ВОЙНА ПРОТИВ СССР

Уже 22 июня 1941 года президент Словакии Тисо предложил руководству Третьего рейха направить в Россию словацкие войска. Гитлер не проявил особого оптимизма по этому поводу, полагая, что словаки не будут сражаться со своими братьями по крови, но в конечном итоге согласился. Надо сказать, что основания для недоверия у Гитлера были. Многие словаки, не желающие быть союзниками Гитлера, еще до войны дезертировали из армии.

12 июня 1940 года летчик Л. Прохазка и гражданский механик В. Скларж на спортивном самолете благополучно перелетели на югославский аэродром Нови Сад. 20 июня 1941 года летчик 13–й эскадрильи свободник (рядовой. — Прим. Ред.) П. Хорват решил бежать в СССР на своей «Avia B–534», однако над Ужгородом двигатель отказал, и пилоту пришлось идти на вынужденную посадку. Службой безопасности было раскрыто еще несколько попыток организации групповых перелетов в Советский Союз и Югославию. И на Восточном фронте словаки часто переходили на сторону Красной Армии или уходили к партизанам.

С группой таких перебежчиков в начале 1943 года в Краснодаре встретился Константин Симонов:

«Входят несколько словаков вместе с нашими солдатами и с местными жителями — хозяевами тех квартир, где они прятались от немцев. Жители удостоверяют, что словаки действительно прятались у них от немцев, что немцы расстреливали тех, кто прятался, собираясь сдаться русским. Говорят, что сами словаки просили поскорей привести кого—нибудь из русских солдат на квартиру, чтобы там сдаться им в плен.

Задерживаюсь в комендатуре, чтобы поговорить со словаками.

Бартоломей Семендюк — надпоручик 20–го полка, 1915 года рождения, край Прешов, словак. Окончил Сорбоннский университет по отделению философии и литературы. Пока учился, жил переводами. В 37–м году вернулся на родину. Его взяли на службу. Поступил в школу резервистов.

Спрашиваю: «Как же вы отнеслись к немцам?» Отвечает: «Я же воспитан во Франции! В сорок первом году меня посадили в тюрьму за то, что я несколько раз говорил солдатам: «Осторожно, ребята, как бы вам первыми не протопать по Москве с поднятыми руками». Просидел за это шесть месяцев. До этого был адъютантом у полковника Маркуша. После тюрьмы меня вызвали в министерство, чтобы я добровольно пошел на фронт. Но я отказался. Тогда в августе сорок второго года меня взяли насильно, и в сентябре я поехал на фронт. Наш премьер—министр Тука не больно здоровый на голову, как говорят у нас в народе, я хотел перейти к вам еще в Горячем Ключе, но это не вышло, потому что, оказывается, был приказ за мной глядеть, чтобы меня сопровождали всегда два солдата. Еще в Польше, когда мы там были, я видел, как эсэсовец взял за ногу двухлетнего ребенка и прострелил ему голову. Когда нас отвели с фронта в Краснодар, мы, пока сгружались вещи с подвод, вместе с моим денщиком Михаем Мильнаром пошли на Пашковскую улицу, шестьдесят семь, где у меня были знакомые. Пришли туда десять дней назад, и они все десять дней укрывали нас от немцев. А сегодня утром Александр Иванович мне сказал, что на дворе есть один красный солдат. Я ему сдал оружие, и он нас с денщиком привел сюда!»

Он вытаскивает из кармана бумажку, которая оказывается сложенной вчетверо нашей листовкой—пропуском для перехода на нашу сторону».[90]

В это же время на стороне Красной Армии сражались чехословацкие военные (батальон, впоследствии бригада, затем корпус). В 1939 году группа патриотически настроенных чехословацких офицеров и солдат перешла польскую границу. Здесь началось формирование чехословацкой части. В сентябре 1939 года, когда военный крах Польши стал очевиден, чешским военным удалось по договоренности с советскими властями уйти в СССР.

Переговоры велись с советским военным атташе в Варшаве полковником П.С. Рыбалко, позднее маршалом бронетанковых войск, дважды Героем Советского Союза, с войсками которого чехословаки взаимодействовали в своем первом бою у Соколово и в битве за Киев и с которым в мае 1945 года вновь встретились в Праге, освобожденной 3–й танковой армией под его командованием и 4–й танковой армией под командованием генерала Д.Д. Лелюшенко.[91] Летом 1944 года Красная Армия, а вместе с нею и чехословацкий корпус подошли к границе Чехословакии. В Словакии в это время набирало силу партизанское движение. Из СССР по воздуху перебрасывались советские и чехословацкие организаторские партизанские группы. Оказывалась также большая помощь оружием, боеприпасами и другими материалами. Все это делалось через Украинский штаб партизанского движения, при котором находились представители КПЧ Р. Сланский и А. Шрам.

Создавались крупные партизанские формирования, состоявшие в основном из словаков, — 1–я чехословацкая бригада имени М. Штефаника, 2–я чехословацкая бригада «За свободу славян», бригада имени Яна Жижки и другие.

А вот возглавляли первые группы такие опытные советские партизанские руководители, как П.А. Величко, А.С. Егоров, Е.П. Волянский, В.А. Карасев, В.А. Квитинский, М.И. Шукаев. В течение августа 1944 г. из специально обученных солдат и офицеров чехословацкого корпуса и советских партизан было создано и переброшено на чехословацкую территорию еще 20 таких групп общей численностью 300 человек.

Словацкие и смешанные словацко—советские партизанские бригады и отряды вскоре приступили к проведению крупных операций против немецких и словацких фашистов. В августе 1944 г. на территории от населенных пунктов Чадца, Тренчин, Нитра до Закарпатской Украины развернулась активная партизанская война. К партизанам присоединилась часть регулярной словацкой армии. Во второй половине августа были освобождены города Брезно, Врутки, Ружомберок, Попрад и другие. К концу месяца вся Средняя Словакия и северные районы Восточной Словакии фактически находились под контролем партизан. В освобожденных городах и населенных пунктах национальные комитеты, выходя из подполья, брали власть в свои руки.

Немцы быстро отреагировали на происходящее. 29 августа в Словакию вступили германские войска. Это вызвало взрыв возмущения словацкого народа. В ответ на оккупацию он начал массовую вооруженную борьбу. Местные антифашистские выступления переросли в общенародное восстание, руководимое Коммунистической партией Словакии. Политическим центром восстания стал город Банска—Быстрица. Важную роль в руководстве восстанием играли К. Шмидке и Г. Гусак.

На борьбу с гитлеровскими оккупантами поднялись 18 районов Словакии. В создавшейся обстановке чехословацкий посланник в Москве 3. Фирлингер 31 августа обратился за помощью к правительству СССР. В этот же день советско—германский фронт перелетела группа словацких военных самолетов. На одном из них находился полковник В. Тальский, являвшийся заместителем командира Восточно—словацкого корпуса — соединения армии марионеточного правительства. Тальский заявил, что корпус, состоящий из двух дивизий, в случае наступления советских войск на кросненском направлении поддержит их ударом по врагу с тыла.

Вечером 2 сентября Ставка приказала провести наступательную операцию на стыке 1–го и 4–го Украинских фронтов. Цель ее заключалась в том, чтобы ударом из района Кросно на Дуклю и далее на Прешов выйти в Словакию и соединиться с повстанцами.

До того советское командование не собиралось наступать в Карпатах. Слишком тяжелыми были потери русской армии в 1914–1915 годах в этих местах. В горах хороший пулеметчик может перестрелять сотни наступающих…

Но, поскольку необходимо было помочь словацким повстанцам и был обещан встречный удар регулярной словацкой армии, советские войска начали наступление. К проведению операции привлекались: из 1–го Украинского фронта — 38–я армия генерала К.С. Москаленко, 1–й гвардейский кавкорпус генерала В.К. Баранова и 25–й танковый корпус генерала Е.И. Фоминых, а также сформированный в Советском Союзе 1–й чехословацкий армейский корпус, которым с 10 сентября командовал генерал Л. Свобода; из 4–го Украинского фронта — 1–я гвардейская армия генерала А.А. Гречко. На рассвете 8 сентября 1944 года войска Красной Армии и чехословацкий корпус перешли в наступление.

Но встречного удара не было — немцы успели разоружить значительную часть словацкой армии. Наступление, чего и следовало ожидать в такой ситуации, развивалось крайне медленно, с тяжелейшими потерями. Лишь 6 октября 1–й чехословацкий армейский корпус, овладев вместе с советскими войсками Дуклинским перевалом, вступил на родную землю. Но добиться серьезного прорыва немецкой обороны не удалось. Местность не позволяла использовать большие массы танков. В батальонах вместо нескольких сотен бойцов оставалось часто по пятнадцать—двадцать. Советские войска потеряли здесь 21 тысячу человек убитыми, 89 тысяч — ранеными, а 1–й чехословацкий армейский корпус — до 6500 бойцов. «Войска вели тяжелые, кровопролитные бои против сильного противника, умело оборонявшегося в горах» — так происходившее в Карпатах было описано советскими военными историками.[92] О многом говорит такая формулировка.

28 октября наступление прекратилось. 38–я армия и 1–й чехословацкий армейский корпус перешли к обороне.

В Словакии повстанцы под натиском немцев начали партизанскую борьбу. Лишь весной 1945 года удалось завершить освобождение Словакии.


Примечания:



9

Манштейн Э. Утерянные победы. М: ACT, СПб: Terra Fantastica, 1999.



90

Симонов К.М. Разные дни войны. Дневник писателя. Т. 1. М.: Художественная литература, 1982. С. 479.



91

Свобода Л. От Бузулука до Праги. М.: Воениздат, 1963. С. 40.



92

Великая Отечественная война Советского Союза 1941–1945: Краткая история. М.: Воениздат, 1984. С. 363.






Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке