С МОЛНИЕЙ НА МУНДИРЕ

Уже в 1941 году немцы оккупировали территорию Эстонии и включили ее в состав рейхскомиссариата «Остланд». Но для показательной демонстрации самостоятельности Эстонии они создали так называемое «эстонское самоуправление», в состав которого вошли местные фашисты во главе с Хильмаром Мяэ.

Оккупанты возродили организацию «Омакайтсе» («Самозащита»), состоявшую только из эстонцев. Подразделения «Омакайтсе» использовались для проведения карательных акций, охраны тюрем, лагерей, коммуникаций и важных объектов, розыска и задержания партизан, конвоирования угоняемых в рабство в Германию советских людей. По сохранившимся отчетам «Омакайтсе», только летом 1941 г. участники этой организации убили 946 советских активистов, совершили 426 нападений на советские государственные учреждения. К 1 ноября 1941 г. они арестовали 41 135 человек, из которых казнены на месте «из—за оказанного сопротивления» 7357 человек.[98]

Особое внимание уделялось этнической чистке оккупированной территории, в первую очередь, от евреев. Вмешательства немцев при этом не потребовалось — все делалось силами эстонских добровольцев. Бригаденфюрер СС Франц Вальтер Шталекер докладывал 25 октября 1941 г. руководителю РСХА Р. Гейдриху:

«В Эстонии благодаря сравнительно небольшому количеству евреев не представлялось возможным провоцировать погромы… Большая часть тех 4500 евреев, которые жили в Эстонии в начале наступления на Востоке, бежала вместе с отступающими войсками Красной Армии. Осталось около 2000 человек. В одном Таллине жило около 1000 евреев. Арест всех евреев мужского пола в возрасте старше 16 лет был почти закончен. Все они были казнены «частями самообороны» под руководством «айнзатцкоманды 1А».[99]

Но евреями этнические и политические чистки не ограничились. Эстонская полиция и «силы самообороны» ликвидировали сторонников советской власти (к которым зачастую просто причислялись все русские жители городов и сел), эстонцев — членов левых организаций (в т. ч. социал—демократов), а также крестьян, получивших землю в результате аграрных реформ в Эстонии в 20–е годы и в 1940 г. После занятия вермахтом Тарту летом—осенью 1941 г. в противотанковом рву близ населенного пункта Лемматси отряды «Омакайтсе» убили более 12 тысяч мирных жителей и советских военнопленных.

Рвение эстонских властей на службе у новых хозяев зачастую опережало официальные распоряжения. Например, сразу после так называемой «конференции Ваннзее» в Берлине в январе 1942 г., на которой было принято решение о полном уничтожении евреев в Европе, в эстонской политической полиции был образован специальный отдел, занимавшийся «окончательным решением еврейского вопроса». К концу января 1942 г. практически все не успевшее бежать с отступающей Красной Армией местное еврейское население было уничтожено. Это позволило главе эстонского «самоуправления» Хильмару Мяэ с гордостью отрапортовать своим берлинским хозяевам о превращении подведомственной ему территории в «юденфрай» — зону, свободную от евреев.

Решив местный «еврейский вопрос», эстонские полицейские части занялись ликвидацией евреев, перевезенных из других стран, в основном из Чехии. Например, 5 сентября 1942 г. в местечко Каасику прибыл эшелон (1000 человек) из гетто Терезиенштадт. Все они были расстреляны сотрудниками эстонской политической полиции. Через неделю такая же судьба постигла и евреев, доставленных из Берлина.

До самого конца так называемого «эстонского самоуправления» репрессии и казни не прекращались. Буквально за несколько дней до освобождения Таллина эстонские каратели расстреляли около тысячи заключенных Центральной тюрьмы.

Немцы нуждались не только в карателях. Им были необходимы крупные эстонские воинские части для фронта. 28 августа 1942 г. генеральный комиссар Эстонии К. Лицман обратился к народу с призывом вступать в эстонский легион СС для участия в борьбе против большевизма. Под «большевизмом» понималось участие в войне на стороне немцев. 13 октября первые добровольцы, отобранные в соответствии с требованиями, предъявляемыми к личному составу войск СС, отправились в учебный лагерь «Дебица» на территории Польши. Из наличного состава удалось сформировать три батальона, объединенных затем в 1–й эстонский гренадерский полк СС. В марте 1943 г. 1–й батальон полка, получивший название «Нарва», был отправлен на фронт и включен в состав 5–й танковой дивизии СС «Викинг». Он участвовал в Курской битве, а в феврале 1944 г. был почти полностью уничтожен бойцами Красной Армии в Корсунь—Шевченковском котле.

Тем временем, ввиду нехватки добровольцев, оккупанты ввели для эстонцев обязательную воинскую службу Третьему рейху. К маю 1943 г. полк, получив значительное пополнение, развернулся в 3–ю эстонскую добровольческую бригаду СС под командованием бригаденфюрера Ф. Аусбергера. Первое время она действовала против партизан на территории Эстонии. 17 ноября 1943 г. бригада прибыла на фронт в районе Невеля. Для координации связи с германской оккупационной администрацией была создана генеральная инспекция эстонских войск СС во главе с генералом эстонской армии Йоханнесом Соодлой.

В начале 1944 г. эстонская бригада была пополнена за счет 658–го, 659–го и 660–го полицейских батальонов. 24 января на ее базе была развернута 20–я дивизия СС численностью 15 тысяч человек. Она сражалась с Красной Армией под городом Нарва до августа 1944 года. Здесь шли ожесточенные бои, в которых вместе с немецкими частями, эстонскими и латышскими эсэсовцами против Красной Армии сражались подразделения 11–й дивизии СС «Нордланд» (в ее 23–м гренадерском полку «Норге» служили норвежские, а в 24–м гренадерском полку «Данмарк» — датские добровольцы), голландского легиона СС «Нидерланды», фламандской бригады СС «Лангемарк», бригады СС «Валлония». Два последних формирования были укомплектованы гражданами Бельгии (фламандцами и валлонами — представителями двух основных этносов этой страны).

Не случайно впоследствии эти тяжелейшие бои назвали «битвой европейских СС». Европа с молнией на мундире здесь представлена была весьма заметно. И, надо отметить, сражалась сборная команда эсэсовской «дружбы народов» крайне ожесточенно.

«Особенно затяжной и упорный характер имели… бои в начале 1944 года под Нарвой» — с военной лаконичностью сказано в историческом описании боевого пути одного из советских соединений, сражавшегося против балтийских и западноевропейских эсэсовцев. Поэт Александр Галич написал песню о красноармейцах, погибших в этих боях, в ней есть такие строки:

«Мы похоронены где—то под Нарвой, Мы были — и нет».

По некоторым данным, там погибло около ста тысяч советских воинов…

После завершения этой битвы остатки дивизии отошли в Пруссию. Вновь в бой с Красной Армией она вступила в марте 1945 года. И на этот раз была добита.


Примечания:



9

Манштейн Э. Утерянные победы. М: ACT, СПб: Terra Fantastica, 1999.



98

Кузнецов С, Курилов И., Нетребский Б. Вооруженное националистическое подполье в Эстонии в 40–50–х годах // Известия ЦК КПСС. 1990. № 8. С. 171.



99

Мартинсон Э. Слуги свастики. Таллин: 1962. С. 74.







Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке