После разгрома

А. 3. ЛЕБЕДИНЦЕВ. На следующий день (15 января 1944 г.) стало известно, что наш командир дивизии арестован прямо в траншее 29-го полка, а начальник штаба в расположении командного пункта и оба взяты под стражу органами контрразведки «Смерш». В командование дивизией с 18 января был допущен полковник Крымов М. Г. -штатный заместитель комдива. Должность начальника штаба дивизии временно исполнял майор Петров В. И. - начальник оперативного отделения. Началось следствие, как оно проходило и на чем строилось обвинение — никому не известно. Совершенно случайно, видимо в 1970 году, я рассказал Ивану Дмитриевичу Фосту о той нашей трагедии, так как он работал с архивными материалами именно того периода по 38-й, 27-й и 40-й армий и Воронежского, а после 1 — го Украинского фронта, готовя рукопись маршала Москаленко. В порядке исключения некоторые оперативные документы фронта и армий были у него в сейфе. После прочтения приказов и донесений тех лет он иногда уточнял у меня погоду тех дней, проходимость дорог, делился воспоминаниями маршала о встречах с командующим войсками фронта Ватутиным и представителем Ставки ВПК маршалом Жуковым. В частности, он передал такие детали о маршале Жукове, со слов маршала Москаленко, в то время генерал-полковника, командовавшего 40-й, а после 38-й армией.

На командном пункте армии часто бывали вместе Жуков и Ватутин. Нередко Сталин звонил по правительственной закрытой связи и требовал Жукова или Ватутина к телефону. Заслушивал их о положении дел и планах на будущее. Когда положение на фронте бывало успешным, то Жуков во время доклада говорил примерно так: «Вот мы туте Николаем Федоровичем (Ватутиным) посоветовались и решили сделать так…», всегда подчеркивая коллегиальность принимаемых действий. Но стоило, например, оставить Житомир войсками фронта, как он же в отсутствие Ватутина докладывал Верховному совсем в другом тоне, примерно так: «Я же вам много раз докладывал, что Ватутин со своими двумя академическими дипломами всегда мнит себя маленьким Наполеончиком и не прислушивается к моим советам, когда я приказываю ему после овладения крупными городами или узлами дорог непременно закреплять завоеванное, а он только вперед и вперед…»

В этот пересказ вполне можно поверить, так как Жуков сам писал о похожем, но уже по адресу маршала Конева И. С.: «Начиная с Курской дуги, когда враг уже не мог противостоять ударам наших войск, Конев, как никто из командующих, усердно лебезил перед Сталиным, хвастаясь перед ним своими «героическими» делами при проведении операций, одновременно компрометируя действия своих соседей… Зная мою щепетильность, Сталин при проведении и последующих операций пытался неоднократно натравить меня на Конева, Рокоссовского и других, а их в свою очередь на меня. А. М. Василевскому он наговаривал на меня, а меня на Василевского, но Василевский, весьма порядочный человек, не шел на провокации Сталина. Зачем это нужно было Сталину? Сейчас я думаю, что все это делалось умышленно, с целью разобщения дружного коллектива высшего командования Вооруженных Сил, которого без всяких оснований и только лишь по клеветническим наговорам Берия и Абакумова он стал бояться». Если читатель сравнит последний довод, опубликованный в газете «Правда» в номере за 20 января 1989 года, с вышеприведенными словами маршала Москаленко в отношении самого Жукова (при его жизни не опубликованными, по известным причинам), то получается, что вполне можно поверить словам Москаленко, тем более что и Москаленко академий не заканчивал. Скорее всего, Жуков сам боялся стремительного взлета на посту командующего фронтом генштабиста Ватутина, войска которого часто отмечались в приказах Верховного главнокомандующего, а о Жукове, как координаторе нескольких фронтов, не упоминалось. Честолюбив был маршал Жуков.

Так вот, зная из моих рассказов о нашей трагедии 14 января, Иван Дмитриевич однажды перебросил мне через сдвинутые столы расшифрованную телеграмму, подписанную и написанную собственноручно самим Жуковым в адрес Верховного главнокомандующего. В ней шла речь о нанесении противником контрудара на нашем направлении и об оставлении в тот день ряда населенных пунктов. Всю вину за тот отход он возложил на командира нашей дивизии и сообщал, что по делу Короткова ведется следствие и он будет отдан под суд Военного трибунала. Читатель должен знать, что снятие копий с шифровок категорически запрещается, и я не смог переписать этот текст даже в свою рабочую тетрадь с грифом «совершенно секретно». Но эта шифровка есть, хранится в Архиве МО и ее всегда можно там найти.

Теперь я хотел бы привести рассказ о том злополучном дне маршала Советского Союза Петрова Василия Ивановича, когда он уже был Главнокомандующим Сухопутными войсками. После перехода его на службу в центральный аппарат у меня было несколько встреч с ним по случаю вручения ему приветственных адресов от однополчан — в связи с его 60- и 70-летием — а также в связи с празднованием 30,40 и 50-летия Победы. Иные встречи затягивались на пару часов, так как вспомнить нам обоим было о чем. Прежде всего, я спросил его: почему ни в одной из его биографий, опубликованных в исторических справочниках и энциклопедиях, не указано, что он является участником Корсунь-Шевченковской битвы? Улыбнувшись, он ответил, что даже во время учебы в Академии имени М. В. Фрунзе и Академии Генерального штаба он не афишировал свое участие в этой операции. Я деликатно не задал вопрос: «Почему?» — так как сам догадывался, что это связано с разгромом дивизии под Босовкой, карой комдива и серьезным приговором в отношении начальника штаба. Он почувствовал мои сомнения и сказал: «А ведь и мне самому первоначально «пахла вышка».

Я спросил: «За что же вам?» — и он так пояснил то, о чем уже частично сказано выше.

Василий Иванович на следствии показал, что по приказанию комдива он написал шифровку командиру корпуса с просьбой переподчинить и выдвинуть корпусной противотанковый резерв в полосу 38-й дивизии, а командир корпуса генерал-майор Меркулов отрицал факт получения такой шифровки. Но когда наличие шифровки подтвердилось показаниями Передника, радистов и «квитанцией», то корпусной шифровальщик вынужден был в «Смерше» признаться в том, что по приказанию командира корпуса он ее сжег без акта. «После его признания обвинения в мой адрес были сняты». «Вышка» для начальника штаба дивизии была замена на 10 лет лишения свободы с заменой штрафным батальоном, в котором он, в звании ефрейтора, командовал стрелковым отделением, ходил не раз в атаку, имел контузию и за боевое отличие получил медаль «За отвагу». В связи с этим с него была снята судимость, он был восстановлен в воинском звании и получил новое назначение в штаб 104-го стрелкового корпуса на должность старшего помощника начальника оперативного отдела. Командир корпуса Меркулов к этому времени получил звание Героя Советского Союза за форсирование Днепра и отделался только понижением в должности до командира дивизии.

14 января 1944 года Петров отходил из Босовки вместе с комдивом. Потом уже в темноте на машине «Виллис» они оказались в районе огневых позиций именно того противотанкового резерва командира корпуса, который не принял участия в отражении танкового удара по нашей дивизии. Полковнику Короткову указали закрытый автотягач, в котором находился командир, и он зашел в него. В автобусе командир ПТ резерва угостил комдива ужином и дал выпить спиртного. Вышел комдив, покачиваясь на ступеньках, и крикнул: «Почему не цепляете орудия к тягачам?» Подошел капитан, командир батареи и спросил: «Кто вы такой?», так как на кожаном пальто у Короткова погон не было. Короткое вынул пистолет из кобуры и в упор застрелил капитана. Все произошло мгновенно, и предотвратить несчастье было невозможно.

В этот момент подошла группа разведчиков из дивизионной разведывательной роты. Вот как описывает тот эпизод бывший командир 70-й отдельной разведыватель-

ной роты тогда лейтенант, а ныне генерал-полковник в отставке Зайцев Алексей Николаевич на стр. 117 в своей книге «На острие красных стрел»: «Сделав очередной шаг, оступился, и сразу же острая боль прострелила мое тело. Поплыли перед глазами разноцветные круги. Вот-вот потеряю сознание. Оттуда, где стояла группа наших офицеров, донеслись выстрелы, крики, ругань… Неужели снова немцы? Я сделал еще несколько шагов вперед и, когда в моих глазах, наконец, прояснилось, увидел перед собой чье-то перекошенное злобой лицо. Прямо на меня, в упор, зловеще смотрел черный зрачок дула пистолета. «Вот и все, Алешка… А говорил, что такие, как ты, не умирают… В тот миг, когда грянул выстрел и, казалось, прямо в лицо полыхнуло горячее пламя, я инстинктивно отбросил голову назад так, что шапка слетела. Но не это спасло меня. Майор Петров успел выбить пистолет из руки врага..» Автор не называет имени врага, так как это был выстрел Короткова. Василий Иванович сказал, что приказал адъютанту связать руки комдиву, но тот сказал, что не следует этого делать. Пистолет забрал адъютант.

Почти все мы, участники этого боя, расцениваем его как разгром дивизии. Да, мы в тот день потеряли почти всю артиллерию (ее материальную часть), ибо не было горючего для тягачей. На первое число каждого месяца в штабе дивизии представлялись сведения о боевом и численном составе. Посмотрим, как это выглядело в числах (первое число дается на 1 — е января, а в скобках — на 1 — е февраля). Разница между ними дает потери, преимущественно за тот трагический день.

Офицеров — 628 (499), сержантов — 906 (528), рядовых -3338 (1988), всего — 4892 (3015). Лошадей — 956 (757). Винтовок — 3027 (1080), станковых пулеметов — 72 (22), ручных пулеметов-284 (52), ППШ-902 (374), 120-мм минометов-18 (4), 82-мм минометов — 51 (16), 122-мм гаубиц -12 (7), 76-мм орудий — 28 (4), 45-мм ПТ орудий — 19 (5), автомашин — 55 (34). Потери в личном составе могли бы быть еще более значительными, но даже к началу боя стрелковые полки имели стрелков и автоматчиков не более как по 50 человек так называемых «активных штыков». Вот как выглядела численность 29-го стрелкового полка на 14 января 1944 года (первое число — наличие, а в скобках — по сокращенному фрон-

товому штату): офицеров — 44 (159), сержантов — 99 (470), рядовых — 292 (923), всего — 526 (1582). Реально имелся только один 2-й батальон, а в нем одна 4-я стрелковая рота (из девяти по штату полка), численностью34человека вместо 82-х по штату, минометная рота — 30 (42), пулеметная рота — 9 (48). На 17 января в полку значилось: 58+50+155=263 человека, вт.ч. 2-й сб: 9+9+33=51 человек. 4-я ср: 0+4+13=17. 20января передано 343-му полку7офицеров, 38 сержантов, 142 рядовых, всего 187 ч. Лошадей — 32, винтовок — 136, ППШ — 28, РП — 3, СП — 1, 120-мм минометов — 6, 82-мм минометов — 5,76-мм орудий — 2 и в отдельную разведроту переданы 6 человек. Только 10 февраля полки получили пополнения по тысяче человек, и численность 29-го полка на 13 февраля стала 105+612+780=1497 человек, хотя имели укомплектованными только по два батальона.

Но вернемся в наш родной 48-й стрелковый полк. Вот что я на 18.00 18 января доносил в штаб дивизии из села Скибин: «Сосредоточилось в полк292 человека, в том числе офицеров 55, сержантов 82, рядовых 155. Винтовок — 30, ППШ — 22, 76-мм орудий — /, 82-мм минометов — 1, лошадей — 95, саней — 34. В 3.30 19.1 полк выступил из села Скибин и к 9.00 сосредоточился в районе села Багва, где одной ротой приступил к оборудованию ротного опорного пункта. Но был получен новый приказ: начать передачу личного состава в 343-й стрелковый полк. Всего передано: офицеров — 1, сержантов — 32, рядовых- 70, всего 103 человека. Винтовок- 18, ППШ- 14, РПД-2,82-мм минометов — 1, 76-мм пушек- 1. Боеприпасов: 76-мм снарядов — 24, 82-мм мин -130, винтпатронов-бящиков, патронов ППШ-Зящика. После боев в селе Босовка в расположение полка не вернулись командир полка Бунтин, начальник штаба полка Ершов, ПНШ-4 капитанЖелтухин с Боевым Знаменем». Донесение подписали врио командира полка капитан Коридзе (командир батальона из резерва) и врио начальника штаба старший лейтенант Лебединцев. Я без восторга стал командиром полка и без сожаления покинул эту должность. Через пару дней нам снова приказано было передать в штаб дивизии шесть сержантов и 24 рядовых, после чего в полку остались 67 офицеров, 40 сержантов и 74 солдата. Почти все они были ездовыми. 25 января мы снова совершаем марш по маршруту на Городище, Жашков и сосредотачиваемся в Житники. В этотдень в полк прибыл на должность начальника штаба полка майор Свергуненко, но уже на следующий день он был переназначен на 343-й полк, который продолжал вести боевые действия.

18 января на полк был допущен заместитель командира 29-го полка майор Егоров. Вместе с ним приехали: адъютант в капитанском звании, хогя положен был лейтенант, и две девуш — ки Татьяна Барабаш и Палочка Дуся. Обе они были из Переяс-лава-Хмельницкого. Одновременно был назначен новый заме-ститель командира полка по политической части капитан Мищенко. Они сразу нашли между собой контакт, в основном застольный, привлекая старшего оперуполномоченного «Смерш» старшего лейтенанта Буняка и меня. Все они были старше меня и от безделья вечером, после ужина с самогоном, играли в карты. Адъютант был большой специалист по производству самогона и умению его пить. Мнезапомнилосьдосихпор, как он открывал застолье и пил по-цыгански: опрокидывал в рот полный стакан, а последним глотком сначала промывал зубы, потом закидывал голову и полоскал горло, после чего проглатывал остатки. Каждый раз это вызывало восхищение у сотрапезников. Я мало пил и всегда оставался объектом постоянных насмешек из-за чрезмерной занятости. Кроме того, Мищенко подавал повод временному командиру к ревности, поскольку обе девицы почему-то прижились при штабе. Дуся была весьма трудолюбивой и постоянно находила работу — стирала белье, приготовляла пищу, а Таня помогала писарю, так как имела незаконченное педагогическое образование. Мы снова каждый день бесцельно переезжаем из одного населенного пункта в другой и наконец прибыли в село Россишки.

День 22 января 1944 года оказался для всего личного состава полка знаменательным. В 16 часов телефонистка Дуся Лурга в окно первой увидела небольшую процессию.

Впереди шли Бунтин и Ершов, за ними Кошелев и знаменщик старший сержант Тарасенко Евдоким Пантелеевич. Тарасенко под мышкой нес в чехле Боевое Знамя полка. Наконечник был заткнут у него за голенище валенка, а шнур обернут вокруг талии. За ними шла группа солдат в 14 человек. Первой выбежала встречать рыжая Инка. Она беззастенчиво повисла на Ершове, который даже не знал, как ему быть от проявления такого восторга возлюбленной. Милашка командира полка выразила свои чувства скромнее. Всей гурьбой они вошли в хату, где размещался штаб. Исполнявший обязанности командира полка не вышел на встречу. У них с Бунтиным позднее произошло выяснение отношений по такому поводу. Начальник вещевого снабжения полка у полкового портного шил для прежнего командира китель из английского бостона, а он вполне подошел новому по размеру. Конечно, последний им завладел, и теперь пришлось снимать и возвращать первоначальному владельцу.

Я сразу же вынул полотнище Боевого Знамени и стал осматривать его до мелочей, ибо это входило в круг моих обязанностей. Ничего я там не нашел, кроме большого количества вшей, которые переселились с нижнего белья знаменщика при спасении им знамени на своем теле во время пребывания в окружении. Завшивевшее белье и гимнастерки мы «прожаривали» паром в бучилах, но полотнище могло полинять или потерять цвет. Другого выхода не было, и связистки раздули угли в паровом утюге, которым принялись выглаживать полотнище и одновременно убивать вшей и гнид.

Начальник штаба Ершов вскоре вернулся в штаб и вел себя довольно лояльно. Стемнело, когда в штаб зашел уже в нетрезвом виде «отец-командир». У двери на лавке сидели начальник связи старший лейтенант Осипов, рядом с ним командир роты связи старший лейтенант Перевезинцев, потом телефонистки с телефонными трубками. Офицеры встали. Первым представился Осипов, и Бунтин отвесил ему пощечину. Тот только смог спросить: «За что?» Вторым представился командир роты, и Бунтин бьет его по щеке, приговаривая: «Не ему, а тебе это причиталось. Сам знаешь, за что», — вспомнив что-то, видимо, еще из Босовки.

Потом посмотрел в мою и остальных ПНШ сторону и произнес одно слово: «Самозванцы!» — видимо, имея в виду, что я в его отсутствие несколько дней командовал полком и сделал шаг вперед, машинально подергивая рукой у кобуры. Я тоже расстегнул кобуру. Бунтин мигом повернулся и выбежал из комнаты. Все произошло неожиданно и быстро. После он в штаб не заходил, а донесения на подпись ему теперь носил сам начальник штаба, который переменил ко мне отношение в лучшую сторону.

Ю. И. МУХИН. Этот эпизод очень ценен тем, что Александр Захарович приводит числа, а числа безапелляционны: можно бесконечно глотку драть о том, что больше — это или то, но достаточно «это» и «то» представить в числах — и спорить становится не о чем. И, как видим, числами можно описать даже моральные категории, в данном случае такую категорию, как офицерская доблесть, без которой нет чести.

Сведем в табличку результаты боя 38 сд под Босовкой.

Александр Захарович уверен что дивизия была разгромлена потому, что у нее в стрелковых подразделениях не было солдат, то есть из-за того, что ее от немцев охраняли не 2000 солдат с винтовками, а всего 200. Вот из-за того, что дивизию охраняли всего 200 солдат с винтовками, дивизия бросила немцам 1947 винтовок, 282 пулемета, 528 автоматов, 92 ствола артиллерии и убежала.

Причем офицеры, сержанты и солдаты бежали с разной скоростью, поскольку, как видите, минимальные потери понесли офицеры дивизии. Спаслись. Профессионалы!

А теперь офицерская доблесть в числах. Перед боем у Босовки в 29 сп было 44 офицера и 391 рядовой и сержант. Через три дня после боя остались 205 рядовых и сержантов, то есть 52 %, а офицеров стало 58 человек, то есть 132 %. Вопрос: куда перед боем спряталась треть офицерского состава, в каких госпиталях она окапывалась, чтобы вернуться в полк только после того, как он был выведен в тыл на переформирование?

Благоприятное влияние отвода полка в тыл на численность офицерского состава хорошо видно и по 48 сп.

По состоянию на 18 января в полку были 55 офицеров. Одного офицера передали в 343 сп, а на 21 января численность офицеров в полку составила 67 человек. «Откуда дровишки?» Интересно и боевое построение офицеров. На 17 января в 29 сп: в полковых тылах — 49 офицеров, в батальоне — 9 и в единственной стрелковой роте — ни одного! Ну как тут не процитировать Некрасова: «Семья-то большая, да два человека всего мужиков-то» А ведь то же самое Лебединцев уже описывал и в других критических ситуациях: вспомните, к примеру, как после авианалета при отступлении со станции Лихой гаубичным полком большой мощности командовала женщина-воентехник, примерно в звании старшего лейтенанта, а ни одного офицера этого полка и близко не было видно. Профессионалы! Умеют прятаться. Прекрасный образец людей, «неуклонных по совести и долгу».

Интересно взаимоотношение и между высшим офицерством — генералитетом. Комдив Короткое, если не пропьянствовал, то пробездельничал весь день 13 января вместо того, чтобы организовать бой. Но тоже профессионал: как только увидел, что его абсолютно не подготовленную к бою дивизию атакуют немцы, вместо организации боя стал придумывать, какой бы бумажкой свой зад прикрыть. Посудите сами. Во-первых, в резервном дивизионе 12 орудий, а у него у самого в дивизии противотанковых пушек и орудий, способных бить танки, было 59 единиц. Их почему не расставлял на противотанковых рубежах? Во-вторых, противотанковый дивизион уместно было просить у командира корпуса накануне, когда услышали гул танковых моторов у немцев. А что толку было от этого, находящегося где-то на другом участке дивизиона, если немцы уже пошли в атаку? Тут и авиация не успела бы.

С другой стороны, подлец Коротков на такого же подлеца и нарвался: комкор Меркулов сжег шифровку из 38-й дивизии и объяснял прокурорам, что он-де был «не в курсе дела». Ничего не скажешь — один другого стоит. И что, это те люди, которым, словами Даля, «можно доверять»!

А уж то, как Коротков, нажравшись водки, с пьяных глаз убил артиллериста и чуть не застрелил своего же командира роты разведки, комментировать, видимо, не стоит. Как и эпизод возвращения в полк «отцов-командиров».

К этой главе, как я полагаю, будут уместны и эпизоды о воровстве в офицерской среде, в среде, так сказать, людей чести.






Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке