Десант в Новороссийский порт

Подготовка к новому наступлению на Северном Кавказе длилась все лето.

Во второй половине августа меня вызвал заместитель начальника Генерального штаба А.И. Антонов. В общих чертах он ознакомил с предстоящей операцией, не указывая пока ее сроков. Предупредил, что я, видимо, буду вызван в Ставку. Вместе с адмиралом Л.М. Галлером мы засели за карту, пытаясь представить, как может развиваться сражение за освобождение Новороссийска. Все данные о наших силах на Черном море были под рукой.

В тот же вечер меня вызвали в Ставку. Разговор начался с вопроса о важности Новороссийска как порта и о возможностях помощи флота в его освобождении. Я доложил наши наметки.

– Не спешите, – ответили мне. – Поезжайте на юг и лично разберитесь во всем.

Уже привыкший к тому, что И.В. Сталин очень строго заботится о секретности предстоящих операций, я не счел удобным подробно расспрашивать о разрабатываемом плане. Решил воспользоваться уже испытанным приемом: выяснить что можно через своих работников в Генштабе. Но оказалось, что и они пока мало осведомлены.

18 августа я вылетел в Краснодар к командующему Северо-Кавказским фронтом генерал-полковнику И. Е, Петрову.

Встретились как давние и добрые друзья. Моряки прониклись любовью и уважением к И.Е. Петрову еще при обороне Одессы и Севастополя, когда он командовал Отдельной Приморской армией. Он всегда высоко ценил моряков и умело организовывал взаимодействие сухопутных войск и флота. И сейчас он уделял большое внимание этому вопросу, очень чутко прислушивался к мнению моряков и возлагал большие надежды на их помощь. Часто он прямо звонил мне в Москву, чтобы разрешить тот или иной вопрос. Иван Ефимович предложил засветло проехать на машинах на его КП. Он ознакомил с замыслом операции. Цель ее заключалась в том, чтобы разгромить всю вражескую таманскую группировку.

Прежде чем приступить к прорыву Голубой линии, предусматривалось освободить Новороссийск. Планировались внезапные удары по вражеским войскам в городе одновременно с трех направлений – с востока, юго-запада и юга. Удар будет наноситься и с суши и с моря. С востока должна была наступать восточная группа войск 18-й армии; с юго-запада, с мысхакского плацдарма – западная ее группа, в том числе и 83-я морская стрелковая бригада; со стороны моря должен был высадиться десант.

Здесь у нас произошел спор. Генерал И.Е. Петров настаивал высадить десант в Анапе. Я не согласился с этим: далеко от наших баз. Как бы не повторился печальный опыт Южной Озерейки. Десанту снова пришлось бы сражаться без тесного взаимодействия с армией, его не могла бы поддержать наша артиллерия.

Не лучше ли высаживать десант непосредственно в Новороссийске?

После некоторого раздумья Иван Ефимович согласился, что наше предложение, пожалуй, перспективнее, а затем окончательно отказался от высадки в Анапе.

Утром я собрался в Геленджик, где уже находился походный КП флота. Шел дождь. Выделив мне легковую машину, Иван Ефимович посоветовал прихватить «студебеккер». Совет оказался очень полезным. Дорогу развезло, машина то и дело застревала, и без мощного грузовика ее было бы не вытащить на крутых подъемах. Особенно он помог нам при переправе вброд через разлившиеся после дождей речушки.

Штаб флота и штаб Новороссийской военно-морской базы уже усиленно работали над подготовкой операции. Основной вопрос: куда и на каких средствах высаживать десант? Приняли смелое решение – использовать торпедные катера как своего рода таран для прорыва заграждений и разрушения мола торпедами. На них пойдет и часть десанта. Высаживать будем прямо на причалы. Командованию флота и Новороссийской базы было приказано использовать оставшееся время для тренировок и согласования всех вопросов с армейским командованием. Командующий 18-й армией К.Н. Леселидзе хорошо понимал роль взаимодействия сухопутных войск с флотом и обеспечил дружную работу армейцев с моряками. Ветераны-черноморцы до сих пор вспоминают добрым словом этого талантливого военачальника.

Командование флота выделило около 150 катеров, мотоботов, мотобаркасов, которые были разделены на отряды высадки, обеспечения высадки и санитарный. Десант должны были поддерживать 148 самолетов. План, первоначально разработанный на месте, был детально изучен в его флотской части Главным морским штабом и согласован с Генеральным штабом.

План был рассчитан по минутам и секундам, всесторонне обдумывалась каждая деталь. Всей операцией руководил командующий Северо-Кавказским фронтом генерал И.Е. Петров, который имел двух помощников: по сухопутной части – командующего 18-й армией генерал-лейтенанта К.Н. Леселидзе, а по морской – командующего Черноморским флотом вице-адмирала Л.А. Владимирского. За разработкой флотской части операции внимательно следил Главный морской штаб.

Разведка установила, что вход в порт закрыт бонами, а причалы и набережные заминированы. Уточнили систему огня противника. Удалось выявить, что враг установил у берега полосу противодесантных препятствий, стальные сваи и ежи. Для обороны города и порта он стянул две лучшие дивизии и две команды морской пехоты. Пришлось все это учесть.

В ночь на 10 сентября в Геленджике на суда погрузились десантники. Спустя несколько часов, когда корабли сосредоточились на исходной линии, началась артиллерийская подготовка. Авиация усилила удары. Одновременно корабли обеспечения высадки устремились к объектам атаки. 9 торпедных катеров группы прорыва во главе с командиром 2-й бригады торпедных катеров капитаном 2 ранга В.Т. Проценко атаковали огневые точки на молах, подошли к бонам, высадили там штурмовые группы, быстро подорвали боносетевые заграждения и дали сигнал, что проход в порт открыт. В это же время 13 торпедных катеров под командованием капитана 3 ранга Г.Д. Дьяченко атаковали вражеские объекты на берегу. Несколько минут спустя в порт на полном ходу прорвалась третья группа торпедных катеров во главе с капитан-лейтенантом А.Ф. Африкановым. Они выпустили торпеды по причалам и местам высадки десанта.

Через четыре минуты в порт начали входить катера с десантниками. Десанту удалось отразить ожесточенные атаки противника. На берег высадились около 4 тысяч человек.

Одновременно с высадкой десанта перешли в наступление восточная и западная группы войск 18-й армии. Но прорвать вражескую оборону они не смогли. Поэтому десант оказался в исключительно тяжелом положении. Противник предпринял против него ожесточенные контратаки с участием танков и самоходных пушек. Десантники героически сражались и при поддержке артиллерии и авиации прочно удерживали занятые рубежи.

Для развития успеха в ночь на 11 сентября по приказу командующего флотом вице-адмирала Л.А. Владимирского был высажен второй эшелон десанта.

Я в это время уже был в Москве, но мы пристально следили за развитием событий. Когда встал вопрос о высадке второго эшелона десанта, возникло было сомнение. Опасались больших потерь в людях и кораблях. Но другого выхода не было. Владимирский получил короткий ответ: «Действуйте». И по его приказу в ночь на 11 сентября корабли с новыми подразделениями десанта устремились сквозь огонь в Цемесскую бухту. Этот бросок обошелся нам дорого, но роль свою сыграл. Десант помог восточной группе войск прорвать вражескую оборону на направлении главного удара. Опасаясь окружения, фашисты были вынуждены отойти. 16 сентября Новороссийск был полностью освобожден.

Освобождение Новороссийска имело очень важное значение как в битве за Кавказ, так и в событиях на всем южном фланге советско-германского фронта.

Новороссийская операция была очень трудной и сложной. Я уже говорил, что враг всячески укреплял свои позиции как с суши, так и с моря, создав прочную круговую оборону. Новороссийская операция характерна тем, что штурм города, превращенного гитлеровцами в мощную крепость, осуществлялся одновременно с суши и с моря. Важная роль принадлежала флоту. Не случайно, что из 6 тысяч десантников две трети – 4 тысячи человек – были моряки. В этой операции было всесторонне разработано взаимодействие сил, наступавших со всех сторон – и с моря, и с суши, в том числе и с плацдарма Малой земли. В боях за Новороссийск участвовали разнообразные силы и средства армии и флота, причем действовали они согласованно и одновременно.

Бывает, что и хорошие планы не всегда удается в точности проводить в жизнь. Новороссийская операция и в этом отношении может служить примером: план ее выполнялся точно и без всяких отступлений.

В день освобождения Новороссийска я был в Кремле. И.В. Сталин, довольный, слушал по радио звучный голос Левитана, читавшего приказ Верховного Главнокомандующего. Потом все мы наблюдали салют. Верховный улыбался.

– Хорошо поработали, – проговорил он, поглаживая усы.

Еще в конце января 1943 года я поднял в Ставке вопрос о целесообразности воссоздания Азовской флотилии. Берега Азовского моря в северной его части уже находились в наших руках. Южный фронт готовился наступать на Мариуполь и далее на Перекоп, а СевероКавказский фронт разрабатывал планы освобождения Таманского полуострова. И тому и другому могла понадобиться помощь моряков.

Получив согласие Верховного Главнокомандования, я 3 февраля 1943 года подписал соответствующий приказ. В состав воссоздаваемой флотилии возвращались все ранее входившие в нее корабли. Большинство их в свое время было вынуждено оставить Азовское море и находилось теперь в разных базах Кавказского побережья.

Возглавил флотилию ее прежний командующий контр-адмирал С.Г. Горшков. Назначая его, мы учитывали, что он хорошо знает Азовское море, уже воевал на нем. Прекрасно знал он и людей флотилии, поэтому ему легче будет собрать и снова сплотить их. Начальником штаба флотилии опять стал капитан 1 ранга А.В. Свердлов. Политотдел флотилии возглавил капитан 1 ранга С.С. Прокофьев.

В Ейске формировалась основная база флотилии. Туда перебрасывались по железной дороге катера, орудия береговых батарей и все необходимое для боевых действий.

По существу, флотилия формировалась в тылу у противника: в его руках находилась большая часть побережья, в море действовал довольно многочисленный вражеский флот. Сосредоточение советских кораблей в Ейске встревожило немцев. Фашистская авиация не раз бомбила порт, его пытались обстреливать и немецкие корабли. Советские моряки самоотверженно отражали вражеские удары. Флотилия быстро набирала силы.

В ту пору флотилия содействовала главным образом частям 44-й армии Южного фронта. В ночь на 30 августа она высадила десант в районе Безымяновки (западнее Таганрога), 8 сентября – у поселка Ялта, 10 сентября – два тактических десанта в Мелекино. В ночь на 17 сентября сошедший с кораблей десант из 900 человек занял порт Осипенко (Бердянск), лишив противника возможности эвакуировать из этого района свои войска. В сентябре же флотилия способствовала освобождению Мариуполя. Моряки флотилии занимали прибрежные дороги, дезорганизовывали перевозки и создавали панику в ближайших вражеских тылах, чем способствовали продвижению наших войск на приморском направлении.

В конце сентября я побывал в Бердянске, куда С.Г. Горшков перенес свой походный штаб. Флотилия готовила десант в Геническ. Находившийся на Южном фронте представитель Ставки маршал А.М. Василевский дал морякам такую задачу из расчета, что наши войска в ближайшее время начнут наступление на Перекоп. Но вскоре этот план был изменен. Наступление откладывалось с тем, чтобы подготовить одновременный удар на Крым с Перекопа и Керченского полуострова.

После освобождения Новороссийска на повестку дня встал вопрос об очищении от противника всего Таманского полуострова. Это создало бы благоприятные условия для форсирования Керченского пролива. Фашистское комадование всеми силами стремилось удержать плацдарм на Таманском полуострове, чтобы обезопасить свои войска в Крыму.

Для обороны Керченского пролива и своих водных коммуникаций противник сосредоточил значительные военно-морские силы, подчиненные вице-адмиралу Кизерицки – адмиралу Черного моря: флотилию торпедных катеров (14 единиц), флотилию артиллерийских плавучих батарей, флотилию катерных тральщиков, 2–3 подводные лодки, десантные баржи, сторожевые катера. Южный вход в Керченский пролив был защищен пятью минными заграждениями, а на севере, со стороны Азовского моря, фашисты установили дозор из десантных судов и самоходных барж. Кроме того, вход в пролив со стороны Черного моря защищался береговой артиллерией.

И все же наши моряки успешно содействовали продвижению сухопутных войск. 20 сентября с помощью морского десанта была освобождена Анапа. Вслед за тем перед Черноморским флотом встала задача высадить десант в станице Благовещенской, чтобы помочь 18-й армии занять этот район и перекрыть пути отхода войскам противника. Азовская военная флотилия должна была высадить десант в районе Чайкино – Пересыпь и вместе с частями 9-й армии отрезать противнику путь в направлении Кучугура.

Задачи эти были выполнены. В ночь на 25 сентября азовцы, высадившись с моря, прорвали вражескую оборону, захватили северо-восточную часть станицы Голубицкой, перерезали дорогу Темрюк – Пересыпь и овладели северо-западной частью Чайкино. Погода помешала высадке второго эшелона. Однако десант, поддержанный авиацией 4-й воздушной армии Северо-Кавказского фронта, способствовал наступлению сухопутных войск и 27 сентября соединился с ними.

Черноморский флот в это же время высадил десант на правом фланге вражеской обороны – в районе Благовещенская – озеро Соленое. Высаживаться морякам было трудно. Мешала погода. Противник сопротивлялся яростно. Он бросил против десанта торпедные катера, артиллерию, почти целую дивизию пехоты. Побережье в местах высадки было сильно минировано. Но, несмотря на все трудности, десант захватил плацдарм, с которого развернулось дальнейшее наступление. 3 октября войска 18-й армии во взаимодействии с морским десантом освободили город Тамань.

Двое суток спустя на косу Тузла, в центральной части Керченского пролива, был высажен еще один десант. В результате трехдневных боев коса была очищена от гитлеровцев. Весь Таманский полуостров был теперь в наших руках. Это означало завершение Новороссийско-Таманской операции.






Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке