ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Книги пишутся по-разному. Одни долго, другие быстро. Одни легко, другие трудно. Эта книга рождалась и долго — и быстро. Долго, потому что материалы для нее начали накапливаться с 1989 года, когда я занялся историей гражданской войны и Белого Движения. Сведения персонально о Свердлове имели к данной теме часто лишь косвенное отношение, представляли “побочный продукт” поисков и откладывались про запас. Вдруг пригодится для какой-нибудь статьи или еще куда-то?

Добавлялись данные о нем и в 1993 — 1997 годах, когда я трудился над газетным, а потом над книжным вариантами “Белогвардейщины”. Добавлялись в 1999 — 2000 годах, при работе над книгой “Государство и революции”… А толчком к написанию нынешней книги стало телевизионное интервью, которое меня попросили дать для фильма о Свердлове. После чего и возникла мысль: если у меня собралось столько фактов о нем, если эти факты за долгое время успели осмыслиться, разложиться “по полочкам”, свестись воедино — то и надо донести их до читателя. Ведь по “ящику” всего не скажешь. А из того, что скажешь, самое важное и интересное чаще всего оказывается обрезанным. По “техническим”, сюжетным, режиссерским и иным соображениям.

Вот и взялся я за тему о Якове Михайловиче. И на этом этапе книга писалась уже очень быстро — готовый материал оставалось только перелить в книжный текст. Но писалось тяжело. Для сравнения — перед Свердловым мне довелось в течение почти трех лет работать над дилогией о России XVII века. Там тоже было немало темных моментов, с лихвой хватало крови, страданий. Но там я писал совершенно о других людях. Честных, душевных, искренних. И в душе было ощущение чего-то светлого, хорошего, чистого. Признаюсь, завершая дилогию, мне даже жаль было расставаться с этой темой. То есть, с одной стороны, хотелось закончить, поскорее сдать в издательство, увидеть родившимися свои “детища”. А с другой — еще немножко потянуть, мысленно “побыть” в той эпохе, “пожить” в ее духовной атмосфере.

Работа над книгой о Свердлове стала полным контрастом. Тут приходилось копаться в грязи. Продираться через грязь, пропускать ее через себя. И возникало чувство, будто сам пачкаешься. Вставая из-за стола и выключая компьютер после дневной работы первое, что хотелось сделать — умыться. Холодной чистой водой, щедро, полными горстями. Так что заканчиваю этот труд с внутренним облегчением.

Ознакомившись с ним, читатель может упрекнуть меня в односторонности и необъективности. Но история — сама по себе сугубо субъективная наука. И объективных авторов в ней не бывает вообще. Каждый имеет собственное мнение, расматривает и исследует те или иные вопросы с вполне определенной позиции. Если же автор претендует на абсолютную “беспристрастность”, то он либо слепо и некритично передает чьи-то чужие пристрастные взгляды, либо лицемерит и под маской подчеркнутой “объективности” хочет навязать читателю свои субъективные “истины”. Хитрить и лукавить подобным образом я не считаю для себя возможным.

Яков Михайлович Свердлов, как уже отмечалось, был одним из ярых гонителей христианства, цареубийцей, автором наступления на русское крестьянство, “красного террора” — истребления офицерства и интеллигенции, казачьего геноцида. А автор этой книги — православный, офицер, казак, монархист по убеждениям и представитель интеллигенции по роду занятий. Отсюда и мой взгляд на данную историческую фигуру. Тем более что все труды о Свердлове, изданные в советское время, трудно назвать объективными. Вот и пусть моя книга будет им неким противовесом. В конце концов, я старался рассказывать о Якове Михайловиче корректно, не выходя за рамки допустимых литературных приемов и культурной лексики. И фактов не выдумывал. А насколько верно взвесил и оценил их — об этом судить не мне, а читателям.

Возможны упреки и в том, что, изображая негативные дела и стороны личности Свердлова, я не остановился на позитивных. Ведь не только плохое было — наверное, было и хорошее? Он же все-таки боролся за некие высокие идеалы — свободу, равенство, братство… Простите, а за чью свободу он боролся? И за какую? За собственную свободу казнить и миловать как левая нога пожелает? И какое равенство с братством могло быть между голодающими железнодорожниками Орла — и владельцем сейфа, набитого золотом? Были ли в России искренние, бескорыстные революционеры? Да, были. Яков Свердлов к их числу не относился.

Ну а искренние революционеры-идеалисты, если уж разобраться, оказались в плену внешне красивых, но несбыточных и опасных иллюзий. Поскольку и сами лозунги “свободы, равенства и братства” являются не более чем химерой. Такой же химерой, как пришедшие нынче им на смену идеалы “демократических свобод” и “прав человека”, усердно внедряемые и пропагандируемые Западом и отечественными “наследниками” свердловых. Идеалы, которые на деле выливаются в беспредел проходимцев, в “свободы” и “права” лишь для тех, кто может себе позволить их оплатить.

Потому что истинное равенство и братство людей возможно — но только перед лицом Бога, во Христе. А реальная свобода у человека существует только одна. Та, что дал ему Сам Господь — свобода выбора между Добром и Злом. И отнять эту свободу не может у человека никто! Никто и никогда, пока он жив. Свобода выбора между Добром и Злом существует всегда, при любом режиме правления, существует у каждого человека, даже и у нищего, у безработного, у заключенного концлагеря, у больного, прикованного к постели. Это не только свобода, но и главное право человека. Право делать такой выбор. И обязанность его делать. Сегодня, завтра, каждый день. В какую сторону сделать шаг? Сказать “да” или “нет”? Открыть рот или промолчать? Но свобода выбора, право выбора, обязанность выбора связаны и с ответственностью самого человека. За то, какой выбор он сделал.






Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке