Глава 8

Женские моды

Ежегодная раздача тканей для одежды. – Простота запросов арабской женщины. – Шале. – Сезон дождей.


Здесь и во всей Европе отец семейства дает своей жене и незамужним дочерям содержание – столько-то денег в месяц или в квартал, и на этом его обязанности в отношении их одежды кончаются. Но на Занзибаре преобладает совершенно иной порядок. У нас нет промышленности и, следовательно, нет ни одной фабрики. Материалы и различные принадлежности для одежды всего населения привозятся из-за границы.

В связи с этим у моего отца была сложная система бартерной торговли. Раз в год флот его кораблей, нагруженных нашей местной продукцией – в первую очередь гвоздикой и иными пряностями, отправлялся в британские, французские, персидские, индийские и китайские порты, где наши отечественные товары обменивались на иностранные с помощью торговых агентов. Капитаны всегда брали с собой огромный список необходимых вещей, большинство из которых имели отношение к одежде. Возвращения кораблей, конечно, ждали очень горячо и нетерпеливо, поскольку оно означало не просто ежегодный дележ добычи, а что-то вроде открытия нового сезона моды.

Для нас, детей, эти корабли были символами восхитительной тайны, потому что привозили нам все наши чудесные европейские игрушки. Вскоре после возвращения флота назначали день раздачи привезенных вещей знати и простым людям, старикам и молодежи. Двадцать или тридцать коробок были наполнены игрушками и играми. Там были лошадки, кареты, куклы, хлыстики, рыбы и утки, которые двигались вслед за магнитом, музыкальные шкатулки всех размеров, гармоники-концертино, флейты, трубы, игрушечные ружья – чего только там не было! Если мы были недовольны – горе виновному капитану: он был полномочным представителем султана, ему была вручена без каких-либо ограничений вся необходимая власть; отправляясь в плавание, он получал лишь один приказ – закупать все лучшее независимо от цены.

Когда наконец в Бет-иль-Сахеле и Бет-иль-Мтони начиналась эта раздача, требовалось три или четыре дня, чтобы должным образом распределить все среди нескольких сотен человек. Евнухи занимались распаковкой и сортировкой, а несколько старших дочерей султана раздавали дары. К сожалению, во время этого счастливого события ревность, зависть и злоба были заметнее, чем в любое другое время года. Ткани для одежды – как простые, так и дорогие – выдавались только целыми штуками, и если кто-то не хотел оставить подарок себе, то мог обменяться этим подарком с кем-нибудь еще. Случалось, что эти обмены продолжались две недели. Поскольку у нас не было столов, мы делили эти рулоны ткани, сидя на полу, и то и дело какая-нибудь из дам, слишком энергично работая ножницами, разрезала одежду, которая была на ней.

Нам дарили мускус, амбру, розовое масло, розовую воду и другие благовония, а также шафран (женщины смешивают его с различными составами для волос), шелка всех окрасок, золотые и серебряные нити для вышивания, обычные пуговицы, позолоченные плетеные пуговицы – короче говоря, все принадлежности туалета, необходимые арабской даме. А кроме этого каждый получал сколько-то серебряных долларов, соответственно своему званию и возрасту. Но какая-нибудь расточительница могла за двенадцать месяцев истратить больше, чем получила, и тогда умоляла отца или мужа дать ей еще денег. Однако просить об этом нужно было в большой тайне, поскольку чрезмерная расточительность заставляла тех сурово хмуриться и, более того, читать строгую нотацию просительнице. Как в каждом доме этого мира, так и у нас кроме мотов были скупые люди, считавшие, что нужно не просто иметь рабов ради роскоши, а использовать их так, чтобы получать большую выгоду. Поэтому они отправляли своих рабов учиться различным ремеслам, например работе плотника или шорника, а девушек-рабынь обучали шитью, ткачеству или изготовлению женских шляп. Конечно, этот способ экономить давал хорошие результаты, а те, кто им пренебрегал, платили свои деньги чужим людям и часто не могли свести концы с концами. Таких мастеров и мастериц, специально обученных ремеслу, уважали больше, чем остальных рабов, и, если они получали свободу, им было не так трудно заработать себе на жизнь, как остальным. В Омане, где люди имеют мало рабов, их всех обучают какой-нибудь профессии, чтобы они могли выгодно служить сразу своим хозяевам и себе. По этой причине многих занзибарских рабов посылали в Оман на обучение, и такая учеба сильно повышала цену негров.

Посетитель, случайно оказавшийся вместе с нами в описанное выше время раздачи подарков, получал из них долю, которая соответствовала его положению в обществе. Все, что оставалось не отданным после распределения даров, султан отправлял своим родственникам в Оман.

На экваторе всегда царит лето и четыре времени года различаются только названиями, и это определенно упрощало необходимый на год набор нарядов. Если бы нам пришлось защищать себя особой одеждой от осени, зимы и весны, это страшно осложнило бы нашу жизнь.

Сезон дождей, который продолжается шесть или восемь недель и во время которого ртуть в термометре опускается до восемнадцати градусов Реомюра[3], – единственная зима, которая бывает в тех краях. При подобной погоде, сырой, но не холодной, мы одевались в бархат и другие тяжелые ткани и не ждали девятичасового завтрака, а пили чай с печеньем за час или два до него.

Всю одежду шили вручную, о швейных машинках в годы моей молодости не было даже слышно. Покрой одежды очень простой и один и тот же для обоих полов. Что касается затягивания тела в корсет – этого вредного и отвратительного обычая, то ему восточные женщины еще не покорились. Стиль одежды всегда одинаков, меняются только материалы, так что европеец пожаловался бы на однообразие. Однако в Европе постоянные изменения моды приводят к семейным ссорам и отвратительным сценам из-за больших затрат, которые они влекут за собой. Я не так самонадеянна, чтобы пытаться преобразовать это нездоровое увлечение модой, и вовсе не хотела бы превратить моих просвещенных европейских подруг в мещанок; я просто прошу позволения отметить, что арабские женщины гораздо менее расточительны. А взгляните на европейских женщин: им приходится приобретать одно пальто для зимы, еще одно для весны, плащ-дождевик для лета, множество платьев, примерно дюжину шляп (поскольку некоторым дамам к каждому костюму нужно по шляпе), несколько зонтиков от солнца, подходящих к шляпам и платьям, и так далее.

А наряд арабской женщины, каким бы ни было ее положение в обществе, – сама простота. Она носит рубаху, доходящую до щиколоток, длинные широкие шаровары, собранные над ступней, – а не короткие штаны до колен – и платок на голове. Материалы бывают разными. Богатые женщины предпочитают золотую парчу во многих разновидностях, бархат или шелк с богатой отделкой, но в сильную жару одеваются в простые и легкие ткани – набивной ситец или муслин. Кроме того, рубаха не может быть слишком длинной, потому что не должна закрывать вышивку на шароварах или золотые кольца на лодыжках; с одного из этих колец свисает много маленьких золотых бубенчиков, которые приятно звенят при каждом шаге. С головной повязки, которую носят на лбу, спускаются две длинные ленты с большой бахромой, которые спадают на спину или спускаются на бока по одной с каждой стороны лица. Большой шелковый платок спускается до щиколоток.

Когда арабская дама выходит из дома, она надевает шале, которое заменяет ей теплый шарф, жакет, пальто, непромокаемый плащ и пыльник. Это широкая накидка из черного шелка, вышитая по краям узорами, золотыми или серебряными в зависимости от достатка и вкуса хозяйки. Но, бедна женщина или богата, она никогда не имеет больше одного шале, и его стиль никогда не изменяется. По моему скромному мнению, восточная женщина, при огромном количестве свободного времени и при бездеятельности, к которой ее вынуждает жара, имеет больше оснований для того, чтобы сильно увлекаться нарядами, чем подвижная занятая европейская женщина. И я должна сказать, что не могу понять, как такие умные люди с таким высоким интеллектуальным развитием могут настолько отдавать себя подобным пустякам.

В сезон дождей обеспеченные люди надевают длинный плащ, который называется джоша. Он спускается до ступней и богато вышит золотой нитью; эту одежду носят поверх всего остального. Джоша распахнута сверху донизу и закрепляется на высоте груди металлическими зажимами. Пожилые дамы предпочитают толстую персидскую шаль.

Однако мы были готовы к любым капризам погоды: у нас существует очень удобное устройство для обогрева – маленькая медная жаровня на трех ножках. Она стояла в центре комнаты на высоте нескольких дюймов над полом, была наполнена горящим древесным углем и распространяла приятное тепло. Кроме того, в это время года собирали урожай кукурузы. Початки очищали от листьев, клали на жаровню, и через пять минут их можно было есть. Пока они жарились, зерна постоянно лопались, и раздававшиеся при этом хлопки были восхитительной забавой для нас, детей. Несмотря на то что в комнате горел этот маленький очаг, ее двери и окна, как правило, оставались открытыми.






Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке