Пятнадцать сотрудников банка вывозили золото не на пароходах


Вспомним, что в предыдущих актах о вывозе и приемке золота данные не совпадали. В информации по грузу четвертого парохода «Посланник» и пятого — «Фельдмаршал Суворов» хаос только усиливается!

В казанском акте об отправке сказано, что 18 августа отправлено «3719 ящиков золотой монеты» и «2247 мешков золотой монеты». Однако счетчик банка Василий Соколовский, сопровождавший ценности «Суворова», сообщит комиссии по расследованию, что именно эти ящики и мешки были 19-го на «Суворове». Не на четвертом, а на пятом пароходе! Да и самарский документ будет говорить о правоте счетчика Соколовского:

«Расписка

Августа 22 дня 1918 г. приняты от командированных чинов Казанского Отделения с парохода “Фельдмаршал Суворов ” на пароход Харьков ” ТРИ ТЫСЯЧИ СЕМЬСОТ ДЕВЯТНАДЦАТЬ (3719) запечатанных ящиков, причем три ящика оказались поврежденными, из которых один настолько, что из него выпали два золотых кружка 5р.д., перечет монеты отложен до окончательного приема всего транспорта».

Выходит, что составители сводного акта в Казани через четыре дня забыли, сколько и чего отправили? Вопрос этот принципиальнейший. Потому что в данных об эвакуации от 18 августа (отмеченных в казанском акте № 11639 как данные за 19 августа) речь идет о 338 золотых слитках Русско-Азиатского банка. Но именно присутствие этих слитков (якобы НЕ ЭВАКУИРОВАННЫХ в 1918 году) в схроне под Казанью и дало основание французскому банку «Р. де Люберзак и К-о» в 1929 году настоять на проведении кладоискательской экспедиции!

На чем основаны подозрения в совершенной крупномасштабной афере, если согласно ведомости «О наличии и движении золота особой кладовой Казанского Отделения Государственного Банка» за август 1918 года, к 20 августу в «золотой кладовой» не осталось ничего? Какая разница, на каком пароходе что вывозилось? Колоссальная разница!

Согласно банковскому делу «Кассовые операции Народного Банка за 10/23 Августа 1918 года» золото было списано со счета Казанского отделения 23 августа. Спрашивается, за вычетом вывезенного Измайловым, куда, кроме Самары, отправились еще 23 010 ООО рублей золота из «золотой кладовой»? Смущает полное совпадение этой цифры с сомнительным казанским актом об отправке ценностей от 14 августа 1918 года (смотрите подробнее главу «Золотая афера»). Где же оно, оставшееся золото?

Автор подозревает, что именно для «потери» в дороге 23,01 млн царских рублей (17,8 тонн золота) и была затеяна профессиональная мистификация всей отчетности. Тогда куда делась эта невероятная золотая масса и кто ее прятал? Вернувшиеся в Казань большевики с 13 сентября 1918 года назначили в банк «Коллегию по ревизии и управлению Казанским Отделением Народного Банка». 16 сентября коллегия составила итоговый протокол по результатам своей работы. В документе, среди прочего, значилось:

«Список старших служащих, не явившихся на службу тринадцатого сентября, можно разделить на шесть пунктов:

…2. Назначенные в командировку по эвакуаиии золота в Самару:

Пом. касс. 3 разр. КА. Аришин

Пом. касс. З разр. А.И. Кесарев

Пом. бухг. 1 разр. А. В. Козлов Пом. бухг. 2разр. А.А. Павлов Канцел. служит. В.В. Кимбор.

…Список младших служащих Казанского Отд., не явившихся на службу:

1. Назначенные в командировку по эвакуации золота в Самару:

Т. Жданкин счетчик С. Братчиков Л. Оринин М. Новиков Г. Андронов сторож Я. Свирский караульный Г. Сипайло С. Иванов

A. Храмов

B. Юрель А. Чечулин А. Архипов».

В эти списки ошибочно зачислен Павлов, который 25 августа получил поручение сопровождать шестой пароход из Казани — с серебром и ценностями Курского отделения и Самарского военревкома. Фактически же, судя по полученным командировочным средствам, Павлов выехал в Самару 26 августа.

Также есть ясность и в отношении счетчика банка С. Братчикова. По свидетельству счетчика банка Соколовского, Братчиков еще 19 августа уехал с ним в Самару сопровождать пятый пароход с золотом.

Однако какие транспорты с золотом сопровождали еще целых ПЯТНАДЦАТЬ сотрудников банка? Все остальные фамилии в актах об отправке или доставке золота или каких-либо других ценностей на пароходах не значились. Как не названы они и во время допросов экспедиторов банка, сопровождавших пароходы с золотом. И чьи показания выше уже цитировались. Так на чем же увозили золото эти служащие и когда?

В архивах сохранилась рабочая смета по учету трудозатрат, подлежащих оплате при работе на эвакуации ценностей Казанского отделения Народного банка 23–24 августа 1918 года, с подробным списком сотрудников банка. В главе 14 нашего расследования эта смета полностью приводится. Интересно, что напротив фамилий А.И. Кесарева, А.В. Козлова и В.В. Кимбора данных об оплате нет, а все младшие служащие (из документа от 16 сентября) вообще не включены в список. А это значит, что указанные лица повезли золото до 23 августа.

Правда, в списке присутствует «К.А. АришинА». Если последняя буква появилась в результате описки, то это значит, что Аришин сопровождал отдельный транспорт после 24 августа.

Путаница в актах, отсутствие окончательных данных о приемке в Самаре слитков частных банков (всех или части), давали основания истцам выступить с претензиями в суде Нью-Йорка в 1929 году и требовать доказательств от Госбанка СССР того, что эти слитки не находятся зарытыми в схроне под Казанью…Изучив документы этой главы, можно заключить, что истцы имели основания настаивать на поиске следов своих слитков.






Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке