Глава 20

КГБ против КГБ, или последний выстрел в спину своим

Состояние: война всех против всех

Речь теперь пойдет о том, как уничтожался КГБ СССР. Делалось это как изнутри, так и извне.

Можно посмотреть на это явление и немного пошире, — на общем диалектическом уровне. Есть в этом что-то характерное для всех социальных систем. И любой из наших читателей может здесь либо увидеть себя, либо почерпнуть что-то на перспективу, ибо жизнь велика в своих проявлениях и полна неожиданностей, — так или иначе, но с этим придется столкнуться. Есть виды работы, где противоречия заложены изначально. Часть общества и государства не может существовать вне каких-то раздоров. Таких институтов немного, но они есть. Это — политика, это — армия, это — силовики, это — мафия, это — бизнес. У каждого из них свой враг, находится ли он за пределами государства, либо внутри него. А у государственных деятелей они находятся и внутри, и вне. Это аксиому мы разберем поподробнее.

Политическая оппозиция предполагает видение врага в существующем строе — и она с ним борется, но для успешного парирования его усилий «охранка» засылает в ряды оппозиции своих агентов и провокаторов. И вот уже революционеры должны больше страдать от действий врага в тылу, чем по фронту. У армии в своем тылу потери от диверсантов и партизан теоретически могут быть равными «фронтовым», а удары наносятся внезапнее и болезненнее. В мирное время армия уничтожается изнутри — от «дедовщины». В военное время тоже всякое бывает: и ПВО сбивает родные самолеты, и артиллерия накрывает залпом свою же пехоту. Полководцам, победившим внешнего врага, не погибшим на поле боя, а отставленным правящей притворной камарильей, счет идет со времен Ганнибала. Судьба Жанны д'Арк вообще уникальна и незабываема. Н. Бонапарт почти сразу после триумфа Тулона был заключен в тюрьму. Командир прусского гусарского полка Ф.-Б. фон Шилль вел партизанскую войну против Наполеона после оккупации им Пруссии, был разбит голландскими и датскими войсками, убит на поле боя, а его офицеры расстреляны по приговору немецкого же трибунала. A.A. Зиновьев несколько раз вспоминал, как в 1941-м его укоряли за то, что… стрелял в немцев тогда, когда все вокруг сдавались без единого выстрела. Такое вот «прокляты и убиты». Если не одно, так другое, если тебя не убьют, то проклянут. Живейший пример этому — ветераны Великой Отечественной войны: те, что уцелели от пули немцев, потом проклинались пресловутыми «демократическими» СМИ много лет спустя.

Комиссар полиции (предположим) может ожидать чего-то от главаря местной мафии. Он может ожидать этого же от любого уголовника рангом ниже, ну а если ему наносят удар сзади: скажем, его руководитель, — на этом сюжете построена добрая половина детективов. Вся полиция мира запрограммирована на борьбу с преступностью, и лишь ее небольшая часть — в нынешней России это управления и отделы собственной безопасности — направлена на соблюдение чистоты в собственных рядах. Каков может быть ущерб от «внутренней угрозы», показано в книге Р. Валле «Прощай, полицейский!». Обыватель тоже опасается преступников, но часто они являются в образе «родной» милиции. Мафия то же самое: гуляет на свободе до тех пор, пока ее не сдаст кто-то из «своих»…

Еще ситуация: директор, наиболее успешно работающий в фирме, активно продвигающий товар на рынке против воли конкурентов, вдруг оказался «съеденным» коллегами: фирма терпит крах — ну, туда ей и дорога…

Спортсмен на Олимпийских играх готовится к соревнованиям со своими коллегами из других стран и побеждает, а потом подключаются судьи, медики и допинговая комиссия — сколько наши потеряли на этом медалей? — пора открывать счет…

Репортеры и писатели теряют все силы в погоне за информацией, а потом их ждут суровые, кривящие губы цензоры в редакциях и издательствах.

И ничего другого не остается, кроме как сказать: «И ты, Брут?» (Гай Юлий Цезарь), либо: «Кругом и измена, и трусость, и обман» (Николай II). Все большую роль начинает играть феномен, когда специально подготовленная, сильная агентура уходит из-под контроля. Записные конспирологи немудрено называют такое явление «змея, кусающая себя за хвост». Так мы часто оказываемся в перевернутом мире. А там свои закономерности. В социуме идет незаявленная война. И фактор № 1 здесь — неожиданность от удара в спину. Самое неприятное в этом то, что ты ждешь чего-то угрожающего от официального противника, но только не по другим азимутам. Можно это сделать извне и искусственно, использовав силу противника, которая будет направлена на его же собственное уничтожение. Судьба так распоряжается часто, что жизнь разводит вчерашних друзей неразлей-вода по разные стороны баррикад. Из двух словосочетаний «заклятые враги» и «неразлучные друзья» родилось новое словосочетание «заклятые друзья». Несмотря на разницу в ситуациях, природа одинакова. А если сказать одним словом, то какая-то диалектика диалектики получается. Вернемся же к конкретному…

Мы начали свою книгу, если помните, с того, что привели несколько примеров того, как охранники сами уничтожали своих королей и президентов. Но удача в такой операции будет мало возможна, если у жертв есть хоть кто-то, кто остается им предан. Задача в этом случае не снимается, а разбивается на два этапа: нужно сначала убрать верных охранников, а потом уж приступать к собственно цели. Все это, только в большем масштабе, и было в год окончания «перестройки».

Наступил последний акт организационной войны. На этот раз против самого КГБ. Если представлять себе, что это такое, нужно будет указать на следующее. Обычную войну будет легко представить себе с помощью географической карты, где можно будет отмечать флажками захваченные противником или освобожденные нашими войсками населенные пункты и территории. Организационную же войну легче всего будет представить с помощью огромной — во всю стену — блок-схемы, в которой квадратиками, овалами, другими значками, вертикальными стрелочками и горизонтальными линиями будут указаны государственные органы управления, все министерства, ведомства, территориальные органы, и их функционально-структурные подразделения. Чтобы понять события августа — декабря 1991 г., надо было бы создать такую схему и красным цветом обозначать уничтожаемые структуры: со временем бы вся стена стала бы красного цвета — прямо как на кладбище Пер-Лашез. Особенно много кровавого было бы на том месте, где нам угодно разместить подсистему безопасности СССР.

Под влиянием пропаганды предполагалось, что антагонизмы у наших спецслужб могут быть только внешние: одно время — с Гестапо, а затем — с ЦРУ. Но смею полагать, что и внутри КГБ существовали противоположности — на одном полюсе были либо герои, кто готов был пожертвовать собой за нашу Советскую Родину и великий народ, а на другом полюсе были «внутрисистемные диссиденты» (как они себя называют лишь бы не произносить откровенное: предатели). Но так ли это? Собственно, в силу того, что согласно аксиомам диалектики есть внутренние противоречия системы и есть внешние, то раз КГБ — система, то ей, как и всем другим, должны быть присущи внутренние противоречия. Исходя из этого силлогизма, мы описали природу таких противоречий, найдя в истории КГБ СССР (а также в более ранних организациях) два лагеря: один — советский, патриотический, другой — прозападный, предательский.

Разногласия в лагере силовиков пролегли давно. Еще когда СССР стали вовлекать в афганскую авантюру, то одни старались разжечь противоречия в стране, а другие — потушить конфликты. Вот что рассказывает человек, который был там в качестве советника начальника Политуправления армии Афганистана: «14 октября 1979 года был поднят мятеж в 7-й пехотной дивизии. Во главе его стоял командир комендантской роты старший лейтенант Назим Голь. Его поддержали командиры танкового батальона и батальона связи. Воспользовавшись тем, что основная часть дивизии вместе с командованием и советником командира дивизии полковником Шеенковым находилась в летнем лагере, 7 танков подошли к штабу дивизии и открыли огонь. Началась паника, никто не понимал, что происходит. Была попытка поднять и другие части Кабульского гарнизона, но этого сделать заговорщикам не удалось.

Я в этот момент находился в 4-й танковой бригаде, которой начальником Генштаба генерал-майором Якубом была поставлена задача на подавление мятежа. Бригадой командовал старший капитан Исмаил. Я вместе с бригадой участвовал в этой операции. Подавить мятеж не составляло особого труда. Окружили городок танками и предложили сдаться. Заговорщики были арестованы.

После подавления мятежа я поехал в посольство доложить о выполненной задаче. В приемной посла сидел один из работников посольства и плакал. На мой вопрос, что случилось, Пузанов (посол СССР в Афганистане. — А. Ш.) ответил, что тот льет слезы по поводу неудавшегося мятежа. Вот так мы „дружно“ работали»[836]. Конечно же не совсем обычная сцена увидеть плачущего комитетчика, но понять-то эмоции товарища легко. Товарищ провалил задание, исходившее с «верха». Товарищ уже рассчитывал, как минимум, на орден.

Фаза первая «Стреножить»

Вычисление просоветски настроенных спецслужбистов проходило давно: «Мощные чистки несогласных с реформами прокатились по Комитету еще при Чебрикове»[837]; была проведена аттестация по отношению к перестройке: одобряешь — оставайся, нет — проваливай[838].

Знали и как отделить «своих» от советских. Была продумана целая система провокаций, и люди попадали на «крючок»: «Эту историю мне поведал бывший сотрудник КГБ, работавший в одной африканской стране. Попал он в КГБ (…) и направили „поработать“ в Антисионистском комитете советской общественности (АКСО), возглавляемом Д. Драгунским. (…)

По роду работы (а в его компетенцию входило отслеживание антисионистской и антисемитской литературы, выходящей на территории СССР), естественно, он читал большую часть печатной продукции, появившейся тогда на волне „гласности“. Прочел он „Международное еврейство“ Генри Форда, и „Спор о Сионе“ Дугласа Рида, и „Евреи в России“ А. Дикого, и Достоевского, и Жевахова. В общем, просветился в отношении истории „еврейского вопроса“ и проникся глубиной проблемы. Ошарашенный такой информацией, он не сдержался, чтобы не поделиться ею со сослуживцами. Через неделю он был вызван на Лубянку и без объяснения причин „досрочно“ отправлен на пенсию.

Только через три месяца от своих старых друзей он узнал, что „ушли“ его за „идеологическую невыдержанность“! „Спекся ты, приятель, на антисемитизме“, — так ему пояснили бывшие коллеги. А суть заключалась в том, что этот самый „антисионистский комитет“ помимо демонстрации борьбы с антисионизмом, еще являлся фильтром для некоторых сотрудников КГБ. По роду деятельности сотрудник знакомится с „антисемитской“ литературой, и тут наступает самое главное: устоит он или не устоит перед мощным напором „идеологов антисемитизма“, примет их точку зрения или отбросит как бред? А внедренные стукачи отслеживали степень стойкости, задавали наводящие вопросы, восхищаясь прочитанным. Вот мой собеседник и „погорел на евреях“, как он сам и выразился. Но он не жалеет об этом, т. к. считает, что впервые в жизни стал „зрячим“ и теперь великолепно видит, по каким законам развивается история. Он снял со стены своего рабочего кабинета на даче портрет Андропова и повесил портрет Сталина»[839].

Умышленно создается ситуация, когда узнать, патриот чиновник или нет, можно через зондаж. Ему предлагаются решения на выбор: либо в пользу государства, либо исключительно в свою пользу, либо в пользу врага… И тогда можно понять, кто ест who: «Кузницей кадров перестройки в КГБ, по-видимому, стал отдел по борьбе с сионизмом. Глубоко вникая в этот вопрос, изучающий его офицер не мог понять, что он сам находится внутри этой структуры. Бросаясь к Андропову за разъяснением, он встречал его ироничный взгляд из-под очков и делал свой жизненный выбор. Тех, кто сопротивлялся — задвигали, кто покорялся — возносили.

Вот почему Андропов (…) фигура для левой прессы неприкосновенная.

Вот почему никогда не предававший КГБ Калугин на своих выступлениях говорит: „Не спешите осуждать Андропова. Его подлинная роль еще далеко не раскрыта“»[840]. Разумеется не стоит понимать совсем уж буквально, что любому сотруднику можно было вот так просто, взять и прийти «к Андропову за разъяснением» и где можно встретить «его ироничный взгляд из-под очков», но главное здесь — сам принцип… Человек, который понимает, что его структура давно уже вовлечена в стратегическую игру, начинает делать выбор: плыть ему по течению, или же восстать против хода вещей и… погибнуть. Даже на местах было не все гладко, как сообщают из Ярославля: «Сотрудники Управления заново проанализировали складывающуюся оперативную обстановку в области, провели перегруппировку сил и средств. Преобразования давались непросто, потребовалось время для преодоления сложившихся стереотипов мышления. В отдельных случаях принимались решительные организационные меры. В целом процесс демократизации не вызвал серьезного замешательства»[841]. Написаны-то эти строчки хоть и по горячим следам, но все же тогда, когда уже «демократия» показала, что у нее нет и не будет человеческого лица, а один только звериный оскал, да еще и с проамериканским душком. А как звучит: «Преобразования давались непросто, потребовалось время для преодоления сложившихся стереотипов мышления» и «в целом процесс демократизации не вызвал серьезного замешательства»… Хороши авторы из Ярославской ЧК!

Органы заняли еще одной реабилитацией. У высшего руководства это заняло не так уж и много времени. Если судить по открытым источникам, то В.М. Чебриков, например, направил 4 записки, принял участие в 7 заседаниях комиссии, поставил одобряющие резолюции на разосланных вкруговую документах и все. В.А. Крючков, в свою очередь, направил 11 записок, принял участие в 6 заседаниях комиссии, поставил одобряющие резолюции на разосланных вкруговую документах и на этом тоже все. Главное легло на плечи В.П. Пирожкова[842]. Были пересмотрены дела в отношении 838 630 граждан. Но дело не только в том, что в самый ответственный момент следователи и оперативники были заняты ерундой. Колоссальный пропагандистский эффект был в другом. КГБ, как прямой потомок ВЧК ОГПУ-НКВД, старательно забивал себе один гол за другим. Поясняющие к этому слова «свалить с больной головы на другую, тоже не совсем здоровую» звучат как-то слишком по-бытовому.

Противнику нужно было так высчитать свои атакующие действия, чтобы не получить достойных контрдействий советской стороны. Нужно было поставить нас в такие условия, когда отечественные спецслужбы не смогли бы ни в чем помешать разрушителям державы. Просоветски настроенной части КГБ нечего было противопоставить своему врагу. Это поведение просчитывалось давно. И было тут все примерно, как в великолепном фильме «Не бойся, я с тобой», — помните, есть такой с певцом Поладом Бюль-Бюль-оглы в одной из главных ролей? Атаман, внешне и манерами почти шайтан, поет в своей песенке, поясняя своей банде абреков неминуемый успех своих действий: «Ударишь в спину и не ждешь в ответ: интеллигент!// Интеллигенту от себя спасенья нет!»

В самом деле — многое делалось с учетом того, что достойного ответа нет и не будет. Вот такая частность для политики, как пол противника. Бризантная информация сливалась в СМИ, и на голову чекистов выливалось много грязи. И самыми оголтелыми были две дамы из газеты «Московские новости». Некто Наталья (отчество нигде не называется) Геворкян и Евгения Марковна Альбац. Про первую я читал, что ее папа — генерал ГРУ. А про вторую мы писали — через косвенные доказательства на суде по делу КПСС — что она из агентуры ГБ. Впрочем, стоит понимать, что среди мужчин было много журналюг, кто демонизировал КГБ. (Кстати, игра могла пойти и так, что потребовалось бы и этих дам убить с целью потом свалить все на комитетчиков. Но это так, к слову.)

Операция «Стреноживание» имеет ту ценность, что охрана перестает выполнять свою функцию. Это только на первый взгляд может показаться, что эта операция поначалу не имеет какой бы то ни было особой сверхценности, что идет вялотекущая фаза и она вторична, и ценна лишь только с точки зрения будущей перспективы: вот когда-нибудь придет время, и она станет приоритетной. На самом-то деле это далеко не так. Ее роль главная сразу же. Уже тогда у офицеров опускались руки, и система утрачивала свою защитную функцию. Позже стало известно, как ведут себя люди в такой ситуации. Свидетель погрома на окраине империи спрашивает офицера, который тупо смотрит на то, как на его глазах убивают людей, уничтожают имущество и проч.: «Как вы можете так отстраненно наблюдать, почему не помогаете людям?» — «Ага, — отвечает он, — чтобы завтра все газеты написали, что я каратель?» Ну что ж, хоть так объяснимо.

Поэтому-то и не удивительно, когда говорят, что «…с сотрудниками госбезопасности происходило нечто противоестественное. Те, кому наверху надлежало издавать приказы, не были уверены в том, что это надо делать. Те, кто их получал сверху, сомневались, следует ли их исполнять. Те, кому некуда было деваться, с одной стороны, выполняли приказы, с другой, делали все, чтобы их блокировать…»[843].

Вся советская система вдруг оказалась в западне: «Неумение противостоять невооруженной толпе парализует государственных служащих. Совершенно второстепенные вопросы о форме обращения с оппозицией для них становятся более важными, чем выполнение главных задач государства. Толпа блокирует здание правительства, а само правительство убеждено, что никаких насильственных действий предпринимать против толпы нельзя, потому что это недемократично. Происходит добровольный отказ государства не просто от права на легитимное насилие, но даже обязанности применять насилие ради сохранения элементарного порядка и безопасности»[844].

В условиях благоприятного отношения со стороны действуют так-то, а в иных по-другому. Взять события на местах. Когда там кричали о демократии, это на самом деле кричали о том, чтоб «уличным погромщикам» не мешали делать их кровавое дело. Практика была повернута так, что кремлевская команда «системных погромщиков» всячески способствовала установлению сепаратизма в республиках. Ими же любое сопротивление трактовалось как недопустимое вмешательство в дела нации, борющейся за суверенитет. Слова о недопустимости очевидных нарушений правопорядка и прекращении погромов, никак не подкрепленные делами, только растравляли еще больше сепаратистов. А пустословие давало возможность апеллировать и к толпе, давно потерявшей голову, и к Западу одновременно, обвиняя Центр в имперском диктате. А полная безнаказанность давала возможность для эскалации насилия в «горячих точках» как против населения, так и — что самое опасное — против солдат и офицеров, выполняющих миротворческие функции.

Но и в центре Москвы та же картина. В результате публичного скандала КГБ СССР потерпел крупное поражение в связи с делом, названным потом «Пресня-гейт». Суть в том, что в здании Совмина РСФСР — построенном как раз напротив посольства США — было несколько комнат, где установлена аппаратура дистанционного прослушивания американцев. У ЦРУ, понятное дело, это вызывало нервозность. Известна только общая картина работы спецслужб на этом направлении. Еще в 1950-х гг. в кабинете посла США висел прекрасно выполненный герб этой страны, в который был вделан «жучок» — разговоры принимали из дома через улицу. В 1984 г. в посольство поставлена новая партия пишущих машинок в количестве 30 штук, так еще в США нашими разведчиками в них были вставлены «жучки».

Это — прошлое. Ну, а в нашей истории американцам удалось согласовать свою акцию с ЧК. A.B. Коржаков со товарищи явились в одну из спецкомнат и, разгромив аппаратуру, еще и высказались в том духе, что КГБ-де подслушивал Ельцина и К?. Тут, как видим, эта акция принесла двойной эффект: американцы получили еще одну степень свободы безнаказанно шпионить, Б.Н. Ельцин опять в роли обиженного властями, КГБ дискредитирован и вынужден оправдываться: «КГБ опровергает версию о прослушивании. КГБ такие сведения называет измышлениями, преследующими далеко не благовидные цели, являющиеся злонамеренным выпадом против КГБ СССР с целью его дискредитации и создания на этой основе никому не нужной напряженности. КГБ утверждает, что эта аппаратура не предназначена для прослушивания находящихся в здании кабинетов и была установлена в 1981 году для электронной защиты от возможной утечки информации по линиям связи».

Говоря в целом, надо признать, что это не удивительно, потому что когда отсутствует целенаправленная стратегия, то какая-либо продуктивная деятельность будет просто невозможна. Советский Союз давно утратил реальную картину происходящего, не имел добротной научной базы, а общесистемные успехи в этой сфере были смазаны действиями своих же защитников.

Еще в годы перестройки были написаны горькие и четкие слова об утратах: «Ни КГБ, ни МВД, ни армия в сложившихся условиях не смогут противостоять ситуации, учитывая, что потенциал политического радикализма в сочетании с организованной преступностью составит не менее 2 миллионов человек, криминальная и субкриминальная база — до 10 миллионов человек, а открытый потенциал гражданского неповиновения может достигать 40–50 миллионов человек. На неэффективность включения защитных механизмов от деструкции только на силовом уровне указывают процессы в республиках (Карабах, Фергана, Ош), где никаких задач этим способом решить не удалось»[845]. Когда со всей очевидностью проявились все линии разломов прежде формально единой системы, то об этом стали писать не скрываясь: «Гражданская война у нас будет выглядеть так. Одна часть армии, КГБ и МВД будет сражаться с другой частью армии, КГБ и МВД. Ясно, что и там, и там, и там, достаточно людей, которые захотят стать со стороны народа и свободы»[846]. Так, на основе в общем-то еще первых проявлений будущих погромов, были сделаны безошибочные прогнозы. После августа подрыв КГБ СССР перешел в горячую стадию. И тут перестали работать тонко по каждому отдельному человеку, а стали рубить топором, отсекая целыми структурами. И сделано это было незамедлительно.

Фаза вторая «Погром на Лубянке»

В своем повествовании об августе 91-го мы остановились на прилете из Фороса. Момент прибытия в аэропорт многократно транслировался тогда телевидением, которое вдруг словно проснулось от «Лебединого озера» и заработало в свою полную профессиональную силу по оболваниванию «пипла». Тогда нам тонко внушали, что прилетевшим М.С. Горбачеву и К? грозит некая неясная опасность. И только профессионалы, которые проработали долго, очень долго и потому знают, что ничто не угрожало ни самому генсеку-президенту (какой только партии и какой страны? — вот в чем вопрос), ни его семье, дают справку: «Прилетел самолет, и начался спектакль.

Могу в чем-то ошибаться, но, всю жизнь профессионально занимаясь безопасностью первых лиц страны, утверждаю: был поставлен спектакль. Самолет приземлился и встал чуть дальше, чем обычно. Как объяснял потом всей стране Руцкой: „Если вдруг аэропорт блокирован, тут же прямо и взлетаем“. Глупость! У них же связь с землей. Там, в воздухе, они все знали — кто встречает, кто где стоит.

Подали трап. Открылась дверь. В проем выглянул начальник личной охраны Руцкого (п-к милиции В.Н. Тараненко. — Л. Ш.) и с автоматом наперевес картинно сбежал по трапу вниз. Подошел к Баранникову, о чем-то пошептался с ним и так же картинно взбежал обратно — в самолет.

Только после этого снова открылась дверь. Появилась личная охрана М.С. Горбачева, все — с автоматами наперевес, как будто только что вырвались с боем из тяжелого окружения, за ними появились сам М.С. Горбачев, за ним Бакатин, Раиса Максимовна…»[847]. И опять, как видим, «спектакль» ставился людьми из КГБ, а велика ли разница в том, что не с Лубянки, а из 14-го корпуса Кремля? Далее все, кто охранял Форос, получили своего рода взятку: они были повышены на одну ступень. И тем не менее вся охрана М.С. Горбачева была заменена, и ее новым начальником стал п-к В. Пестев.

«Государства в государстве больше не будет», — это были чуть ли не первые слова М.С. Горбачева, сказанные им у трапа самолета, вернувшего его из форосского ареста. И касались они именно КГБ. М.С. Горбачев не имел права распоряжаться судьбами людей из ЧК без запроса, и потому имел такую ограниченную власть, что приказал только сменить всем лимузины со спецсигналами на обычные «Волги». Все, что мог лично позволить себе М.С. Горбачев, так это на вопрос журналистов о В.А. Крючкове, сказать: «Что он дурак, я знал, но вот то, что он еще и предатель…» Впрочем, еще обращают внимание на одно место в мемуарах А.И. Руцкого, где говорится, что «Горбачев При встрече назвал Крючкова „мудаком“. Поясняя же так: „Когда человек предает, его так не называют. „Мудак“ — это другое, это когда человек проваливает порученное ему дело, не справляется с ним в силу своей личной неадекватности“»[848].

М.С. Горбачев сразу отдал приказ снять, например, B.C. Павлова и арестовать его. Но в отношении В.А. Крючкова такой номер не проходил. Своим таким незавершенным действием М.С. Горбачев четко указывает, что над Главным Комитетчиком он не начальник. На его арест нужно получить санкцию. И она была дана где-то в течение ночи 21/22. И М.С. Горбачев подписал указ: «Крючков Владимир Александрович освобожден от обязанностей председателя Комитета государственной безопасности», а устным своим распоряжением назначил и.о. Председателя КГБ СССР В.Ф. Грушко.

В.А. Крючкову подали микроавтобус «РАФ», и его под охраной увезли. Его и других задержанных интернировали и доставили в подмосковный санаторий «Сенеж». Экс-председатель свою игру не оставил, и оттуда он отправил по своим каналам записку М.С. Горбачеву (не понятно только, с какой целью — как будто тот решает такие вопросы?)[849]. Этот довольно известный на сегодня документ отлично прокомментировал историк, автор первой и лучшей на сегодня книги о «перестройке» И.Я. Фроянов[850]. Следом еще одно[851].

В Кремле до вечера оставался Г.И. Янаев, но он и шагу бы не смог сделать из своего кабинета — по предварительной договоренности с комендантом Кремля, он был под надежной охраной (верней — конвоем) своих телохранителей.

Следствие поручили вести следователям военной контрразведки из провинции, у которых не могло быть личных связей с кем-то из арестованных. Был проведен первый допрос В.А. Крючкова: «Мы собирались открыто сказать Горбачеву, что после его отъезда в отпуск мы пришли к выводу: страна парализована. (То есть до отъезда в „Багдаде все спокойно…“ — А. Ш.) Например, урожай не собирается. И сахарная свекла. (Я ж говорю: не КГБ, а какой-то Агропром получается! — А. Ш.) Полная безответственность, никаких поставок, и если сейчас не принять мгновенных мер по стабилизации нашего государства, то следует рассчитывать, что вскоре государство рухнет. (…) Положение нам казалось настолько критическим, что тянуть до сентября-октября невозможно. (…)

Мы отключили связь, чтобы создать порядок в нашем смысле, а также усилили охрану побережья.

Следователь. Послушать вас, так все звучит несколько наивно: как будто собрались несколько юнцов и решили затеять игру.

Крючков. Отключение связи и отстранение от должности само по себе является деянием, предусмотренным Уголовным кодексом. (А вот тут внимание! То, что „путч“ был „не доделан“, позволяло его еще трактовать и так, и этак. И при хорошем анализе непосредственную деятельность членов ГКЧП можно было истолковать совершенно по-разному. То, что говорили там Б.Н. Ельцин, разные „радиоголоса“ и бабки у подъезда, не имело под собой никакого юридического обоснования. И провокатору теперь предстояло, действуя до конца, всячески подтвердить и убедить следствие, что это был именно заговор с целью захвата власти, как и прописано в УК и т. д. и т. п. Для этого нужно было дать „признательные“ показания, пригодные для инициирования юридических процедур. „Суд меня оправдает“, — сказал В.А. Крючков еще тогда, когда речь еще могла идти только об отставке. Так он дал установку: и меня, и других надо посадить под арест. — Л. Ш.) (…)

Следователь. Конкретно обсуждалась изоляция Горбачева?

Крючков. Говорю еще раз, территория небольшая, изолировать несложно. (…)

Крючков. Мы предложили ему объявить чрезвычайное положение и передать власть Янаеву, с тем чтобы когда-нибудь позднее вернуться снова к должности. На это он прореагировал очень бурно. Потом он успокоился, но остался на своей позиции: свое согласие он не даст никогда. Речь не шла о том, чтобы полностью лишить власти Президента. Это очень важно: ни в одной беседе мы не говорили об этом…

Следователь. Вы имеете в виду физическое уничтожение?

Крючков. О чем вы говорите. То, что вы имеете в виду, мы вообще не думали и не обсуждали. Об этом и речи не было. Горбачев должен был жить»[852].

Пишут, что 22-го в 24.00 В.А. Крючков переведен в СИЗО г. Кашин Тверской области, ему был предъявлен ордер на арест. А уж 26-го оттуда его перевезли в учреждение ИЗ-48-4 (ул. Матросская Тишина, 18). Но люди знающие говорят, что «его арестовали, но в тюрьму не сажали, а держали под спецохраной на одной из правительственных дач, откуда и привозили в Лефортово для допросов, очных ставок и других следственных действий»[853]. А на публику выносилась неправда, не забывая о деталях: Крючков, ответив на первые вопросы следствия, попросил для себя поблажку (!): «У меня есть очень своеобразная просьба. Я, знаете ли, привык снимать стресс небольшим количеством виски…» Когда его переспросили: а где ж его взять-то, он только плечами пожал: «Не ваша забота, вы только разрешите»[854]. Интересно, имел ли он в виду свой любимый сорт «Chivas Regal» или что-то другое? И как прикажете: смешивать, но не взбалтывать?.. Пусть люди сами — в силу своей проницательности — решат где правда, а где ложь.

С другой же стороны было и такое: «Соседом Лукьянова по камере оказался некто Дворкин — тихий еврей, севший — как он говорил — „по хозяйственной части“.

— Если увидите, Лукьянов — вешается, вы уж ему не мешайте, — учил Дворкина начальник тюрьмы…»[855].

Когда говорят о разгроме КГБ СССР, то, как правило, указывают на одну и ту же фигуру: на В.В. Бакатина. Но первым активность по подрыву КГБ СССР начал проявлять не он, как это обычно считается, а кое-что успел сделать и Л.В. Шебаршин за те неполные сутки, что он был врио Председателя. 22 числа в 9.00 в штаб-квартиру ПГУ ему позвонили по спецсвязи, и женский голос попросил быть в 12.00 в приемной М.С. Горбачева. Л.В. Шебаршин прибыл в здание на площади Дзержинского и принял участие в Коллегии, что проводил В.Ф. Грушко[856]. Коллегия КГБ пыталась дистанцироваться от участия в путче. Она выступила с заявлением: «В связи с предпринятой 19 августа с.г. попыткой группы государственных лиц совершить антиконституционный переворот Коллегия КГБ считает необходимым от имени всего личного состава органов государственной безопасности заявить следующее: „Действия заговорщиков, сорванные решительными выступлениями демократических сил страны, нельзя расценивать иначе как выступление против конституционных властей и правопорядка, защищать которые призваны органы государственной безопасности. Сотрудники КГБ не имеют ничего общего с противозаконными актами группы авантюристов. Они тяжело переживают тот факт, что честь органов госбезопасности замарана участием руководителя КГБ СССР в так называемом Государственном Комитете по Чрезвычайному Положению.

Коллегия призвала руководителей органов госбезопасности, исходя из политической и правовой оценки, данной Президентом СССР, осуществлять свою деятельность в строгом соответствии с Конституцией СССР, законами СССР и Президента страны“».

К 12.00 Л.В. Шебаршин поехал в Кремль, в отличие от прошлых визитов он подвергся проверке документов у Боровицких ворот, — раньше пропускали беспрепятственно, только завидев номер автомашины. Состоялся разговор с М.С. Горбачевым, которого интересовали следующие вопросы: Чего добивался В.А. Крючков? Какие указания давались им по Комитету? Знал ли Грушко? А кто у вас начальник пограничников? Получив ответ (Илья Яковлевич Калиниченко), пытался обвинить его в том, что он давал приказ стрелять, если кто-то попытается прорвать периметр окружения в Форосе. Л.B. Шебаршин пытался, по его словам, защитить И.Я. Калиниченко[857]. Сразу две прокуратуры — еще существующая союзная и российская — присылают по бригаде для обыска в кабинете В.А. Крючкова. В 15.00 звонил М.С. Горбачев и сообщил о подписании указа о назначении Л.В. Шебаршина врио Председателя КГБ.

В это время Лубянка была практически на осадном положении. После гуляния по Москве митинг плавно переместился на площадь Дзержинского. Там состоялся народный «суд» с разукрашиванием надписями стен главного здания, в т. ч. памятной доски Ю.В. Андропова и знаменитое свержение памятника Дзержинскому при помощи крана, любезно предоставленного американцами. Была и угроза захвата здания. Но это было бы уже слишком. Можно, конечно же, и высечь себя аки унтер-офицерская вдова, но чувство меры-то должно быть… На защиту чекистов бросились народные депутаты РСФСР Л.Б. Гуревич и И.М. Константинов, заммэра Москвы С.Б. Станкевич, приезжали и предлагали помощь по телефону другие, обязанные всем Комитету.

Мигом перекрасившиеся «коммунисты» устроили вакханалию у здания на Лубянке, мечтая изгнать оттуда советских контрразведчиков, чтобы беспрепятственно покопаться в своих досье. Но и «чекисты» не остались в долгу, а изгоняли из кабинетов на Старой площади работников аппарата ЦК. Прежде всего бывший научный сотрудник, действующий агент ЦРУ, будущий начальник УКГБ по Москве Е.В. Савостьянов.

Е.И. Быстров был послан во главе группы демонтирован, узел спецсвязи президента[858].

Комендант комендатуры по охране административных зданий ЦК КПСС В.И. Фролов встречался с прибывшими гендиректором Департамента мэра Е.В. Савостьяновым, префектом Центрального округа А.И. Музыкантским и депутатом Моссовета А.Б. Соколовым. Последний был новым комендантом и принял комплекс зданий. А.И. Музыкантский и В.И. Фролов вдвоем разговаривали в кабинетике на 1-м этаже. Префект показывает распоряжение Г.Х. Попова и предлагает всем покинуть комплекс зданий.

— Сколько вас здесь?

— Человек девяносто.

— Сколько нужно, чтобы собраться?

— А как собираться?

— Соберите личные вещи и уходите.

— А оружие?

— Никто вас обыскивать не будет.

— А толпа?

— Никто вас не тронет.

Фролов вышел отдать распоряжения, но все же несколько раз в его кабинет врывались его подчиненные и кричали: «Да чтобы я, офицер КГБ, позволил каким-то… из толпы себя обыскивать! Да никогда!! Да я оружие применю!!!» На караул заступили боевики, действующие под прикрытием охранного предприятия «Колокол»[859]. В.И. Фроловым, А.И. Музыкантским, начальником Бауманского РУВД В. Тесновым и Начальником штаба в/ч 3499 E.H. Погодиным об этом составлен акт[860].

Во всей этой поворотно-переворотной операции чувствуется рука профессионала, хорошо знакомого с западным фильмом Вуди Аллена (Кенинсберга) «ЦРУ за повстанцев или против?»: «ЦРУ большая организация, и ЦРУ не может рисковать — оно обязано победить в любом случае. Поэтому кто-то будет за, а кто-mo будет против». Для консциентальной операции, где все шиворот-навыворот — это совершенно нормально…

Кстати, о ЦРУ. О. Эймс назначен руководителем т. н. рабочей группы по КГБ, в задачу которой входило составление рекомендаций по окончательному разрушению системы КГБ СССР. В частности было предложено урезать бюджет разведки на 90 %. Агентура влияния озвучивала эти благие пожелания, и счета валютного фонда КГБ были заморожены во Внешторгбанке.

За этот день Л.B. Шебаршин провел одно любопытное усовершенствование. На 4-м председательском этаже при выходе из лифта за барьером несли охрану прапорщики из дивизии им. Дзержинского МВД СССР. Прикрываясь пресловутой «демократией», врио Председателя объявляет, что он доступен для всех сотрудников, и снимает этот пост. На самом деле, нас только заставляют думать в таком направлении. Подчеркиваю, что прапорщики из МВД, и все здание тогда охраняли люди из милиции! Снимая их, Комитет получил еще одну степень свободы от внешнего контроля. В понедельник один из генералов обнаружил в своем кабинете постороннего, спящего на его служебном диване. Гостем оказался некий Сучкин, бомж, проникший в здание КГБ и проживший там два выходных дня…

Утром 23-го в ответ на угрозу толп штурмом взять СИЗО «Лефортово», где «томилась» некая животная масса, откликающаяся на «Валерка Новодворская», решено выпустить ее[861]. В 10.30 Л.B. Шебаршин начал расширенное — до 35 человек — совещание руководящего состава КГБ. Первым делом решено департизироваться. Приказ «О прекращении деятельности организационных структур КПСС в органах государственной безопасности и войсках КГБ СССР» Л.B. Шебаршин подпишет тот же час[862]. В ходе совещания выступающие говорят: о необходимости структурной реорганизации, о защите дел и агентуры, об обременительности войск КГБ, вредности резких сокращений штатов, тут же инициативно предлагается создать внутреннюю комиссию по расследованию деятельности Комитета 19–21 августа, решение принимается, возглавлять ее поставили Г.Ф. Титова, который был в отпуске[863]. Выступает первый зампред РСФСР В. Поделякин — из числа самых «чистеньких»: сражался за российскую «демократию»! «Напористо, с чувством огромной внутренней убежденности он говорит, что совещание уходит в сторону от самого главного вопроса — о кадрах. Надо вывести из состава Коллегии тех, кто активно участвовал в деятельности ГКЧП. Известно, что первый заместитель председателя Г.Е. Агеев давал указание шифрорганам не пропускать телеграммы КГБ РСФСР. Возразить нечего. Агеев не только это указание давал. (…) Дискуссия не прекращается, но Поделякин не только внес в нее тревожную персональную нотку, но и проявил открытую принципиальность революционных перемен»[864]. Тот, кто не мог получить слово на высоком собрании, тот выступил публично, сдавая своих вчерашних товарищей через прессу — как, например, зам. нач. УКГБ М и МО ген.-м-р А.Б. Корсак[865]. Таков был генезис погрома КГБ СССР.

По окончании совещания было отдано указание личному составу покинуть здания в центре, опечатав сейфы и двери, искать поддержки у московских властей, оперативную картотеку вывезти за город[866].

Один лишь начальник УКГБ В.М. Прилуков поступил как настоящий человек на настоящем месте (высказывание Николая II о своем начальнике столичной охранки ген.-л-нте A.B. Герасимове): отдал приказ стрелять на поражение во всех, кто по смеет сунуться хотя бы на порог любого здания Управления!

Разумеется, что мы показали только часть проблемы, вся картина гораздо шире, пестрее и объемнее. Внутри единого когда-то КГБ были противоречия и в связи с межнациональными конфликтами: если Азербайджан воюет против Армении, то значит, что и КГБ Азербайджанской ССР воюет против КГБ Армянской ССР. Большие деньги вызывают большие драки. Уже давно из-за них, проклятых, существовала вражда и внутричекистские разборки среди т. н. двух «мафий» ПГУ: азиатско-индийской и европейско-американской[867]. Конфликтовали между собой 6-е управление, подключившееся к выходу за рубеж позже, и 1-е Главное, имевшее уже «там» свои корни и базу — вылилось это в пресловутое дело АНТа. Одни «зарабатывали деньги», другие препятствовали. Причем все было не просто. Пишут, что В.А. Крючков «…как-то раз на встрече с главными редакторами центральных изданий обронил фразу о том, что из СССР стало вывозиться огромное количество наличных рублей. И газета, в которой я тогда работал, поручила мне заняться этой темой. Для начала надо было запросить у помощничков Крючкова эту часть его выступления. После долгих мытарств меня попросили приехать к „председательскому“ подъезду КГБ, выходящему на площадь Дзержинского. В большом конверте лежал лист бумаги, на котором был напечатан абзац о вывозе денег. Ни на конверте, ни на листке не было ни единой пометки, указывающей на причастность КГБ к созданию этого текста.

(…) Как я выяснил тогда в ходе своего расследования, к вывозу денег были причастны одни подразделения КГБ, а ловили их за это другие»[868]. Много, в самом деле, очень много интересного нам еще расскажут о временах тех. Хотите лучше всего понимать социальное — ищите противоречивое. Вот еще пример, который рассказал человек из органов МВД в ответ на мои публикации: «По всем секретным и гласным документам, мы должны были взаимодействовать с органами КГБ, обмениваться агентурно-оперативной информацией, но это была улица с односторонним движением. Я, будучи руководителем оперативного подразделения, тратил время на добросовестное представление в КГБ имеющейся агентурной информации, рисковал своей жизнью и жизнью подчиненных, помогая в реализации планов этой конторы, однако ни разу!!! за мою службу от органов КГБ не получил какую-либо полезную информацию по раскрытию страшных преступлений или розыску опасных преступников.

Про помощь КГБ в силовых операциях, это вообще еврейский анекдот. Вот типичный пример. Нахожусь в командировке в Кульсарах (пустыня Кара-Кум). 1989 год, жара 50 градусов, пыльная буря. По ВЧ с МВД поступило указание, чтобы я организовал перехват двух камазов с оружием и боевиками, едущими к нам со стороны ст. Бейнеу.

Дело паршивое. Городок восточный, закоулки, видимость 3 метра. Опасность захвата заложников в городе, при попытке их задержания, безвинные жертвы. Кто бывал в подобных ситуациях — понимает мое настроение. Организую местный горотдел МВД. Начальник, азербайджанец, сразу с сердцем слег — срочно заболел, бедный. Людей для правильного перехвата не хватает катастрофически. Чтобы избежать жертв среди мирного населения, решил начать операцию на мосту через речку Эмба (глубина 1,5 метра). Майор МВД, чеченец Алик, занял позицию, в лоб, с пулеметом, я сам с группой решил пристроиться к террористам в колонну сзади на гражданской машине и когда они въедут на мост, дать команду на огонь Алику. Но надо было справа и слева от моста все перекрыть, чтобы они не ушли (видимости ведь не было из-за пыльной бури), а люди уже везде задействованы. Прокурор местный, казах, сам попросился участвовать в бою и попросил дать ему оружие. Я ему дал автомат „ППШ“ (без патронов) из конфиската и использовал его как посыльного и свидетеля будущих действий. Он же мне подсказал, что можно задействовать отдел КГБ. Приехал к ним. Весь отдел КГБ сидит в секретном блиндаже, где находилась опертехника. Говорю: „Бери оружие и ребят своих, помогите хотя бы оцепить территорию боя“. Отказывается. Настаиваю. Связывается со своим начальством — отказ. Прокурор не выдерживает и говорит: „В соответствии с Законом я сейчас возбуждаю уголовное дело по факту бездействия власти в чрезвычайных обстоятельствах и за саботаж и арестую всю вашу контору…“ Начальник КГБ струсил и согласился участвовать в оцеплении, но на расстоянии, исключающем ранение его сотрудников. Плюнул я и согласился… Этот эпизод в очередной раз, и окончательно, поставил точку в моей голове о дееспособности органов КГБ вообще.

В 70-е, во время очередного партсъезда, был показательный случай. В организации украли множительную технику строгого учета. Ясное дело, паника, до небес. Всех партия пахать на это дело бросила. Работали параллельно: наша опергруппа и группа КГБ. Мы в три дня все нашли и посадили группу преступников. Гэбэшная группа и близко не подошла к раскрытию, зато активно рассовывала „жуков“ в наши помещения и их „наружка“ не отцеплялась от нас в надежде хоть что-то поиметь, вызывая раздражение своей тупостью.

Была одна странность. Именно при Андропове из КГБ убрали офицеров-фронтовиков. Они у нас в МВД так потом и дослуживали, были моими учителями. С почтением вспоминаю бывших резидентов в восточных странах А. и С., фронтовых разведчиков К. и Ж. и многих других. Они были люди Сталинской эпохи, патриоты, не щадившие ни себя ни других ради долга. Их высокий профессионализм и жизненный опыт почему-то и органах КГБ оказался не востребован. Но мы про это тогда не задумывались, считая, что руководству виднее. Кого же брали на службу в органы КГБ при Андропове?

В этот период происходило укрепление торгово-распределительной мафии. В значительной степени в ней состояли представители еврейской диаспоры. Эти люди „сидели“ на всякого рода дефиците (который сами и создавали искусственно), занимались организованными хищениями, организовывали „теневую экономику“. Фактически родился новый класс паразитов. Причем они активно начали влиять и на власть, фактически управлять государственными органами. Органы УБХСС очень быстро поняли, кто стоит за всей этой паразитной и могучей структурой, и переключились на выявление мелких экономических преступлений, совершаемых продавцами, мелкими завскладами, начальниками цехов и т. п. Самоустранились. На руководителей мафии они даже не смели плохо посмотреть, не то что заниматься их разработкой.

Вот некоторые примеры, как устранялись руководители органов по борьбе с экономическими преступлениями. Участник Великой Отечественной войны, начальник ОБХСС УВД Целиноградской области подполковник Белоусов активно начал разрабатывать организованную преступную группу в пищевой промышленности. Из КГБ официально поступили руководству УВД данные о том, что он сын расстрелянного „врага народа“, Белоусова сняли с должности, несмотря на заслуги. Когда же его уже добивали, пытаясь исключить из партии, наши хлопцы раскопали официальный документ о том, что на самом деле отец Белоусова был деревенским кузнецом и его просто убили на допросе в НКВД за то, что оторвалась подкова на лошади начальника районного отдела НКВД, которую он подковал. Сие обстоятельство спасло Белоусова, но его все равно от расследований отстранили и назначили командовать лабораторией продуктов МВД, где он подозрительно быстро умер. Причем от белокровия, вызванного радиацией!!! Расследование, начатое им, естественно, было спущено на тормозах. Новый начальник ОБХСС Дихтярь просто пресекал всякие попытки борьбы с мафией, был в почете у „соседей“ из КГБ и стал орденоносным и очень-очень обеспеченным генералом. Всю его карьеру КГБ и торговая мафия обеспечивали за былые заслуги перед ними.

Мой друг, подполковник Яков Пешков, будучи начальником ОБХСС начал сажать вино-водочную мафию и дошел до самых ее партийных верхов. Я думаю, реакция на его бурную деятельность понятна. КГБ начал его разрабатывать как китайского шпиона — не вышло. Тогда его признали психбольным и выгнали из органов МВД. Заключение дала главный психиатр — жена видного агента КГБ, секретаря горкома партии (он сейчас руководит кадрами в Москве — уважаемый до невозможности). Яша, будучи после увольнения военруком в школе, прошел медкомиссию на летчика, поступил в аэроклуб, летал на самолетах. Получив официальное медицинское заключение о том, что его здоровье получше, чем у руководителей системы, тем не менее сумел восстановиться в органах МВД только после перестройки.

Начальника УБЭП подполковника Алексея Уткова сняли с должности после того, как он задержал при получении взятки судью Ким, муж которой был подполковником КГБ.

В этот же период на работу в КГБ и УБЭП начали набирать детей руководителей торговой мафии. Странная кадровая политика привела к тому, что они заняли практически все руководящие и контрольные должности. Ну и наработали, конечно, в чем быстро убедились и рядовые граждане в 90-е годы.

Всех сотрудников КГБ, которые пытались указать на проблемы, быстренько убирали со службы, в том числе, „досрочно“ отправляя на пенсию. Те, кто беспрекословно поддерживал андроповскую линию, так же шустро росли по службе»[869].

После заявления Ельцина о территориальных претензиях к Украине, его стал разрабатывать и вести КГБ Украины, заслав в Москву своего резидента. Целые региональные управления распадались на две части по тому или иному вопросу. В Смоленском УКГБ, например, не могли прийти к общему в оценке т. н. дела Катыни. И проч., и проч.

Противоречия могут приобретать любые формы, но вот почему-то итог у них всегда один и тот же. Смерть косила генералов КГБ без устали. Бывший Председатель КГБ Грузинской ССР А.Н. Инаури был убит в 1993 г. в Батуми. Бывший Председатель КГБ Армянской ССР М.А. Юзбашян был убит в центре Еревана каким-то националистом при свете дела дня и при свидетелях. С целью, чтобы над его могилой не глумились, похоронен в Москве. Бывший Председатель КГБ Латвийской ССР С.В. Зукул, по всей видимости, не смог выдержать травли в прессе и застрелился сам. В начале 90-х осужден на пожизнен ное заключение министр госбезопасности Латвийской ССР А. Новик, который вскоре умер в тюрьме. В Москве на берегу Москвы-реки было найдено тело 1-го зампреда КГБ Литовской ССР С.А. Цаплина. Официальная версия сводилась к тому, что генерал, прогуливаясь по набережной, неудачно поскользнулся и получил смертельную травму головы. Те, кто знал этого здорового человека, никогда не поверят в такую нелепую смерть. Дело, скорее всего, связано с тем, что он обладал информацией о связях представителей тогдашней литовской власти с чеченскими террористами и о других преступных деяниях вильнюсских спецслужб. Бывший председатель КГБ Азербайджанской ССР B.А. Гусейнов 30 октября 1992 г. был задержан по делу о вводе советских войск. В июне 1993 г. его освободили, и он переехал в Москву. 3 мая 2006 г. в районе Сочи потерпел катастрофу самолет «А-320» армянской компании Armavia, совершавший рейс Ереван — Сочи. На борту лайнера находилось 113 человек. В том числе бывший Председатель КГБ Армении У. Арутюнян.

Думаю, что всех просто не пересчитать…

…Чекистов еще долго таскали и трепали по всяким комиссиям, где с порога задавали один и тот же вопрос: «Где вы были 19 августа?» — «Борису Николаевичу прислали приветственную телеграмму даже члены Общества слепых из Свердловска. А вы, чекисты, не могли додуматься до этого…» — приводил пример сотрудникам госбезопасности бывший начальник милиции родного города Президента Фролов, ставший затем заместителем министра госбезопасности России по кадрам. По Лубянке некто в сутане водил американские делегации. В кабинетах, закрывшись от них, пили горькую. Началась эпоха тотальной торговли. Экскурсия по зданию КГБ для американского телевидения — 300 баксов! Интервью с бывшим главой КГБ — 400! (Сейчас это сущие пустяки, но тогда, видимо, был таков общий индекс цен.) Беседы с тайными агентами — тоже чего-то стоят[870]. Вдруг, как из преисподней, могла явиться самозваная «комиссия» в составе О. Калугина и его друзей-американцев в поисках каких-то документов. Но стоило их только послать подальше, как они проходили мимо. Е. Евтушенко совершил со свечкой в руках ритуальный обход вокруг здания КГБ. Подлинники документов КГБ в подземном переходе — за 3 (три!) листочка из-под ксерокса брали 10 (десять!) полновесных рублей. Установленный агент ЦРУ В. Буковский снимал на ксерокс секретные и совсекретные документы из фондов архива. Длинные руки потянулись к перу и стали выводить мемуары, обильно ссылаясь на секретные документы. В 1992 г. в ВКШ не было конкурса[871].

И по сию пору подобного (хотелось бы сказать «анекдотичного», но веселого здесь не предполагается) вокруг Лубянки происходит очень много. Хотите, верьте — хотите, нет, но супруга О. Калугина периодически наезжает в Москву за генеральской пенсией мужа…

Хроника. 1991 год. Август — декабрь. «Партия окончена»

Август

22 — первый допрос В.А. Крючкова. В 10.00 в секретариат Управления «СЧ» поступила шифрограмма врио Председателя КГБ за № 213 о переводе органов и частей КГБ в постоянную готовность. В 10.20 соответствующая телеграмма направлена в войска. Вечером дан отбой. В отставку подала вся Коллегия КГБ СССР. Президент своим указом освободил от должности начальника Службы охраны КГБ СССР Ю. Плеханова и лишил его звания ген.-л-нта. Жгли и превращали в «лапшу» бумагорезательными машинками документы: «По 8 актам было уничтожено 164 документа. В их числе Сборники 7-го управления, информационные бюллетени, некоторые оперативные документы, изготовленные в период государственного переворота, спецтетради»[872].

Продолжалась программа по дезинформации общественного мнения относительно подлинной роли В.А. Крючкова. Так, в «Независимой газете» на первой странице был опубликован краткий материал с названием «КГБ контролировал ситуацию?», где говорилось: «Из источников, близких к руководству КГБ, вечером 21 августа стало известно, что председатель комитета Владимир Крючков узнал о существовании заговора 16 августа и немедленно сообщил об этом Горбачеву. В дальнейшем, согласно данной версии, он играл в ГКЧП роль „своего среди чужих“, для того чтобы продолжать контролировать ситуацию. Эта версия пока подтверждается лишь тем, что КГБ во время введения чрезвычайного положения действовал более чем неактивно».

23 — в 14.00 мэр г. Москвы Г.Х. Попов подписал распоряжение «О временном приостановлении деятельности ЦК КПСС и ЦК РСФСР», в п. 4 которого предложил руководству КГБ с 15 час. отключить правительственную связь АТС-1 и АТС-2 в зданиях ЦК КПСС и ЦК КП РСФСР и снять охрану КГБ этих зданий[873].

М.С. Горбачев и Б.Н. Ельцин назначают министров-силовиков. Как отмечается у И.Я. Фроянова[874], любопытна сама процедура назначения. Президенты СССР и РСФСР настолько управляемы извне, что даже сами не знают, кого им назначать. Всеми смещениями-назначениями командуют, как это называется, из-за кулис. Все перемещения осуществляются по цепочке: М.С. Горбачев и Б.Н. Ельцин получают записки с указанием должности и фамилии, написанные A.B. Коржаковым, тот, в свою очередь, получает указания по телефону от Г.Э. Бурбулиса, а вот с кем связывается он, доподлинно неизвестно. Предполагается, что с иностранцами, но лично у меня нет стопроцентной уверенности. Почему происходит именно так, неизвестно и непонятно. При этом будет запущена «деза»: Г. Бурбулиса-де не пускали в Кремль. Точно так же было передано и указание для погрома на Старой площади: «В ЦК КПСС идет форсированное уничтожение документов. Надо срочное распоряжение генсека — временно приостановить деятельность здания ЦК КПСС, Лужков отключил электроэнергию. Силы для выполнения распоряжения Президента СССР — Генсека у Лужкова есть. Бурбулис»[875]. На четверти листа резолюция: «Согласен. М.С. Горбачев. 23.VIII.91». Имея эту указивку на руках, Е.В. Савостьянов позвонил начальникам ГУВД ген-м-ру Н.С. Мырикову и В.М. Прилукову с сообщением и просьбой о содействии.

Указом Президента СССР Председателем КГБ СССР был назначен В.В. Бакатин. В 15.00 он проник в здание на площади Дзержинского. Провел заседание Коллегии КГБ. Оно оказалось последним. Говорилось о полной департизации, о самостоятельности выделяемых ведомств (на примере пока ПВ); об обещанной защите при реорганизации; о расследовании «путча»[876].

Маршал Д.Т. Язов, находясь в заключении, записал в дневнике: «Б.Н. Ельцин сказал о списке (в выступлении на митинге Президент РФ соврал, что имелся некий список кандидатов на расстрел. — А. Ш.) — кого должны убить. Не знал об этом! В МО, по-моему, никто об этом и не ведал? Может быть, Грачев знал? А кто мог знать: кто? где? Только КГБ»[877]. Далее приводится цитата, записанная в дневнике: «Чтобы найти истину, каждый должен хоть раз в жизни освободиться от усвоенных им представлений и совершенно заново построить систему своих взглядов. Декарт». (От себя добавлю, что в своей работе мы были вынуждены также руководствоваться этим положением, иначе бы продублировали привычную «дезу». А Рене Декарту, известному математику-дешифровальщику, такой подход пригождался каждый раз в начале работы.)

24 — В.В. Бакатин в начале рабочего дня вошел в приемную, выслушав рапорт дежурного, спросил его: «А где вы были 19 августа?» — «На работе». — «Увольте его», — сказал Председатель КГБ присутствовавшему тут же кадровику и протопал в свой кабинет[878].

Президент РСФСР издал ряд указов, в том числе № 82 «Об архивах КГБ СССР»: «В целях предотвращения незаконного уничтожения в РСФСР документов архивов КГБ СССР, создания условий по использованию их для нужд науки и культуры народов РСФСР постановляю: 1. Передать архивы центрального аппарата КГБ СССР и его управлений в республиках в составе РСФСР, краях, областях, городах Москве и Ленинграде в ведение архивных органов РСФСР вместе с занимаемыми ими зданиями, сооружениями, штатной численностью и фондом оплаты труда. 2. Контроль за выполнением Указа возложить на Прокуратуру РСФСР, КГБ РСФСР и Комитет по делам архивов при Совете Министров РСФСР. 3. Настоящий Указ вступает в силу с момента подписания» и № 85 «Указ о передаче всех видов правительственной связи СССР в ведение КГБ РСФСР, а также банков, почты, телеграфа СССР в ведение РСФСР».

Вышло постановление Верховного Совета Латвии о прекращении деятельности союзных органов ГБ в Латвии.

В.Ф. Грушко арестован[879].

В.А. Крючков из СИЗО переправил еще два письма. Одно — Б.Н. Ельцину[880]; другое — В.В. Бакатину[881].

25 — командир группы «А» ген.-м-р В.Ф. Карпухин отстранен от командования, его преемником назначен М.В. Головатов. Вышел Указ Президента Узбекской ССР: «1. Взять под юрисдикцию УзССР МВД и КГБ республики. 2. Руководителям указанных ведомств в двухнедельный срок пересмотреть статус и положение органов. 3. Подчинить внутренние войска МВД СССР, дислоцированные на территории республики, непосредственно президенту республики. (…) 5. Провести департизацию МВД, КГБ, прокуратуры и органов юстиции».

26 — на заседании сессии Верховного Совета СССР шло обсуждение и по вопросам КГБ, говорилось в совершенно недопустимом ключе. М.С. Горбачев: «Не была проведена явно необходимая реорганизация КГБ. Конечно, работники службы госбезопасности обеспечивают охрану границы, защищают интересы государства с помощью разведки и контрразведки. Этим и должен заниматься Комитет. Однако наряду с этим — даже в условиях глубоких демократических преобразований в обществе — он все еще сохранялся в той или иной части в качестве механизма, по сути, политической борьбы. (…)

Нужно провести реорганизацию КГБ. В моем Указе о назначении товарища Бакатина председателем этого Комитета есть неопубликованный пункт 2 с поручением ему представить немедленно предложения о реорганизации всей системы ГБ. Должен быть возведен непреодолимый заслон против малейшей возможности использовать органы ГБ в антиконституционных целях. Я подпишу указ о передаче войск КГБ Министерству обороны. Очевидно, есть необходимость приостановить действие Закона о КГБ, выработать новую концепцию ГБ и на ее основе быстро, но продуманно реформировать соответствующие службы»; Первый зампред Верховного Совета РСФСР Р.И. Хасбулатов: «Необходимо беспощадное сокращение государственного аппарата, огромного числа паразитарных структур в центральном аппарате, включая структуры министерства обороны и КГБ. (…) М.С. Горбачев сейчас говорил о деятельности КГБ и о необходимости его реорганизации. Все это правильно. Но полгода назад нами была выдвинута идея о том, что надо принять закон о недопустимости тайного сотрудничества со спецслужбами госслужащих, должностных лиц, депутатов. Думаю, что теперь такой закон, во всяком случае, в российском парламенте, удастся принять. Тогда же, когда была высказана эта идея, многих депутатов, по-моему, охватил некоторый страх, и она как-то повисла в воздухе»; Председатель Комитета Конституционного надзора СССР С.С. Алексеев: «Надо видеть и качество власти, видеть то, что есть власть, которая замыкается на цивилизационных, конституционных органах, но есть власть, которая опирается на тайную полицию, опирается на Вооруженные Силы. Я считаю несчастьем, проклятьем для страны, что мы долгое время — 70 лет — жили именно при такой власти, которая опирается на КГБ, на армию. (…) Надо немедленно передать в армию не только воинские подразделения КГБ, но и пограничные войска. И, наконец, я выдвигаю предложение об упразднении КГБ. (Аплодисменты). Надо, чтобы вместо этого комитета было управление по разведке и управление по охране правительственных учреждений. И все». В своем рвении доходило до жалкого (как и все остальное, что исходит от этих разложенцев) сутяжничества и стукачества. Так, первый вице-премьер Республики Молдова K.M. Оборок взывал: «Сегодня должен встать вопрос: какова ответственность членов Верховного Совета, которые своими телеграммами поддержали путч? Депутат Палагнюк (…) направил телеграмму путчистам. Найдите его, уважаемый товарищ Бакатин, и представьте Верховному Совету»[882].

27 — В.А. Рубанов назначен начальником Аналитического управления КГБ.

28 — указами Президента СССР были освобождены от своих должностей: первые зампреды — В.Ф. Грушко (к этому моменту уже арестованный), Г.Е. Агеев (в госпитале), зампред — начальник управления кадров КГБ В. Пономарев и зампред — начальник УКГБ М и МО В.М. Прилуков. В этот же день зампредом — начальником управления кадров КГБ был назначен Н.С. Столяров. Начальник ТГУ А. Жардецкий снят с должности, на его место с должности зама назначен ген. Булгаков; начальником 7-го управления с должности зама назначен В. Зорин (бывший помощник зампреда В.П. Пирожкова); начальником УПС с должности зама назначен A.B. Старовойтов. А в отношении В.Ф. Грушко, Г.Е. Агеева, Ю. Плеханова и В. Генералова Прокуратура РСФСР возбудила уголовные дела.

A. Жардецкий ушел на заранее подготовленный «запасной аэродром»: официально возглавил внешнеэкономическую ассоциацию «Санта». Ее первый гендиректор — помощник начальника ТГУ п/п-к В.Г. Белоусов, кроме них в числе создателей начальник отдела п-к Ю.И. Яровенко. После регистрации было организовано несколько филиалов и дочерних структур: во Владивостоке НПЦ «Дальвент» — агент ОО один из руководителей «Дальрыбы» Костюков, в Ленинграде — «Петробалт» — замначальника ОО по Ленинградской Военно-морской базе к-н 1-го ранга Ю.В. Ткач. В ее недолгой истории была чрезвычайно скандальная история, когда из-за рубежа прибыл некий Жан-Пьер Терсу, и его связали с премьером Украины В.П. Фокиным (напоминаю, что жена Ю.В. Ткача — его родственница). Был составлен документ, согласно которому некой организации, носящей наименование «Мальтийский орден», правительство Украины поручало закупить товаров на сумму в 5 млрд долл. и были предоставлены гарантии на кредиты под эту сделку. Мсье пропал вместе с бумагами, и до него никак не могли дозвониться. Наконец он вышел на связь только для того, чтобы сообщить, что документы пропали. В 1991 г. мсье все же объявился, и с новыми предложениями[883]. Таких афер было много больше, чем мы думаем. Но интересно само начало…

Распущена Коллегия КГБ СССР. Указом Президента СССР была образована Государственная комиссия для расследования деятельности органов ГБ во главе с С.В. Степашиным. Ей поручено в срок до 26 октября представить: заключение о роли органов ГБ в антиконституционном перевороте; предложения по реорганизации структуры органов; предложения об изменениях в законодательстве, регулирующем деятельность органов. Началось сокращение структуры КГБ и выделение ряда подразделений в самостоятельные ведомства.

B.В Бакатиным и мэром г. Москвы Г. Поповым утверждена «Временная инструкция о порядке охраны входов в объекты гражданской обороны из бывших зданий ЦК КПСС и МГК КПСС», во исполнение которой начальнику 1-го управления 15-го Главного управления Н.В. Иванову совместно с комендантом зданий ЦК КПСС А.Б. Соколовым приказывалось опечатать входы и организовать взаимодействие по охране и недопущению несанкционированных проходов, вноса-выноса документов и материальных ценностей[884].

На сессии Верховного Совета СССР выступил Л.B. Шарин: «Сейчас буквально начался разгром армии, растаскивание ее. Это очень и очень опасно. Мы не представляем, к чему мы идем. Будет крах, если мы растащим армию. Поэтому сегодня я должен упрекнуть и Президента. Здесь неоднократно говорили о том, что мы не способны на что-то влиять. А как влиять? Например, принимаются указы о назначении Министра обороны, Председателя КГБ. Я знаю этих людей и думаю, что они наверняка в нашем комитете получили бы одобрение, но нам об их назначении никто ничего не сказал. Разве можно так действовать? Президент в своем выступлении объявил о том, что нужно приостановить действие Закона о КГБ. Да не Закон, а как раз нарушение этого Закона позволило путчистам сделать свое дело»[885]. Тогда же была озвучена и информация о том, как удалось заманипулировать премьера В. Павлова[886].

29 — указом Президента СССР первым зампредом КГБ СССР был назначен A.A. Олейников (с должности замначальника управления «ОП»). Другим указом Президента СССР на базе УПС, 8-го Главного управления КГБ и 16-го Управления КГБ был создан Комитет правительственной связи при Президенте СССР.

Верховный Совет СССР принял постановление № 2371-1 «О ситуации, возникшей в стране в связи с имевшим место государственным переворотом», в котором, в частности, говорилось: «Заслуживает решительного осуждения бездеятельность Комитета Верховного Совета СССР по делам обороны и безопасности. (…) Бездействовал и не оправдал своего назначения Комитет по координации деятельности правоохранительных органов при Президенте СССР. 8. Рекомендовать Президенту СССР упразднить Комитет по координации деятельности правоохранительных органов при Президенте СССР. 9. Возобновить работу депутатской группы по подготовке концепции национальной безопасности СССР. Рассмотреть в кратчайший срок на сессии Верховного Совета СССР предложения по реорганизации системы органов МВД СССР, КГБ СССР и Министерства обороны СССР с учетом решений, принятых Верховными Советами республик после 19 августа 1991 года. В месячный срок внести на рассмотрение сессии Верховного Совета СССР необходимые изменения и дополнения в Закон СССР „Об органах государственной безопасности СССР“».

Принято решение Верховного Совета Латвии «О прекращении деятельности КГБ СССР в Латвийской Республике».

30 — в своем интервью газете «Известия» В.В. Бакатин обрисовал свои подходы по уничтожению КГБ[887].

Верховным Судом СССР осужден на значительный срок работник Госплана СССР Д.Ю. Соколов за предоставление иностранцам секретной экономической информации.

Центрами 16-го управления перехвачена и дешифрована аналитическая записка резидентуры ЦРУ в Москве, в частности, там говорилось: «…— властные позиции в стране принадлежат демократии только в отдельных ее центрах, и даже эти позиции еще далеки от необходимой прочности;

— не произошло сознательного и окончательного разворота масс в сторону демократии, о чем свидетельствует пассивность большинства населения в дни августовских событий;

— основная часть государственного аппарата, несмотря на его департизацию, остается на прежних идеологических позициях, и им до сих пор нет альтернативы;

— в кругах интеллигенции приобретает отрицательное отношение к частному предпринимательству, т. к. оно отталкивает от себя своим бескультурьем и откровенным рвачеством, что, как известно, является характерной чертой любого начального периода становления капиталистических рыночных отношений;

— сокращение центральных государственных структур бывшего Союза, массовое сокращение армии и конверсия военного производства даст дополнительные огромные массы безработных и социально ущемленных людей, которые могут постепенно сформировать огромную армию контрреформ;

— существуют еще недостаточно организованные, но многочисленные группы людей, которые по своим убеждениям готовы при определенных условиях пойти на создание идеологического центра контрреформы. Создание идеологического центра при наличии огромной контрреформаторской массы в случае их слияния обречет реформу на неминуемый провал. Механизм же возможной маргинальной оппозиции еще только начал складываться»[888].

Сентябрь

1 — Согласно Приказу № 140 председатель внутренней комиссии по расследованию деятельности КГБ во время попытки государственного переворота ген. Г.Ф. Титов смещен, новым председателем назначен A.A. Олейников. В течение всего сентября продолжалось расследование «путча» силами Инспекторского управления КГБ, у личного состава 12-го отдела отбирались объяснительные (примерно такого плана: «В Комитет государственной безопасности СССР от начальника 6-го отдела 12-го Отдела КГБ СССР полковника Зуйковой Л.A. По контролю объектов на 01 участке в период с 15 по 22 августа могу сообщить следующее: 15–16 августа сотрудники 01 участка работали в обычном режиме. С 17 по 21 августа по распоряжению т. Калгина на контроль подавались: два номера 224. Один почти сразу был снят. На втором номере предположительно должен был быть Дзасохов (секретарь ЦК КПСС — А. Ш.), но он не проявлялся. Коржаков A.B. — домашний телефон, Иванов Н.В. — домашний телефон, Полторанин М.Н. — домашний и служебный телефоны, Силаев И.С. — домашний телефон, Лужков Ю.М. — приемная и домашний телефон, Янаев Г.И. — домашний телефон, Шеварднадзе Э.А. — домашний и служебный телефоны, Яковлев А.Н. — служебный номер, другой служебный номер и домашний телефон были на контроле с 9 августа, Афанасьев Ю.Н. — домашний телефон, „Петров“ — домашний телефон.

Информация в основном докладывалась устно. Лишь незначительная часть ее оформлялась сводками, которые впоследствии были уничтожены путем сожжения. 10.09.91 Зуйкова»). Инспекторское управление составило секретную «справку по результатам расследования грубого нарушения соцзаконности и ненормативных актов КГБ» в 12-м отделе, в которой в частности говорилось, что «руководители 12-го отдела (Калгин Е.И., Гуськов Г.В.) в ходе служебного расследования вели себя неискренне, правдивую информацию давали лишь по предъявлении конкретных фактов их неправомерных действий»[889].

2 — И.о. Директора ЦРУ Р. Керр в своем интервью газете «New-York Times» указал на то, что идущий демонтаж КГБ не затрагивает главную силу — ПГУ и ВГУ, а посему ЦРУ нуждается в укреплении. Это заявление стоит рассматривать и как ответ на предложение сенатора-демократа П. Мойнихэна о роспуске ЩРУ, с передачей его функций в госдеп.

3 — О. Калугин был назначен консультантом к новому председателю КГБ.

4 — УКГБ по областям и краям России переводятся в прямое подчинение КГБ РСФСР. Состоялась пресс-конференция заместителя Председателя КГБ России Поделякина и заместителя председателя Комитета по вопросам обороны и безопасности Верховного Совета, члена Временной комиссии Верховного Союза по контролю за формированием органов государственной безопасности и правоохранительных органов Б.Т. Большакова. Пресса тут же не преминула отметить тот факт, что новое руководство КГБ, не скомпрометированное связями с ГКЧП, сдает руководство старое, прокоммунистическое. Поделякин и Большаков представили журналистам документы: ГКЧП активно поддерживали Агеев, Калиниченко, начальник Управления правительственной связи КГБ СССР Беда, его заместители Волков и Гущенко.

5 — состоялось совещание представителей республик по вопросам координации деятельности органов и служб национальной безопасности в переходный период. В нем приняли участие председатели парламентских комитетов по обороне, председатели и заместители председателей республиканских комитетов госбезопасности, члены государственной комиссии по расследованию деятельности органов госбезопасности во время путча, руководство КГБ СССР. С речью выступил В.В. Бакатин. В частности, им говорилось о том, что было сопротивление реформам со стороны центральных структур власти, что в результате привело к хаосу и развалу, о необходимости реорганизовать КГБ, очиститься, но не потерять при этом кадры и продолжать выполнять задачи и не допустить открытия агентуры[890]. КГБ РСФСР переподчинены УКГБ и КГБ большинства субъектов РСФСР. Указом Президента СССР И.К. Петровас освобожден от обязанностей зампреда КГБ СССР.

6 — Указом Президента СССР A.A. Денисов освобожден от обязанностей зампреда КГБ СССР. Прекращена деятельность Комитета по обороне и безопасности Верховного Совета СССР. Вышло Постановление № 1642-1 Верховного Совета РСФСР «О создании временной комиссии для парламентского расследования причин и обстоятельств госпереворота в СССР». Ко миссия создана в составе 21 чел. под руководством С. Степашина. Приступил к работе в должности начальника УКГБ по М. и МО Е.В. Савостьянов. Л.A. Гордиевская выехала в Лондон.

9 — Указом Президента Республики Молдова № 196 местный КГБ преобразован в Министерство Национальной Безопасности. На следующий день министр А. Плугару заявил о выходе из-под юрисдикции Союза.

11 — Указом Президента СССР был организован Координационный совет КГБ СССР в составе: Председателя КГБ СССР, первого заместителя Председателя КГБ СССР и руководителей органов государственной безопасности союзных республик. В указе говорилось: «В переходный период перед КГБ СССР стоят задачи по кардинальной перестройке структуры органов государственной безопасности, обусловленные процессами суверенизации союзных республик. Вместе с тем в нарушение требований закона руководители органов государственной безопасности республик не были представлены в коллегии КГБ СССР». По существу этот акт уничтожил Коллегию КГБ, заменив ее Координационным советом и изменив принцип формирования — вхождение в нее по должности, а не путем персонального назначения. То есть в этом деле применен принцип закладывания в основу децентрализующего начала, который был использован при создании последнего Политбюро (июль 1990 г.) из представителей союзных республик. Также указом Президента СССР зампредом КГБ СССР был назначен ген.-м-р H.A. Шам (с должности 1-го замначальника 6-го управления), и освобождены от обязанностей зампредов КГБ СССР Г.Ф. Титов и В. Лебедев.

Работавший в ГРУ и Международном Отделе ЦК КПСС и завербованный американской разведкой некто В. Чернов осужден и приговорен к 8 г. л/св. — ниже нижнего предела.

13 — в кабинете В.В. Бакатина состоялась его встреча с госсекретарем США Д. Бейкером в сопровождении 9 чел. Указом Президента СССР с должности замначальника Инспекторского управления на пост зампреда — начальника ВГУ КГБ СССР назначен ген.-м-р Ф.А. Мясников. (В середине декабря в аппарате Президента СССР был заготовлен указ о присвоении ему звания ген.-л-нта, но его не успели подписать.)

20 — Верховной Радой Украины КГБ УССР был преобразован в Службу Национальной Безопасности Украины (СНБУ). О. Калугин в интервью токийскому журналу «Санди Майнити» сообщил, что его самой большой удачей была вербовка агента по кличке «Водка», передавшего советской стороне коды ВМС США.

21 — указом Президента СССР Л.В. Шебаршин был освобожден от своих обязанностей.

22 — ген. В.И. Гургенов назначен и.о. начальника ПГУ.

24–26 — в Ленинграде в Библиотеке АН проведена практическая конференция «Свобода научной информации и охрана государственных тайн».

25 — указом Президента СССР УКГБ по М. и МО было передано в подчинение КГБ РСФСР, а указ от 16 марта т.г. отменен. Закончила свою работу внутренняя Комиссия по расследованию деятельности КГБ во время попытки государственного переворота. Председатель КГБ СССР В.В. Бакатин подписал приказ по результатам служебного расследования действий сотрудников КГБ в период августовского путча (см. Приложение № 6). Вышел указ Президента поручить Председателю КГБ формирование координационного межреспубликанского КГБ. В кабинете Председателя КГБ принят в качестве гостя бывший диссидент В. Буковский. В качестве «подарка» ему позволено посидеть в кресле хозяина кабинета.

26 — Президент И. Каримов издал указ об упразднении союзно-республиканского КГБ Узбекской ССР и образовании Службы национальной безопасности с подчинением ее президенту республики. Госсекретарь России Бурбулис вручил «царский трехцветный торговый флаг», который был в ходу у власовцев, Высшей школе КГБ.

30 — указом Президента СССР Е.М. Примаков был назначен первым зампредом КГБ СССР — начальником ПГУ КГБ СССР, В.В. Бакатину и Е.М. Примакову поручалось «в недельный срок представить предложения о выделении органов разведки из состава КГБ СССР».

Приказом № 1 Председателя КГБ В. Иваненко были изгнаны начальники Амурского, Брянского, Вологодского, Иркутского, Минского, Новосибирского, Псковского, Самарского, Саратовского, Тюменского областных и Приморского краевого УКГБ[891]. (Новый начальник Амурского УКГБ п-к В. Шлык даже не успел прибыть на свое место, как был уволен. Начальник Приморского УКГБ ген.-л-нт К.А. Григорьев с 13 по 21-е был в отпуске, но все же согласно принципам работы, должен был находиться в пределах досягаемости для руководства.)

В.В. Бакатин разрешил почитать опердела. В том числе и для телеведущей Т.Р. Митковой. Всплыли отчеты о проведении разного рода церковных праздников, списки прихожан, доносы по разным фигурантам. Публиковались они в «Аргументах и фактах», в «Новостях», был сделан сюжет минут на десять. Больше всех обижался митрополит Волоколамский и Юрьевский, глава издательского отдела РПЦ, народный депутат СССР Питирим[892].

В конце месяца Н.С. Столяров составил аналитическую записку «К вопросу общеполитической ситуации».

В.А. Крючков приступил к написанию мемуаров[893].

КГБ Белорусской ССР переименован в КГБ Республики Беларусь.

В г. Ярославле конфликт: университет хотел отобрать новое здание УКГБ.

В ЦРУ создан Центр по нераспространению оружия массового уничтожения. Он занимается анализом технических аспектов вооружения и космических систем других стран, анализом информации по ядерному, химическому и биологическому оружию, атомной энергетике, системам оружия тактического и общего назначения, средствам ПВО, политикой в области научно технического прогресса; координирует по этим вопросам деятельность всего Разведывательного сообщества.

Октябрь

7 — в «Spiegell» публикуется протокол 1-го допроса В.А. Крючкова от 22 августа.

8 — Е. Марчук назначен Председателем КГБ Украины с должности начальника УКГБ по Львовской области.

9 — В.В. Бакатин и эстонские руководители Э. Сависаар, Силлар подписали Протокол о практических мероприятиях о ликвидации КГБ на территории Эстонии. Вышел Приказ о регламентировании применения ОТМ.

14 — вышло Постановление Верховного Совета РСФСР № 1746-1 «Об образовании комиссии по организации передачи-приема архивов КПСС и КГБ СССР на госхранение и их использованию» под председательством Д. Волкогонова. В ее составе начальник отдела КГБ РСФСР Ю.А. Бачурин, нач. Центрального архива ПВ В.Ф. Запорожченко, сотрудник МСБ А. Зюбченко, и.о. начальника отдела МСБ A.A. Краюшкин, первый замнач. ЦСР СССР В.М. Рожков.

17 — между Послом США Р. Страусом и В.В. Бакатиным состоялась рабочая встреча, на которой был поставлен вопрос о жучках в здании посольства США, которые на Западе получили название «bugs in the U.S. Embassy».

22 — согласно постановлению Госсовета СССР КГБ СССР был упразднен, а на его базе созданы: Центральная служба разведки (ЦСР) СССР (для разведывательной работы в целях обеспечения безопасности республик и Союза в целом); Межреспубликанская Служба Безопасности (МСБ) СССР (для координации работы республиканских служб безопасности и проведения согласованной с ними контрразведывательной деятельности); Комитет по охране государственной границы СССР. Этим же постановлением было приостановлено действие Закона СССР «Об органах государственной безопасности в СССР» и рекомендовано Президенту СССР внести в Верховный Совет ССР предложения относительно временного действия отдельных положений этого закона и проекты законодательных актов регулировании деятельности ЦСР, МСБ и Комитета по охране государственной границы СССР.

24 — указом Президента СССР Координационный совет ГБ СССР был преобразован в Координационный совет МСБ. В его состав вошли: руководитель МСБ, Директор ЦСР СССР и руководители органов безопасности суверенных республик (государств).

26 октября — 2 ноября — делегация КГБ во главе с ген. Мясниковым побывала в Лэнгли. В сентябре — декабре шли полулегальные контакты ЦРУ — КГБ по линии борьбы с «международным террором».

28 — в Москве состоялось заседание Координационного совета МСБ, на котором был утвержден «Протокол о скоординированной политике в сфере безопасности». Участники встречи констатировали, что реальная безопасность каждой республики может быть обеспечена лишь при условии проведения «единой скоординированной политики коллективной безопасности».

29 — выпущен приказ Председателя КГБ «Об усилении гарантий соблюдения законности, прав и интересов граждан при проведении органами госбезопасности негласных ОТМ».

М.С. Горбачев съехал с дачи «Барвиха-4». Все вещи были изъяты ХОЗУ КГБ.

30 — Зампред Н. Столяров принял у себя в кабинете 4 раввинов из США. Он же способствовал передаче А. Солженицыну вещдоков и выписок из его дела.

Архивы КГБ Армянской ССР перевозятся в Смоленск.

Изменил Родине в форме бегства за границу сотрудник ПГУ п/п-к В. Фоменко.

В журнале «Юность» появляется по-своему любопытная публикация «Неужели это он?», в ней говорится, как ее автор в августе 1944 г.(!) был задержан патрулем, избит и брошен в подвал «Смерша». Оттуда отправлен в окружную контрразведку. Там в камере было две «подсадные утки», один из них назывался «Иваном Подлясовым, уроженцем Сталинградской области, 1924 года рождения. Иван охотно рассказывал, что в 1942 году был призван в Красную Армию, попал в плен, окончил школу абвера и был сброшен на парашюте на Кубани, имея задание взорвать железнодорожный мост, когда по нему будет проходить воинский эшелон». И вот, уже в перестроечные годы, «…я, увидев в газетах его портрет, обомлел. Тот же марийский антропологический тип, (…) тот же острый взгляд подслеповатых глаз на по-прежнему одутловатом лице. (…) Да, Крючков, как и Иван Подлясов, — уроженец Сталинградской области, 1924 гола рождения. На фронте не был, ибо имел бронь. После войны получил специальную подготовку, освоил венгерский язык, родственный марийскому…»[894]. Т. е. нас убеждают, что опыт провокаторства у нашего героя тянется аж с 1944 г.? Итак только теперь мы можем предположить, кто был человек, названный нами «Великий Комбинатор»: ему когда-то был передан как личный агент В.А. Крючков.

Ноябрь

1 — приказом В.В. Бакатина «в целях ускорения формирования структур» КГБ РСФСР в его состав были полностью переданы 7-е Управление, 12-й отдел, следственный изолятор и ряд служб ОТУ. Газета «Gardian» (Лондон) опубликовала информацию о частной торговле архивами КГБ. КГБ Азербайджанской СCP переименован в Министерство Национальной Безопасности.

4 — Госсовет СССР издал постановление о согласии с предложением Президента СССР М.С. Горбачева о назначении Бакатина Руководителем МСБ, Е.М. Примакова — Директором ЦСР СССР и И.Я. Калиниченко — Председателем Комитета по охране госграницы СССР, главнокомандующим ПВ ССР. 6-го эти назначения были проведены указом Президента СССР.

5 — на своей яхте близ Канарских островов при загадочных обстоятельствах погиб (ночью выпал за борт и утонул) Р. Максвелл, известный своими обширными связями с ЦРУ, КГБ и Моссад.

12 — вышел приказ по МСБ «О мерах по совершенствованию информирования общественности о деятельности органов государственной безопасности».

13 — Президент Дж. Буш во время приведения к присяге нового директора ЦРУ сказал: «Успех в борьбе против коммунизма не означает, что работа ЦРУ завершена. Мы можем и должны найти лучшее применение для ресурсов, которые требовались для проникновения в советские секреты. Мы не собираемся ликвидировать наши разведывательные возможности, создать которые нам стоило стольких трудов. Однако мы должны приспособиться к новым реальностям. США должны иметь сильную разведку и продолжать работу по укреплению разведсообщества. Нам нельзя допускать ошибки и терять бдительность, даже несмотря на распад Варшавского договора и Советской империи». Эти слова также стоит рассматривать, как ответ на предложение о роспуске ЦРУ. В Англии высказывались аналогичные предположения по расформированию разведки и создание единой спецслужбы, направленной на борьбу с террором. Это предложение было отвергнуто.

21 — указом президента Киргизии № 370 КГБ Киргизии упразднен. Создан Государственный Комитет Национальной Безопасности.

22 — вместо ликвидированного ПГУ образована Центральная Служба Разведки.

26 — Указом Президента РСФСР № 233 КГБ РСФСР был преобразован в Агентство Федеральной Безопасности. Его директором был назначен В.В. Иваненко, заместителями директора: В. Поделякин, С.А. Орлов и В.Н. Фисенко.

28 — Указом Президента СССР Госкомиссия по расследованию деятельности органов госбезопасности преобразована в Госкомиссию по реорганизации органов.

10 — Совет Союза Верховного Совета СССР, рассмотрев законопроект о реорганизации органов государственной безопасности, отказался его утвердить, заявив, что речь идет об их полной ликвидации.

18 — директор ЦРУ Р. Гейтс выдвинул программу «Жизнь без красной угрозы», подробности о ней добыты КГБ по оперативным каналам.

26 — КГБ РСФСР преобразован в Агентство Федеральной Безопасности РСФСР.

27 — на пресс-конференции Директор СВР академик Е.М. Примаков сообщил, что его приказом отменено постоянно действующее задание (ПДЗ) — индикаторная система «ВРЯН» (Внезапное ракетно-ядерное нападение)[895]. Разработка операции «ВРЯН» была проведена Институтом по проблемам разведки. В самом ее начале были посланы ПДЗ: первая порция в ноябре 1981 г., вторая — в феврале 1983 г., третья — 12 августа 1983 г. При этом создавался Стратегический Сектор ПГУ[896].

28 — Государственная комиссия для расследования деятельности органов ГБ преобразована в Государственную комиссию по реорганизации органов ГБ.

Декабрь

3 — Указом Президента СССР № 124-Н введен в действие Закон СССР «О реорганизации органов государственной безопасности»: «Учитывая необходимость реорганизации органов государственной безопасности, Совет Республик Верховного Совета СССР постановляет: 1. Упразднить Комитет государственной безопасности СССР и на переходный период образовать на его базе на правах центральных органов государственного управления СССР: Межреспубликанскую службу безопасности, Центральную службу разведки СССР, Комитет по охране государственной границы СССР с объединенным командованием пограничных войск. Установить, что вновь образованные органы в пределах своей компетенции являются правопреемниками Комитета государственной безопасности СССР. Рекомендовать Президенту СССР обеспечить разработку и утверждение нормативных актов, регулирующих деятельность органов, указанных и части первой настоящей статьи. 2. В связи с упразднением Комитета государственной безопасности СССР считать органы безопасности республик находящимися в исключительной юрисдикции суверенных республик (государств). 3. Финансирование и материально-техническое обеспечение органов, указанных в части первой статьи 1 настоящего Закона, осуществлять за счет средств союзного бюджета и союзных фондов. 4. Положения Закона СССР „Об органах государственной безопасности в СССР“ впредь до принятия законов, регулирующих деятельность органов, указанных в части первой статьи 1 настоящего Закона, применяются, поскольку они не противоречат настоящему Закону. 5. Внести в статью 2 Закона СССР от 1 апреля 1991 года „О перечне министерств и других центральных органов государственного управления СССР“ (Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР, 1991, № 15, ст. 419) следующие изменения и дополнения: исключить из статьи слова „Комитет государственной безопасности“; дополнить статью новой частью второй следующего содержания: „На правах центральных органов государственного управления СССР действуют: Межреспубликанская служба безопасности, Центральная служба разведки СССР, Комитет по охране государственной границы СССР“».

4 — КГБ Республики Армения переименован в Государственное Управление Национальной Безопасности.

5 — в печати разразился скандал в связи со сдачей 70 листов эскизов мест установки подслушивающих устройств нового здания американского посольства В.В. Бакатиным советнику-посланнику посольства США Дж. Коллинзу. Рикошетом это ударило по нашей агентуре в Финляндии — какие-то концы операции вели туда[897]. Со слов же В.В. Бакатина: «Начало скандалу, как вы знаете, было положено еще в 1982 году, когда американцы нас „схватили за руку“ на строительстве своего посольства. С тех пор мы исправно врали, уверяя, что ничего-де мы там не устанавливали, но всякую работу по американскому посольству, естественно, прекратили. Этой осенью я собрал у себя специалистов. Спросил: есть ли там что-то ценное? Ответили: нет, схема и оборудование старые, разрабатывались еще в 70-х годах. (…)

— А М.С. Горбачев был в курсе этих переговоров?

— Конечно. И Горбачев, и Ельцин»[898].

Газета «Аргументы и факты» назвала Бакатина Героем США.

7 — последний день работы В.В. Бакатина на Лубянке. Когда он покидал здание, то, как и положено по режимно-пропускному порядку, предъявил на выходе свое удостоверение охраняющему пост прапорщику, после чего, дойдя до урны, выкинул его туда, как и любую другую ненужную вещь — прапорщик был просто ошарашен.

О. Калугин и С. Степашин дали весьма любопытное интервью: «…B одном документе по моему делу написано, в частности: „…взять в глубокую разработку Калугина как человека, наносящего серьезный ущерб вопросам безопасности и взаимоотношениям между СССР и другими государствами“. И дальше — „Доложено президенту Горбачеву. Согласие его имеется. Крючков“.

Если в отношении меня как депутата спрашивали разрешение Горбачева, неужели его игнорировали в отношении того же Шеварднадзе или Яковлева, Лаптева (Иван Иванович — один из руководителей Верховного Совета СССР. — А. Ш.) или Бакатина, ближайших к нему лиц. Если Горбачев был не в курсе дела, значит, Крючков нагло пользовался собственной властью (это я и называю политическим бандитизмом). Либо президент давал санкции на все это. Это еще требует уточнения.

Е.С. Известно ведь, что за санкцией Горбачева шли к Болдину.

O.K. Совершенно верно, именно он решал как бы за Горбачева, который мог не быть в курсе дела. Я этого не исключаю. Впрочем, Болдин жив, слава богу, доберемся и до него. Да и Горбачева, видимо, будут приглашать еще для дачи показаний по делу ГКЧП. И тем не менее я поражен, что лидеры нашей страны были под наблюдением. Крючков был, таким образом, самой крупной фигурой в стране. Горбачев потреблял его информацию и направлялся Крючковым туда или сюда в зависимости от потребности. Это и называется информационным манипулированием.

Е.С. Не только рядовые сотрудники КГБ, но и средний руководящий состав не могли даже догадываться о таком списке прослушиваемых. Эти задачи мог ставить только очень узкий клан людей, и я пытаюсь понять, кто в него входил, где тот узкий первый центр, который манипулировал государством, поставляя информацию в дозированных количествах, подталкивая к принятию нужных решений, у меня есть свое представление об этом круге людей. Просто как должностное лицо я не имею права называть их»[899].

12 — Указом Президента РСФСР Комитет Правительственной связи переведен под юрисдикцию России.

14 — и.о. Председателя Верховного Совета РСФСР Р.И. Хасбулатов сообщил, что к нему в «Белый дом» приехали два сотрудника КГБ и потребовали отключить трансляцию на время голосования по вопросу сохранения СССР.

16 — Казахская ССР провозгласила себя независимой Республикой Казахстан. 13 июля 1992 г. КГБ PK будет преобразован в Комитет Национальной Безопасности.

18 — Указом Президента РСФСР № 293 образована Служба Внешней Разведки (СВР) РСФСР. 25-го преобразована в СВР РФ. Указом Президента Украины № 7 система особых отделов на территории республики была переподчинена Управлению военной контрразведки Службы Национальной Безопасности Украины.

19 — Указ Президента РСФСР об образовании Министерства безопасности и внутренних дел (МБ и ВД).

20 — в последний раз в СССР отмечается «День чекиста». С праздником вас, дорогие товарищи!

21 — находящиеся в Алма-Ате члены Совета глав государств СНГ решили выделить М.С. Горбачеву для охраны и обслуживания из числа сотрудников ГУО РСФСР 20 чел., в том числе: начальник отделения — 1, заместители начальника отделения — 2, комендант, охрана — 6 (3 смены по 2 чел).

23 — против В.В. Бакатина возбуждено уголовное дело по ст. 64 УК РСФСР («Измена Родине»). Е. Альбац закончила книгу «Мина замедленного действия».

24 — вышло распоряжение мэра Санкт-Петербурга № 753-р «Об упорядочении деятельности предприятий, получающих доход от игорного дела», которым создан Наблюдательный Совет по казино и игорному бизнесу в составе: председателя В. Путина, а один из членов — заместитель Начальника УАФБ А.И. Кармацкий.

26 — при передаче дел от М.С. Горбачева Президенту РСФСР Б.Н. Ельцину, в частности, были отданы распечатки записей прослушивания, выполненного 12-м отделом КГБ.

Назначенная на пост гендиректора МИ-5 Стелла Ремингтон посетила с секретным визитом Москву, где имела встречи со С.В. Степашиным и Е.М. Примаковым. Причем последний прокомментировал переговоры словами: «Мы отошли от модели конфронтации, существовавшей в период „холодной войны“»[900].

Закончена оперативная игра в отношении гр-на Г.И. Пруцкова, бывшего военнослужащего-секретоносителя, который неоднократно устанавливал связи с инопредставительствами на предмет получения ПМЖ в Европе или Америке в обмен на информацию, которой он владел. Осужден Мосгорсудом по ст. 64 УК РСФСР и приговорен к 5 г. л/св.

Закончилась кампания уничтожения документов — в том числе массово на территории воинских частей КГБ — досье, агентурные дела, результаты разработок.

Комендантом Кремля с должности зама назначен М.И. Барсуков.

Институт социологии АН провел опрос на тему «Общественное мнение о службе госбезопасности».

В Канаду заброшены разведчики-нелегалы муж и жена Д.В. и Е.Б. Ольшанские под именами Йана и Лори Ламбертов. Через 3 года «Йан» уйдет к другой, перед которой вскоре откроется. В 1996 г. они будут арестованы, назовут свои имена и принадлежность к СВР России и будут депортированы в Москву.

Службой охраны подготовлено и проведено 6 зарубежных визитов М.С. Горбачева и сопровождавших его лиц.

Отказался возвращаться и попросил политического убежища в США сотрудник ПГУ С. Илларионов, агент ЦРУ с 1990 г. Сотрудник ПГУ С. Лунев бежал в США, где написал в соавторстве с А. Уинклером книгу «Глазами врага». Изменили Родине В. Фоменко, А. Крапива, С. Двырник, С. Папушин, В. Коноплев.

Предатель-перебежчик В.И. Шеймов вступил в конфликт с ЦРУ: через суд требовал обещанный ему 1 млн дол. вместо годового содержания в 27 тыс. В 1999 г. вместе с экс-директором ЦРУ Дж. Вулси учредил компанию «Invicta Networks» по разработке систем компьютерной безопасности.

За этот год из РСФСР выехало 7 иностранцев, в паспортах которых отсутствовал штамп о въезде в страну.

Л.В. Шебаршин возглавил Российскую национальную службу экономической безопасности.

Спецслужбы Израиля раскрыли подробности шпионского дела, связанного с заместителем директора секретного Биологического института А.-М. Клинбергом. Он более 20 лет проработал на советскую разведку, передавая информацию о химической и биологической программах. О его провале стало известно только теперь, когда он уже 8 лет томился в тюрьме.

Разведка социалистической Кореи приступила к реализации новой программы по внебюджетному самофинансированию: через имеющиеся окна на границе были переброшены партии наркотиков с целью продажи через агентурную сеть в СССР. Прежняя — подделка долларов — продолжена.

Отдел Советского Союза и Восточной Европы ЦРУ США преобразован в Центрально-Евразийский отдел. Состоялось празднование Рождества — каждому сотруднику был вручен жетон с надписью «The Department of Soviety. 1991 Christmas» (Советский отдел. Рождество 1991) и правее серпа и молота: «The Party is over» (Партия окончена).

Вышла книга[901], где в 5-й главе «Dirty Work on the Mountain» описана совместная операция ЦРУ и Моссада против СССР «Крысы бегут». Ее сутью было вызвать массовую эмиграцию советских евреев.


Примечания:



8

Роуан Р.У. Очерки секретной службы. Из истории разведки. М.: Воениздат, 1946. С. 356.



9

Клайн Р. ЦРУ от Рузвельта до Рейгана. N.-Y.: Liberty Publishing House. 1989. С. 15.



83

Савич И. (Блюдин И.А.). На острие тайной войны. Страницы истории зарубежных спецслужб. М.: Коллекция «Совершенно секретно», 2002. С. 291–292.



84

Савич И. (Блюдин И.А.). На острие тайной войны. Страницы истории зарубежных спецслужб. М.: Коллекция «Совершенно секретно», 2002. С. 249.



85

Савич И. (Блюдин И.А.). На острие тайной войны. Страницы истории зарубежных спецслужб. М.: Коллекция «Совершенно секретно», 2002. С. 278.



86

Савич И. (Блюдин И.А.). На острие тайной войны. Страницы истории зарубежных спецслужб. М.: Коллекция «Совершенно секретно», 2002. С. 286–287.



87

Савич И. (Блюдин И.А.). На острие тайной войны. Страницы истории зарубежных спецслужб. М.: Коллекция «Совершенно секретно», 2002. С. 295.



88

Табло. Агентурные донесения Службы Безопасности «День». // Завтра. 2008, сентябрь. № 38. С. 1.



89

Табло. Агентурные донесения Службы Безопасности «День». // Завтра. 2008, сентябрь. № 37. С. 1.



90

Швенке Г., председатель «Гражданского комитета по расследованию Штази» (Берлин). // Государственная безопасность и демократия. (М). 1993. № 2. С. 30.



836

Заплатин В. До штурма дворца Амина. // Завтра. 1999, декабрь. № 51. С. 6.



837

Виноградов А. Тайные битвы XX века. М.: Олма-Пресс, 1999. С. 314.



838

Фролов А.П. КГБ и контрразведывательное искусство. Взгляд изнутри на теорию контрразведывательного искусства. М.: Реалии, 2003. С. 127.



839

Перин Р.Л. Он поменял портрет Андропова на портрет Сталина. // За Русское Дело (СПб.). 2000. № 9. С. 2.



840

Перестройка Храма Соломона. // За Русское Дело. 1996. № 3. С. 3.



841

Верой и правдой. ФСБ. Страницы истории. Ярославль: Нюанс, 2001. С. 415–416.



842

Реабилитация: как это было. Документы Политбюро ЦК КПСС, стенограммы заседания Комиссии Политбюро ЦК КПСС по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями, имевшими место в период 30–40-х и начала 50-х гг., и другие материалы. В 3 тт. T.III. Середина 80-х годов — 1991. М.: МФД, 2004.



843

Кеворков В.И. Кремлевская оперетка. Политический триллер. М.: Гея. 1997. С. 206.



844

Революции на экспорт. / Кара-Мурза С.Г., Александров A.A., Мурашкин М.А., Телегин С.А. М.: Алгортм, Эксмо, 2006. С. 51.



845

Кургинян С.Е. Новая политическая стратегия управления страной в условиях нарастающих деструктивных процессов (концепция действий блока центристских сил, возглавляемого Президентом СССР). / Приложение № 1. Ситуационный анализ политических сил в СССР, действующих в условиях кризиса. // Кургинян С.Е. Седьмой сценарий. В 3 частях. Часть 2. М.: ЭТЦ, 1992. С. 89.



846

Иванова Т. Коммунисты, назад! //Демократическая Россия. 1991, 22 марта. № 33. С. 2.



847

Медведев В.Т. Человек за спиной. М.: Руслит, 1994. С. 285–286.



848

Ветеран КГБ. (На правах анонимности). Выстрелы в спину… // Завтра. 2010, август. № 32. С. 5.



849

«Лично! Президенту СССР товарищу М.С. Горбачеву. Уважаемый Михаил Сергеевич!

Пока числюсь в задержанных по подозрению в измене Родине, выразившейся в заговоре с целью захвата власти и осуществлению его. Завтра может быть арест и тюремное содержание и далее по логике.

Очень надеялся на обещанный Вами разговор, но он не состоялся. А сказать есть чего!

Какой позор — измена Родине! Не буду сейчас писать Вам более подробное письмо, в нем ведь не скажешь, что надо. Прошу разговора краткого, но важного, поверьте.

Уважаемый Михаил Сергеевич! Надо ли нас держать в тюрьме? Одним под семьдесят, у других плохо со здоровьем. Нужен ли такой масштабный процесс? Кстати, можно было бы подумать об иной мере пресечения. Например, строгий домашний арест.

Вообще-то, мне очень стыдно! Вчера прослушал часть (удалось) Вашего интервью о нас. Заслужили или нет (по совокупности), но убивает. К сожалению, заслужили. По-прежнему с глубоким человеческим уважением. В.А. Крючков. 22.8.91» (Не доверяйте первому порыву: он обычно бывает искренним… Бывший шеф КГБ Владимир Крючков испытывал чувство стыда еще до того, как попал на скамью подсудимых. // Новая Ежедневная Газета. 1994,14 июля.№ 130).

77. «Сквозь заискивающий тон послания проглядывает нечто иное, значительно более важное для нас, чем повинные всхлипывания. Крючков говорит так, будто обсуждает с Горбачевым известную им обоим проблему, причем рассчитывает на понимание адресата и потому дает ему (в форме вопросов) совет, как поступить с гэкачепистами, которые перестарались и оказались как бы „без вины виноватые“. Возникает впечатление какой-то политической интриги, скрытой между строк письма, но понятной как его отправителю, так и получателю…» (Фроянов И.Я. 2002. С. 510).

69. «Уважаемый Михаил Сергеевич! Огромное чувство стыда — тяжелого, давящего, неотступного — терзает постоянно. Позвольте объяснить Вам буквально несколько моментов.

Когда Вы были вне связи, я думал, как тяжело Вам, Раисе Максимовне, семье, и сам от этого приходил в ужас, в отчаяние. Какая все-таки жестокая штука, эта политика! Будь она неладна. Хотя, конечно, виновата не она. 18.8 мы в последний раз говорили с Вами по телефону. Вы не могли не почувствовать по моему голосу и содержанию разговора, что происходит что-то неладное. Я до сих пор уверен в этом. Короткие сообщения о Вашем пребывании в Крыму, переживаниях за страну, Вашей выдержке (а чего этостоило Вам!) высвечивали Ваш образ. Я будто ощущал Ваш взгляд. Тяжело вспоминать об этом.

За эти боль и страдания в чисто человеческом плане прошу прощения. Я не могу рассчитывать на ответ или какой-то знак, но для меня само обращение к Вам уже стоит что-то.

Михаил Сергеевич! Когда все это задумывалось, то забота была одна — как-то помочь стране. Что касается Вас, то никто не мыслил разрыва с Вами, надеялись найти основу сотрудничества и работы с Б.Н. Ельциным. Кстати, в отношении Б.Н. Ельцина и членов российского руководства никаких акций не проводилось. Это было исключено.

В случае необходимости полагали провести временное задержание минимального числа лиц — до 20 человек. Но к этому не прибегли, считали, что не было нужды.

Было заявлено, что в случае начала противостояния с населением операции немедленно приостанавливаются. Никакого кровопролития. Трагическии случай произошел во время проезда дежурной военной машины БМП по Садовому кольцу. Это подтвердит следствие.

К Вам поехали с твердым намерением доложить и прекращать операцию. По отдельным признакам уже в Крыму мы поняли, что Вы не простите нас и что нас могут задержать. Решили доверить свою судьбу Президенту. Войска из Москвы стали выводить еще с утра в день поездки к Вам. Войска в Москве были просто не нужны.

Избежать эксцессов, особенно возможных жертв, — было главной заботой и условием. С этой целью поддерживали контакты. У меня, например, лично бьиш контакты с Г. Поповым, Ю. Лужковым, И. Силаевым, Г. Бурбулисом и, что важно, многократно с Б.Н. Ельциным.

Понимаю реальности, в частности мое положение заключенного, и на встречу питаю весьма слабую надежду. Но прошу Вас подумать о встрече и разговоре со мной Вашего личного представителя. С глубоким уважением и надеждами, В.А. Крючков 25.8.91» (Степанков В.Г., Лисов Е.К. 1993. С. 222).



850

Фроянов И.Я. Погружение в бездну. М.: Эксмо, Алгоритм, 2002. С. 510.



851

Степанков В.Г., Лисов Е.К. Кремлевский заговор. Версия следствия. Пермь: Урал-Пресс Лтд, 1993. С. 258–259.



852

Крючков В. Допрос от 22 августа 1991 г. / ЧП в деле ГКЧП. Перепечатка из журнала «Spigell».//Известия. 1991,10 октября. № 242. 1.

Утверждаю

Командир войсковой части 3111 Генерал-майор В.В. Босов

« августа 1991 года.

АКТ

«23 августа 1991 года гор. Москва

Комиссия в составе коменданта комендатуры по охране административных зданий ЦК КПСС майора Фролова В.И., префекта Центрального округа города Москвы Музыкантского А.И., начальника Бауманского РУВД полковника милиции Теснова В.Ф., начальника штаба войсковой части 3499 подполковника Погодина E.H. составила настоящий акт в том, что

1. в 19.20 23 августа 1991 года на основании указания Президента СССР Горбачева М.С. войсковая охрана административных зданий ЦК КПСС караулом войсковой части 3499 снята.

2. Выделенные для размещения караула помещения (караульное помещение), оборудование, имущество, а также места несения службы часовых сданы полностью и в исправности.

Комендант комендатуры по охране административных зданий ЦК КПСС Майор В.И. Фролов

Префект Центрального округа г. Москвы А. И. Музыкантский Начальник Бауманского РУВД полковник милиции В.Ф. Теснов Начальник штаба войсковой части 3499 подполковник E.H. Погодин»

(Август. С. 101).

4. «Приказ Председателя КГБ СССР. 23 августа 1991 г.№ 126.

О прекращении деятельности организационных структур КПСС в органах государственной безопасности и войсках КГБ СССР.

1. Установить, что деятельность существующих организационных структур КПСС в органах государственной безопасности и войсках Комитета государственной безопасности СССР прекращается. Создание новых организационных структур политических партий и движений в органах государственной безопасности и войсках КГБ СССР не допускается.

2. Управлению кадров КГБ СССР совместно с руководством органов государственной безопасности с командованием войск принять меры по трудоустройству лиц в связи с упразднением указанных структур. Настоящий приказ вступает в силу с момента его подписания.

Врио Председателя Комитета

Генерал-лейтенант Л.В. Шебаршин» (Альбац Е., 1992. С. 111).



853

Ветеран КГБ. (На правах анонимности). Выстрелы в спину… // Завтра. 2010, август. № 32. С. 5.



854

Цит. по: Степанков В.Г., Лисов Е.К. Кремлевский заговор. Версия следствия. Пермь: Урал-Пресс Лтд, 1993. С. 227.



855

Караулов A.B. Частушки. «Плохой мальчик». Новый вариант известной книги. М.: Коллекция «Совершенно секретно», 1997. С. 199.



856

Ричелсон Д.Т. История шпионажа XX века. М.: Эксмо-пресс, 2000. С. 284.



857

Ричелсон Д.Т. История шпионажа XX века. М.: Эксмо-пресс, 2000. С. 284–285.



858

Август 1991. Конец КПСС. Воспоминания участников событий. Документы. Фотографии. М.: Библиотека «Единая книга», 2006. С. 25.



859

Август 1991. Конец КПСС. Воспоминания участников событий. Документы. Фотографии. М.: Библиотека «Единая книга», 2006. С. 90–91.



860

Август 1991. Конец КПСС. Воспоминания участников событий. Документы. Фотографии. М.: Библиотека «Единая книга», 2006. С. 101.



861

Ричелсон Д.Т. История шпионажа XX века. М.: Эксмо-пресс, 2000. С. 290.



862

Альбац Е.М. Мина замедленного действия. М.: РУССЛИТ, 1992. С. 111.



863

Ричелсон Д.Т. История шпионажа XX века. М.: Эксмо-пресс, 2000. С. 286, 290.



864

Ричелсон Д.Т. История шпионажа XX века. М.: Эксмо-пресс, 2000. С. 290–291.



865

Корсак А.Б. в интервью Беловецкому Д., Богуславскому С. «Нам был отдан приказ арестовать Попова…»//Литературная газета. 1991, 11 сентября. № 36. С. 3.



866

Ричелсон Д.Т. История шпионажа XX века. М.: Эксмо-пресс, 2000. С. 291.



867

Греченевский О. Андропов Forever. // Завтра. 2004, октябрь. № 42. С. 5.



868

Жирнов Е. «До прихода в КГБ он очень не любил эту организацию…» // КоммерсантЪ-Власть. 2002,9 июля. № 26. С. 72.



869

http://verdysh.narod.ru/a/androp.html



870

Светлова Е. Черные гонорары. Секрет поразительной осведомленности некоторых изданий достаточно прост. // Совершенно секретно. 1994. № 12.

69. «Уважаемый Борис Николаевич! С огромным волнением, страшными переживаниями прослушал Ваше выступление на траурном митинге. Это в целом. Упомянули мою фамилию. Мною якобы было сказано, что организаторам переворота надо было действовать против российского руководства более энергично.

Нигде и никогда ничего подобного я не говорил. Пару дней назад у меня, уже задержанного, взял интервью тележурналист Молчанов. Оно короткое — всего 2–3минуты. Может быть, Ваши слова связаны с этим интервью? Тогда кто-то не так интерпретировал Вам его. Очень прошу Вас просмотреть запись этого интервью, и Вы убедитесь.

Далее Вы сказали, что был список на 12 человек, определенных к убийству. Такого не было! Это категорично! Наоборот, строго подчеркивалось как непременное условие — никаких жертв, и выдвижение войск производить исходя из этого.

Хотел бы направить Вам подробное письмо. Думаю, что оно в какой-то мере могло бы пополнить и уточнить представление о случившемся. С уважением, В.А. Крючков. 24.8.91» (Степанков В.Г., Лисов Е.К., 1993. С. 257–258).



871

Воронов В. Служба. М.: ЦГО, 2004. С. 300.



872

Цит. по: Альбац Е.М. Мина замедленного действия. М.: РУССЛИТ, 1992. С. 269.



873

Август 1991. Конец КПСС. Воспоминания участников событий. Документы. Фотографии. М.: Библиотека «Единая книга», 2006. С. 99.



874

Фроянов И.Я. Погружение в бездну. М.: Эксмо, Алгоритм, 2002. С. 500.



875

Август 1991. Конец КПСС. Воспоминания участников событий. Документы. Фотографии. М.: Библиотека «Единая книга», 2006. С. 88, 89.



876

Шебаршин Л.В. Рука Москвы. Записки начальника советской разведки. М.: Центр — 100,1992. С. 292.



877

Цит. по: Степанков В.Г., Лисов Е.К. Кремлевский заговор. Версия следствия. Пермь: Урал-Пресс Лтд, 1993. С. 262.



878

Шебаршин Л.В. Рука Москвы. Записки начальника советской разведки. М.: Центр — 100,1992. С. 144.



879

Грушко В.Ф. Судьба разведчика. Книга воспоминаний. М.: Международные отношения, 1997. С. 210–212.



880

Степанков В.Г., Лисов Е.К. Кремлевский заговор. Версия следствия. Пермь: Урал-Пресс Лтд, 1993. С. 257–258.



881

«Уважаемый Вадим Викторович! Обращаюсь к Вам как к Председателю Комитета госбезопасности СССР и через Вас, если сочтете возможным довести до сведения, к коллективу КГБ со словами глубокого раскаяния и безмерного переживания по поводу трагических августовских событий в нашей стране и той роли, которую я сыграл в этом. Какими бы намерениями ни руководствовались организаторы государственного переворота, они совершили преступление. Разум и сердце с трудом воспринимают эту явь, и ощущение пребывания в каком-то кошмарном сне ни на минуту не покидает. Осознаю, что своими преступными действиями нанес огромный ущерб своей Отчизне, которой в течение полувековой трудовой жизни отдавал себя полностью. Комитет госбезопасности ввергнут по моей вине в сложнейшую и тяжелую ситуацию. Мне сказали, что в КГБ СССР была Коллегия, которая осудила попытку государственного переворота и мои действия как Председателя КГБ. Какой бы острой ни была оценка моей деятельности, я полностью принимаю ее. Очевидно, что необходимые по глубине и масштабам перемены в работе органов безопасности по существу и по форме еще впереди. Уважаемый Вадим Викторович! После всего происшедшего, да и в моем положении заключенного, считаю в моральном отношении не вправе обращаться к коллективу органов безопасности, доверие которого не оправдал, с просьбой о каком-либо снисхождении. Но убедительно прошу не оценивать всю мою жизнь только по августу 1991 года. С уважением, В. Крючков. 24 августа 1991 года».



882

Внеочередная сессия Верховного Совета СССР. Стенографический отчет. Часть первая. 26–27 августа 1991 года. Часть вторая. 28–29 августа 1991 года. М.: Издательство Верховного Совета СССР, 1992. Часть 1. С. 33, 36, 39, 40–41, 44, 72–73.



883

Дейч М. Лубянка: Все на продажу? //Литературная газета. 1992. 24 июня. № 26. С. 13.



884

Август 1991. Конец КПСС. Воспоминания участников событий. Документы. Фотографии. М.: Библиотека «Единая книга», 2006. С. 102.



885

Внеочередная сессия Верховного Совета СССР. Стенографический отчет. Часть первая. 26–27 августа 1991 года. Часть вторая. 28–29 августа 1991 года. М.: Издательство Верховного Совета СССР, 1992. Часть 2. С. 46.



886

Щербаков В.И. Первый заместитель Премьер-министра СССР. «(…) B.C. Павлов делает информацию и говорит (я не дословно, а по существу — там было много людей, и я так уж сильно не искажу) следующее: Критическая информация нагнеталась давно, но в последнее время готовился военный переворот. В рамках Садового кольца сосредоточено большое количество вооруженных боевиков. У них имеется оружие — одних „Стингеров“ на три батальона. У них же были изъяты списки людей, подлежащих устранению в этой ситуации. Вы все, сидящие здесь, члены правительства, в этих списках, только в разных. Мы это все предотвратили введением чрезвычайного положения. Теперь, пожалуйста, выскажите каждый свою позицию, как вы к этому относитесь? (…)

Но после заседания Кабинета у нас еще было заседание Президиума. (…)

Мы с B.C. Павловым спустились к нему в кабинет. И он мне рассказал, что там было на самом деле (я пересказываю, так как он объяснял): 18 августа я провожаю сына, который должен улетать. Сидим, пьем. Звонит Крючков: срочно, немедленно в Кремль, аварийная обстановка, готовится вооруженный переворот. Надо немедленно членам Совета безопасности принять решение о введении чрезвычайного положения. Спрашиваю: где Лукьянов? Он говорит: на Валдае. Как же без Лукьянова решать такой вопрос? Давайте за ним немедленно вертолет.

Собрались. Входят Бакланов, Шенин, Плеханов и, самое главное, Болдин. Говорят, что они только что из Крыма, что час ждали у Президента в приемной. Не могли зайти потому, что у него врачи. Раиса Максимовна тоже не в состоянии говорить. Так сказать, тяжелейшая обстановка. Их пустили на 15 минут. Президент лежит, на слова практически не реагирует. Мы спрашиваем врачей — то ли инсульт, то ли инфаркт, то ли все вместе, не знаем. В общем, нам стало ясно, что дело не в подробностях, а в том, что его какое-то время не будет. Поэтому мы немедленно вернулись назад и обо всем докладываем вам.

Тут же встает Крючков и говорит: „По моим сведениям, сейчас на улицах идет концентрация вооруженных боевиков. Они скапливаются у здания правительства, у Киевского вокзала, у гостиницы „Украина“, здания СЭВ, Центрального телеграфа и так далее. Вот списки, изъятые оперативным путем“. (Павлов повторил, что были показаны четыре списка. И на заседании Павлов сказал об этих же списках.) Был задан вопрос: „Что будем в этих условиях делать?“ Встает Плеханов и говорит: „А мы независимо оттого видим, что идет концентрация боевиков вокруг здания Правительства и Кремля, изъяли только два списка“. Вот и вся разница в подробностях. Поэтому, говорит, мы и приняли такое решение. Я не поверил в это, откровенно вам скажу, а поверить меня заставили два обстоятельства. Первое — Болдин. Не поверил бы никому, если бы там не было Болдина. Я понял, что с Президентом что-то произошло. И второе — я все еще сомневался, что это военный переворот. Подумал: в конце концов, не идиоты же они. (…) И самое главное, если они этого хотят, то почему они никого не арестовали. Им же совершенно ясно, что если они полторы-две сотни (…) „не изымут из обращения“, то все — ничего у них не получится. Почему все на свободе? (…) Я себе представить не мог, чтобы В.А. Крючков такой идиотский поступок совершил» (Внеочередная сессия Верховного Совета СССР. Стенографический отчет. Часть вторая. 28–29 августа 1991 года. М.: Издательство Верховного Совета СССР, 1992. С. 60, 62, 64).



887

«…КГБ в его прежнем виде обладал абсолютной монополией на правительственную связь, тотальную слежку, секретность, шифровку и дешифровку документов, охрану границ СССР и даже Президента. (…) Опасность для Советского Союза заключалась именно в самой структуре органов госбезопасности — вот в чем парадокс! Моя задача сделать КГБ организацией, которая реально обеспечивала бы безопасность этой страны… Разведка нужна? Нужна. Может быть, и ее стоило бы выделить в отдельную организацию? Но, если будете об этом писать, напишите четыре „но“. Я не уверен пока. Пока думаю… Словом, давайте так: нужна… Контрразведка? Нет сомнений — это дело КГБ. Военная контрразведка? Пусть этим военные занимаются. Пограничные войска… Охранять границу надо? Надо… Но КГБ здесь ни при чем. Это не наше дело. Правительственная связь? Ее будет поддерживать отдельное ведомство. Может быть, оно правительственные „вертушки“ будет сдавать коммерсантам за большие деньги — пожалуйста. Шифровка, дешифровка, спецвойска, защита конституционного строя, инспекторское управление и так далее… с этим надо разбираться. Что-то, разумеется, нам пригодится, но не в таком объеме и виде. Скажем, оперативно-техническое управление. Я думаю, оно необходимо, но только для выполнения задач нового КГБ, о которых я уже говорил.

Затем. Обеспечение охраны и функционирования правительственных дач. Пусть правительство дачами и занимается. Следственное управление? Нужно. Аналитическое управление? Несомненно. Любая серьезная организация должна хорошо представлять свои перспективы. (…) Управление кадров. Нужно, но надо сокращать. Секретариат. Нужен. Финансовое управление. Естественно. Высшая школа КГБ. Будем смотреть. И, наконец архивы… Архивы надо передавать…» (Бакатин В. в беседе с Мостовщиковым С. Структура органов госбезопасности была опасна для государства. // Известия. 1991, 30 августа. Московский вечерний выпуск. № 207. С. 3).



888

Широнин В.И. КГБ — ЦРУ. Секретные пружины перестройки. М.: Ягуар. 1997. С. 154–155; 86. С. 157.



889

Сальникова Л. О бедном чекисте… Борис Николаевич, вас подслушивают! //Совершенно секретно. 1992. № 12. С. 27.



890

Шебаршин Л.В. Рука Москвы. Записки начальника советской разведки. М.: Центр — 100,1992. С. 293–294.



891

Waller M.J. Secret Empire. The KGB in Russia Today. Boulder etc: Westvie Press, 1994. P. 73.



892

Караулов A.B. Частушки. «Плохой мальчик». Новый вариант известной книги. М.: Коллекция «Совершенно секретно», 1997. С. 199–200.



893

Караулов A.B. Частушки. «Плохой мальчик». Новый вариант известной книги. М.: Коллекция «Совершенно секретно», 1997. С. 1.



894

Анохин Г. Неужели это он?//Юность. 1991.№ 10. С. 83–84.



895

См. в: More «Instructions from the Center» Top Secret Files on KGB Clobal Operations 1975–1985. / Ed. Andrew Ch., Gordiewsky O. L.: Frank Cass & Co. Ltd 1992.



896

Совершенно секретно. 1992. № 5. С. 22–23 со ссылкой на: More «Instructions from the Center» Top Secret Files on KGB Clobal Operations 1975–1985. / Ed. Andrew Ch., Gordiewsky O. L.: Frank Cass & Co. Ltd 1992.



897

Калашников М. Сломанный меч Империи. Изд. 2-е, испр. и доп. М.: Крымский мост — 9Д, Форум, 2000. С. 386.



898

Альбац Е. Откуда растут уши? // Московские новости. 1991, 29 декабря. № 52. С. 15.



899

Калугин О.Д., Савостьянов Е.В. в беседе с Катаняном К. Партгэбистский мутант. // Куранты. 1991, 7 декабря. № 233. С. 5.



900

Фроянов И.Я. Погружение в бездну. М.: Эксмо, Алгоритм, 2002. С. 99, 211.



901

Cockburn A. and L. Dangerous Liaison. N.-Y.: Harper Collins, 1991.






Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке