Упорный Берсей искал золото до последней возможности

Советской стороне и французам стало ясно, что поляки их обманули. И с этим надо что-то делать. Понурого Броницкого отправляют обратно в Казань. Видимо, поляка сопровождал сотрудник Госбанка СССР Большеменников, поскольку сохранилась телеграмма от 2 ноября (отправлена в 18:34) (вероятно, из Москвы):

«КАЗАНЬ БАНК ПРАСОЛОВУ БОЛЬШЕМЕННИКОВ ВЫЕЗЖАЕТ ЗАВТРА УТРОМ».

Многообещающие в начале октября 1929 года поиски тонн золота через месяц переродились в процедурную интригу и месть последнему поляку в экспедиции.3 ноября в 10:25 Прасолов получает очередную телеграмму от Борискина:

«В подтверждение переговоров по телефону по приезде Казань 3-го ноября Вы поставьте перед главн представителем, что мы настаиваем — начать работы в течение 5 дней после чего в положительном случае действуйте по пункту договора? (вопрос в тексте телеграммы. —В.К) о работе в противном случае Вы требуйте оформление окончательного протокола, строго в соответствии с договором. Борискин».

Управляющий Казанской конторой Госбанка строго исполняет приказ своего московского начальника. Прасолов переходит улицу из банковского здания в номер гостиницы «Бристоль» и вручает Берсею фактический ультиматум:

«Гр. М.В.БЕРСЕЙ,

Представителю “Р. де Люберзак и К-о ”.

г. КАЗАНЬ. Гост. Бристоль ”.

Принимая во внимание, что розыски клада принимают затяжной характер, Правление Госбанка СССР поручило мне довести до Вашего сведения о нижеследующем:

1. С возвращением г. БРАНИЦКОГОиз Москвы в г. Казань, Вы имеете указать нам местонахождение предполагаемого клада в течение 120 часов, считая с момента Вашего выезда из г. Казани к месту нахождения предполагаемого клада;

2. По истечении указанных выше 120 часов должно быть приступлено, по Вашему указанию, к раскопкам места нахождения предполагаемого клада. Для этих работ предоставляется 120 час., согласно § 5соглашения от 16сентября 1929 года, заключенного Р. де Люберзак и К-о в Париже с Представителем нашего Банка г. НИКОЛАЕВЫМ Акимом.

Если по истечении 120 часов работы не приведут к положительным результатам, то мы считаем, что после этого мы должны приступить к составлению специального протокола, согласно § 14 соглашения от 16 сентября 1929года.

Пребываю с совершенным почтением Управляющий Конторой Госбанка (Н. ПРАСОЛОВ) 3 ноября 1929 года г. Казань».

В документ закралась ошибка: специальный протокол должен был составляться в соответствии с § 15 соглашения. Берсей, конечно, ждал чего-то подобного. И тем не менее был очень расстроен. Поэтому заверил получение текста Прасолова своим автографом и ошибочно указал дату подписи «3 октября», перепутав месяц…

И все же, спасая интересы французского банка, профинансировавшего поездку в российскую глубинку, Берсей предпринимает последнюю отчаянную попытку отыскать золото. Об этом свидетельствует предпоследний, безрадостный совместный документ советско-французской экспедиции.

«Протокол № 17

Настоящий протокол составлен 7 ноября 1929 г. в г. Казани представителями Р. де Люберзак и К-о: гг. М.В.В. Берсей, Р. Гариэль и В. Браницким и представителями Госбанка СССР г. Н.М. Прасоловым, Б.Р. Большеменниковым и Г.И. Ерман.

3 ноября 1929года, по возвращении гр. Браницкого Госбанком СССР и представителями Р. де Люберзак было решено, что поиски должны продолжаться еще 5 дней и если в течение этого времени поиски не увенчаются успехом, Члены Комиссии составляют специальный протокол, как и предусмотрено § XVсоглашения от 16 сентября 1929 года.

Таким образом, члены Комиссии выехали 4 ноября верхом на лошадях, чтобы охватить район в 60 кил., главным образом, окрестности севера и северо-запада г. Казани. Для ускорения работ поисков, Комиссия разделилась на две группы.

Шестого ноября к вечеру поиски продолжали оставаться бесплодными, в это время наступила снежная погода и гр. Берсей предложил на следующий день вернуться в г. Казань, каковое возвращение состоялось 7Ноября с. г».

8 ноября 1929 года были официально прекращены поиски золота, осуществлявшиеся под Казанью международной экспедицией.

«СПЕЦИАЛЬНЫЙ ПРОТОКОЛ

«Настоящий протокол, предусмотренный § 15 соглашения от 16 сентября 1929 года, заключенного в Париже Р. де Люберзак и К-о и представителем Госбанка С. С. С. Р. НИКОЛАЕВЫМ Акимом, был составлен 8 ноября 1929 г. в г. Казани Представителями Р. де Люберзак и К-о гг. М. В. БЕРСЕЙ, Р. ГАРИЭЛЬ, В. БРАНИЦКИМ, представителями Госбанка СССР Н.М. ПРАСОЛОВЫМ, В.П. БОЛЬШЕМЕННИКОВЫМ и Г.Н ЕРМАН

Представители Р. де Люберзак прибыли в г. Казань с намерениями удовлетворить требования соглашения от 16 сентября 1929 года, отмечают, что имеющиеся в их распоряжении указания не позволили им достигнуть желанной цели. Настоящим протоколом, таким образом, отмечаются отрицательные результаты их поисков, подробности коих изложены в протоколах № 1—17.

Государственный банк СССР сделал все возможное для выполнения задачи Представителей Р. де Люберзак и К-о, в связи с чем последние считают необходимыми отметить в настоящем протоколе свое полное удовлетворение».

Расстроенный Берсей пытался сохранить достоинство и написал на французском прощальное благодарственное письмо управляющему Казанской конторой Госбанка СССР.

«Казань, 8 ноября 1929 г.

Дорогой г. Прасолов Прежде чем покинуть Казань, осмеливаюсь Вам сказать от своего имени и от имени г. Гариэль, сколь глубоко мы были тронуты тем приемом, который Вы нам оказали;я сожалею, единственно, о том, что конец нашей работы (нашего задания) не дал желаемого результата.

Поблагодарите, я Вас прошу, служащих Вашего банка за их благожелательность и любезное отношение и благоволите принять, дорогой г. Просолов, вместе с искренней признательностью, выражение глубокого к Вам уважения.

Берсей».

Две стороны вежливо улыбались друг другу. Как покажут дальнейшие события, в это время третья сторона — поляки уже думала самостоятельно продолжить экспедицию позже.

Однако планам было не суждено сбыться.

15 ноября 1929 года в Казани тайно открылись танковые курсы «КАМА», на которых в обход Версальского мира в СССР стали обучаться немецкие танкисты Гудериана. Больше других иностранцев в город не пускали. Но почему же находившийся за кулисами владелец документов фактически стимулировал их прекращение? Вспомним, что реальная стоимость клада им была завышена на треть. Также вспомним, что советская сторона согласилась отдать бывшим своим врагам лишь 20 % от клада. А также будем держать в памяти, что на 51 ящик с золотом из этой доли претендовали бывшие акционеры Русско-Азиатского банка. Да и посредник — французский банк «Р. де Люберзак и К0» тоже участвовал в поисках не из альтруистических побуждений.

Тогда сколько же золота могло достаться поляку, который единственный знал, где на самом деле находится клад? В протоколе № 16 и последующих телеграммах заметны внутренние противоречия между французами и поляками…

По версии автора этих строк, Ветеско, получив точные карты местности, решил избавиться от русско- американских истцов-акционеров в Нью-Йорке и французского банка. Поэтому спровоцировал безрезультатное завершение экспедиции. При этом почему-то владелец не боялся, что клад советская сторона может обнаружить самостоятельно. Почему? Может быть, потому, что экспедиция попутно исследовала место захоронения, но сосредоточилась на поисках в другом районе, специально подсунутом поляком?

Основания для такой гипотезы дали события, неожиданно развернувшиеся уже после официального завершения экспедиции…






Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке