В рядах 225-й пехотной дивизии

Плацдарм южнее Западной Двины — сражение за Бауску

Расположенная западнее Двины провинция Курляндия была частью старой Латвии. Ландшафт ее представлял собой простирающиеся во все стороны до самого горизонта цепи пологих холмов. Густые лиственные леса покрывали основные экономические зоны этого региона, по которому были рассыпаны многочисленные крестьянские хутора и похожие на замки дома крупных землевладельцев.

Некогда эти земли, подобно Восточной и Западной Пруссии, принадлежали Немецкому ордену[18]. В галерее владельцев курляндских замков изображены сплошь немецкие поместные дворяне. На протяжении почти 700 лет здесь жили немецкие семьи.

Типичным примером поместного хозяйства был древний орденский замок Бауска. Провинция, в которой находился замок, располагалась между Балтийским морем, Рижским заливом, Литвой и Семигалией[19] и представляла собой прибрежную песчаную низменность, частично покрытую лесами. Торфяники, болота, мелкие заливы и дюны сменяли друг друга. Несколько более высокое холмистое пространство в глубине провинции представляло собой плодородную землю, издревле засеваемую зерновыми культурами. На более высоких местах росла даже пшеница. Местное население возделывало сахарную свеклу и лен, занималось животноводством.

Самой крупной рекой Курляндии является Вента. Столицей бывшей Курляндии (в составе Латвии. — Ред.) с 1918 по 1940 год был город Либава (Лиепая). Во времена Немецкого ордена Курляндия была обращена в христианство и частично попала под германское влияние.

После упадка ордена Пруссия и ее окрестности стали светским герцогством под польским господством, которым правили великие магистры ордена, но лишь как светские правители, и с тех пор не меняла своего статуса в составе Ливонии.

Эта орденская провинция, бывшая основной территорией епископства Ливония, управлялась в свое время ландмейстером Вольтером фон Плеттенбергом. В 1502 году он отбил вторжение войск великого князя Московского Ивана III. Эта победа обеспечила существование данной части Немецкого ордена вплоть до 1561 года, когда русское войско во главе с царем Иваном IV, прозванным Грозным, вторглось в Ливонию, и исполнявший обязанности ландмейстера Готтард Кеттлер обратился за помощью к Польше.

Сигизмунд II Август получил Ливонию в состав Речи Посполитой. Магистр Кеттлер подписал в Вене вассальную присягу польскому королю и был объявлен в 1561 году в Риге наследным герцогом Курляндским.

Таким образом, исчезло и это последнее владение Немецкого ордена на Востоке.

С 1795 по 1918 год Курляндия была русской губернией, затем в составе самостоятельного государства Латвия[20], а в 1940 году стала составной частью Латвии, вошедшей в состав Советского Союза, ее территория была разделена между тремя областями Латвийской Советской Социалистической Республики.

В Митаве (Елгаве), городе, расположенном юго-западнее Риги, находился орденский замок, построенный при магистре Ливонии Конраде фон Мандерне. С 1562 по 1795 год он был резиденцией герцогов Курляндских. Герцог Эрнст Иоганн фон Бирон в 1738 году повелел снести его и на этом месте построить замок в стиле барокко, сожженный в 1919 году в ходе сражений в Прибалтике, но впоследствии снова восстановленный.

В конце Второй мировой войны он был уничтожен огнем русской артиллерии в ходе сражения в Курляндии. (В то время Курляндия была латышской провинцией Курземе.)

11 сентября 1944 года на КП 215-й пехотной дивизии, расположенном в усадьбе Давини, состоялось обсуждение положения на фронте дивизии. В нем приняли участие начальник штаба дивизии, подполковник Преториус, полковой адъютант 380-го полка обер-лейтенант Гемайнхард, гауптман Мерле из 390-го полка и гауптман Роммельшпрахер из 435-го полка, а также гауптман Рёттингер из 215-го артиллерийского полка.

Начальник разведки сообщил, что в скором времени следует ожидать крупного наступления русских. В прошедшие дни неприятель прощупывал фронт дивизии разведывательными ударами штурмовых групп. Появившиеся у врага многочисленные новые артиллерийские батареи вели пристрелку по немецким позициям. В последние ночи все яснее и яснее со стороны противника доносился рев моторов тяжелых танков. Лишь на фронте шириной 30 километров 215-й пехотной дивизией под командованием генерал-лейтенанта Франкевица было создано более или менее плотное предполье. Только Бауска и примыкающий к ней плацдарм южнее реки Муса был несколько более надежно прикрыт 380-м полком, усиленным двумя батальонами.

На перешейке между реками Муса и Мемеле находился 435-й полк. Вдоль Мусы в обороне стояли полицейские части и латышские подразделения группы Гизеке.

390-й полк с 1-м батальоном под командованием гауптмана Зайболда занял позиции западнее Бауски и вплотную к реке Мемеле. Было решено его участок обороны выгнуть несколько правее, к соседней дивизии, и держать полк в Бауске в качестве резерва дивизии. Франкевицу было необходимо иметь в своем распоряжении полноценную боевую часть, чтобы быть в состоянии контрударом устранить возможный прорыв противника. Для этой цели в качестве дивизионного резерва уже был выделен 2-й батальон 390-го полка, располагавшийся позади участка фронта 435-го полка.

Собравшимся офицерам исчерпывающе доложил положение адъютант полка: «Необходимо удерживать фронт, отбивая удары штурмовых групп противника и не допуская их прорывов. На отдельных участках фронта возможны также более мощные удары. Следует также ожидать крупного наступления Красной армии».

Ни командование корпуса, ни армейское командование не дали разрешения на оставление плацдарма у Бауски, несмотря на то что фронт дивизии за рекой Муса был значительно более укрепленным и туда можно было бы перебросить два батальона. В конце обсуждения начальник разведки дивизии выразил свое мнение словами: «Господа! Дела не так уж плохи!»

Но если от измотанной в боях дивизии требовать невозможного, все наверняка пойдет вкривь и вкось.

Наступление русских и сражение при Бауске

Первое наступление русских на фронте 215-й пехотной дивизии началось 12 сентября. Оно было проведено столь энергично и сопровождалось столь мощным танковым ударом, что уже первый натиск этой армады поколебал оборонительные порядки дивизии, а танки, шедшие во главе наступавших войск, смогли дойти до передовых корректировщиков артиллерийского огня, которыми командовал гауптман Пфитценмайер, командир 3-го дивизиона 215-го артиллерийского полка.

Пфитценмайер мобилизовал всех своих подчиненных, вплоть до последнего писаря. Ручными гранатами, сосредоточенными подрывными зарядами и противотанковыми минами танковый клин врага был остановлен.

Наступавшая за танками плотными волнами пехота залегла, вцепившись в землю. Пришлось освобождать от нее окоп за окопом. В рукопашной схватке с русским комиссаром и двумя его сопровождавшими бойцами гауптман Пфитценмайер смог повергнуть наземь всех троих, однако еще один красноармеец, укрывавшийся в воронке от взрыва снаряда и выстреливший оттуда, тяжело ранил его. Тем не менее гауптман продолжал командовать оборонительным боем до тех пор, пока последний из окопавшихся красноармейцев не был отброшен назад. Лишь тогда он позволил своим артиллеристам перенести его в лазарет. Пфитценмайеру удалось ликвидировать опаснейший прорыв и спасти фронт дивизии. 3 ноября 1944 года он, единственный из артиллеристов дивизии, был награжден Рыцарским крестом.

Но это была только прелюдия. 14 сентября русские начали битву колоссальной канонадой, которая обрушилась всей своей мощью на фронт 435-го полка, занявшего позиции у городка Стабули. Затем пошли танки с сидящей на их броне и идущей следом пехотой, намереваясь прорвать фронт здесь, между реками Мемеле и Мусой, и овладеть Бауской с востока.

На этот раз русские танки, шедшие на острие удара, были остановлены огнем самоходных и противотанковых орудий 14-го артдивизиона 435-го полка, который и отбил первую атаку. Лишь когда на немецкие позиции двинулся второй танковый клин и русские пехотинцы с криками «Ура!» бросились вперед, противнику удалось прорвать фронт.

Генерал-лейтенант Франкевиц, находившийся на своем КП в непосредственной близости к происходящему, сразу же бросил в бой дивизионный резерв — 2-й батальон 390-го полка.

Его подчиненный майор Пост, только что появившийся на КП дивизии после воздушной разведки обстановки, принял командование над этим батальоном и прямо по открытому полю повел его в бой. Батальон нанес удар по закаленной в боях русской части, которую немецкие солдаты подпустили на расстояние от 80 до 100 метров, прежде чем открыть огонь из пулеметов и винтовок, вынудивший их залечь. Через несколько секунд на позиции 2-го батальона 390-го полка русские обрушили минометный огонь и за полтора часа почти полностью его уничтожили. Немногие оставшиеся в живых после этого обстрела выносили с поля боя своих убитых и раненых товарищей.

Командир батальона майор Пост погиб, его адъютант обер-лейтенант Вальтер Шмидт, который 15 мая был награжден Рыцарским крестом, и один из командиров рот разделили судьбу своего командира.

Фельдфебель Фриц Клипфель, принявший на себя командование батальоном, смог собрать лишь около 60 человек, оставшихся в живых. (В немецком пехотном батальоне по штату 860 человек. — Ред.) С 4 сентября 1944 года он стал кавалером Золотого немецкого креста.

Но это было только начало.

Ранним утром 15 сентября на всем фронте между Мезотне (на участке, занятом соседней 290-й пехотной дивизией) и Яунсауле открыли огонь по крайней мере 600 русских орудий. Снаряды самых различных калибров непрерывно обрушивались на передний край обороны. Всю передовую заволокло дымом и пламенем разрывов. Плацдарм у Бауски стало невозможно узнать. Шестьдесят минут смерть и разрушение обрушивались на позиции пехотинцев. Затем над полем боя появилась русская авиация.

Ее целью была прежде всего собственно Бауска. Дом за домом большая часть строений города была превращена в развалины. Из горящих домов взметались ввысь столбы пламени, перемешанного с кирпичной пылью. Затем за смертью и разрушением с небес на город обрушилась колоссальная волна русских танков и пехоты.

Было ровно 10.00, когда 290-я пехотная дивизия доложила по радио о наступлении на ее позиции крупных танковых сил с сидящей на броне и следующей за танками пехотой и запросила помощи.

Танки противника, изменив направление движения с запада на восток, попытались отрезать передовые части дивизии от ее тылов. Эти танки по дороге раздавили колонну пехоты и орудия 380-го полка, на которые они наткнулись в рощице южнее Лодини.

Разведрота 390-го полка была окружена вражескими танками. О военнослужащих этого подразделения до сего времени ничего не известно. Лишь артиллеристам дивизиона тяжелых орудий 225-го артполка удалось пробиться, когда их батареи, стоявшие на опушке леса восточнее Лодини, были обстреляны этими же танками.

Командир батареи 380-го полка фельдфебель Кирхмайер, который в ближнем бою накануне уже уничтожил два танка, в этом бою подбил еще один Т-34.

Русская пехота плотными цепями проникала в город вслед за танковыми клиньями и, пробравшись через сады, парки и между постройками, ударила в спину обороняющимся. Но плацдарм у Бауски еще держался. Три атаки русских были отбиты, а на перешейке восточнее города сражался 435-й полк, прижатый к берегу Мемеле. На него пришелся удар новых танковых полчищ русских, наступавших волнами, одна за другой. Их пытались сдерживать огнем немногих оставшихся штурмовых орудий, дивизионом которых командовал гауптман Фогель. Были подбиты четыре вражеских танка, но на их место подходили все новые и новые бронированные чудовища. Одна из немецких самоходок, огибая Бауску, едва не столкнулась с русским Т-34, но немецкий экипаж успел опередить русских, послав снаряд в танк буквально в упор.

В среду германский фронт здесь был прорван. Русские танковые и моторизованные части двинулись с востока, между реками Мемеле и Муса, развернутым фронтом на Бауску. Первые заслоны, вставшие у них на пути, попали под залпы танковых орудий, и три Т-34 с наступающей вслед за ними пехотой неожиданно возникли прямо перед позициями 380-го полка, окопавшегося рядом с домом местного пастора.

Солдаты разведвзвода этого полка, которыми командовал обер-фельдфебель Вёрц, оказались блокированными в подвале этого дома.

Пятнадцать несказанно долгих минут длился этот ближний бой. Крики смертельно раненных солдат — своих и чужих — порой заглушали треск автоматных очередей и резкое стрекотание пулеметов. Оборону держал подполковник Вильгельм Херб, один из опытнейших офицеров 380-го полка, кавалер Рыцарского креста. Перед лицом неминуемого уничтожения он принял решение попытаться прорваться всем личным составом и отойти из Бауски по мосту через реку Мемеле.

Пехотинцы рванулись вперед по простреливаемому пространству моста. Два вражеских танка вели по ним встречный огонь. Но тем не менее многие солдаты все же прорвались! Вслед за первой группой сотням солдат пришлось пройти этот опасный и для многих из них свой последний путь, поскольку в их распоряжении уже не было оружия, которым можно было бы подбить танки. Три ударные группы не смогли прорваться по этому мосту смерти и были уничтожены залегшими перед танками красноармейцами.

Снаряды танковых орудий продолжали буквально сыпаться на мост и, взрываясь, пробивали его настил насквозь. Немецкие солдаты между залпами короткими перебежками пересекали открытое пространство. Без устали работали вражеские пулеметы.

По мосту пробирались и раненые, некоторые из переживших этот ужас впоследствии рассказывали, что они проделали весь этот путь ползком и, напрягая последние силы, смогли добраться до спасительного противоположного берега Мемеле. Многие погибшие и раненые солдаты и мертвые лошади проваливались сквозь проделанные снарядами дыры в покрытии моста и падали в воду.

Подполковнику Хербу удалось перебраться на другой берег. Во второй половине дня он попытался собрать спасшихся солдат ударных групп и организовать новую линию обороны.

В самой Бауске оставался до последней минуты 1-й батальон 380-го полка, прикрывая отступающих от удара с тыла и неся значительные потери. Командир батальона пропал без вести, пытаясь остановить наступающих русских. 2-й батальон и оставшиеся в живых солдаты 1-го батальона с наступлением темноты были собраны под командой майора Фрица Хокеньоса, кавалера Рыцарского креста, который и повел их в прорыв на север.

Эта группа прошла бродом через реку Мемеле ниже старого города Бауска и вышла на северный берег, занятый русскими, простреливавшими пространство реки из пулеметов, подсвечивая его осветительными ракетами. Раненные пулеметным огнем падали и исчезали под водой. Под огнем русских задыхающиеся, с горящими легкими, еле держась на ногах, оскальзываясь на прибрежной глине, немногие оставшиеся в живых выбрались на берег. Им еще предстояло бегом преодолеть сжатые поля местных крестьян, пока они не оказались в относительной безопасности.

Из 120 человек 380-го полка, которые еще смогли прорваться из Бауски, более тридцати было ранены, но они все же остались в живых.

На участке 435-го мотопехотного полка русским удалось форсировать реку ударной группой. Их танки тоже перебрались на другой берег, и в мгновение ока поселок Бажниккални был окружен неприятелем. Гауптман Штрибель, командир расположенной здесь части, занял круговую оборону и смог лично подорвать русский танк противотанковой миной.

У подполковника Хармса, командира 390-го мотострелкового полка, больше не было в распоряжении подразделений, потому что его 1-й батальон сражался в рядах 380-го мотострелкового полка, а 2-й батальон стоял в обороне вместе с 435-м мотострелковым полком. Командир полка направился из местечка Коде по дороге, ведущей на Бауску. Через некоторое время он наткнулся на остатки своей дивизии. Приняв над ними командование, он повел людей и имевшиеся при них 88-мм зенитные орудия на опорный пункт возле центральной усадьбы этого населенного пункта. Когда передовые части русских пехотинцев добрались и сюда, следуя за появившимися на опушке леса танками, а те приблизились на достаточное расстояние, артиллеристы открыли по танкам стрельбу.

Они подбили несколько танков противника, но и сами попали под огонь орудий неповрежденных машин и потеряли одно за другим три орудия из четырех. Последнее из оставшихся орудий вело огонь еще четыре часа. Этому маленькому опорному пункту удалось не допустить того, чтобы противник перешел через шоссе Бауска — Рига и двинулся на восток. За этот решивший исход сражения бой и новые успешные боевые действия подполковник Хармс 1 февраля 1945 года получил Рыцарский крест.

В 17.00 подполковник Хармс вынужден был отдать приказ к отступлению. Выдвинув вперед два еще исправных самоходных зенитных 20- и 37-мм орудия, мотопехотинцы стали пробиваться вдоль шоссе по направлению к Риге. Прорыв удалось осуществить.

Но русские танки все же получили возможность преследовать отходящих по трассе Коде — Давини остатки 215-й дивизии. Когда германские бронетранспортеры и машины двинулись, в путь, русские танки сделали разворот на скошенном поле, обогнали отставшие машины и открыли фланговый огонь по идущим впереди бронетранспортерам.

У мотопехотинцев уже не оставалось ни самоходных орудий, ни зениток, чтобы противостоять вражеским танкам.

Полковой ветеринар 390-го полка, доктор Ауер, держа в руках фаустпатрон, целился в приближающиеся машины, но в ту секунду, когда он поймал в прицел первый танк, снаряд, выпущенный из другого танка, разорвался поблизости и смертельно ранил его.

В ночь на 16 сентября генералу Франкевицу, находящемуся на своем КП в здании школы поселка Давини, пришлось по-прежнему отметить на карте положение своей дивизии лишь вопросительным знаком. Подполковнику Хербу удалось связаться с командованием дивизии по телефону и сообщить, что он был вынужден оставить Бауску и со своим полком и 1-м батальоном 390-го полка находится на марше в северном направлении. Стрелковый батальон продолжает удерживать Вексауле. Части 435-го мотопехотного полка постепенно отступают по шоссе Бауска — Вексауле. В рассветных сумерках 16 сентября отдельные части дивизии подошли к Давини и расположились вокруг этого поселка полукругом. Оба фланга дивизии из-за недостатка сил остались без прикрытия. Спустя полчаса была отражена атака противника в направлении Гудзаса. Спешно сформированная ударная группа под командованием кавалера Рыцарского креста гауптмана Ганса Мерте смогла удержать высоту у местечка Левики, отразив танковую атаку противника и подбив три танка Т-34.

Ударная группа Гизеке, которая со своей «боевой машиной» (бронированный колесный вездеход) продолжала наносить контрудары, с беспримерным мужеством удерживала промежуточные позиции на левом фланге дивизии.

В этот день дивизия узнала о неожиданном подходе 14-й танковой дивизии, которая в качестве армейского резерва смогла пробиться по шоссе Бауска — Рига почти до самой Бауски, но потом все же была вынуждена повернуть обратно.

17 сентября продолжались ожесточенные бои за Булузи, в котором оборонялись части 435-го мотопехотного полка. Командовавший ими подполковник Вильгельм Хайдбринк (награжден Рыцарским крестом 6 марта 1944 года) пал в бою, будучи ранен в голову.

В тяжелых оборонительных боях значительную поддержку мотопехоте оказали части зенитной артиллерии 75-го дивизиона под командованием майора Клозе. Сам Клозе со своими зенитчиками всегда приходили на помощь в самый ответственный момент. Спаренные и счетверенные зенитные пулеметы на самоходных платформах могли быстро менять позиции. И там, где они вступали в бой, атаки русских сразу же захлебывались.

Вечером, когда уже был отдан приказ о смене оборонительных позиций, ударная группа русских ворвалась в Йостине и перерезала шоссе Караурог — Векмизе, по которому осуществлялся отход. Части подполковника Хармса, уже двигавшиеся по этому шоссе, развернулись и нанесли удар по занявшей Йостине группе. После часового боя в садах, среди разрушенных зданий и сараев, русские части были выбиты из поселка.

Когда несколько позднее от руководства армии поступило сообщение, что оборонительные позиции у Риги неизбежно будут заняты русскими, а удерживавшие их части практически уничтожены, к тому же враг выходит в тыл и фланги 215-й пехотной дивизии, то стало ясно, что окружение дивизии становится только делом времени. Боевое донесение командованию армии было стоически спокойным: «Посмотрим, как вы из этого выкрутитесь!»

Дивизия изменила направление движения по приказу командования, которое должно было в Векмизе сообщить дальнейший маршрут устно, поскольку телефонная сеть не действовала, да и вся другая связь с частями дивизии была прервана. После этого дивизии предстояло следовать маршевой колонной в правый угол плацдарма. Офицеры дивизии после получения приказа стали разворачивать маршевые колонны на северо-восток. Новые попытки русских остановить продвижение германских частей провалились. На лесной опушке у Майори, в 3 километрах севернее Векмизе, были заняты новые позиции. Весь день сюда подходили отставшие на марше части.

Здесь уже имелись траншеи, которые накануне прибытия германских частей были выкопаны местным гражданским населением. Весь день 18 сентября прошел в оборудовании этих позиций и размещении пришедших позднее частей, но без каких-либо действий против русских.

19 сентября по всему фронту снова загрохотали несколько сотен русских орудий. Целый час их снаряды рвались на опушке и в глубине леса. Тяжелые снаряды и минометные мины срезали верхушки деревьев и целые стволы, обломки которых разлетались во все стороны подобно шрапнели.

Наступавшие в ротных и батальонных порядках русские были отбиты. Правда, две группы наступавших смогли пробиться почти до КП полка, на котором находились подполковники Херб и Хармс. Одна группа пехотинцев, сидя на танковой броне, смогла добраться даже до артиллерийской батареи.

Последовавший контрудар, нанесенный ценой больших собственных потерь, позволил полностью восстановить исходную линию обороны.

И хотя битва за Бауску была все же проиграна, но не сбылись и расчеты русских полностью уничтожить 215-ю и 290-ю пехотные дивизии. Как мотопехотный полк, так и артдивизион понесли тяжкие потери, но все же в распоряжении 4-го артдивизиона 215-го артиллерийского полка осталась одна тяжелая полевая гаубица.

Чувствительной стала и потеря большей части обоза, который во время отхода атаковали русские танки. Уничтоженные транспортные средства заменить было абсолютно нечем, а потери убитыми и ранеными оказались как никогда ранее большими.

Столь ослабленной дивизии под командованием генерал-лейтенанта Францевица все же удалось 19 и 20 сентября отбить все атаки русских. За командование оборонительными боями Францевиц 16 марта 1945 года стал семьсот девяностым германским солдатом, награжденным дубовыми листьями к Рыцарскому кресту. Сам же Рыцарский крест был им получен еще 29 февраля 1944 года.

Оборонительные и арьергардные бои 215-й пехотной дивизии

Когда 20 сентября со стороны противника возобновился артиллерийский обстрел по позициям 215-й дивизии и усиленные штурмовые группы русских широкой цепью стали приближаться к изуродованному лесу, в траншеях вместо поредевших пехотинцев под командованием генерал-майора Гизеке стояли уже полицейские части под командованием капитана полиции Хельда. Вместе со своими полицейскими он привел еще и батальон военных строителей. Все эти люди, которые, похоже, сражались еще в Первую мировую войну, будучи тогда желторотыми добровольцами, сейчас ждали в лесу удара врага. Когда появились русские танки, произошли события, о которых стоит рассказать.

Капитан Хельд увидел, как один из его «стариков» внезапно возник позади русского Т-34, который как раз остановился на несколько секунд, чтобы сделать выстрел, бросил под его корму противотанковую мину и тут же исчез за высоким пнем срезанной снарядом ели. Через секунду взрыв мины подбросил танк, который тут же охватило пламя.

В этот момент сюда подоспели штурмовые орудия «Хетцер» из 731-го истребительно-противотанкового дивизиона, которые действовали как подвижная группа; эти штурмовые орудия на шасси чешских танков заводов «Шкода» имели 75-мм длинноствольные орудия.

Они остановили атаку русских танков молниеносным контрударом, сменой позиций и новым обстрелом. Командиры «Хетцеров» сидели на корме шасси, не прикрытые броней. Поэтому сплошь и рядом они вели своих солдат в бой, ничем не защищенные от вражеского огня.

Пройдя по узкой песчаной дороге сквозь истерзанный лес, «Хетцеры» появились в нескольких сот метрах перед русскими танками и обстреляли их из своих мощных 75-мм пушек, а затем снова скрылись в лесу.

Гауптман Хельмут Зон, командир 1-го батальона 435-го мотопехотного полка, ветеран многих успешных боев, с 21 июля 1944 года кавалер Золотого немецкого креста, вел ближний бой, прикрывая отступление солдат своего батальона.

Подполковник Хармс наращивал силу контрудара. Сначала он организовал из оказавшихся под рукой солдат саперного взвода команду, которая подпустила врага метров на сорок, а потом забросала его гранатами и прижала к земле огнем автоматического оружия. Затем солдаты бросились в атаку на прорвавшего было линию обороны неприятеля.

Впервые за долгое время солдаты 215-й пехотной дивизии шли в наступление с криками «Ура!». Батальон русских поспешно отступил. За ним все подразделения русских оставили лесной массив и отступили за Майори. Спустя два часа все занятые ими позиции снова были в руках германской армии.

21 сентября ситуация практически повторилась. И на этот раз русским батальонам пришлось спасаться бегством.

Тем временем командование 435-м мотопехотным полком принял майор Конрад Целлер. Со всей энергией он держал оборону на участке фронта полка. Все без исключения прорывы русских, которые им удавалось осуществить с 21 по 23 сентября, были ликвидированы, а прорвавшиеся враги уничтожены. Солдаты этого полка подбили пять вражеских танков.

25 сентября противник перестал атаковать. Здесь, на северном участке Восточного фронта, он получил отпор.

Командованием армии полковник Грубер, командир 215-го артиллерийского полка, вместе с частью штаба полка был назначен начальником артиллерии армейской группы «Двина».

Прежде чем мы перейдем к описанию возрождения 215-й пехотной дивизии, обозначим основные позиции противников и укажем пути дальнейшего отступления, отдадим должное солдату, которого мы уже упоминали: майору Конраду Целлеру, командиру ударной группы дивизии, одному из самых отважных солдат, когда-либо носивших стальной германский шлем.

Конрад Целлер, командир ударной группы и мастер рукопашного боя

Конрад Целлер начал свою армейскую службу в 1934–1935 годах в 14-м пехотном полку, расквартированном в Констанце, дослужившись за это время до ефрейтора и став при увольнении из армии кандидатом на звание офицера запаса.

За время сборов резервистов он стал унтер-офицером и получил звание фельдфебеля. С началом войны был призван на военную службу в 380-й пехотный полк 215-й пехотной дивизии и 1 января 1940 года произведен в лейтенанты. 1 июля 1940 года был награжден Железным крестом 2-го класса, а спустя 12 дней получил знак участника пехотных атак. После окончания военных действий во Франции дивизия еще некоторое время оставалась в этой стране, а в конце ноября 1941 года в шестидесяти пяти эшелонах была переброшена на северный участок Восточного фронта, где и сражалась вплоть до конца Второй мировой войны.

После семимесячных боев в болотном аду под Волховом 215-я пехотная дивизия была выведена и 6 июля 1942 года переброшена западнее Ленинграда. Она заняла оборонительные позиции между городами Старо-Паново и Урицком[21].

С участка фронта под Урицком дивизия в начале августа должна была начать новое наступление, но противник спутал все ее планы, когда утром 30 июля 1942 года обрушил на нее огневой удар сотен орудий, бомбардировщиков и штурмовиков Ил-2, начав свое подготовленное наступление.

Конрад Целлер лежал в траншее на переднем крае рядом с бойцами своей ударной группы, а вокруг него вздрагивала земля от разрывов реактивных снарядов «сталинских оргaнов», оставлявших, впрочем, не очень глубокие воронки. В воздухе свистели стальные осколки и взлетали комья земли. Затем волнами в бой двинулась советская пехота. Первую ее атаку поддерживали 16 танков Т-34. Боевые машины приданного дивизии 29-го танкового полка подбили шесть Т-34 и один КВ-1. Внесла свою долю и артиллерия дивизии, уничтожив несколько танков русских.

Согласно оперативным планам, 2 августа 1942 года началось германское наступление. Три полка 215-й дивизии наступали на пользовавшийся дурной славой треугольник железнодорожных путей. Второй батальон 380-го полка с обер-лейтенантом Целлером выступил на юго-восток. Доты русских, имевшиеся на этом направлении, были разрушены огнем самоходных артиллерийских орудий. В 14.00 Целлер доложил командованию, что его штурмовая группа вышла на шоссе. Однако между ним и небольшой долиной, по которой протекала река, находились еще несколько русских дотов и батарея противотанковых орудий.

Целлер со своей группой взял штурмом один из сильно укрепленных дотов и исключил опасность флангового удара русских.

По участку прорыва открыли огонь линкоры русских «Марат» и «Октябрьская революция».

Когда к штурмовой группе подошла самоходная артиллерийская установка, Целлер договорился с ее экипажем и быстрым броском приблизился к Старо-Паново. В ходе захвата стратегически важной высоты был ранен гауптман Шритматтер. Обер-лейтенант Целлер принял на себя командование батальоном.

Обер-лейтенант Арно Тиле сражался в своем танке — единственным в дивизии, который был оснащен 75-мм длинноствольным орудием и из которого он подбил уже более 50 вражеских танков — в составе 3-го батальона. Проводя рекогносцировку, он получил касательное ранение в голову. 3 августа, будучи тяжело ранен, был доставлен в полевой лазарет, а несколько позднее, 24 августа 1942 года, был посмертно награжден Рыцарским крестом.

За два дня боев 380-й мотопехотный полк (называвшийся теперь так) потерял 2000 человек и имел ныне в своем составе только чуть больше 105 солдат и офицеров. Обер-лейтенант Целлер был уже второй раз ранен. 1 января 1943 года он досрочно стал гауптманом.

Когда русские 4 января 1943 года предприняли наступление на Остром Углу (здесь и далее имеется в виду выступ фронта южнее Ленинграда. — Ред.), германские части на рассвете были подняты по тревоге. Маскировочные белые халаты делали русских пехотинцев невидимыми на фоне заснеженной земли. Только солдаты второй волны были одеты в обычные серо-бурые шинели. Застрочили пулеметы, гранаты, разрываясь, оставляли на белом снегу темные пятна. Германская артиллерия открыла заградительный огонь.

Когда первые цепи русских солдат приблизились на расстояние броска ручной гранаты, Целлер приказал своим солдатам метнуть по три уже подготовленных гранаты. Атака была отбита. Во время ее получил смертельное ранение один из друзей Целлера, фельдфебель Вилли Вайднер, кавалер Золотого немецкого креста.

В августе 1943 года гауптман Целлер стал командиром 3-го батальона 380-го мотопехотного полка. Он отличился в осенних боях и был 17 октября 1943 года отмечен почетной грамотой германских сухопутных сил.

В ходе русского наступления 13 декабря на выступ фронта у Александровской, в северной части пресловутого Острого Угла (западнее города Пушкина (Царское Село). — Ред.), гауптман Целлер нанес по атакующим контрудар силами своей ударной группы. Бой продолжался три с половиной часа, переходя порой в рукопашную схватку, прежде чем утерянные было позиции были отбиты у неприятеля. В последнем решительном броске Целлер лично шел впереди своей ударной группы с ручным пулеметом в руках.

Следующий бросок принес еще 30 метров отвоеванных траншей, и в 5.50 следующего дня все потерянное снова было в руках немецких солдат. Лейтенант Шетцле и гауптман Целлер были представлены к Рыцарскому кресту. Оба получили эти награды в один и тот же день, 14 января 1944 года.

Когда 17 января 1944 года подполковник Херб получил ранение, командование 380-м мотопехотным полком принял гауптман Целлер. В этом качестве ему пришлось отбивать атаки русских на город Пушкин. 24 января всей дивизии было приказано отойти за реку Ижору. Командовавший XXVI армейским корпусом генерал от инфантерии Гразе распорядился при отступлении уничтожить все тяжелое вооружение и транспортные средства.

Гауптман Целлер запретил своему полку выполнение этого приказа. Несмотря на окружение, ему со своими людьми и упомянутым вооружением удалось прорвать кольцо неприятельских войск и 28 января 1944 года отойти к станции Дивенская.

Здесь полку пришлось участвовать в ожесточенных ближних боях. Даже обер-лейтенант Мелдер, полковой адъютант, вместе с пятью посыльными тоже ходил в атаку. Бок о бок с ними сражались и оружейник 380-го мотопехотного полка обер-фельдфебель Циммерман, и лейтенант Пехель из 215-го артполка.

После многочасового ближнего боя советские части были отброшены назад. Гауптман Целлер за эти бои был награжден серебряной пряжкой участника штурмовых атак. Он благодарно пожал руку своему старому соратнику гауптману Гансу Мерле, который с 15 апреля 1944 года был кавалером Рыцарского креста.

Когда русские 31 марта 1944 года нанесли удар по участку обороны 380-го мотопехотного полка и смогли пробиться до шоссе Псков — Остров, гауптман Целлер прикрывал южный фланг обороны дивизии силами своего изрядно ослабленного полка, а затем вместе с основными силами и шестью приданными ему для усиления самоходными орудиями наносил контрудар на Крапивинку. В результате враг был отброшен. Так же закончились и еще две попытки прорыва, предпринятые русскими.

В последующие десять дней солдаты гауптмана Целлера нанесли еще десять контрударов, в ходе которых вражеские части, пытавшиеся прорвать линию фронта, были отброшены.

На этом северном участке Восточного фронта враг потерял более 1000 своих солдат.

В ходе боев за Псков Целлер много раз спасал полк и всю дивизию от тяжелых потерь и сохранял фронт от прорыва. Генерал Франкевиц представил этого доблестного солдата к награждению дубовыми листьями к Рыцарскому кресту. Приказ о награждении был подписан 9 июня 1944 года, сама же награда была вручена Целлеру лично Гитлером в «Вольфсшанце» 20 июня 1944 года.

Когда фронтовой корреспондент спросил его, в чем он видит свой успех, он ответил так: «Пребывая здесь в качестве офицера, я выполняю свой долг. Что же касается простого бойца, пехотинца в окопе, то он делает нечто большее. Именно этот человек решает исход боя, и я сражаюсь и живу среди таких людей».

Несколько позднее, у Даугавпилса, майор Целлер получил новое назначение и стал начальником штаба боевой группы Гизеке. После ее расформирования был назначен командиром 435-го мотопехотного полка и с 21 по 23 сентября сражался в ряде тяжелых боев, как это было в его бытность командиром штурмовой группы на передовой.

Но вернемся к 215-й пехотной дивизии, находящейся на отдыхе и перевооружении.

Накануне решающего сражения в Курляндии

После 25 сентября 215-й пехотной дивизии выпало несколько тихих дней. Генерал-лейтенант Франкевиц лихорадочно пытался пополнить запасы оружия и снаряжения своих изрядно потрепанных частей.

Группа армий «Север» в составе 16-й и 18-й армий и оперативной группы «Грассер», которой командовал генерал от инфантерии Антон Грассер, занимала позиции на еще остававшейся в руках германских войск территории Эстонии и расположенной восточнее Риги части территории Латвии. Елгава была занята неприятелем, так что между побережьем и этим древним орденским городом в руках немецких войск оставалась только узкая полоска территории между Елгавой и Балтийским морем да еще железнодорожная линия, ведущая на запад.

Именно в такой ситуации генерал-лейтенант Франкевиц со своим штабом получил архитрудную задачу — эвакуировать на Запад через Ригу группу армий «Север» и гражданское население, охваченное паникой перед надвигающимися русскими. Франкевиц после войны писал автору: «Если бы наш начальник штаба оберст-лейтенант Преториус не оказался специалистом по транспортным перевозкам, это труднейшее предприятие закончилось бы крахом. Все-таки надо было переправить через Ригу и Тукумс приблизительно 40 дивизий с 80 000 транспортных средств, а также куда большее число гужевых повозок».

Собственно 215-я пехотная дивизия находилась в оперативном подчинении у 205-й пехотной дивизии. Создавалось такое впечатление, что эта дивизия, которая с ноября 1941 года сражалась в России, должна быть расформирована. Конечно, попав в подчинение 205-й дивизии, они были изрядно разочарованы, несмотря на то что командовавший 205-й генерал-лейтенант Меллентин, его начальник штаба подполковник Линн и все остальные штабисты этой дивизии всячески выказывали свое внимание и были готовы в любой момент прийти на помощь. Даже в отношении подвоза всего необходимого из тыловых складов и пополнения из резервов 215-я дивизия всегда имела преимущество перед 205-й.

После того как удалось провести эвакуацию, восточнее Риги был занят крупный плацдарм. Однако последовал приказ об отходе, и 205-я дивизия планомерно, вместе со все еще подчиненной ей 215-й пехотной дивизией, оставила свои позиции в ночь на 6 октября. При отходе она еще сменила восточнопрусскую 11-ю пехотную дивизию, прежде чем окончательно передислоцировалась на новые позиции.

Крупные части советских войск следовали по пятам за арьергардом немцев, и ранним утром 10 октября мощный артиллерийский обстрел накрыл огнем только что занятые дивизией позиции. На следующее утро 11 октября на немецкие позиции обрушился шквал огня из многих сотен стволов. Советская армия рвалась к Риге.

После того как в течение следующей ночи фронт снова откатился, утром, в 8.00, русские открыли по новым позициям немцев артиллерийский огонь. Осторожно нащупывая себе путь, двинулись в бой советские танки и следующая за ними пехота. И все же до утра 13 октября германские части удерживали фронт. В последующую ночь фронт сместился в юго-западную часть последних пригородов Риги. Изменился и характер артиллерийского обстрела — орудия русских теперь регулярно изрыгали каскады огня. В ночь на 15 октября последняя боевая группа 215-й пехотной дивизии покинула западные кварталы Риги.

В последующие два дня удалось несколько стабилизировать фронт и отбить все атаки неприятеля, перед и после каждой из которых русские производили мощные обстрелы и бомбардировки позиций немецких войск.

С утратой позиций в ночь на 14 октября и дальнейшим отступлением из центральной части Риги в ночь на 15 октября боевая группа 215-й дивизии под прикрытием трех самоходных орудий обеспечивала отход арьергарда, следующего вдоль берега Даугавы. Из плотного тумана вздымались старинные башни Риги. Солдаты видели силуэты этого старинного города, на которые некогда взирали германские рыцари и епископы, правившие в нем.

Оставшееся в городе население попряталось по подвалам и терпеливо ожидало конца сражения.

Между Кеммерном и Шлоком (сейчас оба в составе Юрмалы. — Ред.) дивизия заняла промежуточную позицию западнее реки Лиелупе и оставалась там, ожидая наступления русских, 15 и 16 октября.

В этот момент части 215-й пехотной дивизии вышли из подчинения 205-й дивизии. Генерал-лейтенант Франкевиц блестяще выполнил задачу и вместе со своим штабом вернулся в родную дивизию. Спустя два дня 215-я дивизии была снята со своей позиции на Лиелупе и выведена для отдыха в район западнее Тукумса. Для этой цели нашлись даже грузовики, на которых мотопехота перебралась в отведенную для нее зону.

До 24 октября личному составу 215-й дивизии выпало несколько дней отдыха — первого после многомесячных сражений. Сюда же начали возвращаться из лазаретов выздоровевшие после ранений бойцы. За эти краткие дни изрядно потрепанная в боях дивизия снова стала полноценным боевым соединением.

435-й мотопехотный полк по приказу командования был расформирован. Его последний командир, майор Конрад Целлер, удостоился благодарности в приказе. Но он помнил о тех 2700 погибших и пропавших без вести товарищах по оружию, служивших в этом полку, а также и о куда большем числе раненых. (По штату в пехотном полку вермахта было 3049 человек. Так что состав при таких потерях постоянно менялся. — Ред.) Оставшиеся в живых бойцы этого полка влились в качестве 1-го батальона в 435-й мотопехотный полк. Их командиром стал обер-лейтенант Бахляйтнер.


Примечания:



1

Курляндия (Курземе) — старое название области Латвии к западу и юго-западу от Рижского залива. С древнейших времен была населена летто-литовскими племенами. В XIII в. захвачена Ливонским орденом. В 1561–1795 гг. большая часть Курляндии входила в состав Курляндского герцогства, затем присоединенного к России и образовавшего Курляндскую губернию. (Здесь и далее примеч. пер., кроме особо оговоренного случая.)



2

Эстляндия — историческое название северной части Эстонии.



18

Немецкий орден в русской историографии более известен как Тевтонский орден. Римский папа Климент III утвердил орден как «fratrum Theutonicorum ecclesiae S. Mariae Hiersolymitanae» (Братство Тевтонской церкви Святой Марии Иерусалимской) своей папской буллой от 6 февраля 1191 г.

5 марта 1196 г. в храме Акры состоялась церемония реорганизации ордена в духовно-рыцарский орден. На церемонии присутствовали магистры госпитальеров и тамплиеров, а также светские и духовные лица Иерусалима. Папа Иннокентий III подтвердил это событие буллой, датированной 19 февраля 1199 г., и определил задачи ордена: защита немецких рыцарей, лечение больных, борьба с врагами католической церкви. Орден был подвластен папе римскому и императору Священной Римской империи.



19

Семигалия, Земгале, или Земгалия — одна из пяти исторических областей Латвии, названная по древнему балтийскому племени земгалов. В Средние века Семигалия была частью Курляндии и в ее составе стала составной частью Латвии. В 1795–1917 гг. — восточная часть Курляндской губернии Российской империи.



20

С третьим разделом Польши (1795) ленная зависимость Курляндии от Польши прекратилась, и на ландтаге в Митаве, в том же 1795 г., Курляндия была присоединена к России.



21

Урицк — с 1918 г. название поселка Лигово Ленинградской области, ныне включен в состав Красносельского района Санкт-Петербурга.






Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке