215-я пехотная дивизия в ходе четвертой битвы в Курляндии

Эвакуация в Германию

Грохот артподготовки, разразившейся 23 января 1945 года, возвестил о том, что советская армия начала четвертую битву в Курляндии. Главным направлением ее удара стал участок фронта, который занимала 205-я пехотная дивизия. Многочисленные прорывы линии фронта здесь ликвидировались немедленными контрударами.

Один из таких ударов, обрушившийся на первый батальон 435-го мотопехотного полка, которым командовал капитан Юлиус Штефенс (кавалер Золотого немецкого креста, полученного им 27 марта 1944 года в бытность свою обер-лейтенантом и командиром роты того же 435-го полка), осуществляла штурмовая группа русских стрелков, поддерживаемая с обоих флангов тремя танковыми подразделениями.

— Приготовить фаустпатроны! — отдал приказ капитан.

Его бойцы держали в руках восемь реактивных противотанковых гранатометов.

Когда танки приблизились, поджидавшие их пехотинцы выпустили кумулятивные гранаты. Три Т-34 замерли на месте, две машины на правом фланге загорелись.

Затем внезапно вся танковая армада развернулась, и русские стрелки оказались всего в 80–100 метрах от германских позиций.

По ним дружно ударили ручные пулеметы. Затем в воздух взметнулись гранаты, и наступавшие залегли менее чем в 30 метрах от обороняющихся.

Позднее из показаний военнопленных с этого участка фронта стало ясно, что русские танки двигались только для того, чтобы подвести стрелков поближе к обороняющимся и подтолкнуть их в наступление.

Затем из расположенного на фланге этой части лесного массива у поселка Браммани по радио поступил отчаянный призыв о помощи. Рота пехотинцев была брошена туда, чтобы разорвать кольцо, в которое русские взяли 1-й батальон 435-го полка. По окончании боя обер-лейтенант Генрих Фогель, командовавший этим батальоном, докладывал командованию дивизии:

«Русские вторглись в лесной массив под Браммани на участке нашего батальона, резерва численностью до роты было совершенно недостаточно, чтобы организовать контрудар. Затем подошли наши пехотинцы, все как один совсем юные солдаты последнего и предпоследнего призывов, с новыми штурмовыми винтовками[28] в руках.

Совместно с ними мы смогли атаковать потерянный было нами КП роты. Командовавший пехотинцами лейтенант Мозер распахнул дверь землянки. Она оказалась полна русскими, которые тут же открыли по нему огонь из своих пистолетов-пулеметов. Мозер получил несколько пуль в бедро и погиб на месте.

Его солдат охватила бешеная ярость. Они шли теперь в бой с криком: „Отомстим за Мозера!“

Они прошли с боем весь лесной массив, подавляя всякое сопротивление, и вместе с нами отбили прежние позиции».

Сражения на участке 215-й пехотной дивизии продолжались вплоть до 3 февраля 1945 года. Противник снова и снова пытался прорвать линию фронта на стыке 215-й и 205-й пехотных дивизий, но ему удалось лишь несколько раз немного углубиться за передовую. Эти прорывы тут же ликвидировались немедленными контрударами. Если же были необходимы какие-либо более мощные усилия, в дело вступали танки и мотопехота 12-й танковой дивизии — «пожарная команда» всей армии — и тотчас же выбивали врага из наспех отрытых им окопов, в которых солдатам приходилось сидеть скорчившись в три погибели. К 5 февраля на фронте снова воцарилась тишина. Важный плацдарм в Курляндии устоял и в четвертый раз.

И хотя советское командование в своих сводках не уставало снова и снова повторять, что германский плацдарм в Курляндии представляет собой всего лишь наилучший лагерь для военнопленных, было совершенно ясно, что таким образом оно пыталось прикрыть провалы своих попыток наступления на этом участке фронта. Курляндия стала для Красной армии одним из самых престижных объектов ее наступательных усилий, и четыре советских фронта делали все возможное, чтобы овладеть ею. (Автор преувеличивает. Осенью 1944 года и весной 1945 года курляндскую группировку терзали два советских фронта — 1-й и 2-й Прибалтийские (с 1.04.1945 последний назывался Ленинградским). — Ред.)

17 февраля 1945 года 215-я пехотная дивизия получила приказ Верховного командования сухопутных сил: сняться с позиций южнее Салдуса и изготовиться для эвакуации. В то время, когда правую половину участка фронта, ранее занимаемого дивизией, принимала 205-я пехотная дивизия, на его левую половину форсированным маршем перебрасывались части 24-й пехотной дивизии.

Несколькими эшелонами, но также частично и пешим маршем выжившие в четырех битвах в Курляндии солдаты 215-й пехотной дивизии были переброшены в Лиепаю. Здесь они сосредоточились у пристани в ожидании посадки на суда, которые должны были вывезти их из огненного ада.

На протяжении четырех месяцев дивизия сражалась в четырех битвах. Один из ее солдат, вышедший из этих 120 дней непрерывных боев, так ответил на вопрос автора о тогдашней обстановке:

«Наше снабжение улучшалось, почтовая связь с родиной тоже; а когда дело шло к крупному сражению, у нас всегда оказывалось вдоволь боеприпасов. В моменты наибольшей опасности к нашим позициям всегда подходили танки или штурмовые орудия, которые и отгоняли неприятеля.

Происходило это отнюдь не случайно. Тогда нами командовал будущий генерал-фельдмаршал Фердинанд Шёрнер. Его жесткая манера командования создала ему много врагов и породила озлобленное отношение к нему. Но он постоянно добивался того, чтобы тыловые службы делали буквально все возможное для оптимального снабжения войск. Никто — от штабиста до последнего солдата батальона — не мог также без приказа оставить свое место. В результате на фронте в Курляндии не было никаких разрывов. Все это сделало для неприятеля невозможным победить нас».

К тому времени, когда 215-я дивизия прибыла в Лиепаю, из Курляндии уже было эвакуировано восемь дивизий. Пароход «Вольта», старый 8000-тонник, как раз принимал на борт 390-й мотопехотный полк и 3-й дивизион 215-го артполка, когда до Лиепаи донеслась канонада начавшейся пятой битвы в Курляндии. Внезапно поступил приказ: «Выгрузиться и двигаться форсированным маршем в направлении Приекуле».

Уже расположившиеся было на борту парохода солдаты принялись спускаться по трапам на берег, поднятые и закрепленные на палубе пушки и штурмовые орудия были выгружены, и подчиненные полковника Хармса, прибывшие в порт предыдущей ночью, снова пустились походным маршем в ночь. Впереди двигался штаб, который на ходу уже набрасывал первые планы сражений на фронте под Приекуле.

Когда первые подразделения 390-го мотопехотного полка подходили к городу, поступил прямо противоположный приказ: «Продолжить погрузку на судно!» Ситуация на фронте разрядилась, и теперь солдаты снова поднимались по трапу, но уже на борт транспорта «Аскари», так как полностью загруженная «Вольта» уже подняла якорь и выходила из порта.

В период между 20 и 23 февраля 1945 года солдаты 215-й пехотной дивизии высадились в Готенхафене (Гдыне) и Данциге (Гданьске). Никаких неожиданностей в пути не произошло. Однако на обратном пути, идя порожняком в Лиепаю, оба этих парохода были потоплены вражеской авиацией, а вместе с ними и крупный 10 000-тонник «Борбек».

Сражения в Курляндии для 215-й пехотной дивизии были закончены, но война на земле Германии продолжилась. Тыловые подразделения дивизии выгрузились в Свинемюнде только 18 марта.

Фельдфебель Ганс Хенкеншух — солдат 215-й пехотной дивизии

После катастрофы группы армий «Центр» 215-я пехотная дивизия была (26 и 27 июля 1944 года) перебазирована в район Биржая и Бауски. Советские войска в эти дни осуществляли новое наступление несколько южнее места дислокации 215-й дивизии и захватила Вильнюс, а также Шяуляй. Лишь на подступах к границе Восточной Пруссии удалось остановить этот натиск русских.

На новых для нее позициях 215-я пехотная дивизия заняла участок фронта протяженностью около 50 километров. Он проходил несколько южнее линии Бауска — Салочай — Биржай.

390-й мотопехотный полк, который оперативно подчинялся полковнику Мейеру, командиру зенитно-артиллерийского полка, уже со 2 августа форсированным маршем был переброшен несколько южнее, чтобы перекрыть ведущую на юг дорогу. Предшествующей ночью русским удалось потеснить там батарею зениток и занять Биржай.

Подполковник Хармс, командир 390-го мотопехотного полка, собрал командиров батальона и поставил перед ними задачу взять Биржай штурмом.

Когда седьмой взвод под командованием лейтенанта Вайдиха готовился к штурму поселка, появилась подошедшая сюда 227-я бригада штурмовых орудий. Штурм Биржая можно было начинать.

Когда солдаты приблизились к окраине городка, враг открыл по ним огонь. Ганс Хенкеншух увидел вспышки выстрелов и успел крикнуть: «Ложись!» Его товарищи по оружию бросились в придорожный кювет. К ним пополз лейтенант Вайдих.

— Продвигаться короткими перебежками, штурмовые орудия будут вас прикрывать! — приказал он.

Четыре штурмовых орудия выдвинулись вперед и открыли огонь по противнику. Они подавили пулеметную точку врага и дали возможность солдатам седьмого взвода продвинуться дальше. На пути к вокзалу — цели седьмого взвода — солдаты подавили еще две пулеметные точки русских, но внезапно попали под огонь пулеметчика, укрывшегося за высокой оградой церковного двора. Этим огнем был смертельно ранен лейтенант Вайдих, двое солдат также получили ранения. Чуть позже погибли также лейтенант Теге и третий офицер.

— Рота, принимаю командование на себя! — крикнул Хенкеншух, узнав об этом.

Он махнул рукой штурмовым орудиям, указывая им на ограду церкви. Две самоходки двинулись вперед, третья осталась прикрывать их. Они повалили стену, под обломками которой остался русский пулеметчик.

Под огнем русских они прорвались к 88-мм зенитке[29].

— Продвиньтесь до угла улицы и оттуда огнем вдоль нее расчистите нам проход! — приказал Хенкеншуху унтер-офицеру, который командовал расчетом орудия.

Несколько выстрелов из орудия подавили огонь русских. Одно их противотанковое орудие, не успев сделать ни одного выстрела, было уничтожено снарядом 88-мм зенитки.

— Все за мной! — отдал приказ Хенкеншух.

Во главе солдат своего седьмого взвода он пробился к вокзалу. Боевые группы русских, засевшие в домах, были уничтожены огнем зенитки. Наконец взвод вышел на западную окраину поселка.

Когда здесь появился подполковник Хармс, Хенкеншух уже занял со своим взводом круговую оборону, два захваченных у русских противотанковых орудия и гаубица тоже стали составной частью этой обороны.

— Хенкеншух, — растроганно произнес подполковник, — теперь ты можешь просить у меня все, что захочешь.

Спустя несколько дней командир полка подписал ходатайство о производстве Хенкеншуха в фельдфебели: «За мужество перед лицом врага».

Когда русские попытались 3 августа контрударом вернуть себе Биржай, они были отбиты. То, что немцам в Биржае удалось устоять в ходе этого натиска, дало возможность остальным частям дивизии и корпуса планомерно отойти и занять новые оборонительные позиции. В ночь на 4 августа потрепанные в боях роты 2-го батальона 390-го мотопехотного полка отступили на Мемель (Клайпеду), чтобы занять новые позиции у Шёнберга (Скайсткалне). Этот отход стал возможен благодаря энергичным мероприятиям подполковника Хармса. Он отдал приказ колонне грузовиков двигаться на предельной скорости до берега озера Ширвена (у Биржая). Там машины развернулись вдоль улицы, и поджидавшие их в траншеях и на опушке леса солдаты быстро заняли в них места. Затем вся колонна снова на большой скорости покинула городок, еще до того, как русская артиллерия успела открыть огонь.

В Скайсткалне подполковник Хармс написал представление на награждение Хенкеншуха Рыцарским крестом, которое было поддержано командиром дивизии.

На участке между Скайсткалне и Биржаем солдаты 7-го взвода держали оборону вместе с остальными мотострелками дивизии, когда неожиданно в тылу 390-го мотопехотного полка появились подразделения русских, которые были уничтожены в ходе трехдневного боя. В последний момент подполковнику Хармсу удалось вывести 390-й мотопехотный полк из окружения. Удалось ему также и пробиться вместе с примкнувшими к нему частями 290-й пехотной дивизии к Даукнишкяю, где полк занял круговую оборону и был временно подчинен 290-й пехотной дивизии. 8 августа полк вышел к реке Мемеле, где южнее реки батальон 215-й стрелковой дивизии под командованием обер-лейтенанта Куррера занял плацдарм.

Когда этот плацдарм попытались было взять штурмом две танковые колонны русских, здесь весьма своевременно появились два «Тигра» из состава 510-го тяжелого танкового батальона. За последующие 20 часов, проведенных в непрерывном бою, они уничтожили 12 Т-34, пока враг не отступил.

В сражении за Бауску 2-й батальон 390-го мотопехотного полка контрударом выбил из восточной части города проникшего туда неприятеля. Командовал этим батальоном майор Пост. Русские в конце концов остановили эту атаку сильным минометным огнем. Ганс Хенкеншух отправил в тыл молодого ефрейтора, пораженного не менее чем пятнадцатью осколками мины. В ходе этой атаки погиб майор Пост, а также батальонный адъютант обер-лейтенант Вальтер Шмид. После этого командование 2-м батальоном, в котором еще оставалось 54 боеспособных бойца (из 860 по штату), принял на себя кавалер Рыцарского креста фельдфебель Клипфель.

25 сентября Гансу Хенкеншуху был вручен Рыцарский крест. После награждения он отправился на побывку на родину, после окончания которой по приказу генерал-майора Франкевица был направлен в офицерскую школу в Брунне. После ее окончания вернулся в 390-й полк в качестве офицера для поручений и был в конце ноября произведен в лейтенанты. Прикомандированный к командиру полка, сопровождал его во всех передвижениях по позициям.

В конце 1944 года, участвуя в третьей битве в Курляндии в качестве офицера по особым поручениям, Франкевиц снова был ранен. Он находился неподалеку от КП полка, когда КП был внезапно атакован появившимся из небольшого леска русским батальоном. Неприятель захватил КП и стал преследовать связных, шоферов и связистов, гоня их перед собой в лес. Подполковник Хармс, избежав плена вместе с Хенкеншухом, собрал всех оказавшихся под рукой солдат и с этими немногими силами нанес контрудар. В ходе этого контрудара Хенкеншух получил легкое огнестрельное ранение. Однако он остался в строю и спустя несколько дней вместе со своими товарищами участвовал в контрударе дивизии, о котором было сообщено в сводке вермахта от 29 декабря 1944 года.

Война уже шла к концу, когда лейтенант Хенкеншух, уже имевший золотую нашивку за ранение и золотую пряжку участника штурмовых атак, снова был тяжело ранен.

Подполковник Хармс, погрузив всех своих тяжелораненых в бронетранспортер, пытался найти перевязочный пункт, где им могли бы оказать помощь. Не сумев найти его, он повез их прямо в порт Лиепая, где погрузил на пароход, который и доставил Хенкеншуха в Готенхафен (Гдыню). Оттуда на борту «Геркулеса» он был отправлен в Данию, а затем переправлен в германский госпиталь.


Примечания:



2

Эстляндия — историческое название северной части Эстонии.



28

Имеются в виду Sturmgewehr 44, в русской классификации — автомат.



29

Германская 88-мм зенитка (FLAK 36/37) часто использовалась также в качестве противотанкового орудия и полевой пушки.






Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке