• Храмы
  • Алтари
  • Изображения
  • Символы
  • Культ оружия
  • Глава 19

    Принадлежности культа

    Храмы

    В примитивной религии молитвенный дом редко является рукотворным храмом. Это скорее замкнутое пространство, в котором находится какой-нибудь символ или изображение бога. Святость бога делает это пространство местом его священного культа. Часто это открытая поляна в лесу. Там священники совершали священные обряды; никто не мог войти на нее, кроме них самих, и трепещущий верующий приближался к ней в страхе, боясь того, чтобы бог не убил его, если он подойдет слишком близко.

    Древнейшими храмами галлов были священные рощи, одна из которых, вблизи Массилии, описана Луканом. Ни одной птицы там не встречалось, ни одно животное не пряталось поблизости, листья непрерывно дрожали, когда даже легкий ветерок не тревожил их. Алтарями, стоявшими посередине, и изображениями богов были искривленные стволы деревьев. Каждое дерево было запятнано жертвенной кровью. Затем поэт описывает чудеса, услышанные или увиденные в роще, – стон земли, оживание мертвых тисов, деревья, объятые пламенем, тем не менее не сгоравшие, и огромные змеи, обвившиеся вокруг дубов. Люди боялись приближаться к роще, и даже священник не ходил туда в полдень или в полночь, чтобы не встретить своего божественного хранителя. Дио Кассий говорит о человеческих жертвоприношениях, предлагаемых Андрасте в британской роще, а в 61 году н. э. леса Моны, посвященные странным обрядам, были срублены римскими солдатами. Священный Друнеметон галатских кельтов, возможно, был рощей[40]. Топонимы также указывают на широкое распространение таких рощ, поскольку слово «неметон» («роща») встречается во многих названиях, указывая на места культа. В Ирландии «фиднемед» соответствовало выражению «священная роща». Древние рощи в христианские времена все еще были объектами почитания, хотя на тех, кто цеплялся за старые обряды, налагались штрафы.

    Священные рощи использовались еще в галло-римские времена, и, возможно, друиды отдавали им предпочтение, если судить по комментариям Лукана, что «друиды поклоняются богам без храмов в лесу». Но возможно, более развитые храмы или племенные святилища существовали рядом с этими локальными рощами, особенно в Цизальпинской Галлии, где в Бойи имелся храм, в котором хранились военные трофеи, в то время как подобный храм имелся и у инсубров. Несомненно, такие храмы были строениями. «Освященное место» в Трансальпинской Галлии, о которой упоминает Цезарь, где в определенные периоды выносились решения, могло быть либо рощей, либо храмом. Цезарь использует ту же фразу для указания на священные места, где накапливались военные трофеи. Возможно, это были рощи, но Диодор говорит о сокровищах, собранных в «храмах и священных местах», а Плутарх говорит о «храме», где арверны повесили меч Цезаря. «Храм» намнитских женщин, у которого могли снимать крышу, должно быть, был строением. Нет никаких свидетельств того, что у островных кельтов были храмы. В галло-римские времена сложные храмы, возможно, вытеснили более древние рощи или простые храмы, распространившись по всему римско-кельтскому региону. Они были построены по римскому образцу, многие из них имели большие размеры, и они были посвящены римским или галло-римским божествам. Меньшие по размеру святыни были построены благодарными верующими у священных источников в дар их божеству-покровителю, как показывают многочисленные надписи. В храмах стояли статуи богов, и здесь хранились священные сосуды, иногда сделанные из черепов врагов, военные трофеи, посвященные богам, деньги, собранные для священных целей, и военные знамена, особенно те, которые имели на себе божественные символы.

    Старая идея о том, что каменные круги были друидскими храмами, где человеческие жертвы предлагались на «камне-алтаре», а возлияния крови делались в чаши, выглядит безосновательной наряду с теми астрономическими знаниями, которые связаны с этими кругами. Стоунхендж датируется концом неолитической эпохи, а большинство малых кругов принадлежит началу бронзового века и, вероятно, были докельтскими. В любом случае прежде всего они были местами погребения. Также они были местом поклонения предкам, но не храмами в строгом смысле этого слова. Большие круги, места погребения великих вождей, были центральным местом для повторяющихся обрядов поклонения духам и, возможно, местом сборищ племени в определенных случаях. Но неясно, преобразовывалось ли когда-либо это поклонение духам в культ бога в этих кругах. Думается, едва ли. Кельты, естественно, рассматривали эти места как священные, поскольку духи мертвых, даже духи завоеванного народа, всегда опасны, и они переняли связанные с ними мифы и легенды, например, такие, в которых сами камни или деревья, растущие в кругах, рассматривались как воплощения мертвых. При этом кельты, возможно, использовали эти места для вторичного погребения. Неясно, воспроизводили ли они когда-либо такие круги, поскольку их собственные методы погребения, по-видимому, были другими. Мы уже видели, что в некоторых случаях богам могут поклоняться на могильных холмах и что Лугназад был в некоторых центрах связан с юбилейными культами в местах погребения (насыпях, а не кругах). Но причины этого неясны, нет также какого-либо намека на то, что другие кельтские праздники проводились вблизи могильных холмов.

    Вероятно, такие юбилейные обряды в местах погребения во время Лугназада были только частью более обширного ритуала, встречающегося и в других местах, и мы не можем предполагать, исходя из таких неопределенных сведений, что каменные круги были друидскими храмами, где продолжалось поклонение восточного типа.

    Профессор Рис склонен принять старую идею о том, что Стоунхендж был храмом Аполлона на острове гипер-борейцов, о котором упоминает Диодор, где поклонялись богу Солнца. Но хотя тот храм был круглый, его стены были украшены исполненными по обету пожертвованиями. Также храм, ежегодно лишаемый крыши намнитскими женщинами, не подразумевает каменный круг, так как нет ни малейшего свидетельства в пользу того, что круги были когда-либо каким-либо способом покрыты крышей. Каменные круги с мистическими деревьями, растущими в них, один из них с источником, благодаря которому был получен вход в Тир фа Тонн, упоминаются в ирландских историях. Они были связаны с магическими обрядами, но о них не говорится как о храмах.

    Алтари

    Лукан реалистично описывает ужасные жертвоприношения галлов на жестоких алтарях, которые были ни на йоту не более мягкими, чем жертвоприношения Диане, и говорит об «алтарях, заваленных жертвами» в священной роще в Марселе. Цицерон говорит, что человеческие жертвы приносились на алтарях, а Тацит описывает алтари Моны, обмазанные человеческой кровью. «Алтари друидов» упоминаются в ирландском «Походе Датхи», и Кормак говорит об инделба, или алтарях, украшенных символами. Возможно, многие из этих алтарей были простыми кучами камней, подобно норвежскому хоргу, или большому каменному блоку. Однако некоторые жертвоприношения были слишком большими, чтобы умещаться на алтаре, поэтому в таких случаях его опрыскивали кровью. Под влиянием римлян кельтские алтари приняли форму алтарей завоевателей, с надписями, содержащими имена местных или римских богов, и некоторые из них изображены на барельефах. Старая идея о том, что дольмены были кельтскими алтарями, теперь отвергнута. Они были местами погребения в период неолита или в начале бронзового века и первоначально были покрыты земляной насыпью. Поэтому в эпоху кельтского язычества они были скрыты из виду, и только в более поздние времена землю сняли, а массивные камни, расположенные так, что образовывали что-то вроде помещения, были оставлены неприкрытыми.

    Изображения

    Согласно Цезарю, галлы обладали plurima simulacra (изображениями) местного Меркурия, отличающимися от образов других богов. Мы не должны делать отсюда вывод, что у кельтов против отображений богов были предубеждения, поскольку у ирландских кельтов описания богов часто встречаются, а в Галлии, находившейся под властью римлян, было множество изображений божеств.

    Существование у кельтов подобных изображений объясняется наличием культов деревьев и камней, устанавливаемых над умершими. Камень, связанный с духом умершего, становился его образом, возможно грубо обработанным его подобием. Высеченный ствол дерева становился изображением духа или бога деревьев. С другой стороны, некоторые антропоморфные образы, подобно палеолитическим или микенским статуэткам, возможно, были созданы не из ствола дерева или каменного столба. Максим из Тира говорит, что кельтским изображением Зевса был высокий дуб, возможно грубо обтесанный ствол, а не растущее дерево, и такие грубо обработанные стволы деревьев, представляющие образы богов, упомянуты Луканом в его описании массилианской рощи. В ирландских текстах часто упоминаются каменные столбы, установленные над могилами умерших. Несомненно, они были связаны с мертвыми; существовали легенды, что в столбах обитают духи и они способны двигаться. Это предполагает, что они рассматривались как изображения мертвых. Другими камнями, почитаемыми в Ирландии, были клох лабраис, или пророческий камень, лиа файл, или камень коронации, который кричал, когда на него садился король милезианцев; и лиа адрада, или камень поклонения, очевидно, пограничный камень. Plurima simulacra галльского Меркурия, возможно, были пограничные камни, подобные посвященным Меркурию или Гермесу у римлян и греков. Не исключено – и Цезарь действительно так думал, – что галлы посвящали такие камни богу границ, которого можно было бы приравнивать к Меркурию. Множество таких стоящих камней до сих пор есть во Франции, и их количество, должно быть, было большим во времена Цезаря. Глядя на них как на объекты суеверного поклонения, он, возможно, заключал, что они были изображениями бога. Кроме него, другие римляне были поражены сходством этих камней с их гермами, и, возможно, галлы, если они уже не рассматривали их как символы бога, соглашались с этим подобием. Так, на менгире Кервадела высечены четыре фигуры, причем одна – Меркурия, датированная галло-римским временем. Под другой, вблизи Перроне, была обнаружена бронзовая статуэтка Меркурия. По-видимому, это показывает, что у галлов был культ каменных столбов, связанный с богом границ. Цезарь использует слово simulacrum скорее в значении «символ», чем «изображение», хотя он, возможно, подразумевал местные образы, не точно повторяющие человеческие очертания, подобно ирландскому серманд сертах, украшенному золотом и серебром, «главному идолу» Северной Ирландии, или подобно схожим украшенным «изображениям» Кромм Круайха и его спутников. Поклонение священным камням не прекращалось и в христианские времена, и с ним усиленно боролась церковь. Святой Самсон из Дола (VI век) встречал мужчин, танцующих вокруг simulacrum abominabile, который, по-видимому, был своего рода стоящим камнем, и, умоляя их прекратить танец, он вырезал крест на нем. Подобным образом украшены несколько menhirion в настоящее время во Франции.

    Количество существующих галло-римских изображений показывает, что кельты не приняли обычай, который был им чужд, и они, должно быть, уже обладали грубыми местными изображениями. Их исчезновение можно объяснить, если они были сделаны из недолговечного материала. Иногда находят деревянные изображения Матерей-богинь, и, возможно, они были доримскими. Некоторые изображения трехголовых и сидящих богов не имеют никаких признаков римского влияния и, похоже, были скопированы с более древних деревянных изображений. Мы также обнаруживаем божественные фигуры на доримских монетах. Некоторые отрывки из классических сочинений указывают на существование местных образов. Согласно Юстину, в храме в Марселе была статуя богини, и у галатских кельтов были изображения местного Юпитера и Артемиды, хотя кельты-завоеватели, войдя в Рим, поклонились сидящим сенаторам как статуям богов. Галлы возлагали богатые украшения на изображения богов, и, возможно, это были родные «идолы».

    «Идолы» часто упоминаются в ирландских текстах, и нет сомнений, что это были изображения. Кормак Мак Арт отказался поклоняться «идолам» и был наказан друидами. Идолы Кромм Круайха и его спутников, упомянутые в «Диндсенхасе», имели человеческую форму; главный был из золота, другие – из камня. Они были чудесным образом опрокинуты святым Патриком; но в описании чуда главный идол был из камня, украшенного золотом и серебром, другие, которых насчитывалось двенадцать, были украшены бронзой. Они стояли в Мэг Слехт, и, очевидно, подобные скульптурные группы были и в других местах, например в Ратх Архайле, где были друидские алтари и статуи. Леди Сессайр перед пришествием в Ирландию, как считают, советовалась со своими лаймх-дхья, или «богами рук», возможно представлявшими собой небольшие изображения, используемые для гадания.

    Что касается британских кельтов, то свидетельства скудны, но идолопоклонство в смысле «поклонения образам» часто упоминается в житиях древних святых. Гилдас также говорит об изображениях, «сформированных в пустынных храмах и за их стенами, с жесткими и искаженными чертами». Такое патетическое изображение оставленных святынь забытых богов может относиться к римско-кельтским изображениям, но «жесткие и искаженные черты» предполагают скорее местное творчество народа, неумелого в воспроизведении человеческой фигуры, хотя, возможно, художественно одаренного в других отношениях.

    Если местные кельты Ирландии имели изображения, то нет никаких оснований предполагать, особенно с учетом только что приведенного свидетельства, что галлы, или по крайней мере друиды, были враждебны к изображениям. Эта последняя точка зрения является теорией С. Рейнака, являющейся частью более обширной гипотезы, что друиды были докельтскими, но стали священниками кельтов, у которых тогда не было никаких священников. Друиды запретили поклонение образам, и это запрещение существовало в Галлии гипотетически, с конца палеолитических времен. Пифагор и его школа были враждебно настроены в отношении поклонения образам, и классические авторы заявляли о связи между пифагорейцами и друидами. С. Рейнак считает, что, должно быть, между ними имелась некоторая аналогия, и это была враждебность к антропоморфизму. Но ведь считается, что эта аналогия лежит в основе учения о бессмертии души. Если бы друиды были враждебно настроены в отношении поклонения образам, классические наблюдатели не могли бы не заметить этого факта. Затем С. Рейнак доказывает, что друиды воздвигли мегакаменные памятники в Галлии, которые являются символами, а не изображениями. Поэтому они друидские, хотя не кельтские. Памятники служат доказательством могущества священства; друиды были могущественными священниками, поэтому они предприняли сооружение памятников. Это ли не сильный аргумент?!

    Как было замечено, некоторые чисто кельтские изображения существовали в Галлии. Галлы, которые использовали для строительства своих домов только древесину, вероятно, были слабо знакомы с искусством резьбы по камню, поэтому большинство своих изображений они делали из древесины – недолговечного материала. У островных кельтов также были изображения, и, поскольку, как утверждал Цезарь, друиды пришли из Британии в Галлию, имеется сходство культов в этих двух регионах. Молодые галлы, которые стремились к знаниям друидов, отправлялись в Британию, чтобы получить их. Разрешали ли это друиды Галлии, были ли они противниками изображений? Ни в одном тексте не говорится, что друиды имели какую-либо антипатию к изображениям, хотя галлы, конечно, имели изображения боготворимых животных. Кроме того, даже если друиды были священниками докельтского народа, они, должно быть, разрешали изготовление изображений, поскольку на французской земле есть множество «статуй-менгиров» – в Авейроне, в Тарне и в других местах. Кельты были в постоянном контакте с поклоняющимися образам народами и едва ли не попали под их влияние, даже если существовал такой священнический запрет, точно так же как Израиль поддался влиянию изображений, несмотря на божественные заповеди.

    Доказательства любви кельтов к изображениям обнаруживаются в духовной литературе и в сохранившихся обычаях. Уже говорилось о процессии с изображениями Бересинтии. Такие же процессии были распространены в Галлии и подразумевали существование устойчивого народного обычая. Святой Мартин из Тура остановил похоронную процессию, считая, что это языческий обряд. Соборы и указы запретили эти процессии в Галлии, но более эффективный путь состоял в том, чтобы крестить их. Процессии перед Вознесением с распятием и Мадонной и несением изображения святого Иоанна на праздниках летнего солнцестояния были прямым продолжением древних традиций. Изображения в Галлии христианские святые часто уничтожали, подобно тому как они были низвержены святым Патриком в Ирландии. Многие из них, должно быть, были «жесткими и искаженными», если судить по Гроах-гоарду, или «Венере из Квинипили», которая в течение многих столетий была объектом суеверных обрядов в Бретани. С этим можно сравнить каменный фетиш с изображением старой женщины на острове Иннискея, хранительницы священного источника. Он сохранялся в обернутом виде, чтобы скрыть его от мирских взглядов, но в некоторые моменты его выносили для поклонения.

    Изображения и барельефы галло-римского периода делятся главным образом на две категории. В первой категории они представляют местных божеств, подобных Езусу, Тарвосу Тригараносу, Смертуллосу, Цернунну, рогатым и сидящим богам, богу с молотом и богу с колесом. Существуют бюсты и статуи богинь воды, но более многочисленны изображения Эпоны. Одно из них обеспечено блочной опорой, в которую могли помещать пожертвования. Часто фигурируют Матери-богини, обычно как три сидящие фигуры с корзинами плодов или цветов или с одним (или более) младенцем, подобно Мадонне. Были обнаружены изображения трехголовых богов, которые представляли, по-видимому, Цернунна, но их трудно отнести к какой-либо категории.

    Ко второй категории относят изображения богов с римскими именами, но обычно добавляют родные кельтские имена, хотя сами изображения традиционного римского типа. Среди бронзовых статуй и статуэток наиболее часто встречается Меркурий. Это указывает на то, что описанные Цезарем simulacra аборигенного Меркурия продолжали существовать и в римские времена. Небольшие фигурки божеств из белой глины были обнаружены в больших количествах, – возможно, они были сделаны по обету или были изображениями домашних божеств.

    Символы

    Изображения богов в Галлии можно классифицировать по их символам – молоток и чашу (символ множества) носит бог с молотом; колесо бога Солнца, рога изобилия и крученое металлическое ожерелье носит Цернунн. Другие символы встречаются на статуях, алтарях, памятниках и монетах. Это – свастика и трезубец, возможно, символы Солнца; одиночные или концентрические круги, иногда с лучами; крест и любопытная S-образная фигура. Трезубец и круги иногда изображаются на монетах. Возможно, поэтому они были татуировочными знаками символического характера. Круг и крест часто бывают выгравированы на бронзовых изображениях Диспатера. Множество предположений возникло по поводу S-образной фигуры, которая встречается на монетах, в то время как девять образцов этого символа свисают с кольца, которое носит бог с колесом; наиболее вероятно, что это молния. Но недостает каких-либо старых текстовых интерпретаций этих различных символов, все их объяснения, должно быть, остаются гипотетическими. Некоторые из этих символов не чисто кельтские, они встречаются во всем мире.

    Культ оружия

    Здесь можно упомянуть о кельтском культе оружия. Как было замечено, молот – это символ единого Бога, и вполне вероятно, что культ молота предшествовал культу бога, которому молот стал придаваться в качестве символа. Езус изображается также с топором. Надписи на могилах в Галлии вместе с изображением топора, выгравированного на камне, указывают на культ топора или бога, чьим символом был топор. В ирландских текстах оружию приписывалась способность говорить, но, согласно христианскому книжнику, это говорили бесы, так как народ в те дни поклонялся оружию. Таким образом, возможно, считалось, что духи владели оружием или что у оружия была душа. Свидетельства самого культа обнаруживаются также в том факте, что на галльских монетах изображались меч, воткнутый в землю, или едущая колесница с воином, или меч в руке танцующего воина. Последнее – ритуальное действие, и похоже, что Спенсер считал ритуальными действия ирландских воинов, произносивших молитвы или заклинания перед мечом, воткнутым в землю. К мечам также обращались в песнях, сочиненных ирландскими бардами, и традиционные остатки таких песен встречаются в Бретани. Они представляют собой песнопения древнего культа. При помощи оружия давали клятвы, и считалось, что оружие обратится против того, кто при этом лгал. Магическая сила оружия, особенно того, над которым произносились заклинания, часто упоминается в традиционных историях и ирландских текстах. Реминисценцией культа оружия являются удивительные «мечи из света» в кельтских народных сказках и подобное мистическое оружие в романах артуровского цикла.






    Главная | Контакты | Прислать материал | Добавить в избранное | Сообщить об ошибке