Наступление советских войск на Ригу

Обзор ситуации

С начала сентября советские войска начали сосредотачиваться в пространстве между Финским заливом и Ригой, готовясь к крупной операции. На этот раз наступательная мощь должна была быть такой, что ее напор не остановила бы никакая германская оборона.

Советская Ставка предполагала сосредоточение сил 125 стрелковых дивизий, 5 танковых и механизированных корпусов и 7 гарнизонов фортов. Общая численность этой ударной группировки составляла 900 000 человек. В их распоряжении находилось 17 480 орудий, 3080 танков и 2640 самолетов (советские войска превосходили немцев в людях в 1,3 раза, в артиллерии, танках и САУ — в 2,5 раза, в самолетах — в 6,6 раза. — Ред.), сведенных в следующие оперативно-стратегические объединения:

Ленинградский фронт:

маршал Говоров,

начальник штаба генерал-полковник Попов в составе 2-й ударной армии и 8-й армии, расположенных от Финского залива до Чудского озера. Юго-западнее этих частей находились:

3-й Прибалтийский фронт:

генерал армии Масленников,

начальник штаба генерал-лейтенант Васкевич в составе 67-й армии, 1-й ударной армии и 54-й армии.

2-й Прибалтийский фронт:

генерал армии Еременко,

начальник штаба генерал-полковник Сандалов в составе 10-й гвардейской армии, 42-й армии, 22-й армии и 3-й ударной армии.

1-й Прибалтийский фронт:

генерал армии Баграмян,

начальник штаба генерал-полковник Курасов в составе 4-й ударной армии, 43-й армии, 51-й армии, 2-й гвардейской армии и 5-й гвардейской танковой армии на пространстве южнее Риги.

13, 14, 15 и 3-я воздушные армии расположились единым фронтом с севера на юг. На фронт прибыл представитель Ставки маршал Ворошилов, чтобы заниматься координацией действий трех Прибалтийских фронтов[12]. Ленинградский фронт имел предписание действовать самостоятельно.

14 сентября 1944 года в 4.00 на пространстве от Чудского озера до Шаулена[13] начался ураганный обстрел из почти 10 000 орудий, и советскую линию фронта скрыли фонтаны пламени из орудийных стволов и плотные клубы порохового дыма.

Еще не смолк этот до сих пор не виданный на Восточном фронте шквал огня (автор преувеличивает — плотность была относительно невысокой — 120–160 орудий на 1 километр прорываемого фронта. — Ред.), как над германскими позициями появились высотные бомбардировщики, пикировщики, штурмовики и истребители прикрытия. Штурмовики Ил-2 пикировали на германские позиции и засеченные батареи зенитных орудий, чтобы подавить их бомбами и огнем из бортового оружия.

Орудийные снаряды и авиационные бомбы перепахивали германские траншеи. Порой казалось, что весь передний край германской обороны утонул в фонтанах земли и шквале стальных осколков.

Спустя 90 минут этот раздирающий слух грохот смолк, и штурмовые группы всех трех Прибалтийских и Ленинградского фронтов пошли в наступление. (На семи участках прорыва, всего 76 километров, было сосредоточено 80 % наступающих стрелковых дивизий со средствами усиления. — Ред.) Заградительный огонь немецких частей был слишком слаб, чтобы остановить эту сметающую все на своем пути волну яростного шторма.

Германская оборона

Несмотря на все старания занявшего позиции южнее озера Выртсъярв XXVIII армейского корпуса удержать фронт, ему это удавалось не везде. Первый прорыв возник на участке 30-й пехотной дивизии, затем не устояла 12-я авиаполевая дивизия. Первый натиск «красной приливной волны» еще можно было остановить, но второй, за которым тут же последовал и третий, смял и отбросил на запасные позиции в тылу как 31-ю, так и 227-ю пехотные дивизии. 21-й пехотной дивизии удалось остановить наступавших, только бросив в бой последние резервы фон Фалька. Все вражеские атаки разбились о стойкость этой дивизии и были остановлены оборонительным огнем закаленных в боях солдат Восточной Пруссии. Три незначительных прорыва фронта были тотчас же ликвидированы всеми имеющимися в наличии средствами, причем в ряде случаев солдатам пришлось вступать в рукопашную.

При этом фронт 16-й армии был прорван уже в первый день. Тем не менее на участке 18-й армии, на который пришелся второй основной удар советских войск, прочно держался X армейский корпус со своими сгруппированными справа налево 24, 132, 121, 329 и 126-й пехотными дивизиями.

X армейскому корпусу пришлось сдерживать многократно превосходящие силы противника. Лишь после наступления темноты корпус оставил первую линию траншей, уже значительно разрушенную артиллерийским обстрелом и бомбардировкой. Тем не менее 2-му Прибалтийскому фронту на этом участке прорвать фронт не удалось.

Части советской армии предприняли решительное наступление на Бауску, основную цель 1-го Прибалтийского фронта. На этом участке противник задействовал не менее 15 стрелковых дивизий и 2 танковых бригад, вся мощь удара которых пришлась на I армейский корпус. Этот корпус — в состав его входили четыре дивизии: испытанная в боях 58-я и не менее стойкие 215-я, 290-я пехотные дивизии и 281-я дивизия обеспечения — по численности личного состава уступал противнику в шесть или семь раз, не говоря уж о значительно меньшем количестве тяжелого вооружения и прежде всего танков.

4-я ударная армия под командованием генерал-лейтенанта Малышева и 43-я армия генерал-лейтенанта Белобородова тем не менее фронт прорвать не смогли и были на этом направлении остановлены.

Лишь после того, как около 200 орудий всех калибров в первой половине дня обрушили новый 30-минутный огневой удар на позиции 215-й и 290-й пехотных дивизий, а с воздуха их поддержали 60 штурмовиков Ил-2, засыпавших германские траншеи фугасными бомбами и свинцом из бортового оружия, штурмовые группы русских все же смогли, наступая за мощными танковыми клиньями, прорвать линию фронта 215-й и 290-й дивизий на участке между реками Мемель и Муса. Позиции германской артиллерии большой мощности подверглись с воздуха нескольким атакам русских штурмовиков. Сражавшиеся до последнего снаряда артиллеристы погибли у своих орудий.

Затем перед германскими позициями появились русские танки. Они перемололи своими гусеницами немногих еще остававшихся в траншеях мотопехотинцев, расстреляли отдельные пулеметные точки и батареи противотанковых орудий или просто проехались по ним гусеницами. После этого, ведя огонь из всех орудий, они устремились к Бауске.

XVI армейский корпус в качестве резервного соединения имел 101-ю танковую бригаду под командованием полковника Майнрада фон Лаухерта. Еще будучи подполковником и командиром 1-го батальона 35-го танкового полка, фон Лаухерт 8 сентября 1941 года был награжден Рыцарским крестом. 12 февраля 1944 года, уже являясь в звании полковника командиром 15-го танкового полка 11-й танковой дивизии, он стал и триста девяносто шестым кавалером дубовых листьев к Рыцарскому кресту. Только что вернувшись после окончания курсов командиров дивизий, он сразу же принял под свое командование эту танковую бригаду. Наступая, бригада поразила несколько целей, но тут на поле боя появился спешно переброшенный сюда советский 3-й гвардейский корпус. Противотанковые орудия и тяжелые танки ИС-2 заставили бригаду остановиться и перейти к обороне.

В этой ситуации командующий группой армий «Север» генерал-полковник Шёрнер связался со ставкой фюрера и обрисовал по телефону создавшееся положение. Шёрнер предложил спешно оставить позиции в Эстляндии и всеми силами группы армий пробиваться в Восточную Пруссию. Вне всяких сомнений, это было возможно, что и доказали сражения на юге Курляндского котла. Генерал-полковник предельно четко изложил все обстоятельства ситуации:

«Я звоню потому, что группа армий со вчерашнего дня вовлечена в решающие ее судьбу оборонительные бои. До сих пор пока удавалось ликвидировать прорывы врагом наших оборонительных линий, но у нас назревает опасность крупного прорыва, прежде всего под городом Бауска. Там, по моим оценкам, уже появляется опасность прорыва русских на Ригу.

Я срочно прошу еще сегодня отдать приказ на проведение операции „Астер“. И пожалуйста, сделайте это как можно быстрее! Мы сражаемся за свою жизнь.

Несмотря на все политические опасения, которые я прекрасно понимаю, должен все же с абсолютной ясностью заявить: с военной точки зрения ныне настал последний момент, когда я со всем оптимизмом и большой верой еще вижу возможность обратить ситуацию в нашу пользу».

16 сентября Шёрнер докладывал ситуацию Гитлеру в ставке фюрера «Вольфшанце»[14] в присутствии Геринга, Дёница, Гудериана и Венка. Было ровно 12.00, когда генерал-полковник сообщил начальнику штаба своей группы армий, что согласие на операцию отступления под кодовым названием «Астер» получено.

На следующий день у генерал-полковника состоялся телефонный разговор с генерал-полковником Гудерианом, которому он сказал:

«Я должен обратить внимание на то, что операция „Астер“ никак не повлияет на ситуацию в районе Риги. Ее развитие в настоящий момент делает жизненно важным вопрос — куда должна отходить армейская группа „Нарва“.

У меня к вам есть срочная просьба: люди из морского ведомства должны однозначно объяснить фюреру, что Таллин в любом случае для нас потерян. Вечером я еще раз вам позвоню. Ведь на карту поставлено все!

Ситуация под Тарту начинает проясняться. Фронт там, без сомнения, прорван в нескольких местах. Эстонские части снова отступают, то есть просто расходятся по домам. Мы же уже потеряли две трети личного состава пехоты, и становится уже невозможно снова и снова рассчитывать только на стойкость оставшихся солдат. Дальше так не может продолжаться! Речь идет о судьбе целой группы армии!

Сейчас я вам звоню не без основания. Мне нелегко это вам говорить, но мы на пороге краха. Я вижу только одно решение — эвакуация морем».

Вечером 18 сентября генерал-полковник Шёрнер в разговоре по телефону сообщил начальнику Генерального штаба сухопутных войск, что армейская группа «Нарва» уже этим же вечером начнет отход и будет пробиваться к Риге.

В 3.05 10 сентября Шёрнер отдал приказ XXX танковому корпусу войск СС начать отход.

Направление отхода на Елгаву, которое представлялось главнокомандованию сухопутных сил (ОКХ) более предпочтительным, Шёрнер отверг, поскольку имеющиеся на этом направлении значительные площади болот и лесов препятствовали бы продвижению пехотных частей.

«Я предполагаю, — как-то высказал вслух свои намерения Шёрнер, — часть армейской группы „Нарва“ отправить на соединение с 16-й армией».

Возражая, генерал-полковник Гудериан сослался на то, что фюрер настаивает на удержании Риги, а поэтому необходимо удерживать также и позиции у Сигулды.

Генерал-полковник Шёрнер намекнул на нецелесообразность такого мероприятия: еще ни разу плацдарм в этом месте не давал преимущества занявшим его войскам.

Сначала необходимо было выиграть сражение южнее Риги, чтобы понять, удастся ли вообще удержать Ригу.

К 23 сентября советские войска расширили прорыв южнее Риги в северном направлении.

28 сентября генерал-полковник Шёрнер доложил, что противник со своими 101 наступающей дивизией (в советских стрелковых дивизиях здесь к началу наступления было по 4–5 тысяч. — Ред.), 2 танковыми корпусами и 1 механизированной бригадой остановлен перед германскими позициями. Подбито более 1000 русских танков. Не умолчал он и том, что потери германской стороны также были весьма значительными, ибо этот успех в обороне мог быть достигнут только ценой тяжелейших жертв.

Но когда вслед за этим генерал-полковник получил указание осуществить контрнаступление в направлении на Шяуляй, он тотчас же вылетел в ставку. Там он встретился с руководством сухопутных сил и убедил его в том, что слабость имеющихся в его распоряжении войск не позволяет осуществить такое наступление.



Шёрнер предложил отвод линии фронта на позиции под Тукумсом. Несколько позднее он предстал перед Гитлером и объяснил фюреру необходимость подобной переброски войск.

После длительного размышления Гитлер дал согласие на отвод фронта 16 октября. Шёрнер, «железный генерал», убедил его в необходимости подобной меры. Планомерное отступление от Риги началось уже 12 октября.

Для быстрого оставления столицы Латвии, осуществляемого обер-квартирмейстером группы армий «Север» генерал-майором Раусером, надо было обеспечить вывоз примерно 100 000 тонн складированного в Риге имущества и сохранение его на территории Курляндии.

В своей книге «Курляндия — последний фронт» Вернер Хаупт повествует о ситуации в Риге в этот период:

«В то время Рига являла собой картину умирающего города. Городской транспорт практически не ходил, конторы и магазины были закрыты. Население готовилось покинуть свои дома.

Все это привело к возникновению в Риге многочисленных инцидентов. Многие дома и церкви стояли, объятые племенем. Голодный скот издыхал на улицах. По городу тащились потоки тыловых служб отступающих частей, перемешиваясь с толпами бегущих эстонцев и латышей. Большой мост через Западную Двину был забит телегами и грузовиками, бредущими людьми, женщинами и детьми, влекущими за собой ревущую от голода скотину. Весь этот апокалипсис развертывался под струями хлещущего дождя и покрытого тяжелыми тучами неба».

Командование направило все тыловые службы в Курляндию и передислоцировало эстонские части в рейх. Русские военнопленные в количестве 22 500 человек, а также 3440 гражданских лиц были доставлены на острова в Балтийском море.

Операция «Доннер»[15], начатая вечером 5 октября 1944 года, закончилась 15 октября.


Примечания:



1

Курляндия (Курземе) — старое название области Латвии к западу и юго-западу от Рижского залива. С древнейших времен была населена летто-литовскими племенами. В XIII в. захвачена Ливонским орденом. В 1561–1795 гг. большая часть Курляндии входила в состав Курляндского герцогства, затем присоединенного к России и образовавшего Курляндскую губернию. (Здесь и далее примеч. пер., кроме особо оговоренного случая.)



12

Общее руководство операциями Прибалтийских фронтов осуществлял представитель Ставки Верховного главнокомандования Маршал Советского Союза A.M. Василевский.



13

Шаулен — немецкое название города Шяуляя в современной Литве.



14

«Вольфшанце» («Волчье логово») — ставка Гитлера под Растенбургом в Восточной Пруссии (ныне находится на территории Польши).



15

«Гром» (нем.).







Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке