Глава 11

Примитивное поклонение природе

В древнем обществе человеческими свойствами наделялись явления природы, небесные тела, животные и растения, мифические существа, и им – Земле, Солнцу, Луне, Морю, Ветру и т. д. – поклонялись как людям, обладавшим качествами личности. Позже это привело к более полной персонификации, и божества Солнца или Земли стали восприниматься отдельно от самого Солнца или Земли. Таким образом развились некоторые кельтские божества, однако еще продолжалось почитание и природных объектов самих по себе, а также развился культ духов природы, или второстепенных божеств, которые населяли отдельные области природы. «Я не буду взывать к горам, источникам, или холмам, или рекам, которые теперь подвластны людям, а некогда были враждебны и разрушительны, и слепые люди оказывали им божеские почести», – восклицает Гилдас. Это были культы, которым поклонялся «слепой народ», и, несмотря на пришествие христианства, в религии сохранились отдельные языческие мотивы.

Святой Кентигерн упрекал уэльсцев за поклонение стихиям, которые Бог создал для использования человеком. Вопрос о дочерях Лоэгайре также проливает много света на кельтское поклонение природе. «Есть ли у ваших сыновей или дочерей бог?.. Много ли воспитал он своих сыновей? Являются ли его дочери милыми и прекрасными для мужчин? Обитает ли он на небе или на земле, в море, в горах, в долинах?» Эти слова предполагают веру в божественных существ, заполняющих небо, землю, море, воздух, долины рек, холмы, озера и реки, и соответствуют человеческим нравам. Наивная вера, полная красоты и поэзии, даже если у нее были темные и мрачные аспекты! Эти силы или личности люди заклинали с незапамятных времен, но заклинания были вскоре стерео-типизированы в определенные формулы. Такую формулу озвучил Амаргин, поэт милезианцев, когда те собирались вторгнуться в Ерин, и это, возможно, было магическое заклинание сил природы в начале свершений или во время опасности:

Я взываю к земле Ирландии!
Сияющее, сияющее море!
Плодородная, плодородная гора!
Лесистая долина!
Полноводная река, изобильная водами!
Озеро, изобилующее рыбой!
Море, изобилующее рыбой!
Плодородная земля!
Нашествие рыб! Рыба там!
Птица под волной! Огромная рыба!
Крабья нора! Нашествие рыб!
Рыба, изобилующая в море!

Подобную же формулу произносили после разрушения Обители Да Дерга Мак Кехтом при обнаружении воды. Он купался в ней и пел:

Холодный ключ! Поверхность берега…
Море озера, вода Гары, течение реки;
Высокий источник; холодный ключ!

Богиня Морриган после поражения фоморов взывает к силам природы и возвещает победу «царским горам Ирландии, ее верховным водам и речным устьям». Также было общепринято клясться стихиями – Небом, Землей, Солнцем, Огнем, Луной, Морем, Днем, Ночью и т. д., и они наказывали клятвопреступника. Даже боги требовали друг у друга такую клятву. Брес поклялся Солнцем, Луной, Морем и Землей, что выполнит наложенное на него Лугом обязательство. Эти формулы сохранились и в христианские времена, и верующим запрещалось взывать к богам Солнца и Луны или клясться ими, хотя в бретонских народных обычаях все еще принято считать, что после нарушения клятв Солнцем, Луной или Землей следует наказание клятвопреступника Луной. Эти клятвы возникли в то время, когда сами стихии считались божественными, и подобные клятвы использовались греками и скандинавами.

В то время как более крупным объектам природы кельты поклонялись как таковым, они также населили землю духами – благосклонными или злыми – камней, холмов, долин, лесов, озер и потоков, и хотя были развиты более великие божества роста, они все еще верили в меньших духов растительности, зерна и плодородия, связанных, однако, с этими богами. Некоторые из них все еще сохранились в виде фей, замечаемых в лугах, лесистых местностях или потоках, или в виде демонических существ, часто посещающих пустынные места. И даже сейчас во французских народных поверьях Солнце, Луна, Ветер и т. д. рассматриваются как личности, наделенные человеческими свойствами. Солнце и Луна – это муж и жена; у Ветра есть жены; к ним обращаются по личным именам, почитают их. Некоторые духи, возможно, уже имели демонический аспект еще в языческие времена. Туата Деа вызывали как мейси – «призрачные тела, которые появляются из земли», против ирландцев, а на службе у них были злые эльфы – уртрохта, и «фигуры, привидения и великие властители», называемые гуидемайн (лжедемоны). Друиды также насылали вредных духов, называемых сиабра. В «Тайн» есть упоминания о боканахах, бананаихах и генити-глинни, «гоблинах, жутких существах, народе долины». Они дважды называются Туата Де Дананн, и это предполагает, что они были природными духами, родственными великим богам. Генити-глинни – это духи, часто посещающие долины рек и узкие горные долины. О них говорится как о дружественных Кухулину в «Тайн», но в «Празднике Брикриу» он и другие герои сражаются и уничтожают их. В современной ирландской религии они являются демонами воздуха, возможно падшими ангелами.

Многие из их божеств были, вероятно, как докельтскими, так и кельтскими, и это имеет свое основание, потому что они были дороги самим кельтам. Кельты поддерживали местные культы, похожие на культы тех стран, откуда они прибыли. Такие культы столь же стары, как мир, и, когда христианство изгнало почитание великих и малых богов, древнее поклонение природе, получившее в наследство бессмертную юность, снова воскресло во всей своей силе. Проповедники, церковные соборы и законы поносили их. Старые обряды продолжали практиковаться или сохранялись под христианским покровом и окраской. Они обнаруживаются в бретонских деревнях, в долинах Нагорья, в уэльских и корнуоллских долинах, в ирландских городках, и только из-за распространения школьного образования, с его материализмом и лишенным воображения здравым смыслом, их постепенно перестают проводить.

Пожертвования, помещаемые на деревьях, камнях, источниках и перекрестках, возжигание там огней или свечей, клятвы и магические заклинания, которые обращены к ним, запрещаются так же, как почитание деревьев, рощ, камней, рек и источников. Солнце и Луна не должны называться владыками. Попали под запрет колдовство и предсказания, прыжки и танцы, песни и хоры язычников, то есть их оргиастические культы. Укротители бури не должны были заниматься своим дьявольским ремеслом. Эти осуждения, конечно, не прошли без последствий, и в одной легенде рассказывается, что слышно было, как духи природы сожалели о силе христианских святых, и их жалобные крики отзывались эхом на лесистых пустырях, обособленных долинах и на берегах озер и рек. Их власть, хотя и стала ограниченной, не была уничтожена, но тайна, под покровом которой продолжали осуществляться старые культы, придала им более мрачную окраску. Они отождествлялись с кознями дьявола, а духи язычества – с «темными» и ужасными демонами[24]. В итоге это гонение на язычество завершилось средневековым преследованием ведьм, поскольку колдовство частично было старым магическим приемом в новом облике. Однако даже это не уничтожило суеверие, которое все еще живет и процветает среди народа, хотя настоящее поклонение духам природы теперь уже исчезло.

Возможно, самым важным объектом в природе для древних кельтов была Луна. Фазы Луны были замечены еще до того, как люди стали наблюдать солнцестояния и равноденствия, и они создали простой метод измерения времени. Кельтский год поначалу был лунным – Плиний говорит о кельтском методе подсчета начала месяцев и лет посредством Луны – и ночь, как предполагалось, предшествовала дню[25]. Праздники роста начинались не c восхода солнца, а с предшествующего вечернего восхода Луны, и в некоторых частях Франции празднику дня летнего солнцестояния все еще дается название La Lunade. В Валлон-де-ла-Сюй лес на склоне, где проводился праздник, называется Буа-де-ла-Лун; а в Ирландии, где праздник начинается с предшествующего вечера, в районе, где производится восхождение Cnoc Aine, должно быть наблюдаемым положение Луны. Подобное сочетание культов Солнца и Луны обнаруживается в надписи в Лозанне: «Посвящается гению Солнца и Луны».

Возможно, праздники Солнца пришли на смену праздникам Луны. Следы связи Луны с сельским хозяйством встречаются в различных областях, эта связь была установлена через закон симпатетической магии, основанной на внушении. Поэтому рост и убывание Луны связывались со всеми процессами роста или увядания. Доктор Фрейзер привел много примеров этой веры и показал, что Луна имела в поклонении приоритет по сравнению с Солнцем, например, в Египте и Вавилоне. Сев делали на растущую Луну так, чтобы через магический обряд внушения получить большой урожай. Но сбор урожая, рубка древесины и т. д. должны были делаться на убывающую Луну, потому что растущая Луна, как считали кельты, вызывает влажность, и необходимо было избегать рубить такие материалы, которые портятся в это время от влаги. Омелу и другие магические растения собирали на растущую Луну, вероятно, потому, что их сила была в таком случае больше. Доктор Джонсон отметил тот факт, что горцы сеяли семена на растущую Луну, ожидая лучший урожай. По подобным же оккультным причинам в Бретани считалось, что зачатие на растущую Луну приводит к рождению ребенка мужского пола, а на убывающую Луну – женского пола, в то время как роды на убывающую Луну опасны. Овец и коров следовало убивать в новолуние, иначе их плоть сморщится, но торф следовало резать в последнюю четверть Луны, иначе он будет влажным и будет давать «сильное задымление».

Эти поверья отсылают нас к тому времени, когда утверждалось, что Луна была не просто измерителем времени, но также оказывала мощное воздействие на процессы роста и увядания. Диана, богиня Луны, имела власть над всеми растущими объектами, поэтому некоторых кельтских богинь приравнивали к Диане, полагая, что они связаны с Луной, тем более что на галло-римских изображениях Дианы ее голова украшена полумесяцем Луны. В некоторых случаях праздники Луны остались нетронутыми, поскольку кельты и другие народы к северу от них во время полнолуния отмечали праздник безымянного бога, танцуя всю ночь перед дверями своих домов. Безымянным богом, возможно, была Луна, которой поклонялись во время ее самого интенсивного света. Танцы лунного света вокруг большого камня, с пением, в первый день года, происходили в Нагорье в XVIII веке. Следы этого культа заметны в манере кланяться или стричь волосы на новолуние, а также в обращении к Луне со словами торжественной речи или мольбы. В Ирландии Камден обнаружил традицию на новолуние произносить «Отче наш» с добавлением слов: «Оставь нас целыми и здоровыми, какими Ты нас нашел». Подобные обычаи существуют в Бретани, где девочки просят Луну показать им сны о будущем муже. Подобно другим народам, кельты считали, что затмение порождало чудовище, нападающее на Луну, хотя его можно было отпугнуть криками и воплями. В 218 году до н. э. кельтские союзники Аттала были напуганы затмением, и намного более позднее христианское законодательство запретило людям собираться во время затмения и кричать: «Vince, Luna!» («Побеждай, Луна!») Такой обычай наблюдался в Ирландии в XVII веке. В более раннее время ирландские поэты обращались к Солнцу и Луне как божествам, и даже в христианское время они изображались на алтарях.

Хотя кельты верили в морские божества – Мананнана, Моргена, Дилана, – тем не менее, и само море персонифицировалось и рассматривалось как божественное. Считалось, что оно – враждебное существо, и кельтские воины боролись с высокими приливами и отливами мечами и копьями, часто погибая в накатывающих водах, но не отступая. Древние считали это бравадой. М. Джуллиан видит в этом принесение жертвы посредством добровольного самоубийства, М. Д'Арбуа – спокойное ожидание смерти и вхождение в другую жизнь. Но в отрывках объясняется настоящий смысл этого нападения на волны – они живые существа и могут ужасать людей, хотя по природе своей они не смертельны для человека. Подобным образом французские рыбаки угрожают разрезать надвое туман ножом, так как в легенде о святом Лунайре говорится, как он бросил нож в туман, таким образом заставив его исчезнуть. Борьба с волнами упомянута также в ирландских текстах. Так, Туирбе Трагмар «швырнул свой топор в лицо прилива, тем самым воспрепятствовав морю подняться выше топора». Кухулин в одном из своих припадков гнева боролся с волнами в течение семи дней, и Фионн боролся и покорил Муйреартаха, персонификацию бурного западного моря. На французском побережье рыбаки бросают гарпуны в некоторые вредоносные волны, называемые Тремя Ведьминскими Волнами, так «пуская им кровь» и заставляя их стихнуть. В некоторых случаях поднявшимся водам, возможно, предлагались человеческие жертвы, поскольку в некоторых историях говорится о ребенке, которого находят плавающим на волнах, и это, повторяясь каждые семь лет, сдерживало волны.

Море обладало также и благотворными свойствами. Берег был «местом откровения науки», и море сочувствовало человеческой печали. В сражении при Вентри «море болтало, сообщая о потерях, и волны поднимали тяжелый, горестный великий стон, оплакивая их». В других случаях в Ирландии посредством заклинания, налагаемого на волны, или путем интуитивного знания слушателя обнаруживалось, что они оплакивали смерть или описывали какое-то отдаленное событие. В красивой песне, которую пела жена Каэла, «волна с воем накатывает на берег из-за его смерти», а в уэльском мифе волны сожалели о смерти Дилана, «сына волны», и стремились отомстить за это. Шум волн, мчащихся в долину Конви, был его предсмертным стоном. В Ирландии рев моря считался пророчеством о смерти царя или о приходе важных новостей; и там некоторые великие волны были прославлены в истории – волны Клидны, Туайтхе и Рудрайдхе. Девять волн, или девятый вал, частично из-за священной природы числа «девять», частично из-за благотворного характера волн, имели большое значение. Они создавали барьер против вторжения, опасности или мора, или же они оказывали исцеляющее воздействие.

Ветер также считался живым существом, чьей силы должны были бояться. Он наказал царя Лоэгайре за нарушение клятвы. Но он был также персонификацией бога Винтиуса, который приравнивался к Поллуксу и которому поклонялись кельтские моряки, или к Марсу, богу войны, который в своем разрушительном аспекте, возможно, считался ближайшим аналогом богу неистовых ветров. Друиды и кельтские священнослужительни-цы претендовали на способность управлять ветрами, так же как маги и ведьмы в более поздние времена. Они делали это, согласно христианским авторам, при помощи бесов, возможно, старых божеств воздуха. Епископ Агобард описывает, как укротители ветра подняли бури, которые уничтожили плоды земли и притянули «воздушные суда» из Магонии, куда суда везли эти плоды. Возможно, Магония – это верхний воздух, управляемый богом неба Магоуносом, или Могоуносом, приравниваемым к Аполлону. Возможно, ветры были его слугами, управляемыми также земными магами. По словам еврейских поэтов, он, подобно Яхве, «приносит ветры из своих сокровищниц» и «создает молнии с дождем».






Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке