Военный перелом под Казанью


27 августа 1918 года в Берлине полномочный представитель Совнаркома Адольф Иоффе подписал «дополнительный протокол» к мирному Брест-Литовскому соглашению между Советской Россией и странами Четверного союза. Согласно протоколу, большевики соглашались выплатить Германии контрибуцию в размере 6 миллиардов марок. Выплата ценностей должна была пройти с сентября по декабрь 1918 года.

Как покажут события, договоренность была реальной. 10 сентября первый эшелон с 42,86 тоннами золота направился в Берлин по железной дороге…

Однако хранилище Казанского отделения Народного банка к моменту подписания дополнительного протокола по-прежнему удерживали войска КОМУЧа. И не просто пассивно обороняли, а наступали: 28 августа ударная группа полковника Каппеля, срочно вернувшаяся из-под Симбирска, в составе 2 тысяч пехотинцев, 340 кавалеристов, 14 орудий и 20 пулеметов, ударила в тыл 5-й армии большевиков — в район Свияжска, где размещался штаб наркома Троцкого.

В операции приняли участие все видные эсеры — представители самарской власти в Казани Лебедев и Фортунатов, а также и сам Савинков. Ктому времени боевики казанского отделения «Союза защиты Родины и свободы» в полном составе влились в ряды «народной армии» КОМУЧа.

Писатель (а тогда матрос Волжской флотилии) Всеволод Вишневский вспоминал: «28 августа отборный белый отряд, под командой Савинкова и Швецова, обошел наш фронт и обрушился с тыла. Положение создалось весьма трудное». Под «Швецовым», Вишневский, вероятно, подразумевал чеха Йозефа Йиржи Швеца.

На самом деле это проявил себя вернувшийся Каппель, который решил своим излюбленным маневром обойти позиции противника и неожиданным ударом внести панику в его ряды. Однако в данном случае ему это не удалось. Небо над Казанью было нашпиговано аэропланами Троцкого. И потому летчик Я. Конкин сверху обнаружил движение колонны войск и доложил об этом в штаб 5-й армии.

29 августа Каппель разделил свои силы. Он с двумя офицерскими батальонами штурмовал Свияжск, в то время как Савинков с кавалерийским эскадроном переправился через Волгу и вернулся ближе к Казани — к железнодорожной станции «Обсерватория», чтобы не дать красным возможности прийти на помощь Свияжску.

Ключевым в тот день оказался бой за стратегический железнодорожный мост через Волгу. В рукопашной атаке красные дрогнули и бросились бежать.

«Но враг не учел, что может сделать красная флотилия (Волжская военная флотилия. — В.К.). Быстрым ходом она двинулась к Романовскому железнодорожному мосту, где орудовали белые, и подкрепила отступавшие красные части», — писал участник боев Вишневский.

Для Каппеля рейд моряков оказался полной неожиданностью. Дело в том, что под Свияжск прибыли миноносцы Балтийского флота «Прочный», «Прыткий» и «Ретивый». Их перегнали красные по Мариинской системе каналов. Чтобы провести морские корабли по речному мелководью, накануне с них были сняты орудия, на борт загружено минимальное количество топлива, откачена балластная вода. По прибытии в Нижний Новгород на Сормовском заводе орудия в течение нескольких дней были вновь установлены и корабли отправлены в район боевых действий. Миноносцы прибыли буквально перед наступлением Каппеля — 27 августа.

Усиливающийся численный перевес красных, наличие в войсках Красной Армии авиации, миноносцев Балтфлота и расстрелы дезертиров по приказу Троцкого в корне переломили ситуацию под Свияжском.

«Ночью из Нижнего Услона пришло донесение от сербов, что они не в силах выдерживать наступление красных и завтра принуждены будут отходить, отдав им Нижний Услон, — вспоминал Василий Вырыпаев, в 1918 году — 27-летний командир 1-й отдельной конной батареи “народной армии” КОМУЧа. — Это могло оголить наш фланг и дать возможность красным оказаться в тылу Народной армии, Каппель принужден был отказаться от Свияжска и идти на помощь сербам».

Участь Казани была предрешена.

Командующий Волжской флотилии красных Федор Раскольников предложил руководству использовать замешательство противника и немедленно организовать контррейд по Волге.

29 августа в 23 часа 20 минут флотилия красных снялась с якоря. Впереди шел миноносец «Прочный» с наркомом Троцким, командующим флотом Раскольниковым и женой командующего, флаг-секретарем Рейснер.

«Наш ночной налет, как выяснилось вскоре через разведку, надломил силу сопротивления белых, — резюмировал Троцкий. — Неприятельская флотилия была уничтожена почти полностью, береговые батареи приведены к молчанию. Слово “миноносец на Волге! — производило такое же действие на белых, как позже, под Петроградом, слово “танк ”на молодые красные войска. Пошли слухи, что вместе с большевиками сражаются немцы. Из Казани началось повальное бегство зажиточных слоев. Рабочие кварталы подняли голову. На пороховом заводе вспыхнуло возмущение. У наших войск появился наступательный дух».

Этой демонстрацией боевой мощи Троцкий добился окончательного перелома в ситуации под Казанью.

1 сентября гидроавиационный отряд Волжской флотилии красных бомбил пароходы противника в районе казанских пристаней. Несмотря на это, 2 сентября в Самару пароходом отправляется управляющий Петр Марьин, передав свои полномочия по управлению отделением банка контролеру Д. Доброхотову и получив в кассе командировочные. Марьин в 1929 году свидетельствовал, что выехал в день получения телеграммы, однако документ о выдаче командировочных гласит, что он ошибся на день:

«Мне была дана телеграмма из Самары о выезде туда с последним пароходом и захвате с собой также книг, в кои был вписан золотой запас. Одновременно ко мне явился адъютант командующего речной флотилией, с которым я и выехал на пароход в день получения телеграммы. Мне разрешено было взять с собой жену и дочь, мать же осталась в Казани».

В это время в Казанском отделении банка была зарегистрирована телефонограмма № 164, уведомлявшая, что «с 3/IXв здание Госуд. Банка городской караул высылаться не будет». Все войска из города отправились отражать новый натиск Красной Армии.

7 сентября, в 12 часов дня под прикрытием огня с кораблей Волжской флотилии Владимирский полк и десант матросов ворвались в Верхний Услон, отбили у противника девять орудий и пулеметов и развернули их в сторону Казани. На высоте были установлены два шестидюймовых и тринадцать трехдюймовых орудий. Бои в Верхнем Услоне снимал на пленку кинооператор П. Ермолаев. Позже,

18 января 1919 года, в казанском кинотеатре «Электра» состоялась премьера документального фильма Ермолаева под названием «Взятие Казани».

Владимир Ленин, поправляющийся после своего ранения 30 августа эсеркой Фанни Ройд (Каплан), 7 сентября 1918 года шлет телеграмму в 5-ю армию с такими словами: «Уверен, что подавление казанских чехов и белогвардейцев, равно поддерживавших их кулаков-кровопивцев будет образцово-беспощадное».

В тот же день, 7 сентября, в городе началась паника и бегство казанцев, поскольку в листовках, которые сбрасывали красные с аэропланов, большевики грозили срыть с лица земли буржуазные кварталы Казани. Город оставило не менее 30 тысяч жителей — четверть его населения.

10 сентября Троцкий отправил в Москву телеграмму:

«Сегодня в 4.00 взята Казань».

С передовыми частями красных в здание Казанского отделения Народного банка ворвался специально прибывший из Москвы главный комиссар Народного банка Тихон Попов. И обнаружил в пыльных подвалах хранилища лишь брошенные мешки с медной монетой. Пришлось главному банковскому комиссару ограничиться сбором оставленных бумаг, составлением их описи, складыванием в конверты и опечатыванием этих пакетов — для облегчения будущей работы ревизоров…






Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке