законом СССР „О правовом режиме чрезвычайного положения“. Замначальника 3ГУ КГБ СССР ген.-м-р Рыжак H.H.»[771].

К «баррикадам» «Белого дома» подошли члены молодежного правового центра «Колокол» и частного охранного предприятия «Алекс». Последних не хотели пускать — полагали, что это переодетый спецназ КГБ[772]. Такая накладка вполне нормальна и заглушается тем, что в целом «работа» кипит в правильном направлении.

А вот «удивительное» в работе Комитета не прекращалось ни на минуту: оперативный дежурный аэродрома «Чкаловский» докладывает по городскому телефону п-ку ельцинского штаба Самойлову, откуда и сколько должно прибыть бортов с десантниками. Его даже никто не отстраняет от дежурства.

По направлению к аэропорту «Внуково» движется «Волга», в ней везут копии указов Президента России и Верховного Совета. В аэропорту они будут розданы пилотам, которые выразили согласие доставить в Советы областных городов. Оперативники просят разрешить задержать «Волгу». Никакой реакции. Самолеты улетают. На следующий день целый ряд областных Советов выступил в поддержку Ельцина.

Снова рассказывает В. Лазуткин: «К вечеру Сергей Медведев привез отснятый материал, но в нем не хватало изюминки. Он не успел попасть к „Белому дому“, когда там выступал Ельцин. Решили взять эти кадры у зарубежных коллег. На просмотре подготовленного к эфиру материала были также Какучая, Медведев, оператор Чечельницкий и полковник госбезопасности. Кстати, он прекрасно понимал, какую бомбу мы изготовили. Потом сидя у меня в кабинете прикидывали, какие неприятности нас ожидают. В их ведомстве, как я понял, единодушного одобрения не наблюдалось»[773].

Вечером был составлен документ: «Стратегический прогноз и возможные пути развития в связи с введением чрезвычайного положения.

Тезис первый. Об уровне контрастности нового курса по от ношению к прежнему. Опасность справа и необходимость о ней заявить. Острая борьба за власть в период трех недель. Основные сценарии:

1. Массовое гражданское неповиновение. Переворот слева. Возвращение к ситуации до 20 августа, но уже в режиме террора по отношению к коммунистам и высшего эшелона государственного управления.

2. Резкий крен вправо. Обвинение существующего постгорбачевского руководства в содействии М.С. Горбачеву. Обострение борьбы за власть с постепенным переходом ее к силам ортодоксально-правой ориентации. Принцип — все, кто был с М.С. Горбачевым — виновны. Возможный срок — от двух недель до двух месяцев.

3. Политика бездействия. Новых мер не происходит. Идет запаздывание по всем компонентам. Шок чрезвычайного положения проходит. Идет осознание того, что все это не всерьез. Одновременно психологическая атака Запада. СМИ оказываются неспособными вести активную политику. Образ ситуации формируется нашими противниками. Режим гниения продолжается и углубляется. Срок сброса — до шести месяцев.

4. Жесткий инициативный курс. Пакеты мер, следующие друг за другом с периодом в несколько недель. Ощущение социального облегчения. Внятное и „несуконное“ объяснение с народом. Последний сценарий требует:

первая позиция — заявление об уровне контрастности курса и его преемственности;

вторая позиция — обеспечение максимальной легитимности. Резкое ускорение срока сбора законодательных органов;

третья позиция — новый тип работы со СМИ. Предъявление всей меры опасности сложившейся ситуации для народа. Внятное объяснение неконституционности и абсурдности действий последнего месяца. История перестройки. Образ и перспективы. В совокупности речь идет о новых методах ведения психологической войны с Западом, который развернет войну невероятной силы в этом регистре. К этому надо быть готовым незамедлительно. Пик войны — десятый день от часа „X“, т. е. 30 августа;

четвертая позиция — экономика и образ новых радикальных реформ. Цены. Образ будущего. Тупиковость политики предшествующего периода;

пятая позиция — международные отношения. Незамедлительное определение новой политики в этой сфере. Мониторинг за реальной ситуацией. Постоянное маневрирование с привлечением все большего числа сторонников. Эмиссариат в регионах, способный говорить с населением, а не традиционные люди;

шестая позиция — новое в КПСС. В течении месяца это станет вопросом чрезвычайной важности;

седьмая позиция — рабочая политика;

восьмая позиция — новый банк кадров. Инвентаризация публикаций и людей. Кто пришел? На это общество должно получить четкий ответ;

девятая позиция — криминалитет, вопросы борьбы с преступностью как политика;

десятая позиция — государство, его перспективы и формы устройства.

Мы опасаемся того, что несколько месяцев, отведенные для решительной инновационной политики, способной предотвратить нежелательные варианты развития событий, будут потеряны»[774].

Надо сказать, что главным, для кого прогноз предназначался, был В.А. Крючков. Читал он его внимательно, даже очень внимательно, но сделал-то по своему: с точностью до наоборот.

Ночевать Г.И. Янаев отправился на свою дачу — при этом его по-прежнему охраняло только трое человек. Н.И. Ельцина и члены семьи ночь провели в Кунцеве на квартире охранника В.Г. Кузнецова, по удивительному комментарию самого Б.Н. Ельцина, «квартира не была засвечена КГБ»[775]. Ага, конечно же! И мы должны верить всякой галиматье: то-то в отделе кадров не знают, где живут их сотрудники!

Информация с мест

Форос. Ночью к О. Климову обращались сотрудники 18-го отделения — второе кольцо охраны в количестве 60 чел., и готовы выполнять его команды. Также в те же сутки и позднее обращались сотрудники 7-го отделения 1-го отдела, контрразведывательной службы — 3-го отдела, 4-го и 5-го отделов, пограничники сухопутные и морские и т. д.

В 9.00 сотрудники личной охраны собраны В. Генераловым в кинозале административного корпуса. Обратившись к подчиненным по-дружески, он тем не менее поставил задачу: «Охрану Президента с нас никто не снимал, службу нести как и ранее»[776].

Далее службу несли по усиленному варианту: если ранее возле всех трех ворот стояло по одному сотруднику, то теперь по два. М.С. Горбачева посещал — а потом беспрепятственно уходил — только помощник по международным делам А. Черняев. Как потом показали изъятые следствием журналы дежурств, сам «блокированный» много и с удовольствием купался в море, ходил на процедуры, прогуливался — в том числе и в сумерки — возле воды, словом, делал то, что и обычные отдыхающие.

Архангельск. Кодограмма врио начальника штаба армии ПВО ген.-м-ра С.И. Мельникова командирам соединений и частей армейского подчинения: «Командующий армией генерал-лейтенант Александров Ю.А. приказал: привести части в повышенную боеготовность. Пересмотреть списки лиц, допущенных к несению караульной службы, и согласовать их с оперуполномоченными КГБ.

Задерживать лиц, пытающихся проникнуть на территорию расположения частей и подразделений, а также выражающих нездоровые настроения, ведущих антисоветскую пропаганду. Для проведения профилактических работ передавать их контрольным органам КГБ».

Баку. Шифртелеграмма № 25797. КГБ СССР. Снятие копий запрещается. Получена 19/8 1991 г. 21 ч. 00 м. Из Баку. Секретно. Москва КГБ СССР. Об обстановке в республике. По поступающим данным, основная часть населения республики с одобрением отнеслась к решению руководства страны о создании ГКЧП и объявлении ЧП в некоторых регионах СССР. Значительная часть граждан высказывает сожаление по поводу принятия чрезвычайных мер с некоторым опозданием, нельзя было доводить страну до кризиса, решительные меры необходимо было предпринимать много раньше. В этой связи подчеркивается, что ГКЧП необходимо в кратчайшие сроки утвердить себя в глазах народа в качестве единственного органа, способного вывести страну из состояния хаоса. В этих целях ГКЧП следует в течение ближайших 10–15 дней навести реальный порядок и восстановить дисциплину во всех сферах жизни, а особенно в экономической деятельности, нанести сокрушительный удар по уголовным элементам, организованной преступности и мафиозным кругам, пресечь деятельность всех незаконных формирований, особенно вооруженных, восстановить силу законов, действующих на территории СССР, и привлечь к ответственности отдельных политиканов, которые, преследуя свои корыстные интересы, стремились развалить страну.

В то же время высказывается недоумение по поводу внезапной болезни президента страны, в связи чем подчеркивается необходимость «сказать народу всю правду».

Расхожим является мнение, что события последних лет, особенно последних месяцев, убедили многих здравомыслящих людей в том, что страна разваливается и нужны действенные меры. Азербайджан, в числе немногих республик поддерживавший преобразования в стране, остался верен Отечеству, и он вправе требовать гарантий своей безопасности. Отмечается, что Президент страны, окруживший себя представителями сильного армянского лобби, практически выполнял их волю. Этот надуманный конфликт был на руку тем, кто хотел дестабилизировать обстановку в стране. (…) Председатель КГБ Азербайджанской Республики ген.-м-р Гусейнов. 19.08.91.[777].

Военный комендант п-к В. Буниятов сказал, что ситуация в городе не изменится. Военное патрулирование усилено, контролируются телевидение, банк, почта, телеграф.

Брянск. Телефоны УКГБ не отвечают.

Вильнюс. Шифртелеграмма № 25799. Получена 19/8 1991 г. 21 ч. 10 м. Из Вильнюса. Секретно. Срочно. Москва КГБ СССР. О положении в республике.

19.08. с.г., комментируя сообщение ГКЧП, по независимому радио Литвы выступил Председатель Верховного Совета республики Ландсбергис, отметивший, в частности, что «в Москве сменилась власть, которая может не признать законно избранное руководство Литвы. В республике может быть введена военная диктатура и патрулирование — избегать стычек с военными. Тот, кто хочет помочь нынешнему руководству Литвы — знает, что надо делать. (…) Наше главное оружие — гражданское неповиновение и отказ от сотрудничества с оккупантами». (…)

По имеющимся данным, дислоцированные в здании сотрудники департамента охраны края, все без исключения, перешли на гражданскую форму одежды. Их принадлежность к ДОКу можно определить лишь по носимой пока ими форменной обуви.

Согласно поступающим сведениям, активные саюдисты, работающие на вильнюсском заводе сварочного оборудования, после сообщения ГКЧП находятся в подавленном состоянии, близком к шоку. Они ожидают принятия в отношении себя репрессий, вплоть до привлечения к уголовной ответственности.

Выступление Ландсбергиса по радио и во время пресс-конференции, а также другие сообщения т. н. независимого радио и ТВ Литвы высылаются в КГБ отдельно.

И.о. председателя КГБ ЛитССР ген.-м-р Цаплин. 19.08.91.[778].

Волгоград. Начальники УКГБ и УВД сказали, что будут поддерживать российские власти.

Грозный. Первый заместитель Председателя Верховного Совета Чечено-Ингушской АССР А.Н. Петренко, избранный депутатом парламента с поста начальника отдела УКГБ в звании полковника, приказал разогнать митинг протеста против ГКЧП и арестовать З. Яндарбиева.

Иркутск. Были проведены переговоры между исполкомом и руководством КГБ и УВД, которые выразили желание сохранять нейтралитет. В ночь с 20-го на 21-е облисполкому был передан приказ через местное УКГБ создать свой ГКЧП, однако еще ранее было принято решение, что такого комитета не будет.

Кемерово. На заседании президиума областного совета, в котором приняли участие руководители УКГБ и УВД, принято решение о неподдержке ГКЧП, в обращении к сотрудникам органов УВД и УКГБ говорится о неисполнении ими указаний ГКЧП[779].

Киев. Шифртелеграмма № 25812. Получена 20/8 1991 г. 00 ч. 50 м. Из Киева. Секретно. Москва. КГБ СССР. Об обстановке в республике в связи с заявлением руководства страны от 19.08.91 г.

Во исполнение решений руководства страны и Госкомитета по чрезвычайному положению в СССР, указаний председателя КГБ СССР нами принимаются меры, направленные на недопущение в республике дестабилизирующих обстановку процессов.

Совместно с военными округами и органами МВД, прокуратуры осуществляются мероприятия по упреждению экстремистских проявлений, особенно с использованием оружия, выявлению и пресечению подстрекательских действий, недопущению вмешательства в деятельность органов власти со стороны социально опасных и коррумпированных элементов. (…)

Содержание документов руководства страны, обращения Государственного комитета по чрезвычайному положению и принимаемые им меры воспринимаются в различных слоях общества в основном положительно.

Обстановка в областных центрах, в трудовых коллективах республики была деловой, спокойной. Объекты ведущих отраслей промышленности и жизнеобеспечения функционируют нормально. Этому во многом способствовало выступление Председателя Верховного Совета УССР тов. Кравчука Л.M. по республиканскому радио и телевидению с призывами идти путем законности и соблюдения правопорядка, исполнения распоряжений конституционных органов власти и управления, проявления гражданами республики мудрости, рассудительности и ответственности, сосредоточения усилий в разрешении проблем заготовки хлеба, обеспечения нормального ритма в трудовом процессе, подготовки к зиме, а также его встреча с представителями РУХа, других общественных объединений и партий, а также направление на места Кабинетом Министров Украины рекомендаций по поддержанию нормального ритма работы в промышленности и сельском хозяйстве, недопущению антиобщественных проявлений, забастовок, акций гражданского неповиновения. (…)

Председатель КГБ УССР ген.-л-нт Н.М. Голушко. 19.8.91.[780].

Красноярск. Председатель местного «Мемориала» В. Сиродан с сыном Сергеем распространяли тексты обращения и указов Ельцина, полученные по электронной почте. В местном УКГБ (начальник — Сафронов А.Е.) взяли и поблагодарили, а в Центральном РОВД забрали и обоих Сиротиных, затем отпустили, изъяв бумаги, но вернув дискеты[781].

Ленинград. 10.00. Выступление по радио и телевидению командующего ЛенВО г/п В. Самсонова, в котором он заявил о создании местного комитета по ЧП, куда в частности вошел А. Курков.

Начальник УКГБ A.A. Курков в беседе с A.A. Собчаком сказал, что будет их поддерживать. Командование над УВД и КГБ передано вице-адмиралу А. Щербакову.

В ОО КГБ СССР при Ленинградском ВО получена запись разговора между командующим ген. Самсоновым и A.A. Собчаком: «Из стенограммы расшифровки оперативного снятия информации. 19 августа. Кабинет командующего ЛенВО.

„…— Вам надо понять одно. Никаких войск. Никаких танков. Никаких пушек. Никакого… (неразборчиво три или четыре слова).

— Я бы хотел знать, какая будет моя судьба… разумеется, все идет цивилизованно и будет идти цивилизованно… Все мы люди, я вообще далек от политики…

— Мы очень на это надеемся.

— Так как бы очень решить, как со мной решат?

— Что с вами решать? Я полномочен передать вам все гарантии.

— И что со мной?

— Что хотите. Москва… Все…“ (…) Собчак чуть развалясь, скрестив ноги под стулом. Самсонов — обмяклый, с ярко высвеченным от огромного окна правым погоном. (…) Такой сохранилась картинка этой встречи на одной оперативной фотографии, даже, если быть точным, на трех фотографиях, сделанных разными ведомствами. Уже 23-го числа, когда прошелестело что-то о возможной перетряске оперативных архивов некоторых ведомств, фотографии были уничтожены. Впрочем, полагаю, одно из ведомств наверняка сохранило негативы. Кстати, на одной из фотографий очень хорошо было видно шесть аккуратно разложенных краснополосных шифрограмм Генштаба Минобороны с расшифровочными подклейками на столе командующего — разложенных перед Собчаком»[782].

14.30. В пресс-центре города представитель УКГБ отказался от комментария событий, и сказал, что все будет сообщено.

Минск. В 10.00 началось заседание парламентской оппозиции Верховного Совета БССР, которая призвала не подчиняться указам ГКЧП и обратилась к военнослужащим и работникам МВД и КГБ соблюдать верность Конституции и не подчиняться приказам антиконституционного ГКЧП. Перед зданием Верховного Совета БССР прошел митинг против ГКЧП с участием около 300 человек, через полчаса рассеян милицией.

Новороссийск. Состоялось совещание в составе председателя исполкома, начальника УВД и начальника отдела КГБ Самарского. Вслед за этим по всем каналам дано указание газетам не печатать материалы российского руководства. Сотрудники КГБ задействованы в борьбе с расклейщиками листовок.

Омск. В газету «Вечерний Омск» по приказу начальника УКГБ ген.-м-ра А. Банникова было введено два сотрудника, которые блокировали выход тех или иных публикаций. Из отпусков никто не отзывался, включая и самого начальника.

Петропавловск-Камчатский. По сообщению РИА, председатель областного Совета П. Премьяк заявил, что начальники областного УВД, КГБ и военного гарнизона будут лояльны к распоряжениям Совета.

Рига. Шифртелеграмма № 25813. Из Риги. Секретно. Москва КГБ СССР. Рига. ОО КГБ по ПрибВО. О реакции населения Латвии на введение чрезвычайного положения.

Реакция различных слоев населения на введение чрезвычайного положения неоднозначна. Промышленные предприятия в целом работают в обычном режиме. Рабочие, в основном, поддерживают введение чрезвычайного положения. Однако высказывают различные мнения о дальнейшем развитии событий, в частности, опасаются кровопролития. К этому, как они считают, может подтолкнуть и заявление, с которым от имени Президиума Верховного Совета и Совета Министров Латвийской Республики выступил A.M. Горбунов. В данном заявлении ГКЧП СССР называется незаконным формированием, созданным неконституционным путем. В заявлении содержится призыв к населению не сотрудничать ни с какими созданными государственными структурами и включиться в кампанию ненасильственного гражданского неповиновения. Члены общественно-политических формирований, выступающих за выход Латвии из состава СССР, данное мероприятие категорически отвергают и считают, что произошел военный переворот. (…)

Председатель КГБ ЛатвССР ген.-м-р Ехансон. 19.08.91.[783].

Рязань. Начальник УКГБ Ю. Чичелов заявил, что будет действовать в соответствии с законами РСФСР.

Таллин. По городу рассредоточено до 200 БТР. Десантники захватили телебашню, на последнем этаже забаррикадировались люди, надеющиеся продержаться до конца.

Ташкент. Шифртелеграмма № 25806. Получена 19/8 1991 г. 22 ч. 50 м. Штамп: «тов. В.Ф. Грушко доложено». Из Ташкента. Секретно. Москва. КГБ СССР. О реагировании населения Узбекской ССР на создание ГКЧП и его решениях.

…Значительная часть опрошенных безоговорочно поддерживает решение о создании ГКЧП и первые предпринятые им шаги, полностью разделяет оценки ситуации в стране, изложенные в обращении ГКЧП к советскому народу. Так, работники ташкентского авиационного производственного объединения им. Чкалова (…) заявили, что обстановка в стране в экономической, межнациональной сферах, в социально-политической жизни настолько ухудшилась, что промедление могло привести к серьезному взрыву, вплоть до кровопролития, к окончательному развалу Советского государства, и хотя им, с одной стороны, жалко М.С. Горбачева, много сделавшего для развития демократии, однако его нерешительность в проведении реформ, в пресечении межнациональных столкновений сделали совершенно своевременной постановку вопроса о его отставке.

В указанном плане характерны следующие, например, высказывания:

(…) швейцар гостиницы: «Полностью поддерживаю, давно надо было наводить порядок», (…) администратор ресторана: «Не надо было столько ждать, уже 3–4 года назад стало понятно, куда нас тащат. Народ поддержит этот шаг», (…) гид-переводчик: «Дело нужное, дай бог, чтобы все получилось так, как преподносится в заявлениях». (…)

Сравнительно небольшая группа лиц расценивает события в качестве «откровенного военного переворота, о котором нас уже давно предупреждали». Так, некоторые члены союза писателей Узбекистана высказываются, что решения ГКЧП очень напоминают ситуацию смещения со своих постов Н.С. Хрущева, завершением «оттепели» и возвратом к «сталинско-брежневским временам». Крайнее недовольство решениями ГКЧП высказывают те кооператоры, которые так или иначе связаны с организованной преступностью, коррумпированными элементами.

Подобные настроения пытаются стимулировать представители т. н. «демократических сил» и «независимой прессы» из других регионов страны. В частности, к одному из жителей Ташкента обратился по телефону из Москвы заместитель редактора независимого еженедельника «Мегаполис-Экспресс» Лев Кулаков с просьбой осветить реакцию населения Узбекистана на заявление советского руководства от 18 августа с.г. С его слов, редакция еженедельника сняла весь свой материал и поставила задачу всем своим «внештатникам» собрать реагирование в кратчайший срок, причем только негативного характера, поскольку «в стране устанавливается реакционная диктатура, и отношение редакции „Мегаполис-Экспресс“ к этому самое отрицательное. Против диктатуры выступят также „Московские новости“, „Независимая газета“ и, наверное, еще многие». (…)

Большое количество других опрошенных лиц самых различных возрастных, социальных и профессиональных категорий также заявляют, что события оказались настолько неожиданны ми для них и столь динамично развивающимися, что им нужно как минимум несколько дней, надо увидеть на деле реальные шаги комитета по стабилизации обстановки в стране, чтобы определить свое мнение. При этом подавляющее большинство опрошенных утверждают, что они уже научились не доверять ни отдельным политикам, ни их заявлениям, а верят только конкретным делам.

Председатель КГБ УзССР ген.-м-р Алиев. 19.8.91 г.[784].

Томск. Президиумы областного и городского Советов при знали ГКЧП незаконным, в связи с чем отдали распоряжения начальникам УВД и УКГБ[785].

Тюмень. На президиуме облсовета начальник УКГБ ген.-м-р В. Ефремов заявил, что подчиняется приказам Председателя КГБ.

Фрунзе. Президент А. Акаев собирает совещание с участием Председателя КГБ Д. Асамкулова, министра внутренних дел п-ка Кулова. Последний выступал против ГКЧП. Асамкулов бы снят за поддержку путча в Москве. Вице-президент республика Г. Кузнецов, назначенный председателем КГБ, заявил по радио что республиканское руководство будет действовать в соответствии с собственной Конституцией. И сообщил, что «по одному заявлению ГКЧП трудно судить, какой курс будет избран, следует подождать конкретных шагов». 5-й отдел отказался выполнять указания, поступавшие из КГБ СССР. Два начальника отделов подготовили обращение о том, что чекисты поддерживают Акаева, и его подписали 16 сотрудников.

Хабаровск. Начальник УКГБ В. Пирожняк сообщил корреспонденту РИА, что у него нет никакой дополнительной информации, и он не получал указаний о приведении личного состава в повышенную боевую готовность. И еще он добавил: «Позицию свою менять не будем, если только не прикажут. Но на мой взгляд, к вооруженным формированиям, которые созданы республиканским правительством, надо относиться уважительно». В краевом отделении ТАСС — по непроверенным данным — дежурят офицеры КГБ[786].

По всей стране: сотрудники органов и войск ходят на работу в прежнем режиме.

Информация из-за рубежа

Париж — Лондон. Председатель Центрального Банка России, бывший п/п-к ПГУ Г. Матюхин просил о выступлении по телевидению, однако ему восприпятствовал президент Миттеран. Тогда Г. Матюхин вылетел в Англию и там выступил по телевидению с заявлением об осуждении им ГКЧП и образовании правительства России в изгнании (совместно с министром иностранных дел А. Козыревым).


Примечания:



7

Клайн Р. ЦРУ от Рузвельта до Рейгана. N.-Y.: Liberty Publishing House. 1989. С. 110.



73

Анисько С. Председатель колхоза или председатель КГБ? Москва может отказать в поддержке Александру Лукашенко.//7 дней (Мн.). 2001, 12 января. С. 10.



74

Савич И. (Блюдин И.А.). На острие тайной войны. Страницы истории зарубежных спецслужб. М.: Коллекция «Совершенно секретно», 2002. С. 370.



75

Савич И. (Блюдин И.А.). На острие тайной войны. Страницы истории зарубежных спецслужб. М.: Коллекция «Совершенно секретно», 2002. С. 212–218.



76

Савич И. (Блюдин И.А.). На острие тайной войны. Страницы истории зарубежных спецслужб. М.: Коллекция «Совершенно секретно», 2002. С. 259, 276, 327, 53.



77

Савич И. (Блюдин И.А.). На острие тайной войны. Страницы истории зарубежных спецслужб. М.: Коллекция «Совершенно секретно», 2002. С. 301.



78

Савич И. (Блюдин И.А.). На острие тайной войны. Страницы истории зарубежных спецслужб. М.: Коллекция «Совершенно секретно», 2002. С. 282.



737

Степанков В.Г., Лисов Е.К. Кремлевский заговор. Версия следствия. Пермь: Урал-Пресс Лтд, 1993., 108.



738

В августе 91-го. Россия глазами очевидцев. М., СПб.: Лимбус-Пресс, 1993. С. 20–21.



739

Урушадзе Г.Ф. Выбранные места из переписки с врагами. Семь дней за кулисами власти. С-Пб: Издательство Европейского Дома, 1995. С. 400.



740

Эти постановления ГКЧП, подготовленные лучшими умами КГБ, неоднократно публиковались, так что в полном объеме мы их не приводим, стоит только обратить внимание на то задание, что КГБ сам себе прописал: Постановление № 1 ГКЧП СССР: «…5. В связи с тем, что ГКЧП СССР временно берет на себя функции Совета Безопасности СССР, деятельность последнего приостанавливается. 6. Гражданам, учреждениям и организациям незамедлительно сдать незаконно находящиеся у них все единицы огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, военной техники и снаряжения. МВД, КГБ и Министерству обороны СССР обеспечить строгое выполнение данного требования. В случаях отказа — изымать их в принудительном порядке с привлечением нарушителей к строгой уголовной и административной ответственности. 7. Прокуратуре, МВД, КГБ и Министерству обороны СССР организовать эффективное взаимодействие правоохранительных органов и Вооруженных Сил по обеспечению охраны общественного порядка и безопасности государства, общества и граждан в соответствии с Законом СССР „О правовом режиме чрезвычайного положения“ и постановлениями ГКЧП СССР…»



741

Цит. по: Урушадзе Г.Ф. Выбранные места из переписки с врагами. Семь дней за кулисами власти. С-Пб: Издательство Европейского Дома, 1995. С. 339.



742

Степанков В.Г., Лисов Е.К. Кремлевский заговор. Версия следствия. Пермь: Урал-Пресс Лтд, 1993. С. 108.



743

Шебаршин Л.В. Рука Москвы. Записки начальника советской разведки. М.: Центр — 100,1992. С. 279–280.



744

Цит. по: Шебаршин Л.В. Рука Москвы. Записки начальника советской разведки. М.: Центр — 100,1992. С. 222.



745

Карпухин В.Ф. Объяснительная записка Председателю Государственной комиссии по расследованию деятельности органов КГБ в связи с государственным переворотом т. Степашину С.В. / Публикация Беловецкого Д. //Совершенно секретно. 1995. № 8. С. 5.



746

Ельцин Б.Н. Записки президента. М.: Огонек, 1994. С. 87–88.



747

Ветеран КГБ. (На правах анонимности). Выстрелы в спину… // Завтра. 2010, август. № 32. С. 1.



748

Шебаршин Л.В. Рука Москвы. Записки начальника советской разведки. М.: Центр — 100,1992. С. 278.



749

Неразглашаемые источники.



750

Урушадзе Г.Ф. Выбранные места из переписки с врагами. Семь дней за кулисами власти. С-Пб: Издательство Европейского Дома, 1995. С. 327–328.



751

В августе 91-го. Россия глазами очевидцев. М., СПб.: Лимбус-Пресс, 1993. С. 21.



752

Григорьев С.М. Истина момента. М.: Республика, 1992. С. 131.



753

Смерть заговора. Белая книга / Ред. — сост. Ю. Казарин, Б. Яковлев. М.: Новости, 1992. С. 48–49.



754

Урушадзе Г.Ф. Выбранные места из переписки с врагами. Семь дней за кулисами власти. С-Пб: Издательство Европейского Дома, 1995. С. 328–329.



755

Карпухин В.Ф. Объяснительная записка Председателю Государственной комиссии по расследованию деятельности органов КГБ в связи с государственным переворотом т. Степашину С.В. / Публикация Беловецкого Д. //Совершенно секретно. 1995. № 8. С. 5.



756

Урушадзе Г.Ф. Выбранные места из переписки с врагами. Семь дней за кулисами власти. С-Пб: Издательство Европейского Дома, 1995. С. 300.



757

Альбац Е.М. Мина замедленного действия. М.: РУССЛИТ, 1992. С. 266.



758

В августе 91-го. Россия глазами очевидцев. М., СПб.: Лимбус-Пресс, 1993. С. 19.



759

Шебаршин Л.В. Рука Москвы. Записки начальника советской разведки. М.: Центр — 100,1992. С. 281.



760

В августе 91-го. Россия глазами очевидцев. М., СПб.: Лимбус-Пресс, 1993. С. 122.



761

Урушадзе Г.Ф. Выбранные места из переписки с врагами. Семь дней за кулисами власти. С-Пб: Издательство Европейского Дома, 1995. С. 345.



762

Август 1991. Конец КПСС. Воспоминания участников событий. Документы. Фотографии. М.: Библиотека «Единая книга», 2006. С. 9.



763

В августе 91-го. Россия глазами очевидцев. М., СПб.: Лимбус-Пресс, 1993. С. 123.



764

Август 1991. Конец КПСС. Воспоминания участников событий. Документы. Фотографии. М.: Библиотека «Единая книга», 2006. С. 15, сноска.



765

В августе 91-го. Россия глазами очевидцев. М., СПб.: Лимбус-Пресс, 1993. С. 193–194.



766

Сальникова Л. О бедном чекисте… Борис Николаевич, вас подслушивают! //Совершенно секретно. 1992. № 12. С. 27.



767

В августе 91-го. Россия глазами очевидцев. М., СПб.: Лимбус-Пресс, 1993. С. 41.



768

Альбац Е.М. Мина замедленного действия. М.: РУССЛИТ, 1992. С. 55.



769

В августе 91-го. Россия глазами очевидцев. М., СПб.: Лимбус-Пресс, 1993. С. 126.



770

Григорьев С.М. Истина момента. М.: Республика, 1992. С. 135, 163.



771

Урушадзе Г.Ф. Выбранные места из переписки с врагами. Семь дней за кулисами власти. С-Пб: Издательство Европейского Дома, 1995. С. 336.



772

В августе 91-го. Россия глазами очевидцев. М., СПб.: Лимбус-Пресс, 1993. С. 42.



773

В августе 91-го. Россия глазами очевидцев. М., СПб.: Лимбус-Пресс, 1993. С. 19.



774

Цит. по: Степанков В.Г., Лисов Е.К. Кремлевский заговор. Версия следствия. Пермь: Урал-Пресс Лтд, 1993. С. 150–152.



775

Ельцин Б.Н. Записки президента. М.: Огонек, 1994. С. 88.



776

Павлов B.C. Август изнутри: Горбачев-путч. М.: Деловой мир, МП «Газ. „Фрезер“», 1993. С. 35–36.



777

Урушадзе Г.Ф. Выбранные места из переписки с врагами. Семь дней за кулисами власти. С-Пб: Издательство Европейского Дома, 1995. С. 330–331.



778

Урушадзе Г.Ф. Выбранные места из переписки с врагами. Семь дней за кулисами власти. С-Пб: Издательство Европейского Дома, 1995. С. 331–332.



779

Григорьев С.М. Истина момента. М.: Республика, 1992. С. 77.



780

Урушадзе Г.Ф. Выбранные места из переписки с врагами. Семь дней за кулисами власти. С-Пб: Издательство Европейского Дома, 1995. С. 334–335.



781

В августе 91-го. Россия глазами очевидцев. М., СПб.: Лимбус-Пресс, 1993. С. 85.



782

Невзоров А.Г. Поле чести. СПб.: Шанс, 1995. С. 142–144.



783

Урушадзе Г.Ф. Выбранные места из переписки с врагами. Семь дней за кулисами власти. С-Пб: Издательство Европейского Дома, 1995. С. 335.



784

Урушадзе Г.Ф. Выбранные места из переписки с врагами. Семь дней за кулисами власти. С-Пб: Издательство Европейского Дома, 1995. С. 332–334.



785

Григорьев С.М. Истина момента. М.: Республика, 1992. С. 77.



786

Смерть заговора. Белая книга / Ред. — сост. Ю. Казарин, Б. Яковлев. М.: Новости, 1992. С. 76.






Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке