Сосредоточение и развертывание сил Красной армии

«Восьмой сталинский удар» в Прибалтике

На исходный рубеж «Восьмого удара»[10], направленного на территорию Прибалтики, Красная армия вышла в период с 14 сентября до 22 октября 1944 года после выхода ранее Ленинградского, 1, 2 и 3-го Белорусских фронтов на рубеж река Нарва — Чудское озеро — Тарту — Елгава — Шяуляй. Уже 15 октября была занята Рига, в результате чего группа армий «Север» оказалась прижатой к Балтийскому морю между Тукумсом и Лиепаей. Образовался полукруг, протянувшийся с юго-запада на северо-восток, в котором, как в колоссальном котле, оказались зажатыми 35 дивизий группы армий «Север». И вплоть до заключительного этапа войны они так и не смогли вырваться из этого котла, не в последнюю очередь потому, что «это запрещал приказ фюрера». (Даже если бы и был такой приказ, не вырвались бы, а с конца января 1945 и некуда — только в другой котел — в Восточной Пруссии. — Ред.)

Правда, германским войскам удалось после оставления Риги в ходе операции «Доннер» переправить через Даугаву 61-ю пехотную дивизию как первую боевую часть 18-й армии. За ней последовали дивизии XXXVIII армейского корпуса, 30-я пехотная дивизия, 21-я авиаполевая дивизия, а затем 32, 11 и 225-я пехотные дивизии. Им удалось укрыться в безопасности на юге региона и перебраться через Даугаву. Их отступление прикрывалось 6-й зенитной дивизией под командованием генерал-лейтенанта Вернера Антона, ставшего 11 июня 1944 года кавалером Рыцарского креста.

Беспрепятственное отступление обеспечивал с севера на участке от Риги до Джуксте генерал-лейтенант Франкевиц, командир 225-й пехотной дивизии. От этого пункта до переправы через реку за движение войск нес ответственность генерал-лейтенант Иоганн Майер. Плечом к плечу с ним стояли части генерала Франкевица, одного из самых опытных командиров на Восточном фронте, который, в звании полковника командуя 501-м пехотным полком, уже 13 сентября 1941 года был награжден Рыцарским крестом, 13 апреля 1944 года стал четыреста пятьдесят третьим кавалером, удостоенным дубовых листьев к Рыцарскому кресту, и, уже будучи генерал-лейтенантом, стал тридцать девятым носителем мечей к Рыцарскому кресту с дубовыми листьями. Несколько позднее он принял командование над II армейским корпусом в Курляндском котле.

Высвобождающиеся соединения направлялись командованием группы армий «Север» в районы, которым угрожало наступление Красной армии. Они вливались в состав 18-й армии и вместе с другими частями — 21-й авиаполевой дивизией, 19-й дивизией СС, 32, 122 и 329-й пехотными дивизиями — образовали армейскую группу под командованием генерал-лейтенанта Антона Грассера, также отмеченного многочисленными высокими наградами. 12-й авиаполевой дивизии совместно с 83-й пехотной дивизией было поручено выполнять особые задания в северной части Курляндии.

18-я армия была пополнена 11, 30, 61, 126 и 225-й дивизиями, а также 14-й танковой дивизией.



Генерал-полковник Шёрнер 10 октября вылетел в ставку и там с предельной откровенностью доложил Гитлеру положение группы армий «Север». После этого последний согласился на отход 16-й армии на позиции под Тукумсом, а запертый в Мемеле XXVIII армейский корпус был подчинен группе армий «Центр».

Когда русские наступали на Ригу, 87-я пехотная дивизия под командованием генерал-майора Маурица фон Штрахвица (он умер 23 октября 1953 года в русском лагере «Асбест» под Свердловском от недоедания) еще находилась на неприятельском берегу Даугавы, обеспечивая фланговое прикрытие с севера. После этого ее 5000 бойцов в ночь на 13 октября переправились через реку на десантных понтонах и надувных лодках, перевезя также большую часть оружия и снаряжения, в том числе три последних штурмовых орудия и 20 снарядов, а также 450 ручных пулеметов.

До 16 октября все германские части миновали длинный и узкий проход в районе городка Шлок[11] и достигли Курляндии. Три армейских штаба с 20 дивизиями и разнообразным вооружением оставили Ригу и всю Эстляндию и находились теперь в Курляндии, заняв позиции у Тукумса, протянувшиеся до самого моря.

Таким образом, все силы группы армий «Север» пребывали теперь на новом театре военных действий — в Курляндии, которые они и удерживали в ходе полудюжины сражений, несмотря на четырехкратное превосходство противника (двукратное. — Ред.), вплоть до 8 мая 1945 года, до самого конца войны, сложив оружие только после подписания капитуляции германской армии.

4-я танковая дивизия

Как уже было упомянуто во введении, ситуация на северном участке Восточного фронта значительно ухудшилась после того, как русские прорвали оборону группы армий «Центр». Красная армия уже 30 июля 1944 года вышла на берег Балтийского моря западнее Риги, тем самым отрезав группу армий «Север» от группы армий «Центр». Верховное командование сухопутных сил отдало 9 августа 1944 года приказ восстановить утраченную связь между обеими группами армий. С этой целью 3-я танковая армия под командованием генерал-полковника Рейнхарда должна была нанести удар по направлению на Елгаву. В этой ситуации 4-я танковая дивизия, которая с самого начала Восточной кампании постоянно пребывала в центре группы армий «Центр», перебрасывалась в оперативное пространство группы армий «Север» и к утру 10 августа 1944 года должна была передислоцироваться железнодорожным транспортом в район Клайпеды и Скуодаса.

Частям танковой дивизии СС «Викинг» предстояло заменить те подразделения 4-й танковой дивизии, которые занимали позиции, находившиеся к востоку от Варшавы. К передовым передислоцируемым подразделениям относился, среди прочих, также и 2-й батальон 35-го танкового полка, которым командовал майор Фриц Рудольф Шульц, вернувшийся на фронт после ранения. Он получил Рыцарский крест 21 апреля 1944 года и был известен всей дивизии как осмотрительный и энергичный офицер.

На всех боевых машинах 4-й танковой дивизии с недавнего времени был нарисован новый герб — два скрещенных меча. Таким образом, все солдаты и офицеры почтили заслуги командира дивизии, генерала танковых войск Дитриха фон Заукена, ставшего 31 января 1944 года сорок шестым германским солдатом, награжденным мечами к Рыцарскому кресту с дубовыми листьями.

Первые платформы с танками двинулись в путь ранним утром 11 августа. За ними 12 августа последовал штаб дивизии, передав свой старый оборонительный рубеж танковой дивизии СС «Мертвая голова». Генерал фон Заукен совместно со своим начальником штаба доложил о перебазировании начальнику Генштаба сухопутных войск (с июля 1944 года. — Ред.) генерал-полковнику Гудериану, который в соответствии с распределением обязанностей между руководителями Верховного командования был еще и генеральным инспектором танковых войск.

Покинув территорию Польши, танковые части проследовали через Восточную Пруссию, а затем достигли района сосредоточения южнее Приекуле.

Здесь они уже были на территории Прибалтики, которая своими пологими холмами и широкими долинами, пересеченными небольшими речушками, сменяющимися аккуратными рощицами, крестьянскими домами, поместьями и замками германского дворянства былых времен невольно наводила на воспоминания о волшебных сказках.

Действиям опытнейших танкистов, однако, изрядно мешали многочисленные озера и канавы.

Генерал-майор Бетцель, командир 4-й танковой дивизии, 13 августа незадолго до полудня доложил о прибытии на место назначения генерал-полковнику Рейнхарду, командующему 3-й танковой армией.

Начальник штаба этой армии, генерал-майор Отто Хайденкемпфер, был давним знакомым Бетцеля, когда тот в звании полковника в начале 1942 года исполнял обязанности командира 4-й танковой дивизии, в которой служил ранее начальником штаба.

Генерал-майор Хайденкемпфер ввел генерал-майора Бетцеля в ситуацию на фронте, в то время как начальник штаба 4-й танковой дивизии наносил данные на оперативную карту.

«В Курляндии германских частей практически нет. Но враг, к нашему удивлению, не продвигается вперед. Армии приказано нанести удар с основным направлением левее XXXIX танкового корпуса на Елгаву. Этот корпус состоит из 4, 5 и 12-й танковых дивизий.

Армия принимает строжайшие меры к тому, чтобы провести свое развертывание в полной тайне. На выдвинутом вперед рубеже заграждений не должно быть никаких частей. Равным образом и 4-я танковая армия не вступает в боевое соприкосновение с неприятелем. Она остается позади нас в качестве достаточно слабого резерва и будет введена в бой, только если возникнет угроза потери Мажейкяя. Сохраняется полное радиомолчание, запрещено все передвижение гражданских лиц в этом районе».

Когда командир дивизии генерал-майор Клеменс Бетцель со своим начальником штаба побывали на КП корпуса в Паланге, они встретились там со старым командиром дивизии генералом танковых войск фон Заукеном и его заместителем подполковником Кюльвайном.

Генерал фон Заукен приказал оборудовать все населенные пункты в окрестностях для круговой обороны, поскольку не было известно, где и когда неприятель начнет наступление. Эти островки сопротивления должны были быть в состоянии остановить врага в случае, если он перейдет в наступление до того, как корпус сам изготовится к наступлению. Начавшийся уже в ночь на 14 августа дождь все усиливался. Все проселочные дороги превратились в настоящее болото. Это стало причиной задержки выхода на маршрут в пункт сосредоточения.

В бой

Приказ по корпусу от 14 августа гласил: «На рассвете 16 августа 4-я танковая дивизия наносит удар на своем южном фланге по линии Латвеляй — Руба — Яунауце, прорывает вражеские позиции по обе стороны от Кликоли и овладевает в качестве первой цели наступления территорией у Вегери. Оттуда она пробивается в направлении на Элею» (южнее Елгавы. — Ред.).

С наступлением темноты вечером 15 августа штаб дивизии был перебазирован в район Тиркшляя. Там и было проведено обсуждение поставленной задачи с командирами частей.

Ситуация с танками вырисовывалась следующая: в полной боевой готовности находилось 32 танка T-IV и 15 танков T-V. После незначительного ремонта их строй мог пополниться 31 танком T-IV и 23 танками T-V, тогда как еще 5 танков T-IV и 9 машин T-V требовали более продолжительного ремонта.

В отсутствие 12-й танковой дивизии, которая могла прибыть в район боевых действий только к 16 августа, 4-я и 5-я танковые дивизии должны были начать наступление в 8.00 16 августа. Обсуждение генерал-полковник Рейнхард завершил следующими словами: «Я уверен, что попавшие в окружение дивизии группы армий „Север“ вскоре воссоединятся с нами».

Наступление все же началось только в 11.00 из-за задержек с укладкой боекомплекта, заправкой танков горючим и подготовкой артиллерийских средств к ведению огня.

Боевая группа, которой командовал полковник Христерн, командир 35-го пехотного полка, под прикрытием артиллерийского огня 103-го артполка, в котором также принимал участие 290-й зенитно-артиллерийский дивизион, энергично двинулась вперед. К 15.30 она достигла поселка Сугинчяй. К вечеру от передовой до Вегери оставалось пройти 4 километра.

За это же время 5-й танковой дивизии удалось овладеть поселком Рапиле, а к тому времени, когда уже стали сгущаться сумерки, занять плацдарм западнее Круопяя.

На следующее утро в бой вступил 12-й мотострелковый полк, нанесший удар в 6.45 с запада, в то время как 1-й батальон 35-го танкового полка двинулся в направлении юго-восточнее Вегери, что удалось сделать при сильной артиллерийской поддержке. Ему удалось также точными выстрелами из танковых пушек уничтожить позицию противотанковых орудий врага. К 8.30 Вегери полностью находился в руках 4-й танковой дивизии.

Так как много танков получило повреждения от огня противотанковой артиллерии русских и на минных полях, дальнейший удар возглавила мотопехота.

Городком Рубени наступавшие овладели в 13.30, но затем они наткнулись на столь сильное сопротивление, что, продвинувшись еще только на 1000 метров к востоку, вынуждены были остановиться. Появившийся из довольно глубокой долины на фланге вражеский танк ударил в спину пехотинцам. Укрываясь за складками местности, он обстреливал их до тех пор, пока взвод истребителей танков не уничтожил его в ближнем бою подрывными средствами.

На правом фланге наступление 5-й танковой дивизии развивалось примерно в таком же темпе. 12-я танковая дивизия, едва появившись на левом фланге, тут же получила приказ из штаба корпуса прикрывать в ходе наступления его фланг с севера.

В ходе боя на участке 2-го батальона 12-го мотострелкового полка пробирающийся с донесением на КП соседнего полка штаб-ефрейтор Вильгельм Джершке внезапно заметил несколько Т-34, двигающихся один за другим. Он рванулся назад, схватил один из двух фаустпатронов, лежавших на бруствере, и крикнул своим товарищам, что на них справа двигаются русские танки.

Джершке смог подобраться к передовому танку на расстояние выстрела из фаустпатрона. Когда до Т-34 осталось метров сорок, он выстрелил, и кумулятивная граната точно ударила в борт танка, в котором через секунду с оглушительным грохотом сдетонировал весь боезапас.

Двигаясь вдоль цепочки танков, он, сделав шагов двадцать, приблизился к следующей боевой машине. Она также замерла на месте, пораженная гранатой из фаустпатрона. Выбравшихся из нее танкистов расстреляли товарищи Джершке. Сам же он схватил противотанковую мину, которую приволок один из его сослуживцев, и бросился к третьему танку, ведшему огонь из своего башенного орудия.

Подобравшись к нему метра на четыре, он изловчился подбросить мину под левую гусеницу танка.

Через секунду мина взорвалась, порвав гусеницу и сорвав левый передний опорный каток. Затем ефрейтор открыл огонь по двигавшимся за танками русским пехотинцам, предотвратив тем самым прорыв неприятеля на этом участке.

Штаб-ефрейтор Джершке, один из поседевших в боях ветеранов-пехотинцев, за этот выдающийся подвиг 7 октября был награжден Рыцарским крестом.

Ударная группа 35-го танкового полка с наступлением темноты была снята с передовой и отошла в Сугинчяй, чтобы подготовиться к новому наступлению.

В этот день, 17 августа, генерал-фельдмаршал Модель сдал командование группой армий «Центр» с тем, чтобы возглавить германские части, противостоящие вторжению союзных армий на Западе. Его преемником на пост главнокомандующего группой армий «Центр» стал генерал-полковник Рейнхард, 3-ю танковую армию возглавил генерал-полковник Эрхард Раус, командовавший до этого 1-й танковой армией. Наступление 18 августа началось в 9.00 на участке около селения Укри. Вражеская артиллерия начала обстрел высот в этом районе. Затем открыли огонь батареи противотанковых орудий в передовых заслонах. Наступавшие обогнули второй эшелон противотанковой артиллерии и прорвали третий заслон.

Полковник Бетцель в составе передовой группы наступавших прошел до Жагаре. У этого городка наступавшие были вынуждены остановиться из-за сильного заградительного огня противника. Контрудар Красной армии силами 3-го механизированного корпуса, имевшего 50 танков (менее четверти от штатного числа. — Ред.), нанесенный поздно вечером, значительно осложнил ситуацию, но германские части все же смогли вернуть ее под свой контроль.

Новое наступление Красной армии

В течение всей следующей ночи рев танковых моторов, доносившийся с самых различных направлений, ясно свидетельствовал о подготовке противником боевой техники к наступлению. Поскольку связь с 5-й танковой дивизией отсутствовала, 1-й батальон 35-го танкового полка, который уже утром отбил атаку шести Т-34 и наступление пехоты, предпринял попытку прорыва в восточном направлении. В это же время Красная армия перешла в наступление на левом фланге. Сильная танковая группа, поддержанная артиллерией, смогла вклиниться в оборонительные позиции на стыке 1-го и 2-го батальонов 35-го танкового полка.

Командующий, генерал фон Заукен, отдал приказ: прежде всего блокировать эту сражающуюся на стыке двух подразделений вражескую группу и затем вытеснить ее в северном направлении. Однако эту операцию пришлось перенести на другое утро.

Во время вечернего рапорта поступило донесение об успехах обеих подразделений. Они смогли подбить 27 вражеских танков и уничтожили два штурмовых орудия, не потеряв ни одной из своих боевых машин.

Наступление на Жагаре продолжилось 20 августа уже в 4.45 утра. На этот раз усиленный 33-й мотопехотный полк выступал в северном направлении. Его действия поддерживались обоими усиленными танками группами — 2-м батальоном 12-го мотопехотного полка и 2-м батальоном 35-го танкового полка в качестве северной группы и 1-м батальоном 35-го танкового полка и 1-м батальоном 12-го мотопехотного полка в качестве южной группы — на обоих флангах. Вторая из этих групп получила также приказ в качестве дополнительной задачи пробиться к 5-й танковой дивизии.

Обе группы, несмотря на сильную противотанковую оборону, к полудню продвинулись до пункта юго-западнее городка Менюйки. Но юго-западнее поселка Лапсас 2-й батальон 35-го танкового полка наткнулся на плотный огонь вражеских противотанковых орудий. Поэтому командир дивизии перешел сначала к обороне, а затем повел 2-й батальон в лесной массив южнее поселка Викснас и из него ударил противнику во фланг. Удалось уничтожить семь противотанковых орудий и разгромить большую автоколонну снабжения противника.

Подразделения 2-го батальона 12-го мотопехотного полка наступали с запада. Как и всегда ранее, в первых рядах наступавших двигался обер-фельдфебель Кристоф Коль, командир отделения в 5-й роте 12-го мотопехотного полка, который, будучи унтер-офицером во 2-й роте этого полка, 14 мая 1944 года был награжден Рыцарским крестом. Огнем личного оружия он вместе со своими боевыми товарищами пробивал себе дорогу сквозь позиции солдат неприятеля. Уже когда они почти приблизились к своим товарищам, он ощутил тупой удар в грудь. Бой этот стал для него последним.

Обе ударные группы почти одновременно достигли местности юго-западнее Викснаса. С наступлением ночи 35-й танковый полк и 1-й батальон 12-го мотопехотного полка получили приказ отойти в тыл на переформирование. На следующее утро им предстояло новое сражение.

В этот день было уничтожено 12 танков, 43 противотанковых орудия, 3 дозорные машины и 2 миномета неприятеля. К этому следовало также присовокупить 4 гусеничных тягача и 16 грузовиков. Несколько противотанковых орудий, грузовик и легковая автомашина были взяты в качестве трофеев.

Севернее района действий 4-й танковой дивизии в тот же самый день танковой дивизии фон Штрахвица удалось овладеть населенным пунктом Джуксте и продолжить наступление на Тукумс. Вскоре она овладела и Тукумсом. В ночной темноте дивизия смогла пробиться к Шлоку, здесь она соединилась с частями группы армий «Север».

В Жагаре 5-я танковая дивизия оказалась вынужденной перейти к обороне. Чтобы облегчить ее положение, 4-я и 12-я танковые дивизии повели наступление севернее Жагаре.

5-я танковая дивизия продолжила свое наступление во второй половине дня, выдвинулась из населенного пункта Левалайси и совместно с 12-й танковой дивизией достигла плацдарма северо-восточнее Багаси. Здесь дивизия снова натолкнулась на сильный противотанковый заслон. В его составе было в том числе 15 новых танков ИС-2 («Иосиф Сталин-2»), 122-мм орудия которых обладали большей дальностью стрельбы и большей пробивной способностью, чем орудия германских T-V «Пантера».

В скоротечной перестрелке танкам 35-го танкового полка удалось подбить первый ИС-2. После часа танковой дуэли с маневрированием и стрельбой на равнине остались стоять семь этих стальных чудовищ как знак для всех германских танкистов, что даже такие танки не могут устоять перед «Пантерами» и T-IV.

Как вскоре (после извлечения одного завязшего в трясине танка ИС-2) удалось установить, эти колоссы (танк ИС-2 весил столько же, сколько и T-V «Пантера», — 46 тонн. — Ред.) отличались одним довольно уязвимым свойством: орудия танков имели выстрелы раздельного заряжания. Это значило, что для выстрела орудие последовательно должно было снаряжаться собственно снарядом и затем гильзой с метательным зарядом. Скорость стрельбы, таким образом, изрядно снижалась. Через некоторое время стало известно, что русским удалось устранить этот недостаток, и танки ИС-2 стали гораздо более опасными в бою.

К вечеру 22 августа 4-й танковой дивизии противостояли следующие русские соединения и части:

27-я гвардейская артиллерийская бригада 8-й гвардейской артиллерийской дивизии, 9-я гвардейская механизированная бригада, 45-й гвардейский танковый полк (имевший на вооружении танки ИС-2), 105-й стрелковый полк 77-й стрелковой бригады.

В тот день русские части потеряли 17 танков, в том числе 11 ИС-2, 14 противотанковых орудий и 11 противотанковых ружей. Все они появились на этом участке фронта совсем недавно и этим фактом подтвердили предположение германского командования, что из района Тукумса Красной армии постоянно поступают все новые и новые подкрепления.

В ходе наступления 22 августа был достигнут определенный пространственный успех. Но день этот запомнился прежде всего танковыми атаками неприятеля небольшими группами. Так, во второй половине дня на стыке 1-го и 2-го батальонов 12-го мотострелкового полка попыталась прорвать фронт у селения Баркайси группа из 12 танков Т-34. Пять из них были подбиты.

Севернее этого участка несколько «Пантер» и T-IV остановили мощную танковую атаку неприятеля. Понеся незначительные потери, они подбили 11 танков Т-34. Вечером генерал фон Заукен отдал приказ продолжить наступление на Митаву (Елгаву) через населенные пункты Ауце, Лиелауце, Бене. Для этого 4-й танковой дивизии была передана в оперативное командование моторизованная дивизия «Гроссдойчланд» («Великая Германия»). Наступление на Жагаре было прекращено, поскольку противник, укрывшись за плотным лесным массивом, сконцентрировал там значительное количество танков и противотанковых орудий.

Но прежде всего мотострелкам надо было овладеть Ауце и Лиелауце. Знак к началу этой операции дал командир 33-го мотопехотного полка подполковник Герлах фон Гаудекер-Цух, указав направление атаки взмахом руки. С 8 августа командир полка носил Рыцарский крест.

Если бы сопротивление противника оказалось чересчур сильным, он должен был бы уклониться к северу. Там он мог бы примкнуть к моторизованной дивизии «Гроссдойчланд», которая во второй половине дня уже прорвала две оборонительные линии русских.

Подполковник фон Гаудекер привел своих солдат к полковнику Бетцелю. Взять Ауце в этот день оказалось невозможным.

Контрудар противника пробил брешь в боевых порядках 5-й танковой дивизии. Уже ночью ей на помощь были переброшены артиллерийские дивизионы 4-й и 12-й танковых дивизий, которые и смогли остановить натиск противника.

На следующее утро северная группа штурмового соединения выступила из плацдарма в 3 километрах северо-западнее Ауце. Поскольку дорога была минирована, то группа продвигалась вперед довольно медленно и после двухчасового марша остановилась перед занятым врагом лесным массивом, который находился в 2 километрах северо-восточнее Ауце.

Только продолжившееся в 13.00 наступление принесло успех. Развернутая на опушке леса батарея противотанковых орудий была уничтожена огнем танков 2-го батальона 35-го танкового полка и истребительно-противотанковым взводом. Сильно укрепленные позиции неприятеля удалось взять только во второй половине дня, причем несколько раз приходилось вступать в рукопашную схватку, пока не удалось овладеть железобетонным бункером.

В этом бою враг потерял 16 противотанковых орудий, 3 122-мм орудия, много противотанковых ружей и 2 танка.

Собственно, Ауце пришлось штурмовать улицу за улицей. Эта задача выпала на долю южной группы. Она выступила на Ауце рано утром, после того как саперы расчистили обильно минированный лесной завал, и двинулась на Ауце с юга. Город был взят штурмом и зачищен от разбежавшегося и попрятавшегося неприятеля.

Южная группа выступила из города в 14.00 вместе с приданными ей полком «Курляндия», мотопехотой и танками. Улицы еще не были разминированы и простреливались плотным огнем неприятеля. Тем не менее во второй половине дня удалось восстановить сообщение с северной группой.

Мотопехотная дивизия «Гроссдойчланд» сообщила по радио, что она находится уже в 10 километрах севернее поселка Бене.

После этого командование XXXIX корпуса отдало приказ на следующий день продолжить наступление в направлении на Добеле. Эту задачу должна была выполнить мотопехотная дивизия «Гроссдойчланд», тогда как 4-й танковой дивизии предстояло продолжить свое наступление и тем самым прикрыть южный фланг «Гроссдойчланд».

Этот день не принес наступавшим никаких существенных успехов. Лишь ближе к вечеру мотопехотная дивизия «Гроссдойчланд» доложила, что войска достигли местности, расположенной в 10 километрах западнее Добеле.

Так как полк «Курляндия» занимал 26 августа под Ауце рубеж охранения между железнодорожной линией и соседней 12-й танковой дивизией, а некоторые командиры 4-й танковой дивизии двигались на Вендриики, то дальнейшее развитие наступления стало в этот день невозможным.

На следующее утро командир 12-го мотопехотного полка собрал всех своих подчиненных, и в 14.30 после мощного огневого удара из всех орудий началось контрнаступление. Последовавшее за этим лесное сражение было очень ожесточенным, поскольку неприятель наряду с большими силами пехоты, имевшей возможность укрываться за стволами деревьев, бросил в бой технику, в том числе танки. Тем не менее расположенные за этой лесной полосой населенные пункты Пулес и Плуки были взяты, а к 17.10 бой уже кипел на улице Целтино-Анитес и за ней.

Но в Елгаве русские упорно держались. «При такой конечной ситуации на 27 августа цель начатого 16 августа наступления — установление связи с группой армий „Север“ — была достигнута» (из донесения командира 4-й танковой дивизии). Это было осуществлено прежде всего благодаря энергичному удару танковой дивизии фон Штрахвица. «4-я танковая дивизия по праву может считать, что она, вместе с другими дивизиями XXXIX танкового корпуса, создала предпосылки для успешного исхода наступления, потому что она не только оттянула на себя значительные силы неприятеля, но и с выдающимся искусством нанесла ему значительные потери» (из донесения командира 4-й танковой дивизии и документов, переданных генералом танковых войск Дитрихом фон Заукеном автору книги).

На следующий день под Ауце 4-й танковой дивизии пришлось участвовать в новых позиционных сражениях. Авиационная поддержка вражеской авиации, а также сосредоточенная здесь его артиллерия потребовали крупных жертв и самозабвенной стойкости всех солдат дивизии. Им противостояли: части 87-й стрелковой дивизии, 35-я гвардейская танковая бригада, 17-й зенитный дивизион, а также 764-й истребительно-противотанковый полк, 20-я бригада реактивных минометов, 26-я моторизированная стрелковая бригада и 29, 101 и 102-я танковые бригады.

Бои эти продолжались непрерывно в течение 28 и 29 августа, в ходе их 4-я танковая дивизия понесла тяжелые потери.

Обер-ефрейтор Кунерт — Стайер

К выпрямлению линии фронта отдельные штурмовые группы 4-й танковой дивизии приступили в ночь на 31 августа после обширных приготовлений.

Противника надо было отбросить за линию железной дороги Ауце — Бене. В промежутке времени от полуночи до 0.45 штурмовые группы скрытно приблизились к своим целям.

Одним из командиров, который должен был вести своих солдат на штурм вражеских позиций в составе 6-го батальона 33-го мотопехотного полка, был обер-ефрейтор Герхард Кунерт. После выбывшего из строя командира группы он занял его место.

В своей дивизии Кунерт был известен под прозвищем Стайер, так как 22 июля удержал позицию под селением Чернодье со своим ручным пулеметом и ящиком гранат, тогда как его батальон уже дрогнул под натиском наступающего врага, и линии фронта грозил прорыв.

Когда рядом с Кунертом был убит пулеметчик, он бросился к замолчавшему было оружию, повергая на землю наступающих врагов. Прорыв позиции, образовавшийся менее чем в тридцати метрах от него, Кунерт смог ликвидировать с помощью нескольких ручных гранат. Затем он снова бросился к своему ручному пулемету и, почти не целясь, принялся поливать свинцом густые цепи атакующих русских, отбив и этот натиск. Противник сначала залег, а потом бросился обратно в свои окопы.

Прямо на поле боя командир дивизии генерал-лейтенант Дитрих фон Заукен произвел героя в унтер-офицеры и подписал представление его к Рыцарскому кресту, который Кунерт и получил 16 сентября 1943 года.

Когда противник бросил против утомленных защитников новые свежие подразделения, Кунерт находился на участке 2-го батальона 33-го мотопехотного полка, который остановил этот новый натиск русских. Обер-ефрейтор оказался в самом центре ближнего боя. Из своего пулемета он обстреливал группу красноармейцев, повергая их наземь, затем спрыгнул в один из вражеских окопов, находившийся как раз напротив его пулеметной точки, выдернул там терочные запалы у двух ручных гранат и бросил их в сторону неприятеля. Всего лишь с одним-двумя товарищами Кунерт захватил предполье перед своими позициями и огнем расчистил путь вправо по траншее. Когда почти все неприятельские позиции были заняты, в одной из последних рукопашных схваток герой был смертельно ранен.

Образцовый солдат Кунерт был посмертно представлен к награждению, став шестьсот шестым кавалером дубовых листьев к Рыцарскому кресту. В своем представлении командир дивизии писал: «В самых горячих сражениях, в которых была задействована 4-я танковая дивизия, Кунерт сражался с исключительным боевым мастерством и воодушевлением, справляясь с самыми трудными ситуациями и увлекая за собой весь личный состав роты. В атаках и особенно в рукопашных схватках он был одним из первых и вел за собой своих товарищей. Он выказывал мужество, стойкость и готовность к бою вплоть до последних минут своей жизни и в роковом для него бою при Митаве (Елгаве)».

Все дальнейшие контратаки неприятеля были отбиты. К полудню этого полного событий боевого дня генерал танковых войск фон Заукен прибыл на командный пункт одной из своих бывших дивизий. Несколько позже там появился и командующий группой армий «Центр» генерал-полковник Рейнхард, чтобы поздравить дивизию с боевыми успехами и пожелать ей новых побед.

Ему доложили, что 4-я танковая дивизия в течение августа 1944 года уничтожила 240 вражеских танков и 7 штурмовых орудий, в сентябре же боевой счет будет больше примерно на треть.

1 и 2 сентября прошли в отдельных схватках с неприятелем, в которых особенно отличился обер-ефрейтор Йозеф Рикерт, командир отделения 1-го батальона 12-го мотопехотного полка. Оказавшись в самом центре заградительного огня, который вел неприятель, он грамотно выбрал направление удара и отбил атаку врага. Несколько позже, когда враг прорвал линию обороны неподалеку от него, Рикерт с горсткой бойцов своего отделения и одним ручным пулеметом удерживал оборону и отошел, только получив приказ от командира батальона. 20 октября 1944 года за этот бой он был награжден Рыцарским крестом.

Вплоть до 3 сентября в боевых действиях 4-й танковой дивизии наступила продолжительная пауза. В это время генерал танковых войск фон Заукен смог представить к награждению командира дивизии генерал-майора Клеменса Бетцеля Рыцарским крестом, который был вручен ему 5 августа 1944 года.

8 сентября подполковник Петер Зауербрух, начальник оперативного отдела штаба 14-й танковой дивизии и командир ударной группы, награжденный 4 января 1943 года Рыцарским крестом, был «переведен» в Берлин.

«Перевод» этот был на самом деле арестом, поскольку подполковник, как оказалось, был замешан в попытке покушения на Гитлера 20 июля 1944 года.

Об этом своем «переводе» Зауербрух сообщил поздним вечером 8 сентября генералу фон Заукену, который уже был информирован о его предстоящем аресте. Между ними состоялся следующий диалог.

Фон Заукен. Ваш арест будет представлен как ошибка.

Зауербрух. Может быть и так, что мне придется разочаровать вас!

Фон Заукен. Как ваш друг и начальник, советую вам: будьте там, куда вы теперь направляетесь, менее искренни, чем со мной.

Позднее об этом Петер Зауербрух так рассказывал автору: «Генерал был бесстрашным человеком чести и товарищем. Не обращая внимания на грозящую ему самому опасность, он не давал мне упасть духом».

14 сентября началось крупное наступление Красной армии, которое должно было положить конец существованию группы армий «Север».


Примечания:



1

Курляндия (Курземе) — старое название области Латвии к западу и юго-западу от Рижского залива. С древнейших времен была населена летто-литовскими племенами. В XIII в. захвачена Ливонским орденом. В 1561–1795 гг. большая часть Курляндии входила в состав Курляндского герцогства, затем присоединенного к России и образовавшего Курляндскую губернию. (Здесь и далее примеч. пер., кроме особо оговоренного случая.)



10

Имеются в виду «десять сталинских ударов» Красной армии в 1944 г. — ряд крупнейших стратегических операций, составивших кампанию 1944 г. — года решающих побед СССР над фашистской Германией в период Великой Отечественной войны.



11

Шлок — город в современной Латвии (в составе Юрмалы) в 32 километрах от Риги и 5 километрах от Рижского залива.






Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке