Чугунная ножка от печки

Логика развития событий требует пояснить, почему и как царский золотой запас неожиданно окажется под контролем иностранных легионеров. Но откуда они взялись в центре России?

14 мая 1918 года в Челябинске на железнодорожных путях встретились два эшелона с иностранцами, попавшими в плен русской армии в ходе Первой мировой войны. Согласно Брест-Литовскому мирному договору, они подлежали отправке на родину.

Но состав с венграми шел на запад, чтобы в скором времени продолжить борьбу с врагами единства империи. А эшелон с чехами и словаками, пожелавшими сражаться за отделение своей родины от Австро-Венгрии, паровоз тащил в обратном направлении. Чтобы через Владивосток морями Тихого, Индийского и Атлантического океанов славянским добровольцам оказаться на фронте в составе чехословацкого легиона под командованием французов. Такого маршрута для своих врагов добились от России немцы.

Бывшие граждане единого государства смотрели друг на друга из вагонов на соседних путях как будущие враги. Нервы обеих сторон были на пределе. В итоге в венгерском эшелоне кто-то не выдержал и запустил чугунной ножкой от вагонной печки-«буржуйки» в теплушку соседнего эшелона. Ножка тяжело ранила чеха Франтишека Духа- чека. В ответ из своего вагона выскочили его товарищи и несколькими штыковыми ударами в грудь и шею тут же убили пассажира венгерского эшелона Иоганна Малика, посчитав его виновным в травме товарища.

Мадьяры пожаловались на произвол станционным властям, и на следующий день большевики арестовали нескольких славян. Оскорбленные бывшие союзники России 17 мая освободили узников, разоружили русских красногвардейцев и захватили 2800 винтовок и артиллерийскую батарею городского арсенала.

20 мая командование и политическое руководство легионеров — Чехословацкий национальный совет — приняли решение оружие не сдавать. Всего легион насчитывал в своих рядах около 45 тысяч человек. Железнодорожные эшелоны с чехами и словаками растянулись от Пензы и далее на восток по всему Транссибу. На фоне деморализованной поражениями и капитуляцией армии России это была реальная военная сила.

25 мая 39-летний народный комиссар по военным и морским делам Лев Троцкий выслал на станции, по пути следования славян, телеграмму. Поданным кладоискателя Равиля Ибрагимова текст послания был такой: «Все советы по железной дороге обязаны под страхом ответственности разоружить чехословаков. Каждый чехословак, который будет найден вооруженным на железнодорожных линиях, должен быть выброшен из вагона и заключен в лагерь для военнопленных».

За вступление в ряды неприятельской армии Габсбурги грозили бывшим пленным расстрелом. Возврат оружия большевикам, заключившим мир с Австро-Венгрией, обрекал славян на высылку и казнь на родине. Троцкий знал это, но настаивал на своем решении.

Телеграмма наркома славян возмутила. В тот же день,25 мая, 4 тысячи солдат 7-го Татранского стрелкового полка под командованием 26-летнего капитана Радолы Гайды, высадившись из вагонов, взяли Новониколаевск (с 1926 года — Новосибирск). 26 мая бойцы 2-го и 3-го чехословацких стрелковых полков под командованием 35-летнего подполковника Сергея Войцеховского без боя оккупировали Челябинск. 28 мая 5 тысяч бойцов 4-го стрелкового полка имени Прокопа Голого под командованием 32-летнего поручика Станислава Чечека выбили большевиков из Пензы…

В начале выступления чехов и словаков большевики отнеслись к бунту на железной дороге как к явлению краткосрочному. Но ситуация в корне изменилась после того, как 8 июня легионеры совместно с российскими офицерами и правыми эсерами захватили Самару. А затем новые союзники провозгласили в городе на Волге власть Учредительного собрания. Вышло так, что иностранцы объединили антибольшевистские силы, создали боевой кулак рядом с Москвой. До казанского хранилища золотого запаса из Самары было сутки хода по Волге на пароходе.

Неловкие декреты неумелых комиссаров выполнялись столь же безграмотно. Для борьбы с легионерами 28 мая казанский губернский военный комиссар Лев Милх получил указание Троцкого немедленно выслать в Свияжск, а затем в район Пензы полк пехоты, 4 батареи и 2 броневика. За сутки (!) военком сформировал сводный отряд. Боевые единицы лепились военкомом как пирожки.

Когда чекисты узнали о планах переброски в Казань примерно 400 боевиков Савинкова и наличии примерно 600 местных членов тайного «Союза защиты Родины и свободы», сотрудникам губЧК стало не по себе: они понимали, что силы не равны. На учете губвоенкомата к июлю 1918 года в Казани находились 1730 офицеров пехоты, 418 — артиллерии, 80 — кавалерии, 57 — инженерных войск, 80 — пулеметных команд. Плюс 520 военных чиновников. Кроме того, в уездах губернии проживало еще 830 офицеров.

В то время как большевики могли опереться примерно на 1200 пехотинцев и 200 артиллеристов Красной Армии, разбросанных по всей губернии. Из-за просчетов комиссаров золотое достояние страны оказалось фактически беззащитным. Вот почему накануне боев на возникшем фронте чекисты торопились навести порядок в тылу.

В начале июня 1918 года, в здании бывшего казанского военно-окружного суда, где размещалась губЧК, в ходе допросов было установлено, что местная организация офицеров под руководством генерал-лейтенанта Ивана Попова создавалась с января 1918 года.

Но где затаились сам Савинков и его доверенное лицо капитан Калинин, никто не знал. Было непонятно, с какой стороны последует удар по прибывающим поездам и пароходам с сокровищами царской казны.






Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке